БАНКОВСКИЙ НАДЗОР: СЕГОДНЯШНЯЯ ПРИБЫЛЬ И ЗАВТРАШНИЕ УБЫТКИ, СБАЛАНСИРОВАННЫЙ КОМПРОМИСС
Мирошниченко Д.В.
Текущий финансово-экономический кризис в очередной раз преподал нам всем несколько уроков. И теперь наша задача состоит в том, чтобы эти уроки наконец-то выучить.
Одним из таких уроков является то, что значительная часть наблюдаемых во время кризиса убытков является оборотной стороной высоких прибылей, демонстрируемых банками на фазе экономического роста.Можно ли бороться с этим феноменом ?
Рассмотрим побудительные мотивы участников этого процесса — бизнеса и государства, однако отметим сразу, что технической причиной подобного «размена» прибыли сегодня на убытки завтра является в основном недооценка рисков, возникающая в более благополучные времена.
Кроме того, важность рассмотрения этих вопросов объясняется так же и тем, что поведение государственных органов и коммерческих банков очень сильно влияет на амплитуду экономического цикла, на степень «надутости пузырей» в фазе экономического роста и, соответственно, на глубину падения, которую мы сейчас переживаем.
Эти проблемы не могут быть решены окончательно, бесповоротно и навсегда, поскольку они сами являются отражением того несовершенного мира, в котором мы все живем.
Надзорные органы — это проблема не только России и Казахстана, это проблема всего мира. Надзорный орган практически никогда не заинтересован в том, чтобы занимать позицию «правды», в той или иной мере он заинтересован в «приукрашивании» ситуации.
Взгляд со стороны коммерческих банков.
Итак, почему же банки, которые вроде бы обладают значительными материальными ресурсами и теоретически очень сильно заинтересованы в адекватной оценке рисков, все-таки оказываются склонными к их занижению? На наш взгляд, здесь можно выделить две основные причины:
1. Ограниченность системы риск-менеджмента.
2. Заинтересованность менеджмента и собственников банков в демонстрации высокой прибыли.
Начнем со второго пункта. В современной экономической системе, особенно в развитых странах, постепенно произошел отрыв собственника от управляющих менеджеров. В результате этого топ-менеджмент, по определению, стал играть роль «временщика». При этом успешность или неудачность его деятельности, а значит и размер материального вознаграждения, напрямую зависит от той рентабельности, которую банк демонстрирует «здесь и сейчас». И если итогом принимаемых стратегических решений через пять-десять лет станут значительные убытки, но в «текущем моменте» будет показана прибыль, то наемного работника это, в принципе, мало должно волновать, поскольку существует большая вероятность того, что через десять лет он вообще не будет работать в этом банке. Ему нужно получить бонусы здесь и сейчас. И это мы видим на примере ведущих европейских и американских банков. В Российской Федерации проявилась (как специфическое явление) проблема непрофильности бизнеса.
Однако проблема банковских систем стран постсоветского пространства состоит еще и в том, что в демонстрации максимально возможной текущей прибыли заинтересованы, в частности, и собственники банков. Это дает им возможность, во- первых, повышать капитализацию кредитной организации — с целью ее выгодной продажи на волне экономического бума (а проблемы будущих собственников их не волнуют); во-вторых, укрупнять банк за счет привлечения новых денег, используя при этом новые ресурсы на финансирование своих сторонних проектов. Печальные последствия построения таких бизнес- империй, где банку отводилась только роль кошелька, у нас у всех на виду.
Теперь несколько слов по первому пункту. Действительно, текущий кризис явственно продемонстрировал, что риск- менеджмент в его объективном понимании имеет очень существенное ограничение, и связано оно с тем, что в основе оценки рисков лежит анализ исторической статистики.
Тем не менее, при этом периодически возникают ситуации, при которых происходит смена экономической модели, что делает вроде бы отстроенную и отлаженную систему риск- менеджмента совершенно бесполезной и, может быть, даже вредной. Здесь существует только один метод минимизации потерь от подобных провалов математических моделей — значительно большее внимание уделять не показателям деятельности заемщиков, а экономическому смыслу, заложенному в этих показателях.
В этой связи особую ценность для банка приобретают кредитные работники «старой» школы, которые в состоянии проводить финансово-экономический анализ бизнеса клиента, а не просто ориентироваться на формальные цифры, содержащиеся в его официальной отчетности.Взгляд со стороны государства.
Таким образом, анализируемая нами проблема соотнесения сегодняшних прибылей и завтрашних убытков не может быть решена только на уровне бизнеса. Но так как отсутствие ее решения приводит к усилению амплитуды колебаний экономической динамики и, соответственно, усиливает глубину падения экономики во времена кризисов, то здесь свою регуляторную роль обязано сыграть государство. Но, как показывает практика, возможности соответствующего регулирующего государственного органа в современной экономико-политической системе весьма ограничены.
Рассмотрим несколько примеров. Если во время экономического бума Национальный банк ограничит рост внешних иностранных заимствований в банковской системе либо через прямое установление предельного уровня таких заимствований в обязательствах банков, либо через механизм резервных требований, то он тут же будет объявлен фактически врагом национальной экономики со всеми вытекающими организационными выводами.
Далее, в период кризиса руководство регулятора неизбежно будет приукрашивать картину, говоря о таких параметрах банковской системы, как рентабельность, капитализация и т.д., так как его работа оценивается через призму благополучия вверенных им подшефных — коммерческих банков. Негативным последствием подобного «приукрашивания действительности» являются ошибочные решения, принимаемые в условиях кризиса. Цена этих решений — впустую потраченные ресурсы и потерянное время, что в совокупности ведет к затягиванию выхода экономики из кризиса. То есть руководство Национального банка оказывается в той же роли, что и наемные топ-менеджеры банков — в роли временщика.
Так, например, в своем выступлении на международном банковском форуме в Санкт-Петербурге заместитель Председателя Центрального банка России Меликьян Г.
Г. с «чувством глубочайшего удовлетворения» отметил возросшую доходность операций российских банков.Однако этот факт воспринимается с «чувством глубочайшей тревоги». Потому что «бумажная» прибыль несет только одни проблемы. Она создает иллюзию того, что ситуация нормализуется, но из мира иллюзий очень сложно потом выбраться.
Размен сегодняшней прибыли и завтрашних убытков всегда идет в пользу сегодняшней прибыли.
Есть ли выход?
Да, в идеале он есть и давно известен. Выход этот называется «независимый Центральный банк». Все страны с развитой финансовой системой проходили через подобные кризисы экономико-политической системы управления банковским сектором. Поэтому мировой экономической теорией и практикой был выработан этот наиважнейший принцип. Для его адекватной реализации необходимо выполнение трех основных условий:
1. Профессионализм сотрудников соответствующих регулирующих и надзорных государственных органов.
2. Их безусловная независимость политического свойства.
3. Полная независимость от бизнеса (этот принцип часто остается как бы в тени).
Только при соблюдении этих условий становится принципиально возможным создание системы, которая бы сглаживала динамику экономического цикла, не допуская раздувания слишком больших пузырей, которые имеют особое свойства лопаться с оглушительным треском.
А уж насколько реально существование подобной конструкции в каждой отдельно взятой стране — это уже вопрос, скорее всего, к ее политической и экономической элите.