1. Политические и офшорные кредиты
Политика в отношении предоставления финансовых ресурсов зарубежным государствам (далее — кредитная политика), ведущая к возникновению внешнедолговых активов, является также одним из рисков долговой политики[29].
Она влияет на международную кредитную позицию России[30].Несмотря на имеющиеся проблемы со сбалансированностью бюджета, Россия продолжает в значительных объемах кредитовать зарубежные страны. При этом используются как формы прямого кредитования, так и скрытое субсидирование.
Такое кредитование может обеспечивать решение определенных экономических или политических задач, но иногда оно не приносит желаемого результата и ведет к образованию фактически невозвратных государственных долгов зарубежных стран, особенно если политические цели, которые могут быть неоднозначно истолкованы, имеют безусловный приоритет над соображениями экономической целесообразности, и допустимых кредитных рисков. Яркий урок в этом плане мог бы быть извлечен из опыта бывшего СССР, основную часть огромных внешнедолговых активов которого (почти 145 млрд долл. в первоначальной оценке в 1991 г.) России как правопреемнице по советским внешним долгам и долговым активам пришлось списать. И у самой России также есть такой опыт, правда в основном в отношении постсоветских государств, которым предоставлялись большие льготы по ценам на энергоносители и прямые финансовые кредиты.
Во второй половине 2000-х годов в связи с укреплением финансового положения России наблюдается расширение географического диапазона кредитной политики и общего уровня кредитования зарубежных стран. При этом, на мой взгляд, возросла и политическая составляющая в кредитной политике. С 2008 г. стала засекречиваться составная часть федеральных законов о федеральном бюджете «Программ предоставления РФ государственных кредитов иностранным государствам, их юридическим лицам, а также инвестиций за пределами территории РФ», в них постоянно вносились дополнения в рабочем порядке.
Это затрудняет контроль общества над этой важной сферой деятельности правительства.Ряд кредитов предоставляется для оплаты российского экспорта в государства-заемщики (например, кредиты Индии, Иордании). Основная часть средств по этим кредитам фактически поступает на счета российских организаций, занимающихся соответствующим производством и экспортом. Китай широко использует подобное кредитование, максимально ограничивая предоставление нецелевых финансовых кредитов зарубежным странам. Некоторые кредиты имеют «стратегическую направленность» — получение определенных преференций для инвестирования российскими компаниями в экономику стран-заемщиков.
Однако, как показал опыт СССР, здесь важно учесть риски кредитных поставок оружия, задолженность по которым не признает Парижский клуб. Кроме того, необходимо иметь в виду опасность отказа платить по долгам при смене политического режима в стране, получившей кредит, или невыполнения заемщиком неформальных обязательств по участию российского бизнеса в соответствующих привлекательных проектах.
К такого рода рискованным кредитам относится, на мой взгляд, предоставленный в октябре 2011 г. кредит в 4 млрд долл. Венесуэле для оплаты закупок российских вооружений, которые являются важной статьей ее экспорта. Венесуэла вполне кредитоспособное государство, которое способно оплачивать наличными такие поставки. Венесуэла не воспользовалась аналогичным кредитом в 2,2 млрд долл., выделенным в 2009 г., и есть вероятность, что не понадобится и данный кредит. Однако в Венесуэле имеются существенные риски изменения политической ситуации в связи с президентскими выборами 2012 г. и состоянием здоровья У. Чавеса. Возможно, кроме поддержки российского ВПК, подобный кредит способствует и поддержанию благоприятного климата для заинтересованных в работе в Венесуэле российских компаний. Российские Роснефть, ЛУКОЙЛ, ТНК-ВР, «Газпром нефть», «Сургутнефтегаз» выиграли в 2010 г. 40%-ное участие в проекте по разработке месторождения «Хунин-6» в бассейне Ориноко.
Однако за это Венесуэле должен быть выплачен бонус в 1 млрд долл.Россия всегда оказывала в тех или иных формах финансовую поддержку странам, возникшим на территории бывшего СССР. И эта поддержка была во многом обусловлена геополитическими причинами, прежде всего стремлением сохранить и развивать интеграционные процессы в СНГ и ЕврАзЭС. Также геополитическими соображениями можно объяснить кредиты Абхазии и установившему дипотношения с ней и Южной Осетией островному государству Науру.
В то же время в последние годы усилился коммерческий подход в экономическом сотрудничестве со странами СНГ. Это объективно потребовало от России перехода от их скрытого субсидирования преимущественно через нефтяные и газовые цены к предоставлению финансовых кредитов и привело к возрастанию рисков их невозврата[31]. Чтобы уменьшить подобные риски, Россия стала больше использовать многосторонние механизмы сотрудничества, прежде всего созданный в ЕврАзЭС Антикризисный фонд (АКФ). Кредитование через АКФ позволяет выставлять более жесткие требования перед заемщиками и контролировать их выполнение, так как его средствами управляет банковская структура — международный Евразийский банк развития (ЕАБР). Однако реальные риски невозврата кредитов все равно падают на Россию, которая внесла основной вклад в наполнение АФ[32].
Из АКФ ЕврАзЭС в 2011 г. Беларуси был предоставлен кредит в объеме 3 млрд долл. Кредит выделяется шестью траншами в течение 2011-2013 гг. Первый транш (800 млн долл.) был перечислен 21 июня 2011 г. Каждый из пяти последующих траншей (все — размером 440 млн долл.) будет перечисляться после выполнения очередного этапа Стабилизационной программы Правительства РБ. Кредит предоставлен сроком на 10 лет, включая трехлетний льготный период, и несет плавающую процентную ставку, отражающую цену фондирования России на международных рынках. 30 декабря 2011 г. ЕАБР перечислил Республике Беларусь второй транш финансового кредита в объеме 440 млн долл.
В 2010 г. из средств АКФ был выделен финансовый кредит размером 70 млн долл. Таджикистану.
Еще одно проблемное, на мой взгляд, направление кредитования связано с особенностями образовавшейся в России офшорной экономики. Оно обусловлено ухудшением в связи с глобальным долговым кризисом экономического положения ряда юрисдикций, где размещаются российские капиталы.
В конце 2008 г. возникла идея о предоставлении кредита Исландии. Сначала речь шла о 4 млрд евро, затем, после критики в СМИ и в связи с собственными серьезными затратами на антикризисные меры, сумма возможного кредита была уменьшена до 0,5 млрд евро. Убедительная официальная причина, почему целесообразно предоставить такой госкредит, и почему была для этого выбрана Исландия, российскими денежными властями названа не была. Экспертами назывались различные факторы — от желания России показать свою финансовую самостоятельность в условиях глобального кризиса и присоединиться к другим странам и международным финансовым организациям, оказывавшим помощь Исландии, до зависания российских денег в исландских банках[33]. Но эта кредитная сделка в конечном счете не была осуществлена.
В то же время была осуществлена сходная операция с Кипром. В конце 2011 г. Кипр получил первый транш кредита в 2,5 млрд евро (это примерно 10% ВВП страны) под 4,5% годовых на срок до 5 лет с возможностью досрочного погашения без каких-либо дополнительных санкций. У Кипра не самое критичное финансовое положение в еврозоне, хотя оно быстро ухудшается. Существеннее то, что на Кипре инкорпорировано большое количество российских офшорных компаний (по некоторым оценкам, до 25%), многие из которых владеют серьезными активами в России или являются важнейшей частью офшорных финансово-производственных сетей, выстроенных российскими бизнесменами[34]. А эти компании сильно зависят от надежной работы кипрской банковской системы.
Напомню, что в апреле 2010 г. были размещены суверенные еврооблигации на 30 лет с доходностью 4,7% годовых на сумму в 5,5 млрд долл. Конечно, можно объяснить подобный заем необходимостью присутствия на рынке, созданием условий для более дешевых заимствований корпоративных структур, потребностями улучшения структуры долга и т.п. Однако ясно, что основной целью этого еврозайма (первого за последние 11 лет) было снижение бюджетного дефицита России. Кредит же зарубежной стране (в данном случае — Кипру) с точки зрения баланса бюджета зачитывается со знаком «минус», т.е. противоположного действия. Если только не учитывать все возможные потери российской экономики, тесно связанной с кипрскими офшорными компаниями. Кстати, в 2012 г. будут осуществлены новые суверенные еврозаймы.
К другим спорным вопросам, относящимся к сфере политической составляющей кредитной политики, можно отнести высказывавшиеся осенью 2011 г. в связи с европейским долговым кризисом идеи о возможном выкупе облигаций одной из стран еврозоны (чаще речь шла об Испании), об оказании помощи Евросоюзу на сумму до 10 млрд долл. через механизмы МВФ. Еще в 2009 г. странами БРИК была достигнута договоренность об инвестировании 80 млрд долл. в специальные облигации МВФ, выпущенные для поддержки наиболее пострадавших стран, из которых вклад России должен был составить 10 млрд долл.
Вместе с тем американские компании активно пользуются экономическим кризисом, скупая реальные активы европейских банков, которые те вынуждены продавать. Подобную деятельность могло проводить и правительство России, создав для этого специализированное инвестиционное агентство, а не смущать международное сообщество всех своим «огромным» кредитным потенциалом.
Государство практически не регулирует кредитную политику корпораций, что способствует увеличению вывоза капитала из России. Если в докризисном 2007 г. чистый приток капитала в Россию составил почти 82 млрд долл., то в 2008—2011 гг. уже отток капитала превысил 300 млрд долл., причем в 2011 г. был 84,2 млрд долл. (почти 5% ВВП). При этом значительно увеличился чистый отток капитала из банков (см. приложение, табл. 6). По мнению директора Центра макроэкономических исследований Сбербанка К. Юдаевой, ускорение вывоза капиталов из России связано с тем, что российские банки стали активно скупать с 2010 г. облигации компаний и холдинговых центров, зарегистрированных в зарубежных юрисдикциях, которым принадлежат российские активы (такие центры имеют до 90% крупных частных компаний. — Б.Х.). Кроме того, осуществляется и прямое кредитование компаний, ведущих бизнес в России, но инкорпорированных за рубежом. По данным на 1 сентября 2011 г., в общем объеме ссудной задолженности нерезидентов перед Сбербанком 87% приходилось на долю компаний, бизнес которых расположен в России41. Нельзя исключить, что не без внимания российских банков остались и рублевые еврооблигации Минфина, о которых говорилось выше. Такая политика российских банков заметно снижает их кредитный потенциал на внутреннем рынке, что негативно для развития среднего и малого бизнеса.
Помимо общих соображений по улучшению деловой среды и развития финансовых рынков в России для ограничения утечки капитала целесообразно ужесточение политики Банка России в отношении кредитования зарубежных компаний. В Банке России в 2011 г. был разработан соответствующий проект указания, предусматривающий, что банки должны резервировать все кредиты, выданные компаниям из офшорных зон, по ставке 50%. Проект указания Банка России предусматривает ограничение кредитования за счет использования компаний из спаррингофшорных юрисдикций. В нем определялось, что норма резервирования возрастет также по кредитам, выданным компаниям, не осуществляющим реальной деятельности либо осуществляющим ее в объемах, не сопоставимых с размером ссуд. Такие кредиты должны будут резервироваться не менее чем на 35%. Среди признаков, свидетельствующих о том, что заемщик не ведет реальную деятельность, — отсутствие у него собственных либо арендованных основных средств, осуществление операций, которые не имеют очевидного экономического смысла или носят запутанный или необычный характер, использование при проведении платежей IP-адреса, совпадающего с IP-адресом иных клиентов банка, указывает Банк России42.
Пока это указание, к сожалению, не обрело законной силы. Однако без принятия подобных нормативов и контроля за их выполнением нельзя хотя бы частично перекрыть доступ к государственным деньгам многим аффилированным с чиновниками компаниям и осуществлять назревшую деофшоризацию российской экономики.
41. Кувшинова О. Офшорная экономика // Ведомости. 2012. 13 января.
42. Биянова Н, Терентьева А. Офшорам не занимать // Ведомости. 2011. 22 июля.