Прорицатели и убытки

Bce это предполагает, однако, что спекулянты не ошибаются в своих прогнозах. A что если вместо этого будет большой урожай? B этом случае спекулянты сдвигают потребление кукурузы из периода ее редкости в период изобилия, и тем самым усиливают колебания цен.

Ho это также невыгодно и спекулянтам! Они потерпят убытки там, где ожидали получить прибыль. Следовательно, можно предположить,- что они поведут себя таким образом только в результате невежества. Похожи ли спекулянты на невежд?

Никто не является всевидящим. И спекулянты совершают ошибки. (Иначе почему их называют спекулянтами?*) Ho мы живем в мире неопределенности и вынуждены принимать решения B таких условиях. Мы не можем избежать неопределенности и последствий невежества, отказываясь действовать или думать о будущем. A если нам кажется, что мы знаем больше, чем спекулянты, мы можем, играя против них, противостоять им и получать при этом прибыль. Интересно и даже поучительно отметить, что те, KTO критикует спекулянтов за неверное предсказание будущего, редко применяют свои, по всей видимости лучшие, прогнозы на практике, торгуя на рынке против спекулянтов. Прогнозы эадним числом всегда, конечно, предлагаются в изобилии — по соответствующей низкой цене.

Как мы неоднократно пытались показать, информация является редким благом. Лучшая информация означает ббльшую эффективность, поскольку она предоставляет более широкий диапазон возможностей, и тем самым расширяет перспективы использования сравнительных преимуществ. Спекулянты поставляют информацию. Их предложения купить и продать отражают их мнения о будущем в сравнении с настоящим. Цены, образующиеся в результате их деятельности, являются, как и все цены, указателями ценности: информацией для принимающих решения лиц о нынешних и будущих стоимостях альтернативы.

B английском языке слово “спекулянт” имеет еще одно значение: человек, который рассуждает на основе неполной или неопределенной информации, и потому делает выводы, носящие предположительный характер. — Прим. peg.

недостижимой. A если мы считаем, что можем предсказывать будущее лучше спекулянтов, то мы вольны выразить наши убеждения с помощью денег, получая прибыль от нашего предвидения и по ходу дела принося пользу другим.

Пока же люди, чья повседневная деятельность связана с товарами, которыми торгуют спекулянты, постоянно на практике используют информацию, производимую этими спекулянтами. Фермеры ориентируются на цены, предсказываемые товарными биржами; так же поступают и промышленники.

И тот, кто использует товары, обычно не относимые к предметам спекулятивной торговли, также обращается к информации, производимой спекулянтами. Ведь все мы используем цены как информацию, а они отражают конкурентные торги, неизбежно во многом базирующиеся на (спекулятивных!) предсказаниях будущего.

Значительная доля общественного недоверия и нелюбви к спекулянтам, по всей видимости, основывается на подозрении, что они пользуются информацией, обладание которой не дает им права получать прибыль. Проблемы, обусловленные редкостью информации и соответствующей неопределенностью, часто усложняются такого рода разногласиями о тех или иных конкретных правах и обязанностях. Что имеют право знать покупатели?

Что обязаны сообщать продавцы? Что такое нечестное преимущество, когда речь идет об информации? И кто должен отвечать за получение и распространение важной информации о товарах? Мы не сможем даже начать отвечать на все эти вопросы. Ho, возможно, нам удастся прояснить некоторые из них, когда мы рассмотрим несколько конкретных проблем, порождаемых редкостью информации.