<<
>>

Мой банкир никогда не просил меня показать мой школьный табель

В возрасте пятнадцати лет я не сдал английский. Я провалил экзамен, потому что не мог писать, а точнее моему учителю по английскому не нравилось то, о чем я писал, и (кроме того) я писал с ужасными ошибками.
Это означало, что я должен буду остаться на второй год. Я испытывал эмоциональные муки и смущение по многим причинам. Во-первых, мой папа работал начальником отдела образования. Он заведовал образованием на Гавайях и курировал свыше сорока школ. Я представлял себе, сколько будет насмешек и ехидства в коридорах этого учреждения, когда распространится слух о том, что сын босса оставлен на второй год. Во-вторых, это означало, что я вынужден буду учиться в классе моей младшей сестры. Другими словами, она двигалась вперед, а я - назад. И, в третьих, это означало, что я не буду играть в университетской футбольной команде, а эта игра значила для меня очень много. В тот день, когда я получил свой табель и увидел "двойку" по английскому, я пошел на задний двор за здание, где помещалась химическая лаборатория, чтобы побыть одному. Я сел на холодную бетонную плиту, подтянул коленки к груди, прислонился спиной к деревянной стенке и горько заплакал. Я уже давно ожидал эту двойку по английскому, но когда я увидел ее на бумаге, все мои эмоции выплеснулись наружу. Я сидел один за зданием лаборатории более часа.

Мой лучший друг Майкл, сын богатого папаши тоже получил "двойку". Плохо, конечно, было то, что он тоже провалился, но по крайней мере у меня была компания в это тяжкое время. Я помахал ему, когда он шел через школьный двор, направляясь к машине. Но он только кивнул головой и продолжал идти.

После того, как остальные дети пошли спать в этот вечер, я рассказал маме с папой, что я завалил английский, так же как и весь учебный год. Существующая образовательная система требовала, чтобы студент, проваливший английский или другую общественную дисциплину, повторил весь учебный год целиком.

Мой папа был знаком с этой системой и именно он в свое время внедрял ее. Это, подтверждение моего провала было тяжелой реальностью. Папа сидел тихо и кивал, его лицо было непроницаемым. Моя мама напротив, тяжело переживала эту новость. Я мог видеть все эмоции, отражающиеся на ее лице. Они переходили от печали к гневу. Повернувшись к отцу, она сказала: "И что же будет теперь? Он останется на второй год?" Все, что сказал мой папа, было: "Таковы правила. Но прежде чем принять какое-либо решение, я разберусь в ситуации".

В последующие несколько дней мой папа на самом деле разобрался в этой ситуации. Он обнаружил, что из моего класса, в котором было тридцать два ученика, учитель поставил "неуды" пятнадцати ученикам. Одному он поставил "пятерку", четырем - "четверки", а у всех остальных были "тройки". Увидев такой высокий уровень плохих оценок мой папа вступился, но вступился не как папа, а как начальник отдела образования. В первую очередь, он приказал директору школы начать официальное расследование. Оно началось с опроса многих учеников класса. И это расследование закончилось тем, что этот учитель был переведен в другую школу и специальный летний курс был предложен ученикам, которые хотели получить возможность улучшить свои оценки. Я провел три летних недели, занимаясь в этом классе и моя оценка повысилась до "тройки". И теперь я смог перейти на двенадцатый уровень со всем остальным классом.

В конечном счете, мой папа решил, что ошибки допустили обе стороны, как ученики, так и учитель. Моего отца беспокоило то, что большинство студентов, которые получили "неуд" были лучшими студентам класса и колледжа. Поэтому, вместо того, чтобы встать на чью-либо сторону, он пришел домой и сказал мне: "Ты должен воспринять эту неудачу, как важный урок в твой жизни. Ты должен вынести что-либо из этого инцидента. Ты можешь злиться и обвинить учителя, а лучше посмотри на свое собственное поведение, изучи себя получше и извлеки из этого опыт. Я не думаю, что учитель должен был ставить так много плохих оценок, но и вы должны были лучше учиться. Я надеюсь, что и ученики, и учитель получат хороший урок.

Я должен признать, что я таки испытывал недобрые чувства. Я все еще не люблю этого учителя и терпеть не могу ходить в школу после этого. Я никогда не любил учить предметы, которые меня не интересовали или которые не пригодятся после окончания школы. Хотя эмоциональные шрамы были глубоки, я поднажал немного, мое отношение изменилось, учеба улучшилась и я закончил среднюю школу вовремя.

Самое главное то, что я воспринял совет отца и вынес лучшее из худшей ситуации. Подумав, я понял, что провал в том году был мне на пользу. Этот случай заставил меня внести коррективы в мое отношение к учебе. И я понял, что если бы я не внес этих корректив тогда, меня бы наверняка выгнали из колледжа.

<< | >>
Источник: РОБЕРТ Т. КИОСАКИ Шарон Лечтер, С.Р.А.. БОГАТЫЙ РЕБЕНОК УМНЫЙ РЕБЕНОК. 2004

Еще по теме Мой банкир никогда не просил меня показать мой школьный табель: