Налог Тобина

способ регулирования рынков капитала — налог? Тобина?,

названный именем автора этой идеи — нобелевского лауре)

ата экономиста Джеймса Тобина.

всех валютно)обменных операций сравнительно небольшим

налогом — в размере 0,05–0,25%, чтобы тем самым снизить

скорость движения капиталов и заставить инвесторов осто)

рожнее относиться к перемещению капиталов через государ)

ственные границы. Подобную меру поддерживает, среди про)

чих, и движение ATTAC; его сторонники утверждают, что она

поставит заслон на пути спекулянтов и позволит избежать

серьезных валютных кризисов. Критики налога? Тобина»

указывают в первую очередь на то, что на практике подобное

налогообложение невозможно. Для этого необходимо, что)

бы налог ввели все страны мира; в противном случае потоки

капиталов просто пойдут через государства, не присоединив)

шиеся к этой системе. К тому же в случае введения такого на)

лога товарные сделки, во избежание трансакционных издер)

жек, будут осуществляться в основном с использованием

наиболее распространенных валют. Кончиться все это может

тем, что вся мировая экономика перейдет на американские

доллары. Но есть и более серьезный аргумент против налога«

Тобина?: даже если удастся его ввести, последствия окажутся

негативными.

На практике он принесет финансовому рынку даже

больше вреда, чем регулирование на уровне отдельных

стран. Последнее лишь сокращает приток капитала в страну,

вводящую подобные ограничения, а налог? Тобина? приве)

дет к снижению оборота капитала в целом и сократит воз)

можности внешнего финансирования для всех стран мира —

даже тех, кто в таком финансировании крайне нуждается.

Препятствия на пути движения капиталов запрут? свобод)

ные средства в границах тех государств, где они имеются, —

то есть в богатых странах, и в роли проигравшего окажется

третий мир.

ности является не налогом на капитал, а заградительным та)

рифом, который приводит к удорожанию торговых и инвес)

тиционных операций. Сторонники этой идеи утверждают,

что она не приведет к подобным последствиям, поскольку

предлагаемый налог крайне низок, и с точки зрения долго)

срочных инвестиций удорожание составит ничтожно малую

величину. Но проблема в том, что вложение капитала — это

не одна)единственная трансакция. К примеру, инвестор мо)

жет частично профинансировать какой)то проект, часть де)

нег взять себе в виде прибыли, увеличить объем вложенных

средств, если это ему выгодно, перевести поступления в дру)

гие направления бизнеса, прибавить их к имеющемуся капи)

талу, закупить запчасти за рубежом и т.д. При этом, если каж)

дая, даже небольшая трансакция облагается налогом«

Тобина?, общие издержки многократно превысят скромные

несколько сотых долей процента, а следовательно, более при)

быльными для инвестора окажутся операции в валюте его

страны, осуществляемые в ее пределах. Все это снизит доход)

ность капитала, затруднит его доступность именно для тех

стран, которые в нем нуждаются, а значит, приведет к сокра)

щению инвестиций. Процентные ставки повысятся, и заем)

щикам придется больше платить по кредитам.

Сторонники налога? Тобина? утверждают, что их

цель — закрыть путь для валютных спекуляций, а не для ин)

вестиций в производство. Но представление о наличии не)

коей четкой границы между полезными? инвестициями

и непродуктивной? спекуляцией в корне неверно. Вторич)

ные финансовые инструменты, которые критики обычно рас)

сматривают как орудие спекулянтов, на самом деле — необ)

ходимый элемент инвестиционного процесса. В условиях,

когда цены и валютные курсы быстро меняются, прогноз раз)

вития ситуации на рынке, сделанный той или иной фирмой,

может не оправдаться, и дело закончится для нее плохо, если

фирма не подстрахуется с помощью вторичных финансовых

инструментов.

металла, и цена на него вдруг резко падает, лишая фирму

ожидаемых доходов и ставя на грань банкротства. Но компа)

ния может не тратить время и силы на попытки предсказать

развитие событий, а просто приобрести право продавать свое

сырье в будущем по фиксированной цене — опцион на про)

дажу. Тот, кто купит у нее этот опцион, вместе с ним берет на

себя все риски и ответственность за прогнозирование ситуа)

ции на рынке. Таким образом, металлургическая фирма мо)

жет сосредоточиться на производственных вопросах, а рис)

ки добровольно берут на себя специалисты по анализу собы)

тий и оценке опасностей — те самые спекулянты.

Поскольку курсы валют также подвержены резким ко)

лебаниям, фирмы сталкиваются с аналогичными рисками

в тех случаях, когда валюта, которой с ними расплачивают)

ся, вдруг падает. Если металлургической компании непросто

спрогнозировать ситуацию даже на том рынке, где она

действует, то следить за событиями в валютной сфере и оце)

нивать риски на несколько месяцев, а то и лет вперед ей еще

труднее. В условиях подобной неопределенности торговля

разнообразными вторичными валютными инструментами

приобретает особое значение — ведь тогда компания, к при)

меру, может приобрести право продавать получаемую валю)

ту по фиксированному курсу. Но это относится к разряду тех

самых спекуляций?, с которыми призван бороться налог«

Тобина?. Причем, подобно обычным инвестициям, этот про)

цесс также не ограничивается одной трансакцией. Если спе)

кулянт полностью отвечает по всем рискам, он оказывается

в крайне уязвимом положении. Поэтому у него должна быть

возможность перераспределять эти риски в соответствии

с развитием событий, обеспечивая таким образом сбаланси)

рованность своего портфеля? рисков?. Подобную возмож)

ность ему предоставляет обширный вторичный рынок, поз)

воляющий практически мгновенно выставлять на торги эти

финансовые инструменты. Именно за счет подобных спеку?)

ляций? компания может по максимально низкой цене за?)

страховаться?, что создает возможность инвестировать, не)

взирая на риски.

что происходит на вторичном рынке акций — бирже, кото)

рая позволяет людям смело финансировать вновь создавае)

мые компании, выступая в роли их акционеров.

Именно против вторичного рынка и направлен на?)

лог Тобина?. Его введение приведет к сокращению числа

спекулянтов, которые готовы брать на себя риски, а если они

все же пойдут на это, то цена опционов резко повысится.

В результате цена страховки? для компаний и инвесторов

увеличится, и они не станут вкладывать капиталы в страны

и валюты, подверженные значительным рискам. От этого

опять же проиграют страны, где ощущается дефицит капи)

талов и существует более высокая вероятность рисков, — то

есть бедные развивающиеся государства. Инвесторы будут

размещать капиталы только на тех рынках, где обстановка

им хорошо известна и представляется безопасной. В послед)

нее десятилетие на долю развивающихся стран приходилась

четверть общего объема прямых иностранных инвестиций.

В случае введения налога? Тобина? эта доля резко снизится.

Физическим лицам и фирмам из бедных стран будет намно)

го труднее получать кредиты, а процентные ставки по ним

возрастут.

Таким образом, введение налога? Тобина? создает

серьезную угрозу нарушения функционирования финансо)

вых рынков. Однако предотвратить валютные кризисы с по)

мощью этого налога не удастся. На практике созданный им

барьер будет довольно низким и сможет воспрепятствовать

лишь текущим коммерческим трансакциям. Если обменные

операции, идущие поверх? этого барьера, в какой)то момент

станут прибыльными, результатом будут самые резкие коле)

бания валютных курсов. Таким образом, проблем, связанных

с валютными спекуляциями и бегством капиталов, этим спо)

собом избежать не удастся. Когда спекулянты осознают, что

у них есть возможность подорвать фиксированный курс той

или иной валюты (как это случилось, например, с британ)

ским фунтом и шведской кроной в 1992 году), то их нисколь)

ко не смутит необходимость уплатить налог — ничтожный

по сравнению с баснословной прибылью. Если они могут по)

лучить на колебаниях валютного курса прибыль от 20 до 50%,

налог в 0,05% их, естественно, не остановит. Тот же принцип

действует и в случае утраты доверия к какому)либо рын)

ку, когда бегство? с него становится насущной необходи)

мостью, позволяющей избежать гигантских убытков, —

именно такая ситуация сложилась в ходе азиатского кризиса

1997 года. Низкий налог? Тобина? способен нарушить нор)

мальное текущее функционирование финансового рынка, но

не позволяет предотвратить подобные кризисы.

Высокий оборот на валютном рынке сокращает риск

возникновения временного дефицита и искажений в цено)

образовании. Кроме того, большой масштаб рынка снижает

опасность того, что отдельные игроки или трансакции спо)

собны решающим образом повлиять на цены. Таким обра)

зом, отсутствие ограничений на валютном рынке предотвра)

щает резкие колебания обменных курсов, а налог? Тобина?,

как это ни парадоксально, может их усилить из)за снижения

ликвидности на этом рынке. На смену постоянным незначи)

тельным колебаниям, обеспечивающим выравнивание

и корректировку курсов, придут периодические резкие скач)

ки. С 1970)х годов, несмотря на масштабную либерализацию

валютного рынка и четырехкратное увеличение его объема,

роста неустойчивости и потрясений в этой сфере не наблю)

дается. На деле страны, где существует жесткое регулирова)

ние рынка капиталов, больше подвержены хаотичным коле)

баниям валютных курсов, чем те государства, где таких

ограничений меньше7.

Впрочем, при всех перечисленных недостатках у на?)

лога Тобина? есть одно несомненное преимущество: он при)

несет огромные доходы странам, которые его введут. По

подсчетам движения ATTAC, они должны составить 100 мил)

лиардов долларов в год; в других оценках фигурируют более

скромные цифры — от 10 до 50 миллиардов. Однако воз)

никает вопрос: а как собирать этот налог? Для того чтобы от)

следить все трансакции на мировом рынке, потребуется

гигантский бюрократический аппарат, наделенный полно)

мочиями по сбору налога. Причем речь идет об операциях,

осуществляемых в электронном виде по всему миру, в том

числе в странах, где нет ни нормальной системы бухгалтер)

ской отчетности, ни эффективной администрации. Другими

словами, придется создавать нечто вроде мирового? пра)

вительства?, чей бюрократический аппарат, очевидно,

и съест? большую часть собранных денег. Встает и второй

вопрос: кто будет руководить этим аппаратом? ООН? Но

в этой организации страны с диктаторскими режимами име)

ют не меньше влияния, чем демократические государства.

Кто помешает этому мировому? правительству? превратить)

ся в рассадник коррупции? Кто не даст ему злоупотреблять

своими обширными полномочиями? И кто в результате по)

лучит эти деньги?

Впрочем, теоретически за счет налога? Тобина? можно

получить несколько миллиардов долларов в год и использо)

вать эти средства, к примеру, для помощи развивающимся

странам. Но если мы считаем, что подобное перераспределе)

ние капитала целесообразно, почему не осуществить его дру)

гими методами — к примеру, за счет упразднения тарифов,

направленных против стран третьего мира, или пересмотра

деструктивной сельскохозяйственной политики ЕС, сдержи)

вающей их развитие? Почему бы не увеличить объемы помо)

щи, выделяемой на нужды развития, или не ввести в мировом

масштабе штрафы за деятельность, наносящую ущерб окру)

жающей среде? Неужели обязательно получать эти доходы

путем подрыва финансового рынка? Впрочем, может быть,

к этому инициаторы подобной идеи и стремятся…