Глобализация экономических отношений и институтов

Рассматривая второй, лежащий на уровне экономических отношений и институтов «пласт» процесса глобализации, выделим прежде всего ряд широко известных институциональных форм «глобальных игроков».

Во-первых, господствующей формой «глобальных игроков» становится транснациональная корпорация (ТНК).

В известном смысле можно согласиться с мнением, что THK — это такое же открытие XX в., как атомная бомба (в известном — ибо нужна как минимум оговорка: это «изобретение» вызрело объективно). Конец XX — начало XXI в. стал периодом бурного роста THK (табл. 7.8) и концентрации капитала (табл. 7.9), что привело к формированию совершенно новых по своему положению в глобальном хозяйстве экономических систем, сравнимых с национальными экономиками.

THK впервые появились как «экономические игроки» на мировом рынке в начале XX в. Затем они стали ведущей силой интернационализации с начала второй его половины, когда стали неуклонно наращивать масштабы своей экспансии, придав транснациональный характер интернационализации производства. В результате к 1970 г. в 14 ведущих странах мира насчитывалось более

Динамика производства THK

Источник: Мовсесян А.Г., Огнивцев С.Б.

7,3 тыс. ТНК, имевших 27,3 тыс. зарубежных филиалов и общий оборот в 626 млрд долл. К 2000 г. их число возросло до 60 тыс., а зарубежных филиалов — до 600 тыс. Накопленные зарубежные инвестиции, превысившие 4,8 трлн долл., позволили создать зарубежные активы в 17,7 трлн долл. В результате такой экспансии почти 40% мировой торговли носит внутрикорпоративный характер. Доля THK в мировых затратах на НИОКР превышает 70%, а в общем количестве патентов и лицензий — 80%. Обороты крупнейших THK превышают величину валового продукта многих стран. Подсчитано, например, что из 100 крупнейших экономических систем мира 52 относятся к корпорациям и лишь 48 — к национальным хозяйствам. В целом THK дают сегодня более Vs мирового ВВП и V₃ мировой торговли. Их совокупные валютные резервы в несколько раз превышают резервы всех центральных банков мира вместе взятых^[172].

Транснациональной корпорация является в той мере, в какой она (в отличие от «обычной» национальной корпорации) представляет

Некоторые примеры глобальной концентрации в конце 80-х — начале 90-х гг.

собой субъект гегемонии (в частности, локального регулирования, контроля, влияния на рынок и т.п.) в ряде государств.

• мировой рынок рабочей силы (на котором складывается интернациональная, живущая по правилам корпорации армия работников, охватывающая десятки и сотни тысяч человек, — от элиты менеджеров и разработчиков технологий в развитых странах до сборщиков в «третьем мире»);

• потребителей, вызывая тенденцию генезиса стандартизованных в международном масштабе «клиентов», создавая международную «клиентуру»;

• мелкий бизнес, создавая международную, пронизывающую ряд государств кооперацию мелких предпринимателей и данной THK (типичные примеры — мелкие предприниматели, связанные с доведением до конечного потребителя продукции нефтяных компаний, или ТНК, производящих колу, пиво и т.п.);

• ряд государств, сращиваясь с их верхушками, имея лобби в правительствах, парламентах, муниципальных структурах;

• международные бизнес-структуры и межправительственные организации;

• информационные системы (в том числе международные), где господствуют медиахолдинги, которые сами по себе являются THK и сращены с другими THK через перекрестное владение акциями, личную унию и т.п.;

• массовую культуру и шоу-бизнес, а также искусство, образование и науку (через «благотворительные» фонды и ряд других неправительственных организаций).

Во-вторых, глобализация, базируясь на международном прогрессе информационных технологий и росте сферы трансакций, превращает мировой финансовый рынок, мировые рынки капитала и товаров в господствующие в мировом масштабе сферы экономической жизнедеятельности.

Так встает важнейшая (и очень широко обсуждаемая) проблема финансовой глобализации.

Ее традиционным внешним признаком считается рост трансакций на мировых финансовых рынках (табл. 7.10—7.12), идущий темпами примерно 100%-ного увеличения за год. К 2000 г. ежедневный объем операций на глобальном рынке валюты вырос до 1990 млрд долл., на рынке облигаций — до 950 млрд, акций — до 800млрддолл. (последний увеличился за последние 10летв20 раз)^[173].

Характерной чертой финансовой глобализации является быстрое (в 6 раз за 25 лет) изменение соотношения международных потоков капитала и международных потоков товаров (табл. 7.13). Если период интернационализации производства, связанный с формированием монополистического капитализма («империализма») и с зарождением международных монополий (начало XX в.), характеризовался впервые появившимся превышением экспорта капитала над экспортом товаров, то в ходе современной глобализации образуется расхождение между экспортом товаров и потоками капитала в десятки раз.

Не менее существенно нарастание противоречий, связанных с задолженностью «третьего мира» (рис. 7.1), ростом власти и влияния транснациональных финансовых институтов, капиталы крупнейших из которых существенно превышают 100 (а в исключительных случаях и 500) млрд долл. Важнейшим аспектом финансовой глобализации является образование закрытых для государственного контроля сфер экономической жизнедеятельности (офшорные зоны, «теневые» потоки капиталов). Наконец, принципиально значимым становится резкое возрастание скорости трансакций в финансовой сфере, нарастание роли краткосрочных спекулятивных операций и операций с виртуальными обязательствами.

Именно в этой, ключевой для сегодняшней экономики сфере осуществляются процессы, превращающие ее в процесс функционирования глобального виртуального фиктивного финансового капитала parexellence:

• значительные, на два порядка превышающие объемы торговли, масштабы трансакций на валютных и иных мировых финансовых рынках;

Международные финансовые потоки, 1980—1992 гг., в % к ВВП*

^а Оценка объема торговли ценными бумагами между резидентами и нерезидентами.

⁶ н.д. — нет данных.

Источники: Bank for International Settlements, 62^nd Annual Report. 1992. 15 June; Kac- тельс M. Указ. соч. С. 106.

• доминирование мировых финансовых корпораций (банки с объемами капиталов, едва ли не на порядок превышающими бюджет большинства малых стран «третьего мира»), оперирующих на олигопольных международных рынках;

Таблица 7.11

Доля международных трансакций по акциям и облигациям

в ВНП, %

Источники: Глобализация мирового хозяйства и национальные интересы России / Под ред. В.П. Колесова. M., 2002. С. 76; Cambridge Journal of Economics. 2001. September. P. 674.

Таблица 7.12

Ежедневный размер финансовых трансакций и совокупный ежегодный объем мирового экспорта, млрд долл.

А = совокупный годичный объем ежедневных трансакций на валютных рынках (ежедневные трансакции х 250 рабочих дней).

Б = общий годовой объем мирового экспорта.

Источник: Toussain Е. Your money or your life! London, 1999. P. 53.

• едва ли не определяющее влияние на геоэкономику международных институтов финансового регулирования (не секрет, что от МВФ и стоящих за ним частногосударственных капиталов ныне зависят десятки национальных государств);

Рис. 7.1. Задолженность девяти наиболее крупных развивающихся стран-должников по отношению к общей сумме долга стран «третьего

мира», в %

Источники: Toussaint Е. Your money or your life! London, 1999. P. 68.

• грандиозные (определяющие в ряде случаев судьбы некоторых национальных экономик) международные потоки капиталов (долги развивающихся и «постсоциалистических» стран при параллельном вывозе капитала из этих стран, как, например, в РФ) и т.п.

За этими явлениями скрыта сущностная подвижка, отмечаемая в том или ином виде сегодня многими исследователями: финансовая глобализация разворачивается в мире в той мере, в какой микро- и макроэкономические параметры национальных хозяйственных систем (объемы и направления инвестиций, маркетинговая стратегия, направления роста, структурные сдвиги в национальных хозяйственных системах и в мировом разделении труда, уровень и динамика инфляции и многое другое) складываются под определяющим воздействием конъюнктуры финансовых рынков, на которых господствует ограниченный круг конкурирующих между собой финансовых ТНК, образующих взаимопересекающиеся виртуальные финансовые сети («паутины»). В конечном итоге именно глобальная конкуренция этих корпораций-сетей становится (но еще не стала) решающим фактором экономической жизни национальных экономик и мировой экономики в целом.

При этом в целом глобальная финансовая система остается преимущественно слабо регулируемым «черным ящиком». Однако в отдельных случаях крупнейшие финансовые корпорации-сети способны проводить скоординированную стратегию подчинения (или разрушения) потенциальных конкурентов, захвата еще не подконтрольных пространств («асфальтирование» национальных экономик) и иные скоординированные действия.

В-третьих, господствующие в мировом масштабе THK сращиваются не только с национальными государствами, но и с международными органами межгосударственного регулирования мировой экономики. Причем речь в данном случае идет не только об экономических, но и о военно-политических, идеологических и т.п. образованиях: МВФ, Мировой банк, ВТО, НАТО и др.

Вследствие этого мировое экономическое пространство довольно жестко делится на субъектов глобализации (ТНК и государства, являющиеся их «родиной», прежде всего США, затем Япония, ЕС и лидирующие в нем страны — ФРГ и т.д.) и ее объектов (преимущественно «второй» и «третий мир»). Впрочем, реальный расклад сил глобализации сложнее, так как существуют и заметные тенденции к противостоянию власти сверхдержав и контролируемых ими международных структур; субъектами этого противостояния, однако, зачастую могут быть реакционные союзы, выступающие с добуржуазных позиций (религиозный фундаментализм и т.п.).

Для процесса глобализации трудовых отношений характерно противоречивое состояние процесса формирования мирового рынка рабочей силы.

C одной стороны, этот рынок уже стал единым и мировым, так как труд соединен использующим его капиталом (в частности, ТНК) в единый мировой воспроизводственный процесс.

C другой стороны, этот рынок остается (в отличие от рынка товаров, например) даже формально несвободным (с точки зрения возможности включения в конкуренцию любого работника в любой точке мирового экономического пространства). Наемные работники разделены барьерами национальных различий; поддерживаются диспропорции в заработной плате, занятости, условиях и содержании труда (а значит, и во всем образе жизни трудящихся) в развитых и развивающихся странах.

Эти диспропорции включают:

• стабильное воспроизводство преимущественно низкоквалифицированного до- и раннеиндустриального труда в «третьем мире», квалифицированного индустриального и постиндустриального труда — в «первом мире», приводящее не только к принципиальному различию структур совокупного работника в одной и другой группах стран, но и к закреплению этого разрыва;

• разрыв в национальном уровне оплаты труда работников одной и той же квалификации в десятки раз;

• качественные различия в уровне и масштабах социальной защиты, условиях труда, социального страхования и обеспечения между названными группами стран, что закрепляет качественные различия в содержании и характере воспроизводства труда и рабочей силы;

• устойчивые институциональные барьеры, разделяющие мировой рынок рабочей силы на жестко фиксированные сегменты (движение труда обставлено гораздо большими барьерами, чем движение капитала, эмиграция в развитые страны из развивающихся затруднена).

2.2.3.