Некоторые предварительные замечания
Выше мы показали, что собственно сравнительный анализ экономических систем имеет смысл проводить в исходном пункте и в конце исследования. В начале он позволяет упорядочить, систематизировать и типологизировать (как бы предварительно «разложить по полочкам») имеющийся эмпирический и аналитический материал.
На этой основе возможно собственно системное отображение закономерностей развития данного класса социально-экономических систем (в нашем случае — переходных экономик).В свою очередь, системное исследование, позволяющее понять содержание предмета, дает основания для второго витка в спирали сравнительного исследования, когда типологизируются и систематизируются не просто некие эмпирические данные, но различные (во времени и пространстве — в разных странах и в разные периоды времени) проявления некоего, уже исследованного содержания. Последнее, в частности, позволяет выделить значимые и случайные черты в эмпирическом материале, построить сценарные прогнозы и программы корректировки переходных процессов для конкретных систем.
Собственно системное исследование, напомним, начинается с того, что на базе синтетического и аналитического обобщения (в том числе на основе сравнительного анализа) выделяются некоторые элементы, «кирпичики» будущей системы. На этой базе мы можем выделить исходный пункт развития, найти системное качество и, тем самым, границы и предел развития системы.
Так строится теоретическая модель, которая на каждом этапе исследования сравнивается с действительным историческим многообразием предметной жизни. В рамках этих явлений мы находим какие-либо закономерные компоненты, выделяем закономерную линию развития этой системы и сравниваем ее с многообразием исторических процессов. Тем самым, повторим, мы создаем базу для второго витка сравнительного анализа различных исторических типов развития данной социально-экономической системы, различных сценариев и моделей ее развития.
Наши размышления о методологии собственно сравнительного анализа начнем с характеристики различных подходов к этому предмету, используя в качестве базы западные работы по компаративистике, затрагивающие методологические проблемы (что в целом для данных трудов не свойственно)[1].
В качестве исходного пункта обзора рассматривается позиция самого негативного по отношению к компаративистике исследователя — Н.Смелсера, для которого сравнительный анализ есть лишь суррогат статистического метода экономических и социальных исследований. Такая отрицательная постановка проблемы на самом деледо сих пор широко распространена, поскольку непосредственно в экономическом исследовании, как правило, превалирует прямое соотнесение каких-то теоретических выводов со статистикой без опосредующего этапа, связанного со сравнением различных моделей экономического развития для разных стран в разные периоды времени. Этот тезис принципиально важен, так как указывает на необходимость критического преодоления традиции использования статистического материала исключительно как примера для подтверждения выводов, без сравнительного анализа, без типологизации.
Еще один подход, во многом совпадающий, но как зеркальное отражение, с подходом Н.Смелсера, — это неокантианская установка Г.Риккерта, связанная с преувеличением уникальности каждого из исследуемых объектов. Фактически формулируется тезис о том, что каждая из сравниваемых систем невоспроизводима, неповторима, и поэтому сравнительный анализ неплодотворен в научном отношении.
В экономических исследованиях такой подход тоже имеет свое вульгарное воплощение, когда в ряде случаев чрезмерное акцентирование специфики, скажем, российского сообщества как некоего уникального организма приводит к отказу от содержательного сравнительного анализа трансформационных процессов в нашей стране с другими странами.
Эти два крайних взгляда на самом деле отражают реальные проблемы, связанные с методологией сравнения экономических систем.
Отметим лишь несколько пунктов, которые позволяют выстроить цепочку суждений, указывающих на суть этого противоречия.Сравниваемые объекты должны обладать хотя бы одним варьирующим признаком со сходной смысловой нагрузкой. Достаточно легко доказать, что эти признаки несут различную смысловую нагрузку в различных системах, понимая эти системы и как теоретические, и как лежащие в объективной реальности. Далее. Для того, чтобы понять эти смысловые нагрузки и сравнить их между собой, необходимо принять во внимание более широкий, системный, или, мы бы сказали, метасистемный, контекст, в рамках которого можно проводить это сравнение. Иными словами, для того чтобы сравнить системы, надо исследовать метасистему, к которой они принадлежат, а последняя не может быть понята до исследования ее слагаемых — сравниваемых систем.
Если перевести этот парадокс на язык экономики, то его можно проиллюстрировать простейшим примером. Сравнивая различные страны, например, с переходной экономикой и желая понять содержание происходящих там процессов, нам, по-видимому, необходимо будет проанализировать динамику производства, доходов, темпы инфляции. Но для того, чтобы понять, почему в той или другой стране выше или ниже спад и инфляция, нам необходимо понять закономерности ее макроэкономической динамики, а они зависят от понимания природы инфляции. Оба эти феномена окажутся привязаны к определенному социально-экономическому контексту развития страны и сути трансформационных процессов, в ней происходящих. Тем самым мы попадаем в замкнутый круг исследования, который был только что охарактеризован и который существует и для экономических, и для лингвистических, и для любых других систем, которые мы хотим сравнить между собой.
Для того, чтобы найти дорогу к преодолению всех этих парадоксальных трудностей, упомянем вслед за О. Ананьиным и Е. Гайдаром методологию сравнительного анализа Т. Шидера. Согласно взглядам этого исследователя, действительный сравнительный анализ предполагает выделение синтетических макрохарактеристик, с одной стороны, индивидуальной специфики объекта — с другой, наличие определенного (как им сказано — парадигмального) подхода — с третьей стороны.
Эти три параметра мы должны каким-то образом соединить и использовать при сравнении экономических систем.Что же касается западных работ по сравнительному анализу экономических систем, то в них превалируют две темы: дискуссии вокруг определения категории «экономическая система» и проблема соотношения теоретических моделей и реальности. К первой проблеме мы еще обратимся ниже, а вторая имеет непосредственное отношение к предмету данного раздела. В самом деле, здесь исследователь сталкивается с замкнутым кругом, напоминающим вышеназванный парадокс с системами и метасистемами: без теоретической системы категорий исследователь не может эффективно анализировать практику, как хирург не может делать операцию без инструментов; с другой стороны, невозможно получить системы категорий до исследования реальности.
Выход из этого замкнутого круга мы уже предложили выше, охарактеризовав метод восхождения от абстрактного к конкретному, где теоретическое исследование диалектически едино с реальным развитием системы. Этот метод (напомним) позволяет начать с первичной систематизации фактов, их анализа и синтетического обобщения, выделяя простейшие абстрактные категории, которые сопоставляются с действительным ходом генезиса системы. Найдя простейшую логически и генетически всеобщую категорию, адекватную исторически первому состоянию данной системы, мы можем предположить, что это ее системное качество, развитие которого порождает (и в жизни, и в теории) более сложные и исторически более поздние ее отношения. Сравнивая эти логические выводы с действительным, но очищенным от случайностей ходом истории и корректируя теорию в соответствии с закономерностями практики, мы можем шаг за шагом выстроить целое — систему категорий. Эта система категорий в пределах, определяемых уровнем развития как самого предмета, так и науки о нем, будет адекватно отражать действительное развитие предмета («результат со своим становлением» — конкретное).
Решение названных проблем в большинстве работ по сравнительному анализу экономических систем существенно проще. Как правило, самостоятельно излагается набор наиболее известных теоретических представлений об экономических системах, отдельно — описание ныне функционирующих систем, затем указываются определенные позитивные связи и различия между моделями и практикой. На наш взгляд, такой подход хорош лишь на исходной ступени исследования, когда мы систематизируем, с одной стороны, имеющиеся данные; с другой — теоретические системы, их объясняющие; приходим к выводу, что ни одна из этих теорий (ни их совокупность) не дает адекватного описания закономерностей их развития и сравнительного сопоставления. Далее исследование может идти по предложенной выше логике или остановиться на этом уровне.
В то же время в ряде работ по компаративистике можно найти и существенные отклонения от общей схемы.
Tак, Джеймс Ангресано, автор выдержавшего ряд изданий учебника по компаративистике, предлагает поставить в центр внимания эволюционно-институциональный подход, акцентируя историзм экономических систем, важность неэкономических факторов, наличие динамических трансформаций, своеобразие различных систем и их институтов1. В работе Дж Б. Россери М.В. Россер присутствуют не только черты институционального подхода (вообще довольно типичного для авторов работ по компаративистике), но и отголоски марксизма, а также, что хотелось бы особо подчеркнуть, взгляд на сравниваемые экономические системы (да и на сам процесс сравнения) в контексте нового состояния мировой экономики как глобальной и трансформирующейся[2] [3]. Рассматривая проблему структуры этих работ, подчеркнем, что они в своем большинстве включают в себя некоторое введение, где дается тот или иной перечень теорий, лежавших в основе возникновения тех или иных систем (наиболее типичная связка: марксизм — реальный социализм), и иногда упоминаются различные исторически существовавшие экономические системы. Затем рассматриваются различные типы развитых, трансформационных и развивающихся экономик. При этом некоторые авторы делают акцент на моделях, но большинство тяготеют к непосредственному описанию тех или иных национальных экономических систем. Что касается параметров сравнения, то их перечень весьма разнообразен, и большинство авторов не обосновывают ни критериев, по которым они выбирают параметры сравнения, ни их логики и субординации (отчасти исключением из правил можно считать две особо выделенные выше работы). * * * Пожалуй, самое время сделать промежуточные выводы. Во- первых, начиная сравнительное исследование, нам весьма полезно определить ту метасистему, к которой принадлежат сравниваемые объекты. Иными словами, необходимо предварительно дать ответ на вопрос: в рамках какого целого развиваются те основные экономические системы, которые мы хотим сравнивать между собой? Во-вторых, следует понять закономерности развития этих социально-экономических систем. Иначе их сравнение будет чисто эмпирическим, поверхностным, не проникающим в суть явления (останется на «первом витке» сравнительного анализа). В-третьих, видимо, необходимо построить некоторый первичный набор, некоторую первичную систему моделей их исторического развития. В-четвертых, использовать при этом единый метод сравнения. В-пятых, рассматривать практику, т.е. действительный исторический материал, действительный ход развития сравниваемых систем, как критерий истины (т.е. как важнейшее основание для исследования и проверки обоснованности его результатов и выводов), а не как средство для подгонки под первоначально сформулированную гипотезу. Если мы построили наши сравнения на основе этих предпосылок, то в результате получим модель, при которой сравниваемые системы будут описаны как слагаемые некоторой целостной картины. Мы получим конкретное знание как единство, взаимодействие и различие сравниваемых экономических систем, а не как набор общих и разных признаков, существующих в экономике на данном этапе ее развития. Последнее необходимо подчеркнуть еще раз и особо. Задача сравнительного исследования — не просто выделить общие черты и особенности. Она в том, чтобы нарисовать картину разнообразного развития экономических систем в их взаимной связи во времени и в пространстве. Если мы можем построить такую систему, мы действительно проводим сравнительный экономический анализ, дающий очень значимый результат. Но на этом пути нас поджидает коварная ловушка, о которой вновь хотелось бы напомнить: для исследования необходимы некоторые теоретические предпосылки (научная парадигма), а наличие последних создает определенную «ангажированность» исследователя. Действительное наличие тех или иных теоретических предпосылок как исходной базы для сравнения экономик очень легко обнаруживается, если вы начинаете сопоставлять результаты сравнения, характерные для представителей различных научных школ. Мы уже упоминали, скажем, о различии выводов исследования экономической трансформации, проделанного исходя из теоретических представлений Международного валютного фонда или так называемых градуалистов. C точки зрения первых, все «тайны» трансформации оказываются привязаны к скорости и радикальности либерализации и приватизации. C точки зрения вторых — к макроэкономическим закономерностям устойчивого воспроизводства. Результаты сравнения, выводы, группировки стран — все различается весьма существенно. А теперь давайте посмотрим, как именно в этих условиях можно выбирать параметры сравнения и каким должен быть ход сравнения экономических систем. Наверное, надо исходить из того, что набор параметров, по которым будут сравниваться экономические системы, должен быть универсальным. Это достаточно сложная задача. Само по себе выделение этих параметров выступает как крупная теоретическая задача. Кроме того, необходимо иметь в виду, что эти параметры сравнения будут присутствовать как динамические, т.е. претерпевающие не только некоторые количественные изменения, но и, возможно, качественные трансформации. Эти кажущиеся очевидными «установки» на самом деле принципиально сложно реализовать, если мы хотим провести серьезные сравнительные исследования. 4.2.