Денежное обращение в капита­листическом обществе. Инфляция, ее экономические и социальные последствия. Валютный кризис 60—70-х годов и обострение про­тиворечий в лагере империализма

В условиях развитой кредитной системы денежное обраще­ние становится все в большей мере кредитно-денежным обраще­нием. Как немыслим капитализм без развитой кредитной систе­мы, так немыслима и его денежная система без векселей, чеков и банкнот.

витие капиталистического товарного производства и обращения, а вместе с ними и кредита, неизбежно видоизменяет и денеж­ную систему.

История денежного обращения обстоятельно освещена в «Экономических рукописях» Маркса и в ряде работ советских экономистов.^[291] При изложении этого вопроса важно проследить тесную взаимосвязь той или иной денежной системы с уровнем и стадией развития капитализма. В целях понимания и правиль­ного изложения современного валютно-финансового кризиса це­лесообразно остановиться на денежной системе, сложившейся в развитых капиталистических странах в последней трети XIX в. (в Англии — в начале XIX в.).

Это была система золотого стандарта в форме золото-монет­ного стандарта. Ее главные черты: 1) основной формой кредит­ных денег служат банкноты, выпускаемые эмиссионными бан­ками в порядке краткосрочного кредитования капиталистическо­го хозяйства взамен товарных векселей; в 1913 г. в странах- Ев­ропы доля банкнотного обращения составляла 63%, а золото­го—37%, в странах Америки — соответственно 77 и 23% ;^[292] 2) свободный размен банкнот и неполноценных монет на золо­то; 3) свободная чеканка золотых монет; 4) свободный ввоз и вывоз золота и валюты данной страны и иностранной; 5) че­канка разменной (или неполноценной) монеты только из при­надлежащего государству металла. Свободный размен банкнот на золото вовсе не предполагал равенство банкнотной эмиссии размерам золотого запаса.

Согласно, например, английской системе законодательством фиксируется определенный максимальный контингент эмиссии, не обеспеченный металлическим покрытием. По закону 1844 г. он был равен 14 млн ф. ст.; а затем, естественно, возрастал. В 1942 г. он увеличился до 950 млн ф. ст. а в 1954 г.— до 1575 млн ф. ст. Американская система банкнотной эмиссии устанавливает минимальную норму металлического покрытия всей банкнотной эмиссии. В 1913 г. она была установлена

в 40%, в 1945 г. норма металлического покрытия снизилась до 25%, а в 1968 г. было отменено золотое обеспечение банкнот для внутреннего денежного обращения.

При свободном размене банкнот на золото и свободном пере­мещении золота в основе валютного курса (цены денежной еди­ницы одной страны, выраженной в денежных единицах других стран) лежал монетный паритет, т. е. соотношение весового ко­личества золота, представленного в валютах. Отклонения валют­ного курса от монетного паритета происходили в определенных границах, носящих название золотых точек (монетный паритет плюс или минус стоимость перевозки золота).

Например, монетный паритет английского фунта стерлингов по отношению к американскому доллару в 1913 г. равнялся 4,86, поскольку 1 ф. ст. содержал 7,322382, а доллар — 1,504632 г. Верхняя золотая точка равна монетному паритету плюс стоимость перевозки золота (т. е. стоимость упаковки, перевозки, страховки, возможной перечеканки, потеря на про­центах и др.). Все суммы расходов и потерь составляли обычно 0,5—0,7% стоимости перевозимого золота. Таким образом, верх­няя золотая точка равна: 4,86+(0,007 ?4,86) =4,89 долл., а нижняя золотая точка: 4,86—(0,007?4,86) =4,83. Если бы курс фунта стерлингов упал ниже 4,83 долл., что имело бы место при пассиве платежного баланса Англии, то английским импортерам для уплаты за американские товары было бы выгод­нее вывозить в США золото, чем покупать американскую валю­ту (банкноты, векселя, чеки).

При золото-монетном стандарте общее количество денег при­ближалось к тому количеству золотых денег, которое требова­лось для обслуживания сферы обращения, если бы только золото выполняло функцию средства обращения и средства платежа. Объясняется это тем, что банкноты, являющиеся бумажны­ми представителями золота, при свободном размене на золото не могли находиться в обращении в излишнем количестве и поэто­му не могли обесцениваться. Они выпускались взамен товар­ных векселей, учитываемых в банке за определенный процент. Должник после продажи товаров оплачивал вексель, и получен­ные им ранее банкноты возвращались в банк. Излишне выпу­щенные банкноты предъявлялись к размену на золото.

Однако золото-монетный стандарт просуществовал недолго. Первая мировая война вызвала его крах. Стремительный рост государственных военных расходов, а следовательно, и дефицита госбюджетов, покрываемого путем чрезмерной эмиссии банкнот, сопровождался разгулом инфляции. Банкноты, обращавшиеся внутри страны, перестали размениваться на золото. Переполне­ние каналов денежного обращения бумажными деньгами сверх потребностей товарного обращения в действительных, т. е. золо­тых, деньгах вело к значительному росту цен, особенно в вою­

ющих странах. Инфляция продолжалась почти до середины 20-х годов.

В итоге войны изменилось соотношение сил между импери­алистическими странами, в том числе и соотношение золотых запасов. Ослабленному империализму оказалось не под силу восстановление системы золотого стандарта в прежней, довоен­ной форме. (Золото-монетный стандарт сохранился только в США.) В некоторых странах (Англии, Франции, Дании, Гол­ландии, Японии) она была восстановлена, и то лишь на не­сколько лет, в форме золотослиткового стандарта. В большинст­ве стран (Германии, Италии, Австрии, Бельгии, Польше и др.) был установлен золотодевизный стандарт. При золотослитковом стандарте банкноты разменивались не на золотые монеты, а на большие золотые слитки весом более 12 кг, с тем чтобы размен производился при предъявлении банкнот крупной суммой.

В подавляющем числе стран, не располагающих достаточным количеством золота, была введена золотодевизная система, при которой банкноты разменивались в основном на иностранную валюту (девизу), в свою очередь разменную на золото, т. е. на доллары, английские фунты стерлингов, французские франки.

Золотодевизный стандарт ослаблял устойчивость валютной системы капитализма, так как, во-первых, одно и то же количе­ство золота дважды служило обеспечением для выпуска банкнот и, во-вторых, валютный курс банкнот полностью зависел от ре­зервов иностранной валюты, находящихся в эмиссионном банке.

Небывалый по глубине и разрушительной силе мировой эко­номический кризис 1929—1933 гг. привел к отмене золотого стандарта в любой его форме. К концу 1931 г. фунт стерлингов обесцепился на 31%. Обесценение фунта вызвало резкое обо­стрение конкурентной борьбы на внешних рынках. Десятки стран были выпуждены обесценить свои валюты в такой же или большей степени, чем Англия. Обесценение доллара в на­чале 1934 г. на 41% вызвало настоящую валютную войну, осо­бенно между США, Англией и Японией.

Чтобы укрепить покупательную способность доллара, постра­давшего в годы кризиса, американское правительство восстано­вило обратимость доллара в золото по цене 35 долл, за унцию (31,1 г). В Англии, напротив, был прекращен размен фунта стерлингов на монетарное золото по твердому паритету, но бла­годаря функционированию лондонского частного золотого рын­ка иностранным держателям английской валюты можно было

превратить ее в золоте. Поэтому английская валюта наряду с долларом широко использовалась в международных пла­тежах.

Во всех странах была допущена эмиссия банкнот под обес­печение государственных ценных бумаг. Их количество стало определяться не потребностями товарооборота в деньгах, а из­менениями государственного долга. В отличие от XIX в., когда в ряде стран (например, в России, Австрии, Италии, а иногда даже в Англии и США) правительства прибегали к прямому выпуску государственных бумажных денег, в XX в. дополни­тельный выпуск денег производится через посредство государ­ственных займов, размещенных в банках. Эмиссионные банки, приобретая правительственные облигации, выпускают банкноты. Следовательно, рост государственного долга вызывает рост эмис­сии банкнот. А поскольку государственная задолженность рас­тет из года в год, постольку кредитно-денежное обращение, переродившееся в бумажно-денежное обращение, лишилось ус­тойчивости и постоянно превышает потребности товарооборота в полноценных деньгах, т. е. в золоте.

В международном плане установилась видоизмененная си­стема золотодевизного стандарта. Основой международной ва­лютной системы по-прежнему оставалось золото, но лишь две валюты — доллар и фунт стерлингов — имели официальное золо­тое обеспечение. Остальные страны в качестве обеспечения своей валюты наряду с золотом использовали также свои ре­зервы двух указанных выше валют.

В годы второй мировой войны количество бумажных денег (а именно таковыми стали банкноты, выпускаемые эмиссион­ными банками под обеспечение правительственных облигаций) резко возросло. С 1937 по 1946 г. в США денежное обращение увеличилось почти в 5 раз, в Англии — в 3, во Франции — почти в 8, в Италии — в 26 и в Японии — в 36 раз. А между тем ин­декс физического объема промышленной продукции указанных стран в 1946 г. (1937 г. = 100) составил: в США—147, в Анг­лии— 95, во Франции (в 1948 г.)— 100, в Италии (в 1948 г.) — 98, в Японии — ЗО.^[293]

Эти данные показывают значительный излишек циркулирую­щей денежной массы по сравнению с потребностью народного хозяйства в средствах обращения и платежа, что является исход­ным показателем инфляции. За ним следуют обесценение денег и перераспределение национального дохода в интересах крупного капитала.

Так, покупательная сила американского доллара с 1937 по

1946 г. упала на 26%, английского фунта стерлингов — на 37%, а японской иены — на 92 % .^[294]

После войны инфляционный процесс нарастал. В 1953 г. по­купательная сила доллара упала на 49% по сравнению с 1937 г., а фунта стерлингов — на 66 %. Что же касается Японии, то там произошел настоящий крах денежной системы: в 1937 по 1953 г. товарные цены в Японии поднялись в 277 раз.^[295] В результате снизилась реальная заработная плата трудящихся и их доля в национальном доходе.

Способствуя обогащению крупного капитала, инфляция вме­сте с тем усиливает анархию капиталистического производства, порождает новые диспропорции в хозяйстве, затрудняет сделки в области международного кредита и торговли. В этой связи ста­новится понятным, почему сразу же после окончания войны США стали настаивать на ускорении процесса стабилизации валют. Обесценение валют, множественность валютных курсов (офици­альный, по особым кредитным сделкам, курс черного рынка, курс по обмену валюты туристам и прочие), война валют — все это затрудняло экспорт американских товаров и капитала.

Уже в 1944 г. был создан Международный валютный фонд (МВФ), ответственный за упорядочение международной валют­ной системы. Решающую роль в фонде, как и во всех капитали­стических международных экономических организациях, заняли США. И нет ничего удивительного, что Фонд в своем уставе за­крепил сложившуюся в годы второй мировой войны неограни­ченную гегемонию доллара в международной капиталистической валютной системе, основными элементами которой являются ха­рактер связей национальных валют и соотношения их обмена во внешних расчетах. Разменность доллара на золото для иност­ранных центральных банков по цене 35 долл, за 1 тройскую ун­цию (31,1 г) определила связь всей валютной системы с золо­том. Согласно уставу МВФ, паритеты валют его членов должны устанавливаться в долларах и косвенно через доллар — в золо­те. Курсы валют должны были поддерживаться правительства­ми па уровне, близком к долларовому паритету с допущением отклонений вверх и вниз от согласованного паритета не больше чем на 1%. Если курс какой-либо валюты падает ниже уста­новленного предела, то правительство данной страны обязано скупать на международных валютных рынках свою валюту на золото или резервную валюту (доллар, фунт стерлингов). При повышении курса, наоборот, оно должно увеличить предложе­ние своей валюты. Если принятые меры не снизили пределов колебаний курса валюты, то правительство должно осуществить с согласия МВФ девальвацию или ревальвацию.

Американский доллар и английский фунт стерлингов при­знаны Фондом резервными валютами. Это значит, что в между­народных расчетах эти валюты принимаются наряду с золотом и капиталистические страны держат свои резервы в золоте, дол­ларах и фунтах.^[296] Главной резервной валютой является амери­канский доллар. Это определено экономическим потенциалом страны, ее ролью в мировой капиталистической торговле и в си­стеме международных связей в целом. Распространению долла­ра в качестве резервной валюты вместо золота способствует и низкая цена золота, сдерживающая его приток в мировой пла­тежный оборот.

Что касается английского фунта стерлингов, то позиции его основательно подорваны. Как резервная валюта фунт стерлин­гов фигурирует преимущественно (примерно на 80—85%) в го­сударственных запасах стран стерлинговой зоны. Но велика еще роль английского фунта в сфере международных расчетов в свя­зи с широкой и разносторонней деятельностью лондонского фи­нансового и биржевого центра (посредничеством Лондона в меж­дународной торговле, перевозках грузов, страховании, экспорте капитала, кредитно-банковском деле). Однако и в этих опера­циях американский доллар вытесняет английскую валюту.

Сложившуюся в середине 40-х годов и закрепленную в уста­ве МВФ валютную систему капитализма принято считать золо­товалютной системой.

Фонд стремился содействовать стабильности валют, отмене валютных ограничений и введению свободной взаимообратимости валют.

Как известно, стабильности фактически так и не удалось до­биться. Обратимость была введена с опозданием, да и то только некоторых валют главных капиталистических стран.

И все же можно сказать, что система золотовалютного стан­дарта на первых порах удовлетворяла потребности товарооборо­та и способствовала развитию капиталистической системы. Но в начале 60-х годов в валютной системе стали обнаруживаться факторы, тормозящие развитие международных экономических связей.

Валютная система капитализма не стоит особняком по отно­шению к материальному производству. Она является производ­ной от него и поэтому всегда отражает состояние экономики главных капиталистических стран и изменения соотношения между ними. Эту внутреннюю и устойчивую связь отметил Л. И. Брежнев в речи на международном Совещании коммуни­стических и рабочих партий в июне 1969 г.: «Развитие капита­листической экономики отмечено периодическими спадами. Уси­

ливается неравномерность и однобокость развития отдельных стран. Все это не может пе порождать серьезных трудностей внутри этих стран и роста противоречий между ними. Свиде­тельство тому — постоянный бюджетный дефицит, острейшие вспышки валютно-финансовых кризисов, дороговизна и инфля­ция, которые стали в шестидесятые годы хронической болезнью многих капиталистических стран. Эту болезнь нередко называют теперь „ползучим кризисом”».^[297]

И в самой мировой валютной системе назрели острые проти­воречия. Заниженная цена золота (35 долл, за 1 тройскую унцию с 1934 ио 1971 г. и 42,2 долл. — с февраля 1973 г.), продолжаю­щего играть роль единственных мировых денег, тормозит добычу золота и ведет к росту тезаврации, т. е. превращению в сокро­вища частных лиц.^[298]

Возрастание темпов прироста внешней торговли в связи с ро­стом производства и углублением общественного разделения тру­да при остром недостатке золота сопровождалось увеличением опроса на резервные валюты, особенно доллары. Этот повышен­ный спрос удовлетворялся благодаря огромным военным расхо­дам американского правительства за границей и экспорту капи­тала. Ставший почти хроническим пассивный платежный баланс США покрывался каждый раз новой эмиссией долларов. В ре­зультате росла масса обращающихся долларов вне США.

Образование избытка долларов на счетах иностранных бан­ков при свободной обратимости валют главных капиталистиче­ских государств привело к образованию рынка евродолларов.^[299] Это рынок ссудных капиталов, где операции осуществляются в форме международных краткосрочных частных займов в дол­ларах. Учитывая, что ставки при международных ссудных опе­рациях в 60—70-х годах высокие, коммерческие банки, имею­щие на своих счетах иностранную валюту (главным образом, доллары), не переводят ее в национальную валюту, а передают в краткосрочную ссуду иностранным фирмам.

За счет этих же евродолларов формируются кочующие из страны в страну капиталы, так называемые «горячие деньги», выполняющие роль катализатора валютного кризиса. При угрозе девальвации валюты даппой страны «горячие деньги» покида­

ют ее пределы, резко сокращая валютные резервы; при ожида­нии ревальвации наблюдается обратная картина. Но и усилен­ный приток иностранной валюты не является благом для страны, так как сопровождается спекуляцией, ажиотажем и ростом цен на товары.

Валютно-финансовый кризис — кризис денежной системы ка­питалистических государств. В современных условиях он прояв­ляется в росте дефицита госбюджета, длительном расстройстве платежных балансов, резком увеличении государственных дол­гов, падении доверия к валюте, бегстве от валюты, в золотой лихорадке, резком сокращении золотовалютных резервов, в сти­хийном падении курсов валют и девальвации.

Валютно-финансовый кризис 60—70-х годов является миро­вым, поскольку он захватил прежде всего главные валюты ка­питалистического мира — доллар, фунт стерлингов и француз­ский франк, причем две первые из них являются резервными, выполняющими роль заменителей золота на мировом капитали­стическом рынке. Он развертывался неравномерно, поражая де­нежные системы капиталистических стран в разное время с раз­ной степенью глубины.

В 1960 г. впервые проявилось серьезное ослабление позиций доллара. Цена на золото на лондонском золотом рынке повыси­лась с 35,2 до 41,1 долл, за унцию, что означало начавшуюся стихийную девальвацию доллара. Ее удалось предотвратить со­зданием в 1961 г. «золотого пула», в который вошли восемь стран: США, Англия, ФРГ, Франция до 1967 г., Швейцария Италия, Бельгия и Нидерланды.

Цель пула состояла в регулировании цены золота на свобод­ных рынках золота (главным образом, лондонском) и поддер­жании ее на уровне, близком официальному, т. е. 35 долл, за унцию, путем использования золотых запасов указанных стран. Это была, конечно, вынужденная мера. В противном случае про­должалось бы обесценение доллара, а следовательно, и долла­ровых резервов, находящихся в банках капиталистических стран.

Неоднократно разражался валютно-финансовый кризис в Анг­лии: в 1961, 1964, 1966 и 1967 гг., и каждый раз возникал во­прос о девальвации фунта. Особенно острым был кризис 1967 г., закончившийся девальвацией валюты. Он был вместе с тем пер­вым наиболее ощутимым проявлением мирового валютного кри­зиса. Отставание Англии от других развитых капиталистических стран по темпам накопления и приросту годовой продукции, не­померно высокие военные расходы, чрезмерный вывоз капитала, обострение конкуренции на внешнем рынке и вытеснение Анг­лии более сильными соперниками — все это привело к росту не­устойчивости экономики Англии, к хроническому пассиву ее платежного баланса и росту недоверия к фунту стерлингов.

В целях поддержания курса своей валюты английское пра­вительство стало скупать ее. Оно выбросило на мировые валют­

ные рынки с 4 по 17 ноября на 1 млрд ф. ст. золота и долларов, но это не спасло положения. 18 ноября 1967 г. было объявлеио о девальвации фунта на 14,3%. Курс фунта стерлингов по от­ношению к доллару снизился с 2,8 до 2,4 долл. И как следствие падения курса упало золотое содержание фунта с 2,488 до 2,132 г золота.

Вслед за Англией провели девальвацию своей валюты 25 стран, для которых английский рынок является главным или значительным. К числу этих стран относятся: Дания, Израиль, Исландия, Испания, Малави, Непал, Финляндия, Шри Ланка и ряд мелких государств.

К каким последствиям ведет девальвация? Во-первых, она ведет к снижению экспортных цен и, следовательно, к повыше­нию конкурентной способности страны с девальвированной ва­лютой. Например, Англия экспортирует в США автомобили стоимостью 1700 ф. ст. каждый. Американскому импортеру до девальвации фунта стрелингов автомобиль стоил 4760 долл. (1700? 2,8 = 4760), а после девальвации 4080 долл, (1700?2,4)j расходы на транспорт и пошлину в этом и следующем примере не учитываются.

Благодаря снижению экспортных цен создается возможность увеличения экспорта, а следовательно, и прибылей у компаний, производящих товары на экспорт. Во-вторых, способствуя росту экспорта, девальвация неизбежно сопровождается обострением конкурентной борьбы на мировом рынке. В-третьих, девальвация ведет к росту цен на импортные товары. Например, экспортная цена 1 т пшеницы, вывозимой из США, составляла в 1967 г. 80 долл. Английскому импортеру тонна пшеницы стоила до де­вальвации фунта 28,57 ф. ст. (80:2,8=28,57), а после деваль­вации— 33,3 ф. ст. (80:2,4 = 33,3). В-четвертых, повышение им­портных цен ведет к обострению конкурентной борьбы между экспортерами на рынке страны, девальвировавшей свою валюту. Западногерманские эксперты, например, рассчитали, что деваль­вация фунта стерлингов принесет ущерб ФРГ в размере 1200 млн марок за счет уменьшения экспорта в течение 6 месяцев, в то время как импорт возрастает на 700 млн марок. Или, например, Испания и Израиль получили преимущество по сравнению с Ита­лией в экспорте фруктов в Англию, так как Италия не деваль­вировала свою валюту. В-пятых, девальвация сопровождается па­дением реальной заработной платы трудящихся, так как рост им­портных цен вскоре вызывает всеобщий рост цен на внутреннем рынке. Поэтому трудящиеся выступают против девальвации. В-шестых, девальвация фунта на первых порах несколько сдер­живала экспорт английских капиталов и, наоборот, облегчила проникновение иностранного капитала в английскую экономику. Например, английская компания продает акции на 2 млн ф. ст. на нью-йоркской фондовой бирже. До девальвации американский капиталист мог бы купить этот пакет акций за 5,6 млн долл.,

а после девальвации — за 4,8 млн долл. Следовательно, амери­канцам стало выгодно скупать английские ценные бумаги и пред­приятия. Кроме того, падение реальной заработной платы английских трудящихся дало бы возможность американскому ка­питалисту получать более высокий дивиденд. В-седьмых, на де­вальвации выигрывают должники и теряют кредиторы. Напри­мер, Кувейт к концу 1967 г. обладал стерлинговыми авуарами в Англии на сумму 450 млн ф. ст. В результате девальвации фунта он потерял 65 млн ф. ст., поскольку фунт обесценился на 14,3%. Крупную сумму потеряли также Ирак, Гайана и другие страны.

Таким образом, девальвация ведет к весьма противоречивым явлениям, и не всегда она является желательной мерой.

После девальвации фунта стерлингов золотая лихорадка про­должалась. За полтора месяца после нее отлив золота из США превысил 1 млрд долл.

В январе 1968 г. стало известно о росте дефицита платежного баланса США в связи с дальнейшим ростом военных расходов за границей и экспорта капитала. Грязная война, которую аме­риканский империализм развязал во Вьетнаме, ежегодно стоила США 25—30 млрд долл.

Угроза доллару нарастала с каждым днем. Поддержание це­ны на золото на лондонском рынке на уровне, близком к офи­циальному (35 долл, за унцию) оказалось невозможным в силу истощения золотых запасов США. Собравшаяся в Вашингтоне в середине марта 1968 г. чрезвычайная международная конфе­ренция по валютным вопросам с участием стран — членов «зо­лотого пула» решила ввести двойную цену на золото: официаль­ную цену в 35 долл, за унцию лишь в расчетах с центральными банками и казначействами и цену свободного рынка, устанав­ливаемую стихийно под влиянием спроса и предложения со сто­роны частных фирм и лиц. Это решение фактически означало отмену «золотого пула».

В это же время в США был отменен закон о золотом обес­печении 25% банкнот, находящихся в обращении внутри стра­ны, прежде всего для того, чтобы сбить «золотую лихорадку», охватившую Англию и другие страны Западной Европы. Летом 1968 г. начался кризис французской валюты. Наряду с экономи­ческими факторами (дефицит госбюджета и платежного баланса) в его развертывании сыграли большую роль и политические (все­общая забастовка французских трудящихся в мае 1968 г., уход де Голля в отставку в июне 1969 г. и др.). 8 августа 1969 г. франк был девальвирован на 12,5%. Курс франка по отношению к доллару снизился с 0,20 до 0,18 долл.

Наряду с этим курс западногерманской марки стал повы­шаться в связи с огромным активом торгового и платежного баланса ФРГ. В ожидании ревальвации в ФРГ хлынули «горя­чие деньги». В конце сентября правящие круги ФРГ установи­

ли «плавающий» курс марки. Это означало отход от принципов МВФ.

Установление «плавающего» курса марки не ослабило при­тока «горячих денег». Под давлением США и руководства МВФ, а также растущей спекуляции на валютных рынках была про­ведена ревальвация марки на 8,5%. С 27 октября 1969 г. курс марки по отношению к доллару повысился с 0,25 до 0,27 долл, за марку. Ревальвация, в противоположность девальвации, ведет к росту экспортных цен и к падению импортных цен. Но импор­теры сбывают продукцию на внутреннем рынке по прежним це­пам, присваивая себе дополнительную прибыль. Потребитель ни­чего не выигрывает от ревальвации валюты. Ревальвация марки не смогла, конечно, ослабить сложные экономические противо­речия капиталистического мира. Международные финансовые круги считают, что главная причина затяжного валютно-финан­сового кризиса кроется в недостатке ликвидных средств и выйти из него можно путем внедрения в платежный оборот новых пла­тежных средств. И в конце 60-х годов в рамках МВФ договори­лись о таких средствах. Это так называемые «специальные пра­ва заимствования», сокращенно СДР (Special Drawing Rights). Золотое содержание единицы СДР признано равным 0,888 грам­мов. СДР могут включаться наряду с золотом в золотовалютные резервы, но они представляют собой не какие-либо вещественные денежные единицы, а лишь запись определенной суммы на спе­циальных счетах центральных банков тех стран, которые одобри­ли соглашение о СДР (на конец 1970 г. таких было 104 страны). Сумма СДР, получаемая страной, пропорциональна ее квоте в МВФ. Но, чтобы получить эту сумму, данная страна должна предоставить свою национальную валюту, в два раза превышаю­щую ее долю в СДР. В обмен на СДР каждая страна может по­лучить конвертируемую валюту, выплачивая за эту операцию 1—2% годовых. Переводы СДР возможны только со счета на счет центральных банков соответствующих стран и МВФ. Таким образом, СДР, являясь записью в банковских книгах, вместе с тем используются, во-первых, для пополнения валютных резер­вов, во-вторых, для приобретения валюты другой страны, и, в-третьих, для приобретения своей национальной валюты в це­лях сокращения иностранной задолженности. Поэтому СДР на­зывают еще «бумажным золотом».^[300]

Создание такой валюты является следствием развития госу­дарственно-монополистического капитализма в области междуна­родного кредита и денежного обращения. Именно на его основе развиваются хозяйственные процессы, подрывающие золотой стандарт и формирующие новый механизм денежного обращения. Однако последний не располагает эластичностью, присущей зо-

лютому стандарту, и таит в cebe тенденцию к непрерывной инф­ляции. СДР стали распределяться между странами — членами МВФ с 1 января 1970 г. в соответствии с той квотой, которой они располагают в общем капитале МВФ. По 1 января 1972 г. их было распределено на 9,3 млрд долл. США получили 2294 млрд долл., т. е. 25%, Англия— 1006,3 млн. долл., т. е. около 12%, страны «Общего рынка» (ФРГ, Франция, Италия, Бельгия, Ни­дерланды) — 18,5% и т. д.^[301]

Использование СДР не укрепило капиталистическую валют­ную систему, так как главная причина кроется не в недостатке платежных средств, а в общем состоянии экономики капитали­стических стран. Новый этап углубления валютно-финансового кризиса начался весной 1971 г. в США, где продолжался раз­разившийся в конце 1969 г. очередной экономический кризис пе­репроизводства, нарастали бюджетный дефицит, инфляция и пас­сив платежного баланса. За первую половину 1971 г. пассив пла­тежного баланса составил 11,5 млрд долл., а за весь год — около 30 млрд долл. Запасы золота в июне 1971 г. сократились до 10,6 млрд долл., а внешняя задолженность превысила 46 млрд долл. И снова, как и прежде, началось бегство от доллара. Уве­личился спрос на западногерманскую марку, японскую иену и другие валюты.

В Вашингтоне срочно наметили программу мероприятий, ко­торые, по заявлению президента Никсона, должны оздоровить экономику и стабилизировать доллар. Среди них значились та­кие., как: 1) замораживание заработной платы и цен на товары и услуги; 2) введение дополнительного 10% налога на импорт; 3) временное прекращение размена доллара на золото; 4) умень­шение налогообложения промышленных компаний; 5) сокраще­ние бюджетных расходов; 6) снижение на 10% помощи иност­ранным государствам.

Прибылей монополий замораживание не коснулось, а что ка­сается товарных цен, то, кроме призывов к умеренности, ниче­го сделано не было. Зато давление па заработную плату стало повсеместным.

Чрезвычайная программа США вызвала резкое осуждение со стороны стран «Общего рынка» и Японии. Введение 10% налога на импорт поставило экспортеров этих стран в трудное положе­ние, а прекращение размена доллара на золото обесценивало ва­лютные резервы.

Выход из создавшегося положения указанные страны видели в девальвации доллара, а США, напротив, в ревальвации япон­ской иены и некоторых западноевропейских валют, так как она обеспечила бы преимущество американских экспортеров и вместе о тем сохранила бы незыблемым доллар. После острой борьбы в декабре 1971 г. на вашингтонском совещании финансовых кру-

гов десяти наиболее крупных капиталистических стран было принято компромиссное решение о девальвации доллара и ре­вальвации ряда валют. Золотое содержание доллара снизилось на 7,89 %, а официальная цена золота повысилась с 35 до 38 долл, за унцию, или на 8,57%. Страны, которые ревальвировали свои валюты, повысили золотое содержание своих валют и в еще боль­шей мере повысили паритет национальной валюты к доллару: Япония — на 16,88%, ФРГ — на 13,58%, Нидерланды и Бель­гия — на 11,57%).

Пределы допустимых отклонений курсов валют вверх и вниз от повых паритетов расширены с 1 до 2,25%. США согласились на отмену 10% дополнительного налога на импорт, но восстано­вить обратимость доллара в золото отказались.

Почему же и на этот раз участники международного совеща­ния сделали уступку США? Обстоятельства вынудили их к это­му. Они, во-первых, заинтересованы в американском рынке (Япония, например, направляет в США около */з всего экспор­та, Англия — примерно 12% и т. д.). Не менее они заинтересо­ваны, во-вторых, в импорте американского капитала. И, в-треть­их, они вынуждены считаться с ролью доллара в валютной сфере.

Однако нынешний валютный кризис не может быть ликвиди­рован путем простого выравнивания паритетов денежных валют. Доверие к доллару не возрастало, поскольку отсутствовала его обратимость в золото, а торговый и платежный баланс снова об­наруживал большой пассив.

Неустойчивость английской экономики и введение «плаваю­щего» курса фунта стерлингов в июне 1972 г. усилило недове­рие к доллару.

13 февраля 1973 г. правительство США объявило о новой де­вальвации доллара на 10%. Официальная цена золота увеличи­лась с 38 до 42,2 долл., т. е. на 11,1%.

В итоге двух девальваций, проведенных в течение 14 меся­цев, доллар обесценился почти на 20%. Валютную систему ли­хорадило. Летом 1973 г. и весной 1974 г. положение па валют­ных рынках было паническим. В июне 1973 г. цена унции золота в Лондоне достигла 130 долл., а в марте 1974 г.—170 долл., вчет­веро превысив официальный курс.

Не лучшим оказалось положение английского фунта стерлин­гов. С декабря 1971 г. до начала июля 1973 г. он практически девальвировался на 18,07%. Углубление валютного кризиса со­провождалось развитием инфляционного процесса. Если в 60-х годах рост цен на потребительские товары составлял в среднем 3—4% в год, то в начале 70-х годов — уже 7—8%. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), цены на потребительские товары с мая 1973 г. по май 1974 г. выросли в ФРГ на 7,6%, в США — на 10,2, во Франции — на 11,5, в Англии и Италии — на 13,2 и в Японии — на 26%. Ин­

фляция является постоянным спутником капитализма. Но ее масштабы и бешеная скорость распространения приводят в дрожь экономистов, социологов и политиков Запада.

Буржуазные экономисты, как правило, любой рост цен объ­являют инфляционным. А главную причину инфляции большин­ство их видит в росте заработной платы. Другие объясняют ее более быстрым ростом потребления по сравнению с ростом про­изводства или взрывоопасным, непредвиденным ростом цен на сырьевые и продовольственные товары и т. п. Несостоятельность подобных объяснений очевидна. Если рабочие и добиваются своей упорной борьбой некоторого повышения заработной платы, то это является их ответной мерой на рост инфляции.

На деле инфляция порождается изменениями, происходящи­ми в денежном обращении в связи с ростом государственных не­производительных расходов, главным образом военных, и поли­тикой монополий, направленной на повышение цен, особенно на сырьевые и продовольственные товары. Стремительный рост до­роговизны жизни в капиталистических странах является отраже­нием усиливающегося гнета капиталистических монополий и им­периалистического государства.

Итак, ни вторичная девальвация доллара, ни введение «пла­вающих» курсов, ни периодически восстанавливаемые валютные ограничения не спасли валютную систему от повторений кризи­са, так как они не устраняют причин, порождающих его. Они способны лишь временно ослабить разрушительное действие и наиболее опасные социальные последствия.

Развертывание мирового валютно-финансового кризиса лиш­ний раз доказывает, что государственно-монополистическое ре­гулирование и в этой сфере не в состоянии обуздать стихийные силы капиталистического рынка.