ДЕНЕЖНАЯ ПОЛИТИКА: ОСНОВНЫЕ ИМПЕРАТИВЫ

Денежная политика в стереотипном варианте направлена на достижение темпов инфляции, которые удовлетворяют неким Целевым параметрам растущей экономики, на обеспечение равновесия на валютном рынке и плавной динамики валютного курса, ОТ которого зависит конкурентоспособность продукции (экспорта)

и экономики в целом.

Однако представленный классический вариант кредитно- денежной политики не учитывает в явном виде появление в хозяйственном пространстве значительного числа новых институтов, которые нуждаются в определенном “монетарном обслуживании”, иначе не работают или работают неэффективно. Вместе с тем неразвитость финансового рынка, ограниченность возможностей в создании кредита, в том числе по причине конечності капиталов банков и отсутствия эффективных критериев предос тавления кредита и надежности его возврата, приводят к тому что краткосрочные процентные ставки не могут использоватьс5 в качестве инструмента регулирования и реализации кредитно денежной политики в требуемом объеме.

ются. Кроме того, при кредитовании не учитывается имманент- ный фактор хозяйственной нестабильности (неравномерности месячного оборота), характерный для инновационных производств и производительного предпринимательства. Равномерность в большей степени характерна и достигается в торговле, сырьевых отраслях, производствах непрерывного цикла. Таким образом, кредитно-денежная политика не должна подстраиваться под формирующуюся по неким законам экономическую структуру, а должна передавать такое воздействие на экономику, которое эту структуру и формирует.

По оценке Банка России, уровень расхождения в темпах роста агрегата М2 и номинального ВВП за несколько последних лет не имел устойчивого характера[159]. Кроме того, в России не наблюдается и тесной корреляции динамики показателя М2 и инфляции. Иными словами, увеличение денежной массы на величину, превышающую допустимый предел наращивания денежной массы, согласно “монетарному правилу”, не приводит к росту инфляции, как и сокращение не приводит к снижению ее темпа. В чем причина? Представляется в качестве гипотезы, что новые институциональные структуры со значительной скоростью проникающие в экономическое пространство России, исполняют роль инфляционного демпфера, оттягивая на себя определенную долю денежного потока (массы), что с учетом медленного роста денежного агрегата М2 и существенного его сокращения в 1990-х годах создает эффект недостаточности денежного потока, так что увеличение М2 не ускоряет инфляцию.

Цели социально-экономического развития страны значительно шире целей денежной политики, являющейся необходимым инструментом развития, и включают укрепление социальной стабильности, осуществление структурных изменений, создание благоприятного инвестиционного климата, стимулирование роста отдельных секторов экономики и т.д. Так, в Программе социально-экономического развития России на среднесрочную перспективу (2002-2004 гг.) в качестве основополагающей цели развития указывалась необходимость повышения уровня жизни населения и модернизации национального хозяйства, что можно Достигнуть поддержанием темпа роста не ниже 5,5-6,5% в среднем за год. Причем реализация этой цели происходит в условиях

отвлечения значительной доли ресурсов на обслуживание внешнего долга, обеспечения безопасности страны, преодоления неэффективности структуры промышленности и недостатка инвестиций в реальный сектор. Весомым фактором роста российской экономики стало увеличение потребительских расходов и валовых инвестиций в основной капитал. Отказ от жестких кредитно-денежных рестрикций сыграл в этом позитивную роль. Изменение потребительских предпочтений формировало институт качества продукции, что требовало новых фондов и производственных возможностей, заставляя фирмы заменять производственный аппарат. Еще одним главнейшим условием, обеспечивающим экономической системе импульс к развитию, является эмиссионный институт - Центральный банк, который должен быть нацелен на решение внутриэкономических задач, ввод “новых” денег в национальную экономику. Этот процесс можно организовать, например, двумя путями:

1. поощрением “денежными” властями инноваций;
2. поощрением при помощи денежных инструментов и необходимых критериев обеспечения доступа к набору наиважнейших социальных функций - решению значимых социальных проблем.

Для выхода на указанные две траектории требуется создать набор принципов и стимулов, позволяющих направить некоторую часть совокупного денежного потока (создающего макроэкономический оборот - контур) на указанные цели.

Следующий способ “введения” новых денег в экономику, с нашей точки зрения, связан с первым: изменение производительности труда в модернизируемой экономике в конечном счете

меняет потребность в рабочих местах в различных сферах национального хозяйства, поэтому часть новых денег идет на переобучение работников, выбывающих из старых секторов хозяйства, и на осуществление “структурного маневра”. Во втором случае ввод новых денег в экономику возможен соразмерно с теми функциями и организационными формами, которые в экономике создаются. При этом не должно возникать резкой дифференциации доходов, так чтобы распределение новых социальных функций соответствовало вкладу различных слоев граждан в национальную экономику. Конечно, это условие будет выполнено, если получаемый доход будет соответствовать социально значимому результату, а общественные институты будут способны этот результат выявлять и повышать. Исполнение обозначенных принципов потребует подбора соответствующих критериев предоставления кредита и активной политики регулирования процентных ставок. В этом плане интерес представляет европейский опыт, где характерной чертой проведения монетарной политики в последние два десятилетия стал переход к управлению ликвидностью за счет изменения роли основных инструментов денежной политики. Это выразилось в сокращении резервных требований, снижением объема кредитных операций в большинстве стран Европы, резкому повышению активности в операциях на открытом рынке. Отмена валютного контроля в европейских странах-членах ЕС обусловила усиление роли процентной политики как средства управления либерализованными финансовыми рынками. Ценовая стабильность выступает основной задачей кредитно-денежной политики в Европе. Концептуальную основу такой политики формирует тезис об отсутствии долгосрочной прямой зависимости между уровнем инфляции и занятостью, т.е. увеличение предложения денег приведет к росту инфляции и никак не скажется на занятости. Для России в последние десять лет такая зависимость вряд ли является актуальной. В Европе основными средствами денежного регулирования выступают операции на открытом рынке, кредитные операции, система обязательного резервирования, управление процентными ставками. Однако в условиях относительной институциональной стабильности применение указанных критериев выступает, возможно, вполне не- °бходимым, но не достаточным, а при масштабных институциональных изменениях со всей очевидностью должно включать °бозначенные здесь позиции и целевые установки. В качестве институциональной цели кредитно-денежной политики следует

предложить такую: обеспечение эффективного кредита, инновационного предпринимательства, “денежного” равноправия различных базовых общественных институтов, формирование стимула “правовой” эффективности хозяйствования.

В современной России официальные правительственные органы формулируют императивы кредитно-денежной политики совершенно по-другому. Так, на Круглом столе, посвященном денежно-кредитной политике на 2006 г., который состоялся в Совете Федерации РФ 6 декабря 2005 г., министр финансов позиционировал следующие основы проводимой политики.

Во-первых, в самом начале выступления им была обозначена проблема цен на нефть, от которой в существенной степени зависят все бюджетные проектировки. На 2006 г. давался прогноз, что цена составит 45 долл. за баррель, на 2007-2008 гг. - 40 долл. (Как видим, это характерный пример ошибочного прогноза, так как цена за баррель нефти значительно превысила 40 долл. в 2007 г.) По меньшей мере странно прозвучало то, что такой прогноз поможет сформировать представление о доходах, получаемых с продажи нефти и газа, обусловленных завышенной ценой на мировых рынках, но эти доходы, по мнению министра, нельзя тратить, так как это изменит показатели инфляции, повлияет на проводимую политику укрепления курса национальной валюты. Это утверждение противоречит не только экономической, но и логике вообще, поскольку зачем тогда получать доход, если его не тратить. В предыдущей части этой книги мной было показано, с использованием модели Хикса-Хансена, что “парадокс сбережений”, который даже не возникает, а воспроизводится искусственно, сыграет с экономикой злую шутку, особенно в периоды кризисных состояний или восстановительного роста. Рост сбережений чреват сокращением или замедлением темпа экономического роста. Однако министр не ставит так вопрос, он открыто не говорит, что правительство проводит политику замедления темпа экономического роста или создает резерв, который понадобится в будущем на какие-то цели. Аккумулирование нефтяных доходов и их фактическое замораживание не позволяют осуществить необходимые структурные корректировки экономики и наносят экономической системе прямой вред, так как выводят деньги из хозяйственного оборота.

Во-вторых, утверждение министра о том, что снижение инфляции - ключевой инструмент улучшения инвестиционной среды и увеличения темпа экономического роста и что необходи

м0 снизить инфляцию с 10-12 до 7%, чтобы банковский сектор активнее работал с реальным сектором экономики и населением, нельзя считать верным. Министр полагает, что сейчас кредит предоставляется на три-четыре года, поэтому важной задачей является проведение политики относительно дешевого получения длинных денег, когда кредит будет предоставляться на пять- семь лет, а в отдельных случаях на 10-12. Задача, скорее всего, верная, однако в настоящее время инновационные фирмы вообще не могут получить кредита, поскольку не имеют валового оборота, прибыли, не имеют имущества, подпадающего под двойной залог, и равномерности месячного оборота. Именно такие условия установлены Центральным банком для коммерческих банков, и именно на этом основании банки избегают всяких рисков и неохотно или вообще не предоставляют кредиты реальному сектору экономики - высокотехнологичной промышленности.

Действительно, справедливо, что длинные деньги необходимо формировать, и они возникают в стабильной экономике соответствующего качества, однако если этого качества на сегодняшний день нет, откуда они могут возникнуть? Ответ может быть только один: их создание - прерогатива экономической, точнее, денежно-кредитной политики. Министр утверждает, что природа инфляции на 100% монетарная[161]. Это крайний вариант непонимания инфляции как социального явления. С точки зрения данного подхода любое явление в экономике есть явление монетарное: ни одну функцию, ни одно действие невозможно осуществить без затрат, которые человек привык измерять деньгами, связывать с денежным и кредитным обеспечением. Следовательно, любое явление представляет собой монетарный феномен. Но все-таки не на 100%, потому что от числа институтов и распределения денежных потоков между экономическими структурами зависит вклад каждой структуры в рост цен, а значит - и уровень инфляции. Понятно, что экономическая структура, образованная институтами, может быть такой, что для нее будет характерна определенная инфляция, которая характеризует эффективность структуры в распоряжении деньгами, но ниже этого порогового значения ее снизить невозможно, если только не ослабить или не Разрушить эту структуру.

Исключительно немонетарная природа инфляции и понимание данного признака ответственными экономистами и политиками должны приводить к разработке инструментов сдерживания совершенно иного плана: затрагивающих структурные и институциональные основы этого явления. Следовательно, утверждение о том, что инфляция - на 100% денежное явление, помимо непонимания этого явления программирует еще и неверный инструментарий экономической политики, которая называется стабилизационной или антиинфляционной, но на самом деле может только усиливать инфляционные тенденции в долгосрочном плане. Безусловно, никто не предлагает увеличения денежной базы темпом, значительно превышающим прирост национального дохода. Такая политика будет стимулировать инфляцию и в высокоразвитых странах, располагающих мощными системами планирования макроэкономической политики, однако превышение денежного предложения над спросом на деньги может иметь и позитивные последствия: все дело в том, какова величина такого опережения и существует ли оно в действительности. При прочих равных, это способствует снижению ставки процента на денежном рынке, стимулирует инвестиции.

Почему только снижение темпа инфляции улучшает инвестиционный климат? Совершенно не так. Снижение процента - вот главное направление улучшения инвестиционной активности. Кроме того, как можно заботиться о кредитной истории страны, как заявляет министр финансов, ограничиваясь одним инструментом - борьбой с инфляцией, даже ценой разрушения тех объектов, которые по идее должны воспринять те кредиты, которые вольются в экономику при улучшении ее кредитной истории. Разумеется, я иронизирую. Аргументы на мои возражения отсутствуют, так как все выступления министра - это речи, навеянные только одним - задачей снижения инфляции. Как раз такая задача и представляется чрезвычайно ограниченной, близорукой. Такой ориентир не может быть подлинной целью денежно-кредитной политики, поскольку не учитывает состояние экономических структур, денежных институтов, реакции агентов и просто необходимость в деньгах. Прирост предложения опережает прирост спроса на деньги, а не предложение превалирует над спросом, как утверждает министр. В деньгах продолжают остро нуждаться все предприятия оборонного комплекса, высокотехнологичные фирмы, которые в 2005 г. снова испытали

не видимый официальными властями кризис неплатежей, использовали элементы бартерных сделок и практику “финансовых откатов”. Денежные потоки институционально ориентированы на обслуживание топливно-энергетического сектора и “импортной” инфраструктуры. Изменение направленности денежных потоков - одна из задач денежно-кредитной политики.

В-третьих, совершенно справедлива позиция о том, что Центральный банк должен в рамках денежно-кредитной политики нивелировать огрехи, допускаемые правительством при проведении финансовой политики. Однако политика тогда будет эффективной, когда деньги будут работать на развитие национальной экономики, а не аккумулироваться в Стабилизационном фонде для решения совершенно иных задач, не связанных с национальной экономикой. Министр сетует на то, что перед новым годом увеличиваются траты, однако правила сформированы так, что у бюджетных организаций обнуляются 1 января счета, если они до 31 не успевают потратить свои деньги. Здесь возникает институциональная неэффективность. Это неэффективность государственного заказа в виде разворовывания средств бюджета, причем это воровство практически легальное. Правило обнуления счетов только способствует этому.

Представьте агента, получающего государственный заказ, по которому предусмотрена покупка оборудования. Этот агент, вне всяких сомнений, не получает от государства денежные средства сразу и даже не получает их по кредитной линии, которую государство могло бы открыть, например, задействовав систему казначейства и подотчетных банков. Тем самым обеспечивался бы приток денежных средств равномерно и осуществлялся бы необходимый контроль их расходования. Политика Министерства финансов такова, что не существует никакой равномерности в поступлении средств по государственному заказу, поскольку правительственные структуры решают куда более значимые задачи макроэкономического уровня, не принимая во внимание то, что эффективное функционирование микроэкономики - это не менее значимая макроэкономическая задача. В результате агент, получивший заказ, стремится приобрести не самое лучшее оборудование, может заказать его не у отечественного производителя либо купить оборудование бывшее в употреблении. Остатки средств по таким сделкам нередко присваиваются менеджментом Предприятия. Предприятие уже взяло на себя выполнение государственного заказа и отчитывается о проведении этапов работы,

потратило деньги, но заказ еще не выполнен, поскольку профинансирован не в полном объеме, скажем, на 70%. Вот эти оставшиеся 30%, которые приходят к концу года и оседают на счете предприятия, и тратятся накануне наступления нового года, чтобы сделать хотя бы что-то. В результате агент заявляет, что средства перечислялись не вовремя и не в полном объеме (кета» ти, подобные программы, как правило, недофинансируются). Иными словами, нарушение на федеральном уровне, допущенное правительством, легализует, открывает все возможности для дальнейших действий, позволяющих исполнителям присваивать часть этих средств. Этот пример как нельзя лучше демонстрирует институциональную неэффективность финансовой политики, неотлаженность работы денежно-кредитных подсистем.

Важно отметить, что уже давно для России исчерпан этап постдевальвационного дивиденда. Иными словами, наступило время, когда уже на эффекте девальвации национальной валюты не построишь экономическую политику. Приход этого нового этапа я бы датировал уже концом 2004 - началом 2005 г. Следовательно, благоприятный период для российской промышленности можно считать завершенным. В связи с этим, на мой взгляд, должна претерпеть изменения и денежно-кредитная политика. Ее цель - обслуживать различные воспроизводственные контуры и обеспечивать экономике конкурентоспособные преимущества при предсказуемой динамике макроэкономических агрегатов, т.е. в условиях относительной макроэкономической стабильности. Однако у лиц, ответственных за разработку экономической политики, отсутствует названный подход. Они придерживаются точки зрения сугубо финансовой: их не интересуют экономические реалии, а главную цель они видят в создании и удержании любой ценой профицита бюджета, сдерживании инфляции и даже самих инвестиций, хотя и рассуждают на предмет создания необходимого инвестиционного климата. При этом ожидается, что страна выйдет на уровень ВВП 1990 г. только в 2007-2008 гг.

Одновременно министр финансов утверждает: “Государство, влезая в бизнес, может только разрушить его, как иногда последнее время и поступает. Лучше ли бюджетные средства тратить на инвестиции, чем на заработную плату? Инвестиционные деньги через 3-5 месяцев так же работают, как и зарплатные деньги. Если инвестиционные деньги ты принес на строительство дороги, то сначала выплати заработную плату за строительство доро

ги, потом заплати за битум, на предприятиях по производству битума также выплатят заработную плату, закупят оборудование и далее по цепочке. Строительство дороги здесь не является абсорбцией этих денег. Они будут свободно держать и переходить с корсчета одного банка на корсчет другого и количество денег в обращении будет увеличено... Если деньги в дорогу, это чистая инфляция”13.

В таком случае, когда инфляция есть главное зло, которому следует сопротивляться, ради искоренения этого зла можно просто уничтожить жизнь, т.е. строительство дорог, школ, больниц и так далее по цепочке, можно сужать возможности для жизни, для выполнения полезных функций. В каждом случае понадобится выплачивать заработную плату, что, исходя из логики министра, усилит инфляцию. Более наглядную демонстрацию экономического абсурда трудно найти. Этот пример можно приводить студентам как вопиющий факт пренебрежения элементарными вещами в области денежно-кредитной и в целом экономической политики. С инфляцией можно и нужно бороться, измененяя содержание работы финансовых, кредитных институтов. Если в эпоху Дж.М. Кейнса преодоление кризиса происходило за счет увеличения расходов и строительства дорог, а сегодня позитивные свойства данного инструмента несколько снижены, то стоит задуматься над тем, что изменилось в институциональном плане, насколько сильна власть финансовой системы и почему так работает денежный мультипликатор, что фактически становится невозможным строить дороги (это если согласиться с логикой высшего представителя финансовой власти России).

Как я полагаю, данная логика, мягко говоря, не вполне справедлива. Когда-то Ф. Хайек пребывал в таком же заблуждении и на конференции ответил Р. Кану, что покупка пальто усугубит кризис и что это можно продемонстрировать некими математическими доказательствами. Однако таких доказательств Ф. Хайек так и не предоставил. Да их, собственно, и не может быть, поскольку разрабатываемые модели экономической политики вполне могут создать подобную интерпретацию, но это вовсе не значит, что она верна и тем более что ей необходимо следовать в Жизни и в ходе реализации экономической политики. За 15 лет преобразований российская экономика лишалась инфраструктуры* дороги, связь, жилищный фонд, промышленные площади не

возобновлялись, а только изнашивались и разрушались в процессе эксплуатации и дележа в ходе приватизации. Возникла структура, которая при любом финансировании жизни резко увеличивает инфляцию. Если это так, то незамедлительно требуется изменить вектор экономической политики с тем, чтобы трансформировать эту структуру и обеспечить возобновление потребляемого капитала и инфраструктуры, о которых идет речь. Полагаю, фактически все обстоит совершенно по-другому, Инвестиции в дороги, оборудование никоим образом невозмож но рассматривать как способствующие инфляции действия і решения. Это необходимо потому, что потребность в этих ре« шениях очень велика, а возникающая инфляция имеет совершенно иную основу, в том числе порожденную слабостью банковского капитала, высокими издержками функционирования всех систем экономики, структурной неэффективностью и очень высокой степенью девиантного поведения агентов. Даже правовая неэффективность и коррупция являются генератором инфляции. Разумеется, тарифная политика - это первейший фактор, однако этим вопросам правительство уделяет весьма незначительное внимание. Таким образом, отсутствует понимание институционального содержания и передаточных механизмов экономической политики. Этот недостаток только закрепляет неэффективную модель политики и тоже способствует, инфляции.

А теперь хотелось бы сформулировать некоторые императивы денежно-кредитной политики, которые не в полном объеме^ согласуются с теми ориентирами и целями, которые устанавливаются Центральным банком.

1. Целевые ориентиры социально-экономического развития страны должны исходить из текущей динамики экономических процессов и предполагать положительную динамику этих процессов в будущем на основе:

социальной стабильности и улучшения социальных инди-ч каторов;

структурных изменений;

должной инвестиционной активности, включая банковскую систему;

использования всех инструментов денежно-кредитной и фискальной политики, в том числе и за счет увеличения государственного долга и выполнения бюджетных обязательств за счет регулирования налоговой нагрузки.

2. Денежно-кредитная политика должна быть направлена на гарантированное обеспечение темпа экономического роста и темпа инфляции, соответствующего темпу развития экономики и отражающего ее структурную неэффективность. При этом каналы распределения кредита должны способствовать структурной модификации экономики с потенциальным исключением структурной основы инфляции. Таким образом, денежно-кредитная политика должна распадаться на две составляющие: одна гасит инфляцию текущую, другая исключает инфляцию будущую, желательно источники инфляции. Кроме того, денежно- кредитная политика обеспечивает устойчивую динамику обменного курса национальной валюты с тем, чтобы исключить возникновение валютных кризисов. Тем самым обеспечивается “валютная” или “паритетная” конкурентоспособность отечественной экономики.
3. Денежно-кредитная политика, как и другие виды политики, осуществляется в ситуации, когда одновременно требуется обеспечить повышение уровня жизни населения и структурную модернизацию экономики. Это накладывает главное ограничение: денежно-кредитная политика должна балансировать процентные ставки, чтобы обнаруживался компромисс между потреблением и инвестированием. Помимо этого потребуются дополнительные денежные ресурсы на погашение внешнего и внутреннего долга и обеспечение безопасности страны. Реализация всех правительственных программ требует, чтобы темп экономического роста не снизился до отметки ниже 3,5-4,5%. Это можно осуществить, поддерживая совокупный спрос, особенно на товары и услуги потребительского назначения. Следовательно, денежная база должна расширяться постепенно, но даже не соразмерно росту ВВП, а в соответствии с институциональным расширением экономики, которое-то и необходимо притормозить в первую очередь. “Зуд” реформаторства, когда затевается одна реформа за другой, необходимо прекратить, обеспечив постепенность преобразований и их снабжение деньгами. Не подведен ни один итог провозглашаемой реформы в стоимостном выражении - с позиции взвешивания выгод и издержек. Важным фактором инфляции выступает динамика цен, тарифов на услуги естественных монополий. Эта область должна подпадать под государственное регулирование, что, несомненно, будет сильнейшим инструментом противодействия Инфляции. ^

4. Главной задачей Центрального банка России является снижение инфляции, но до некоторого уровня. По моим расчетам, инфляция в 10% в год представляется необходимой, дальнейшее сжатие опасно для развития реального сектора экономики, при условии вступления России во Всемирную торговую организацию, исчерпания девальвационного эффекта и структурных изменениях, которые по большей части должны предусматривать финансирование из бюджета, иначе они становятся плохо управляемыми. Обеспечение макроэкономической стабильности предполагает:

• контроль уровня непроцентных расходов;
• планомерное финансирование расходов бюджета, чтобы бюджетополучатели равномерно расходовали средства в течение года;
• формирование и активное использование финансового резерва, чтобы обеспечить должную ликвидность бюджета. Последний метод предполагает аккумулирование экспортной выручки в период благоприятной внешней конъюнктуры с тем, чтобы этот резерв расходовался в периоды неблагоприятной конъюнктуры.

5. В соответствии с законодательством Центральный банк России обладает следующими основными инструментами для проведения денежно-кредитной политики: операции на открытом рынке, направленность которых - это регулирование банковской ликвидности для продвижения к общим целям денежно-кредитной политики; операции с валютой и валютные свопы, которые выполняют функцию текущего контроля ликвидности банковского сектора; депозитные операции; обязательные резервы; рефинансирование банков и политика процентной ставки.

Критерием эффективности денежно-кредитной политики является не темп инфляции, а обеспеченность экономических структур деньгами, трансакционные издержки получения кредитов, издержки функционирования всей банковской системы и наиболее полное использование активов банков и сбережений населения на нужды экономики. Денежно-кредитная политика не проводится отдельно от бюджетной, фискальной политики. Необходимо постоянно тестировать их на предмет сочетаемости и полезности для решения конкретных задач экономического развития. Кредиты должны получаться легко и так же возвращаться - этим определяется рентабельность кредитной системы,

потенциал ее трансакционной устойчивости. Если банковская система обрастает инструкциями, условностями, бумажными документами, это говорит о бюрократизации кредита и серьезных затруднениях в развитии реального сектора экономики, да и банков тоже. Введение различных процедур, стандартов, отчетных документов при весьма скромных активах банков при отсутствии снятия неэффективных институтов, мешающих активной работе банков в экономике, является высшим проявлением бюрократизации этих структур и их низкой эффективности. Если на это наслаивается модель поведения самих банков, нацеленная на избежание рисков, распределение денежных средств только в надежные объекты, чуть ли не со 100%-ной гарантией, то налицо изменение принципов функционирования банков, их содержания и назначения. Банки некогда были самым рисковым сектором экономики, по крайней мере в развитых странах Запада. Теперь даже там положение совершенно иное: банки перестали серьезно рисковать. С одной стороны, это является отражением изменений на рынке капитала, деформации структуры экономики, с другой - символизирует усиление роли денег и монетарного диапазона обеспечения деятельности какой-либо организации.

Структурные изменения экономики способствуют повышению цен и тарифов, так как на какое-то время увеличивают роль монополий, локально активизируют спрос и требуют значительных инвестиций, что, конечно, сказывается на ценах. В таком случае денежная политика, как показывает опыт ее планирования во многих странах в различные исторические периоды, строится на двух критериях. С одной стороны, она исходит из метода целевой инфляции, с другой - предполагает ориентиры, связанные с изменением денежного агрегата М2. Метод целевой инфляции предполагает анализ роста оптовых цен, тарифов, инфляционных ожиданий, доходов населения, статей платежного баланса, Денежного рынка и рынка капиталов. По динамике этих параметров оцениваются инфляционные перспективы и указывается, До каких пределов можно дойти при такой динамике.

Второй метод предполагает изучение связи между динамикой Цен и приростом денежной базы. Как отмечается во многих отчетах ЦБ РФ за 2001-2003 гг. устойчивой связи индикатора М2 и инфляции не обнаруживается. Исходя из этого, выводы финансо- ВЬ1х властей, приведенные выше и предполагающие подобную Связь очень тесной, становятся тем более неправильными, по

скольку и устойчивой связи нет или есть обоснованное сомнение, что она присутствует. К сожалению, в России довольно трудно опираться на политику краткосрочных процентных ставок в си» лу неэффективности финансовых и фондового рынков. Таким образом, структурные ограничения выступают лимитами эффективной денежно-кредитной политики. Если не удается ощутимо снизить ставку процента в стране, инвестиции становятся невозможны, экономическое развитие замедляется, и главное - теряется его качество, функции все хуже и хуже обеспечиваются деньгами, что в еще большей степени затрудняет процесс инвестирования и не повышает эффективность хозяйственных структур.

Пунктом приложения усилий денежно-кредитной политики должна стать переориентация финансирования бюджетных расходов с валютно-спекулятивного способа на увеличение государственного долга, что практикуется во многих странах, имеющих существенно более высокую долю внутреннего долга в процентах ВВП, чем в России. Долговые экономики используют эти средства для создания инфраструктуры, производственных площадей, новых технологий, фундаментальных разработок. Таким образом, финансовые ресурсы, занимаемые сегодня и как будто перекладываемые в виде некоего бремени на будущие поколения, по сути, представляют долгосрочные инвестиции и окупаются как раз в период прихода этих будущих поколений, создав для них необходимую инфраструктуру и условия жизни.

А вот апелляция министра финансов России, заключающаяся в том, что якобы то или иное положение составляет практику работы центральных банков в других странах, несостоятельно. Причина такова: в этих странах просто не проводятся столь мас- 1 штабные институциональные преобразования, как в России, да к тому же работа этих банков не является хорошим примером или панацеей для российского Центрального банка. Если бы система завершила свою историю, тогда и не нужно было бы спорить относительно ее задач, перспектив развития, совершенствования функционирования, эффективности работы. Тогда и не нужна экономическая наука, теория денег и организации денежного обращения, если есть примеры и постулаты, в которых не следует сомневаться. Разумеется, такой подход не приемлем, особенно в условиях, когда мировая экономическая система и политики, ее представляющие, усиленно ищут пути развития для западной цивилизации, которые создали бы устойчивую основу выживания

человеческого сообщества. Нет совершенных систем и образцов, й это же относится к функциям и политике Центрального банка. Далее в сжатом варианте рассмотрим некоторые аспекты функционирования банковской системы с точки зрения оценки ее потенциальных возможностей влияния на экономическое развитие Л рост в России.