2. Условное кредитование

В связи с кредитной политикой хотелось бы затронуть еще один дискуссионный вопрос, который часто поднимается в СМИ, и даже в научной литературе. Речь идет об инвестировании средств наших финансовых резервов, прежде всего золотовалютных.

Так, жесткой критике подверглось инвестирование наших резервов в казначейские облигации США под небольшой процент (до 2—3%), в то время как Россия стала заимствовать более дорогие ресурсы на зарубежных финансовых рынках или могла бы использовать их для капиталовложений в российские проекты.

Американские казначейские облигации, даже несмотря на рост госдолга США, до сих пор остаются тихой гаванью для хранения валютных резервов и получения небольшой компенсации за обесценение валют. На конец 2011 г. Китай инвестировал в эти инструменты 1134,1 млрд долл. (почти 25% от всего их объема, принадлежащего зарубежным инвесторам), Япония — 979,0 млрд долл., Великобритания — 408,4. Инвестиции России составляли 92,1 млрд долл., уменьшившись за последний год практически вдвое — на 84,2 млрд долл. В то же время за последний год аналогичные вложения Китая остались практически на том же уровне, а вложения большинства из 12 крупнейших инвесторов в эти облигации увеличились (см. приложение, табл. 7).

Вообще этот вопрос выходит за рамки данной работы, так как он связан с очень актуальной, на мой взгляд, проблемой достаточной величины золотовалютных резервов, а также их структуры. Здесь же только приведу иллюстрацию соответствия величины международных резервов России критериям Редди^[35] (см.

Рис. 6. Российские реалии и критерии достаточности международных резервов Редди, млрд долл.

Источник: данные Банка России (http://www.cbr.ru) и Всемирного банка (http://www. worldbank.org)

Стоит также отметить, что сокращение позиции по казначейским облигациям вчера еще самого надежного заемщика в условиях долгового кризиса оправдано, если не ведет к потерям из-за снижения их котировок. А такие потери могут быть при досрочном выходе из ценных бумаг при общей понижательной тенденции рынка. Но возникает законный вопрос, как были размещены высвободившиеся из американских бумаг средства?

Новым риском является ускорение обесценения валютных резервов вследствие инфляционных процессов. По данным ОЭСР, инфляция по 34 входящим в эту организацию государствам увеличилась в среднем с 1,9% в 2010 г. до 2,9% в 2011 г., в том числе в США с 1,6 до 3,2%, в Германии — с 1,1 до 2,3%, во Франции — с 1,5 до 2,1%. Уменьшение темпов инфляции произошло только в 7 из 34 стран, а в 2 государствах сохранились темпы инфляции предыдущего года. Чрезвычайные эмиссии долларов и евро, которые используются в борьбе с глобальным долговым кризисом, вызовут дальнейшее усиление инфляции в мировой экономике. При катастрофическом сценарии ситуация будет трагикомична для России: столько лет копили кубышку, продавая «задешево» наши невозобновляемые натуральные ресурсы.

Что касается возможного сокращения объема валютных резервов, то оно упирается в проблему создания эффективного механизма инвестирования высвободившихся средств в экономику и их рационального использования. В современной России, отличающейся высоким уровнем коррупции и особой ролью клановых бизнес-связей, слишком велики риски потери значительной части этих средств и быстрой утраты шаткой макроэкономической стабильности. Но такой механизм формирования «длинных денег» необходим, и экспертное сообщество активно обсуждает эту проблему^[36].

Существует, на мой взгляд, и проблема изменения структуры самих золотовалютных резервов. В конце 2011 г. на монетарное золото приходилось около 8% всех резервов, в то время как в 2000 г. — 32%, правда, при значительно меньшем (в 40 раз) их объеме. В условиях высокой вероятности новых финансовых и валютных потрясений и с учетом того, что Россия является золотодобывающей страной, доля золота в российских международных резервах могла быть существенно увеличена и, соответственно, уменьшено условное кредитование зарубежных стран, эмитирующих резервные валюты.