Импорт — это важно

сти еще одного мифа, связанного с торговлей, — утвержде)

ний о том, что экспорт — дело благое, а импорт по каким)то

причинам — явление негативное.

но экономистам)меркантилистам XVIII века, считают, что го)

сударство обретает могущество, если вывозит много товаров,

а ввозит мало. Однако, как свидетельствует исторический

опыт, такая ситуация не может существовать долго. Импорт)

Торговля — не «игра с нулевой суммой», где одна сто)

рона теряет ровно столько, сколько другая приобретает. На)

против, обмен просто не состоится, если обе стороны не со)

чтут его выгодным для себя. Поэтому наиболее важным

показателем следует считать не торговый баланс (его актив)

ное сальдо означает, что мы экспортируем больше, чем им)

портируем), а общий объем товарооборота — ведь мы вы)

игрываем и от импорта, и от экспорта.

Часто говорят, что импорт ведет к росту безработицы:

если американцы ввозят дешевые игрушки и одежду из Ки)

тая, соответствующие производства внутри страны придет)

ся сокращать. Однако, если посмотреть на эту проблему в гло)

бальном масштабе, возникает вопрос: почему рабочие места

и инвестиции в Соединенных Штатах важнее, чем в бедных

странах? Разве жители этих стран не нуждаются в занятости

острее, чем мы, — ведь их власти не в состоянии выплачивать

людям пособия по безработице? Впрочем, и такой взгляд на

вещи нельзя считать правильным. Получая более дешевые то)

вары из)за рубежа, Соединенные Штаты экономят ресурсы,

которые можно вложить в создание новых производств, а ки)

тайцы за счет экспорта получают больше денег и смогут при)

обретать у американцев компьютерные программы или аль)

бомы Бритни Спирс. Кроме того, для большинства видов

производственной деятельности необходимы сырье и зап)

части, которые производители получают от поставщиков

и субподрядчиков из других стран.

Ericsson, выпускающая мобильные телефоны, закупает часть

электронных компонентов у азиатских производителей. По)

этому, если ЕС повышает тарифные барьеры против товаров

из Азии, утверждая, что это необходимо для сохранения ра)

бочих мест в Европе, европейские фирмы вроде Ericsson не)

сут дополнительные издержки и соответственно выпускают

меньше продукции — а это означает, что они создают меньше

новых рабочих мест, чем могли бы в иной ситуации.

.Ничего не может быть нелепее всей этой теории

торгового баланса, на которой основаны не только

эти ограничения, но почти все другие меры, регули_

рующие торговлю. Когда две страны торгуют друг

с другом, то согласно этой теории при одинаково_

сти баланса ни одна из них не теряет и не выигрыва_

ет; но, если баланс хотя чуть_чуть склоняется

на одну сторону, одна из них теряет, а другая вы_

игрывает соответственно его отклонению от точ_

ного равновесия. Оба предположения неправильны.

Торговля, которая создается посредством премий

и монополий, может быть и обычно бывает невы_

годной для той страны, в интересах которой это

делается, как я и постараюсь показать в дальней_

шем. Напротив, торговля, которая, помимо всяких

искусственных воздействий или стеснений, есте_

ственно и нормально ведется между двумя страна_

ми, всегда выгодна, хотя и не всегда одинаково,

им обеим. ( А д а м С м и т , 1 7 7 6 ) 3.

Таким образом, когда политические руководители разных

стран собираются в Сиэтле или Катаре на переговорах о сни)

жении тарифных барьеров в рамках Всемирной торговой ор)

ганизации (ВТО), они в чем)то действуют неразумно: ведь

эти политики заявляют — мы согласимся уменьшить тот или

иной тариф только в том случае, если так же поступят все дру)

гие страны. Подобные заявления по сути своей нелогичны,

поскольку любая страна выигрывает от снижения тарифов

и возможности импортировать дешевые товары, независи)

мо от того, следуют ли другие ее примеру.

образная политика заключается в односторонней либерали)

зации торговли: то есть, к примеру, Соединенным Штатам

следует демонтировать свою систему тарифов и квот, даже

если другие страны сохранят или даже увеличат аналогичные

барьеры. Неужели мы должны заставлять собственное насе)

ление страдать от последствий тарифов и запретов только

потому, что так поступают со своими гражданами другие го)

сударства? Как отметила британский экономист Джоан Ро)

бинсон, вряд ли разумно перегораживать собственные гава)

ни камнями из)за того, что прибрежные воды соседних стран

изобилуют рифами и мелями, затрудняющими вашим кораб)

лям доступ в тамошние порты. Тот, кто говорит: Я? отказыва)

юсь от возможности расширить свой выбор дешевых и каче)

ственных изделий, пока этого не сделаете вы?, прежде всего

вредит самому себе, а не карает? других.

Тем не менее многосторонние торговые переговоры

под эгидой ВТО — дело полезное. Во)первых, благодаря та)

ким переговорам лоббистские группировки охотнее согла)

шаются с либеральными реформами в области торговли.

Если Соединенные Штаты в одностороннем порядке снизят

импортные тарифы, подобная мера, вероятно, встретит оже)

сточенное сопротивление со стороны американских компа)

ний и профсоюзов, не желающих сталкиваться с иностран)

ной конкуренцией. Такая конкуренция, естественно, идет на

пользу потребителю, но потребители не имеют единой орга)

низации и вряд ли станут шумно протестовать против того

или иного конкретного тарифа. Что же касается деловых кру)

гов, чье монопольное положение на рынке эти тарифы защи)

щают, то они будут изо всех сил бороться за сохранение своих

привилегированных позиций. Однако, если тарифы снижа)

ются в рамках многостороннего соглашения, баланс полити)

ческих интересов может измениться. Когда целый ряд стран

одновременно осуществляет этот шаг, реформу поддержат

корпорации и профсоюзы, действующие в экспортных отра)

слях, надеясь, что она поможет им завоевать новые рынки

сбыта.

снижению тарифов и присоединению все новых стран к по)

литике либерализации торговли, но не исключено и отрица)

тельное воздействие на этот процесс. Если политики рассма)

тривают тарифы как благо, от которого можно отказаться

лишь в обмен на что)то, то рано или поздно им удастся убе)

дить в этом избирателей. У последних создается впечатление,

что тарифы — вещь хорошая, и, отказываясь от них, полити)

ки предают национальные интересы, хотя на самом деле та)

рифные барьеры вредны. Если торговые переговоры не

сопровождаются мощной кампанией по мобилизации обще)

ственности в поддержку импорта, отмены тарифов и квот, де)

ло может закончиться контрударом? протекционистов,

о чем свидетельствует неудача переговорного процесса по)

сле сессии ВТО в Сиэтле в декабре 1999 года4.

Существование такой структуры, как ВТО, может при)

нести нам всем и другое, еще более важное преимущество:

беспристрастный кодекс правил международной торговли,

обеспечивающий соблюдение всеми странами заключенных

соглашений. В прошлом нормой считалась ситуация, когда

могущественные страны вели себя по отношению к более сла)

бым государствам так, как им заблагорассудится. Многие

страны мира выступали за создание международной торго)

вой организации, устанавливающей единые для всех прави)

ла, прежде всего потому, что надеялись таким образом

предотвратить односторонние акции Вашингтона, напра)

вленные против торговых партнеров США. Однако Соеди)

ненные Штаты с самого начала стремились к созданию

слабой организации, не имеющей полномочий по урегули)

рованию споров. Вступая в ВТО, страны)участницы обязуют)

ся не проводить дискриминационной политики в отношении

зарубежных предприятий и фирм и не вводить торговых

барьеров без должных оснований — по крайней мере, не уве)

личивать те, что уже существуют. Именно в надежде обрести

подобную защиту бедные страны без промедления ратифи)

цировали соглашение 1995 года о создании ВТО, а ЕС, США

и Япония, привыкшие делать то, что им хочется, затягивали

этот процесс. С тех пор могущественные страны вроде Соеди)

ненных Штатов часто оказываются в роли проигравшей сто)

роны в спорах, разрешаемых под эгидой ВТО, чего никогда

не случается в рамках ООН, где они обладают правом вето.

Еще одно преимущество ВТО связано с тем, что ее стра)

ны)участницы обязуются ввести в отношении всех других

членов организации режим наибольшего благоприятствова)

ния в торговле, что означает автоматическое распростране)

ние на всех снижения тарифов в отношении любой другой

страны. Раньше Соединенные Штаты и ЕС проводили взаим)

ное сокращение тарифов, не собираясь распространять эти

меры на другие государства. Теперь сниженные тарифы

должны действовать и в торговле с бедными странами — од)

нако за исключением региональных торговых соглашений,

например, в рамках самого Евросоюза или Североамерикан)

ского соглашения о свободе торговли.

Однако на практике препятствия для введения неспра)

ведливых тарифов не так уж и велики. ВТО не имеет прямых

полномочий запрещать своим членам вводить тарифы: она

может лишь предоставить пострадавшей стороне право на

аналогичные ответные меры. Подобное положение дел не на)

зовешь идеальным, поскольку каждой стране следует избав)

ляться от тарифов независимо от того, как поступают другие.

Более целесообразно было бы вынуждать государство, про)

игравшее подобный спор, выплачивать пострадавшей сторо)

не компенсацию в денежной форме или в виде сокращения

тарифов на другие товары. Однако уже само существование

стабильной процедуры разрешения таких споров представ)

ляет собой шаг вперед по сравнению с прошлым, когда

любой, даже незначительный спор мог спровоцировать пол)

номасштабную торговую войну. Теперь слово? чести? по

крайней мере не позволяет государствам нарушать заклю)

ченные соглашения. Однако в нескольких случаях, имевших

широкий резонанс, Евросоюз все же пытался сохранить та)

рифы, получившие негативную оценку ВТО. Одним из таких

примеров является многолетняя дискриминация в отноше)

нии латиноамериканских бананов и мясных продуктов, про)

шедших гормональную обработку. Правительства стран ЕС

ведут себя так, будто для промышленно развитых государств

действуют одни правила, а для развивающихся стран — дру)

гие, что в долгосрочной перспективе неизменно нанесет

большой урон репутации ВТО.

Если мы признаем импорт благом, из этого следует вы)

вод о вредности антидемпинговых мер. Политики часто за)

являют, что страну необходимо защищать от демпинга со сто)

роны других государств: если, например, Малайзия будет

продавать нам обувь по чрезвычайно низкой цене, не покры)

вающей производственных издержек или ниже уровня рас)

ценок на внутреннем рынке названной страны, это, по их

мнению, следует рассматривать как нечестную? конкурен)

цию?. То есть малайзийские производители занимаются дем)

пингом, от которого нам следует защищаться. Однако, как

остроумно заметил экономист Мюррей Ротбард, если кто)то

заговаривает о честной? конкуренции?, берегите кошель)

ки — это значит, что вам собираются залезть в карман. Это

замечание, несомненно, справедливо и для ситуации с введе)

нием антидемпинговых тарифов. На деле единственное, от

чего они нас защищают?, — это дешевая обувь, телевизоры

и продукты питания. Естественно, возникает вопрос — а за)

чем защищаться от товаров, предлагаемых нам по выгодным

ценам? Когда иностранные производители прибегают к дем)

пингу, это далеко не всегда означает, что они преследуют не)

кие мошеннические цели. Возможно, им приходится идти на

это, чтобы проникнуть на новый рынок, — такая цель вполне

законна. Если подобное разрешается вновь создаваемым

местным компаниям, то почему нельзя иностранным? Отсут)

ствие равноправия между своими и зарубежными произво)

дителями намного большая несправедливость, чем любой

демпинг. Кстати, не исключено, что малайзийские обувщи)

ки продают свою продукцию на внутреннем рынке дороже,

потому что имеют у себя в стране преимущества, которых ли)

шены за рубежом, — например, преимущества, получаемые

за счет протекционистских тарифных барьеров!

Соединенные Штаты заявляют о поддержке свободной

торговли, но на деле являются главным нарушителем ее

принципов, когда речь идет о введении антидемпинговых та)

рифов. Эти тарифы не только наносят ущерб производствен)

ным секторам других стран: они приводят к тому, что амери)

канская экономика ежегодно теряет миллиарды долларов за

счет высоких цен и низкой эффективности. За последнее де)

сятилетие практика применения таких тарифов расшири)

лась. Поскольку правила ВТО и международные соглашения

затрудняют введение прямых протекционистских мер, США

и ЕС используют с этой целью антидемпинговые тарифы5.

Несмотря на правила ВТО, государства имеют возмож)

ность (которой они часто пользуются) фактически создавать

торговые барьеры в виде субсидий и льгот отечественным

производителям. К примеру, американская сталелитейная

промышленность пользуется множеством таких льгот: госу)

дарственными гарантиями в области пенсионного обеспече)

ния и кредитов, освобождением от налогов и экологических

нормативов, грантами на научные исследования и опыт)

ноконструкторские разработки. По достаточно скромным

оценкам, общая стоимость этих льгот и субсидий за период

с 1975 года составила около 23 миллиардов долларов; авто)

ры других исследований приводят иную цифру — более

30 миллиардов только за 1980)е годы. У американских нало)

гоплательщиков есть все основания возмущаться подобны)

ми масштабными тратами общих средств, в результате чего

не только пускаются на ветер налоговые поступления в каз)

ну, но и поддерживается существование неэффективных кор)

пораций, а значит, ресурсы используются неэффективно.

Однако иностранным потребителям следует не требовать

защиты? от этой нечестной? конкуренции, а радоваться,

пусть и не без доли удивления, что благодаря правительству

США они имеют возможность дешево покупать американ)

скую сталь. Американские налогоплательщики, по сути, суб)

сидируют потребителей сталелитейной продукции в Швеции

и других странах. Поэтому решение правительства любого

иностранного государства о субсидировании экспортных

отраслей промышленности нам следует рассматривать не как

угрозу, а как неожиданный подарок6.