ИНСТИТУТЫ, ДЕНЬГИ И ДЕНЕЖНАЯ ПОЛИТИКА[153]

Традиционно национальная экономика определяется как совокупность хозяйственных единиц и институтов управления. В экономической науке и в практике управления хозяйственной системой сложился стереотип “боязни” денежной политики.

В экономической теории существует положение, согласно которому изменение количества денег, находящихся в обращении, влияет только на абсолютный уровень цен, оставляя неизменным объем производства, что получило название “нейтральность денег”. Понятие нейтральности денег предполагает, что одноразовое изменение количества денег в обращении не окажет воздействия на равновесный уровень реального объема производства на длительных интервалах времени. Сторонники неоклассической школы выдвигают предположение о том, что изменения в кредитно-денежной политике не приводят к каким-либо изменениям в экономической системе даже в краткосрочном плане при условии, что экономические объекты ожидают пред

полагаемые изменения. Данное утверждение получило название “супернейтральности денег”.

Стандартное определение денег дается через характеристику их функций, а именно: “деньги как средство обращения, средство накопления покупательной способности и средство измерения стоимости (масштаб цен). Деньги соответствуют своему назначению, независимо от названия или формы, которую они принимают - американские доллары, японские иены и т.п.”.

Если рассматривать деньги с точки зрения другой концептуальной теоретической основы, а именно - целостного подхода к управлению и теории экономической дисфункции[155], то проблема “нейтральности” и тем более “супернейтральности” денег в трактовке монетаристов (представителей теории рациональных и адаптивных ожиданий) теряет свою актуальность. Деньги не могут быть нейтральными по существу.

Рассмотрим специфику современного развития российской экономики с точки зрения соотношения категорий “часть”, “целое” и “целостность”, а также деньги с позиций “целостного управления”. На основании представлений о целостной экономической системе обозначим следующие положения[156]:

1. Национальная денежная единица формирует национальную экономику, она является финансовой связью ее структурных элементов - социальной и хозяйственной сфер.
2. Доминирование национальной денежной единицы в национальном денежном обороте определяет относительную автономность экономической системы. Подобная автономность не является синонимом закрытости экономики, напротив, это необходи

   мое условие сохранения системных свойств и, следовательно, способности к саморазвитию. Качественное многообразие субъектов глобальной конкуренции и территориальных условий хозяйствования (многополярный мир) обусловлено достаточным числом национальных конвертируемых валют.

Исходя из сформулированных положений, при целостном подходе к управлению у денег появляется дополнительная функция - организации взаимосвязей внутри национальной экономики и регулирования этих взаимосвязей. Таким образом, с точки зрения управления деньги - это инструмент организации взаимосвязей в национальной экономике.

Рассмотрим свойство аддитивности, как это принято в стандартных экономических моделях. С этих позиций при моделировании аддитивен может быть спрос, предложение, ВНП (в классических моделях), но они могут быть и неаддитивны с позиций критерия целостности системы. Оценка всего перечисленного принципиально требует денежной оценки институтов, сопоставления и измерения их ценностей. Институты в числовом и денежном выражении должны быть неаддитивными, поэтому неоклассические модели и теоремы, описывающие экономическое равновесие, не могут применяться в области институцио

нальной динамики, либо могут, но с известными оговорками, например, когда рассматривается процесс создания новых институтов как процесс производства, а институты рассматриваются в виде общественных благ.

Организация взаимосвязей при целостном подходе - это синтетическая целостная функция национальной валюты, которая объединяет между собой другие функции: измерения стоимости, средства обращения, средства накопления (сокровища), средства платежа и функцию мировых денег.

Приобретение целым новых свойств не означает утраты свойств частей, поэтому неаддитивное “больше” в другом смысле. Если выстроить некую адекватную систему ценностей (надин- дивидуальных, т.е. таких, каких нет в классическом понимании сокровища), то в этой системе целое может обладать большей ценностью, чем части.

Теперь взглянем на проблему с позиций концепции экономической дисфункции. Управляемые организационные изменения, расширение одних и сужение других функций экономических агентов могут происходить, только если эти агенты согласны выделить определенную долю растущего ВНП на указанные цели планируемых изменений. Например, в российской экономике за последние десять лет ее развития обнаруживается “антикузне- цовский” эффект. Как известно, С. Кузнец выдвинул положение, согласно которому экономический рост сопровождается ростом коэффициента Джини[157], т.е. происходит практически за счет увеличения социального неравенства. Социальное неравенство возрастает не бесконечно, а имеет предел насыщения, после достижения которого несколько снижаются темпы экономического роста, но и социальная напряженность в обществе, обусловленная прогрессирующими диспропорциями в доходах, перестает

увеличиваться. При трансформации постсоциалистических хозяйств наблюдалась прямо противоположная тенденция: полномасштабное сжатие экономики сопровождалось ростом расслоения по уровню реальных доходов и в целом снижением уровня жизни большей части населения. Сжимающаяся экономика продемонстрировала ряд уникальных свойств и процессов, которые экономистам еще предстоит детально изучить, понять и описать, д что касается этапа роста российского хозяйства, охватывающего период 1999-2006 гг., то для него характерна, наоборот, относительная стабилизация показателя социального расслоения - коэффициента Джини.

Монетаристские рецепты направлены на уменьшение инфляции спроса и в экономике вступают в конфликт с задачами институциональных изменений. Это очевидно как с позиций концепции целостного управления, так и с позиций теории экономической дисфункции[158].

Подводя итог, можно утверждать, что для управления экономикой деньги являются ключевым инструментом организации взаимосвязей в национальном хозяйстве. Исходя из этого, они не могут рассматриваться и в теории, и на практике как нейтральные по отношению к общему (равновесному) выпуску, включая и “выпуск” социальных функций, требующих определенного монетарного обеспечения - иначе они просто не выполняются или исполняются на качественно ином уровне. Деньги и денежная политика напрямую влияют на формирование экономической структуры и соответствующих подструктур хозяйственной системы - важно лишь отрегулировать механизмы перетекания денег из одних секторов экономики в другие с необходимой скоростью и последствиями для развития хозяйства.