ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ: МОДЕЛИ И РЕАЛИИ

При всем различии экономических школ — от неоклассики до марксизма, — для них характерны использование метода научных абстракций и выделение определенных теоретических моделей, которые достаточно сложно соотносятся с реальной хозяйственной жизнью.

Вот почему в компаративистике мы, как уже было сказано выше, будем широко пользоваться методом научных абстракций. Одним из аспектов этого метода является выделение теоретических моделей экономических систем. В данном случае под моделью мы будем понимать именно теоретическое отображение, которое абстрагируется от многих черт реалий экономической жизни и выделяет некие общие закономерности функционирования того или другого вида и типа экономик.

Естественно, что для такого выделения теоретик может и должен пользоваться методами и анализа, и синтеза, с одной стороны, расчленяя существующее многообразие экономической жизни на пласты, проводя своего рода систематизацию наподобие лин- неевской, выделяя типы виды и подвиды экономических систем. C другой стороны, теоретик должен будет пользоваться (и в реалиях пользуется) синтезом, находя общие черты различных экономических систем, стремясь при этом к не просто абстрактному соединению похожих черт, но и к выделению определенного единства реальных экономических отношений и механизмов функционирования институтов. Таким образом, при помощи аналитического и синтетического подходов мы можем начать строить простейшие модели экономических систем.

Более сложное моделирование предполагает обращение к той или другой школе экономической теории, о чем мы уже говорили выше: построение определенной совокупности взаимосвязанных между собой понятий, отображающих теоретически ту или иную экономику, ту или иную существующую экономическую систему.

Дальнейшее исследование позволит формализовать построенную нами модель и, возможно, построить математическое отображение тех или иных закономерностей функционирования и развития (или кризиса) определенной экономической системы. Однако не только математическая модель может претендовать на адекватное теоретическое отображение реальной экономической системы, их видов или классов. Существуют, как мы отметили выше, и другие способы теоретического моделирования, специфические для разных теоретико-экономических школ. Так, классический институционализм пользуется, как правило, системным методом, не увлекаясь его математизированными разновидностями; марксизм использует диалектический метод исследования и т.п. Что касается неоклассического и неоинституционального направлений, то они пользуются преимущественно (но не исключительно) математическим моделированием, нередко увлекаясь формально-математическим анализом в ущерб содержательному.

Всякая модель определяет как общие черты, так и особенности реальной экономики, абстрагируясь от большего количества реальных специфических черт, характерных, скажем, для экономики конкретного государства в конкретный период времени.

Конечно же, реальные экономические системы в компаративистике, как правило, привязываются к тому или иному типу национального хозяйства, хотя в современной экономической теории сравнительного исследования выделяются и более «мелкие» или более «крупные» экономические системы, такие, как региональные экономические системы или отраслевые экономики, или определенные экономические уклады в рамках национальной экономики, с одной стороны, и интеграционные объединения (например, Европейский Союз) — с другой. Более того, сама глобальная экономика сегодня может и должна рассматриваться как особая реальная экономическая «метасистема», и мы можем и будем проводить сравнительное исследование различных состояний мировой экономики на различных этапах исторического развития.

Однако господствующей остается все-таки привязка реальных экономических систем к хозяйственному комплексу той или иной страны на определенном историческом этапе его развития.

Так, например, говоря о либеральной модели развитых рыночных экономик, находящихся на этапе перехода к постиндустриальному обществу, мы будем иметь в виду прежде всего экономику Соединенных Штатов Америки конца XX в. Говоря же о социал-демократической модели развитой рыночной экономики, переходной к постиндустриальному обществу, мы, как правило, будем видеть перед собой Скандинавские страны второй половины XX в., вплоть до периода неолиберального наступления, когда в рамках этих экономик начались отход от социал-демократической политики и развитие экономических отношений, характерных для неолиберальных моделей экономики.

Однако такая привязка теоретической модели к определенной стране на определенном этапе ее экономического развития является весьма условной, поскольку реальная экономика реальной страны всегда обладает значительной спецификой по сравнению с теоретической моделью и теоретическая модель может использоваться лишь как научная абстракция, она не тождественна реальной хозяйственной ситуации.

Более того, существенным является понимание не только пространственной, но и исторической ограниченности определенных теоретических моделей. Так, тип трансформационных экономик или определенные виды экономик в рамках данного типа являются адекватной теоретической моделью для большинства постсоветских стран лишь на определенном этапе их развития. Как правило, этот этап может быть определен как промежуток с конца 1980-х гг. до настоящего времени, когда в ряде экономик Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) завершается процесс трансформации. В то же время для экономики Китая этот период будет более продолжительным: он начался в конце 70-х гг. и продолжится не один год в XXI столетии.

Соответственно, можно говорить о том, что отнесение экономик к тому или иному виду трансформационных экономических систем будет зависеть от того, насколько в конкретной хозяйственной ситуации конкретной страны в конкретный период времени были развиты черты, характерные именно для данного типа, — трансформационной экономической системы.

Так, например, мы будем выделять специфические черты различных экономических систем именно благодаря предшествующему аналитико-синтетическому теоретическому определению общих черт данного типа экономик, пользуясь абстрактными (но не выдуманными, а абстрагированными тем или иным путем — системного диалектического, математического или иного моделирования) категориями, характеризующими определенные свойства того или иного типа экономик (например, трансформационных).

Итак, теоретическая модель, при всей ее абстрактности, является инструментом, весьма полезным для сравнительного исследования реальных экономик. Точно так же, как теоретическая модель, позволяющая нам разделить род человеческий на блондинов и брюнетов (или, если говорить о женщинах, на блондинок и брюнеток), являясь не более чем абстракцией, помогает не только при опознании преступников, но и при определении того, какой тип людей нам более или менее симпатичен, теоретические модели экономических систем помогают нам не только разобраться со своими «симпатиями» (это в науке скорее вредно), но и понять реальное место тех или иных экономик, закономерности их развития, меру прогрессивности.

Более того, при сравнительном анализе экономик мы всякий раз будем прибегать к сопоставлению теоретических моделей и реальных хозяйственных отношений в той или иной экономической системе. Такое сопоставление будет принципиально как для понимания ограниченности теоретического моделирования и меры его применимости для сравнительного анализа, так и для выделения конкретной специфики особых национальных экономик по сравнению с теоретической моделью. Последнее создаст предпосылки для более тщательного и конкретного исследования, позволяющего доходить до уровня выдел ения особенностей национальных экономик на определенном этапе их развития.

Весьма существенным в то же время является и понимание диалектики обратных связей между теорией и практикой. В теоретической физике (химии, биологии и т.п.) широко известно выражение, только на первый взгляд кажущееся шуткой: «Если теория не подтверждается практикой, то тем хуже для... практики». Отчасти подтверждением принципиальной возможности такого положения дел является пример периодической системы элементов, разработанной Менделеевым. В момент появления этой таблицы оказалось, что часть элементов «не вписывается» в эту модель. Казалось бы, «таблицу» нужно было пересмотреть, однако известный ученый предложил иную гипотезу: модель верна, а атомные веса элементов, «не вписывающихся» в модель, определены неправильно. Через некоторое время развитие экспериментальной базы позволило уточнить атомные веса «непослушных» элементов и подтвердить правоту Менделеева.

Для нашего предмета эта история весьма поучительна, так как эмпирическая база компаративистики весьма аморфна и не всегда достоверна. В ряде случаев в нестабильных системах правительства могут пересматривать ранее опубликованные статистические данные. Истинность тех или иных данных может подвергаться сомнению много лет (и даже десятилетий) после их введения в научный оборот. Так, данные, характеризующие результаты экономического развития СССР, почти не подвергались сомнению (некоторыми зарубежными источниками вплоть до ЦРУ предлагались лишь небольшие корректировки) до конца 1980-х гг., когда, напротив, появилась целая серия публикаций, разоблачающих «лукавые цифры» Госкомстата.

Кроме того, следует иметь в виду, что в экономической теории (и, в частности, в компаративистике) на основе одних и тех же данных часто могут строиться разные (подчас прямо противоположные) теоретические модели. Одним из примеров этому может служить полемика о роли государства в экономическом развитии, в рамках которой две различные группы маститых экономистов на базе сравнительного анализа одной и той же международной статистики предлагали научному сообществу и субъектам экономической политики прямо противоположные выводы. Одни доказывали, что темпы экономического роста тем выше, чем слабее роль государства, другие же утверждали обратное.

Возможны и другие случаи различного теоретического объяснения одних и тех же процессов различными школами экономической теории.

Сказанное не должно, однако, создавать иллюзию полного релятивизма в использовании теоретических моделей. Они, конечно же, могут оставаться гипотезами вплоть до систематического подтверждения их отдельными данными и фактами и до всесторонней проверки практикой общественно-экономической жизни человеческого сообщества. Однако вне теоретического аппарата, не используя научных абстракций и моделей, ученый просто не может исследовать реальность.

4.