КРИТИКА ТЕОРИИ ПРОЦЕНТА

Обратимся теперь к рассмотрению теории процента Кларка. Она имеет целый ряд неправильностей, которые встречаются так-’ же в его теории заработной платы. Поэтому мы будем кратки. Прежде всего нужно заметить, что теория процента Кларка базируется на теории производительности капитала.

здания теории предельной производительности. Ведь последняя представляет собой лишь своеобразную и модифицированную форму теории производительности капитала. Мы выше уже останавливались на рассмотрении теории о производительности капитала и выяснили, что у Кларка она основана на смешении вопросов о существовании процента и об источниках последнего. Поскольку отпадает учение о производительности капитала, постольку терпит крушение и учение о законе убывающей производительности капитала. Ведь для того чтобы доказать, что происходит убывание возрастания производительности капитала, т. е. что последующие приращения капитала производят меньшие суммы ценности, нужно доказать, что такое возрастание ценности вообще происходит. Предположим, что число рабочих остается неизменным и что величина капитала возрастает. Тогда, с точки зрения трудовой теории стоимости и вообще с точки зрения теорий, отрицающих производительность капитала, новая стоимость вовсе не будет возрастать, и следовательно, не может быть и речи о каком бы то ни было убывании в отсутствующем процессе возрастания стоимости.

Нужно также заметить, что даже с позиций теории производительности закон убывающей производительности капитала оказывается несостоятельным, хотя и по другим мотивам.

Обратимся далее к рассмотрению вопроса об убывающей производительности капитала. Количество рабочих остается неизменным, величина капитала возрастает. Это означает, что происходит не просто увеличение числа тех же средств производства, которые употреблялись раньше. Кларк, как мы видели, различал количественное и качественное возрастание (qualitative increase). Прежнее количество рабочих не смогло бы привести значительно возросшее количество средств производства. Поэтому нужно предположить^ что худшие орудия производства заменяются лучшими. В результате общая сумма продукции должна значительно возрасти. При этом нет никаких оснований утверждать, что количество продуктов, падающих на одну единицу капитала, уменьшится. Наоборот, из истории народного хозяйства мы имеем многочисленные иллюстрации диаметрально противоположного характера. По мере технического прогресса величина постоянного капитала (ведь Кларк оперирует только с постоянным капиталом) растет очень быстро, но размеры продукции (даже если взять неизменное число рабочих, сократив соответствующим образом все производство) возрастают в еще большей степени. Если принять, как это всюду делает наш автор, что цена одной единицы продукции остается неизменной, то отсюда получается следующий вывод: производительность последующих приращений капитала должна или во всяком случае может возрастать.

Аргументация Кларка по вопросу о неизбежности убывания производительности капитала очень слаба. Мы уже приводили выше эту аргументацию. Основная идея состоит в том, что первые изобретения дают максимальную экономию 262. Последующие изобретения хотя и способствуют увеличению продукции, но вызывают более слабый рост экономии. Так, например, примитивный топор создает такую экономлю времени по сравнению с тем периодом, когда происходило собирание древесного топлива, что после удовлетворения всех потребностей остается время, достаточное для производства шести новых топоров. Отсюда Кларк делает вывод, что капитал при этих условиях прпноспт до 500% на капитал (ибо один топор идет для возмещения сношепного топора). Следующее изобретение создает такую экономию, которая достаточна для возмещения пяти подобных орудий производства. При этих условиях уровень процента на капитал будет равен 400. Этот аргумент совершенно необоснованный. В истории техники не установлено такого закона убывания экономии последующих изобретений. Если бы такой закон существовал, то он дал бы основание для очень пессимистического прогноза о будущих судьбах технического развития. Как раз на основании диаметрально противоположных предпосылок о росте производительности и о понижении издержек производства орудий производства наиболее яркие представители вульгарной школы в буржуазной политической экономии, вроде Бастиа и Кэри, сделали вывод о неизбежном росте доли рабочего класса и об убывании относительной прибыли.

При рассмотрении этого закона возникает еще одно сомнение. Кларк указывает, что может измениться не только форма капитала, но и форма труда и что рабочие одной квалификации могут быть заменены рабочими другой квалификации. При этом число отдельных рабочих может также измениться. Тем не менее величина труда как какой-то перманентной сущности остается неизменной. Что же нужно понимать под этим перманентным существованием труда? «Труд,— пишет Кларк,— также изменяется в своих формах, как капитал, перманентный материальный агент.

Как изношенные инструменты могут быть заменены инструментами другого вида, так же усталые рабочие могут быть заменены такими, которые выполняют другие виды труда. Люди приходят н уходят, работа продолжается вечно» 263.

Что же остается постоянного при всех изменениях формы труда? Когда речь шла о законе убывающей производительности труда, то наш вопрос был ясен. Там предполагался неизменный капитал, т. е. неизменяющаяся величина ценности. Конкретные средства производства подвергались изменению, но общая ценность, воплощенная в этих средствах производства, предполагалась неизменной. Как же нужно интерпретировать положение, что количество капитала растет, а количество труда остается неизменным? Можно ли толковать это «постоянство труда» как постоянство числа рабочих? Выше мы видели, что такое толкование не всегда правильно, ибо в том случае, когда происходит замена неквалифицированных рабочих квалифицированными, может произойти сокращение числа рабочих. Точно так же нельзя толковать это «постоянство труда» в смысле общей суммы способности к труду, ибо эта способность не поддается точному количественному выражению. Можно ли это «постоянство труда» толковать как постоянство величины абстрактного труда, затраченного в данном производственном процессе? Такое толкование возможно, поскольку Кларк на всем протяжении своего анализа смешивает простое товарное и капиталистическое производство. Но такое толкование ничего не дает для построения теории заработной платы. Ведь Кларка в первую очередь интересует изменение соотношения между капиталом и рабочей силой. Основная идея Кларка заключается в том, что чем меньше рабочей силы по сравнению с капиталом, тем выше заработная плата, и наоборот. Закон убывающей производительности должен быть как-то увязан с теорией спроса рабочей силы и капитала. Между тем при толковании «постоянства труда» как постоянства величины абстрактного труда нельзя перебросить мостика к учению о спросе рабочей силы. Нужно признать, что это толкование наиболее вероятное для Кларка. Оно лишний раз подтверждает, что Кларк смешивал понятия «труд» и «рабочая сила».

Правда, возможно еще одно толкование «постоянства труда» как постоянства «цены рабочей силы», или переменного капитала, занятого в данном предприятии. Это толкование наиболее соответствовало бы задачам теории предельной производительности. Ведь последняя пытается определить максимальную цену спроса одного какого-либо фактора производства (в данном случае капитала). При этом цена спроса другого фактора, например рабочей силы, предполагается данной. Но такое толкование сделало бы невозможным те выводы, которые Кларк делает из теории предельной производительности капитала. Ведь последняя служит не только для определения процента на капитал, но и для определения заработной платы. По мере увеличения капитала, с одной стороны, понижается процент и, с другой стороны, увеличивается заработная плата. Следовательно, предпосылка о неизменности цены рабочей силы противоречит учению Кларка о заработной плате как об остатке (residue) после исключения процента на капитал. Здесь мы имеем новое доказательство того положений, что остаточные методы (residual) определения процента и заработной платы не связаны органически с прямыми методами (directly) определения этих категорий по принципу предельной производительности. Это положение мы детальнее разберем, когда перейдем к рассмотрению теории рентного распределения. Таким образом, теория предельной производительности капитала ничего общего с научным анализом законов капиталистической экономики не имеет. Ее основные положения следующие. A.

Она предполагает, что капитал обладает чудотворной способностью производить новую стоимость. На дёле капитал никакой стоимости не создает, ее создает рабочая сила.

Б. Она предполагает убывание производительности капитала но мере его возрастания. Но этот «закон» ничего общего с действительностью не имеет. Наоборот, возрастание капитала сопровождается изменением техники, ростом технического и органического состава капитала, увеличением массы прибавочной стоимости, создаваемой рабочими на капиталистических предприятиях. B.

Она предполагает «неизменный фонд труда» — понятие неопределенное и противоречащее действительности.

Правда, можно возразить, что другие американские экономисты не ограничиваются догматическими утверждениями о произвол дительности капитала. К числу таких экономистов можно, например, отнести Карвера. Ввиду того, что его взгляды широко распространены в американской литературе, мы остановимся немного на рассмотрении его теории.

Карвер ставит проблему процента иначе, чем Кларк. «Полное объяснение проблемы процента,— говорит Карвер,— должно дать ответ на два различных вопроса: во-первых, почему капитал приносит доход своему обладателю (под этим доходом понимается валовая выручка.— И. Б.). И, во-вторых, почему этот доход более чем достаточен для того, чтобы поддерживать в сохранности капитал, или для того, чтобы возмещать его, когда он снашивается. Последняя проблема есть истинная проблема процента, но она не может быть разрешена без ответа на первый вопрос. Было бы певерным, неточным сказать, что капитал производит две суммы для своего обладателя: во-первых, сумму для возмещения самого себя; и, во- вторых, сумму добавочного вознаграждения для капиталиста. Обе суммы должны быть учтены, но только вторая есть та, в которой концентрируётся проблема процента» 264. Таким образом, Карвер во главу угла ставит вопрос о причинах существования излишка после возмещения сношенной и потребленной части капитала.

Карвер начинает с рассмотрения закона убывающей производительности капитала, причем последняя понимается не только в материальном, но и в ценностном смысле (т. е. как способность производить определенные суммы ценности). Но тут имеется одно существеннейшее различие. Кларк говорит об убывающей Производительности капитала как об убывающей способности производить чистую прибыль или, более общо, новую ценность; Карвер же под

убывающей производительностью капитала понимает убывающую способность производить валовую прибыль, или ценность вообще, включая в последнюю не у/? только вновь произведенную, но и перене-

Ч сенную ценность. Поэтому Кларк заранее

^ исходит из того, что капитал производит

. излишек над перенесенной со средств про

изводства ценностью; между тем Карвер Л—д, D„ р должен обосновать, что такой излишек

существует.

Рассматривая схему предельной произ- ис' водительности, Карвер ставит следующий

вопрос 383. Почему существует процент и почему он не исчезает? Предельная производительность капитала зависит от величины последнего. Чем больше последняя, тем ниже эта предельная производительность капитала. Если величина капитала равна AD (рис. 13), то предельная производительность выражается в виде DB\ величине капитала в AD' соответствует предельная производительность, равная D'B\ и т. д. Кларк исходил из того, что величина капитала в статических условиях дана, поэтому вопрос о причинах, вызвавших данную величину капитала, и о возможных изменениях последней отпадает. Кар- вер же такую постановку вопроса считает недостаточной. Величина капитала также может подвергаться изменениям. В связи с этим встает вопрос, от чего зависит величина капитала. Почему увеличение капитала не может дойти до таких размеров (например до АС), при которых предельпая производительность капитала станет равной нулю? Если исходить из того, что процент соответствует предельной производительности капитала, то достижение таких размеров капитала будет означать аннулирование процента на капитал. Очевидно, отвечает Карвер, должны существовать какие-то препятствия, которые ограничивают возможность столь значительного возрастания капитала. Эти препятствия имеют двоякий характер384. С одной стороны, они выражаются в наличии издержек производства, в необходимости возмещать сношенный капитал; с другой стороны, они выражаются в том, что расширение капитала предполагает необходимость воздержания, сбережения, ожидания, а все эти акты связаны с неприятными ощущениями и требуют известной компенсации.

Первоначально Карвер рассматривает первое препятствие. Эта диаграмма (рис, 14) построена по тем же принципам, что предыдущая; но здесь имеется новая кривая GB\ выражающая рост издержек по возмещению сношенного и потребленного капитала. Если бы величина капитала равнялась AD, то величина процента превысила бы издержки по возмещению капитала, и, следовательно, капиталист получил бы .некоторый излишек. Если величина капитала установится в точке D", то величина процента будет меньше издержек возмещения капитала, и, следовательно, собственник понесет убыток.

Наконец, если капитал установится в точке D\ т, е, в точке, которая соответствует пересечению 1фивых GB' и ЕС, то предельная производительность (эудет достаточна для того, чтобы покрыть лишь издержки возмещения капитала. Второй случай можно отбросить как противоречащий рациональному принципу: если капитал будет приносить своим собственникам убыток, то последние откажутся от расширения капитала. Следовательно, остаются первая и третья возможности. В связи с этим ставится вопрос, почему погоня за получением возможно более высокой прибыли не может привести к тому, что предельная производительность капитала будет равна издержкам возмещения капитала? Почему это равенство нельзя признать условием устойчивого равновесия в капиталистическом производстве? Этот вопрос, который затрагивает самую сущность проблемы, и ставит себе Карвер, Здесь Карвер переходит на почву теории воздержания или ожидания, по терминологии Маквена, Секрет существования излишка предельной производительности капитала над издержками возмещения последнего состоит в том, что производство капитала требует ожидания, и в том, что люди предпочитают настоящие блага будущим. Карвер приводит следующий пример: предположим, что кузнец сделал плуг, затратив две недели труда и издержек производства в 5 долл.; предположим, что в течение 10 лет (период функционирования плуга) последний принесет своему собственнику 30 долл. Следовательно, для того чтобы получить эти 30 долл., нашему кузнецу придется ждать 10 лет. Поэтому он предпочитает продать плуг за меньшую сумму, лишь бы сейчас же получить последнюю. Ввиду того, что Карвер повторяет здесь общие положения о необходимости ожидания и о предпочтении настоящих благ по сравнению с будущими, мы на этом не будем останавливаться. Эти положения значительно детальнее развиты у Бем-Баверка. Своеобразие Карвера состоит в том, что он значительно отчетливее, чем глава австрийской школы, подчеркивает роль предельного ожидания. Не всякое ожидание, говорит Карвер, связано с жертвами и требует дополнительной компенсации. Допустим, говорит он 385, что вы имеете в своем кармане 100 долл. Вы можете израсходовать их в течение одного дня; но если вы не расточительный мот, если вы думаете о завтрашнем дне, то отложите некоторую сумму для будущих расходов. Ожидание в данном случае не требует никаких жертв. Вы можете отложить эту сумму даже в том случае, если она не будет приносить никакого процента. Наоборот, можно допустить даже, что вы сами уплатите некоторую сумму, если бы это было необходимо, за хранение этой суммы. Иными словами, ожидание и накопление денег возможно было бы не только при отсутствии процента, но частично даже при наличии, если можно так выразиться, отрицательного процента. Но по мере увеличения откладываемой суммы денег стимулы к накоплению ослабевают. Дальнейшее накопление возможно за счет ограничения текущего потребления, и оно связано с некоторыми жертвами. «Есть известный пункт,— пишет Карвер,— в котором при отсутствии процента или прибыли от пользования капиталом прекратилось бы сбережение. Этот пункт будет там, где люди балансируют настоящее и будущее потребление; иными словами, там, где способность к удовлетворению потребностей (want satisfying power) настоящих и будущих благ равна в современной оценке» 386. Всякое дальнейшее сбережение капитала связано с переоценкой настоящих благ по сравнению с будущими. Всякий рост сбережений должен усилить эту переоценку. Высота процента тяготеет к той разности, которая существует между оценкой настоящих и будущих благ для предельной части капитала. «Процент должен соответствовать не общей недооценке (discounting) будущего потребления благ, но только предельной недооценке или предельной жертве сбережения (sacrifice of waiting). Он (процент) должен быть достаточным для того, чтобы компенсировать капиталиста» 387.

Высоту процента Карвер объясняет путем следующей диаграммы (рис. 15 ) 388. Кривая ЕС выражает убывающую производительность капитала по мере его возрастания, кривая GB' иллюстрирует рост издержек возмещения капитала, кривая НВ выражает рост жертв сбережения или недооценки будущих благ. Первоначально кривая НВ расположена ниже кривой СВ. Это есть графическое выражение того, что накопление капитала не требует никаких жертв и что оно возможно даже при отрицательном проценте. Дальнейшее накопление капитала (вправо от точки К) требует уже некоторой компенсации за откладывание потребления. Накопление будет происходить до того момента, когда произойдет пересечение кривых ЕС и НВ, т. е. когда величина капитала будет равна абсциссе AD. Предельная производительность равна DB\ поэтому капиталисты получат валовую прибыль, равную произведению DB на число единиц капитала, или площади DBF А. Предельные издержки возмещения равны DO.

ґ

Q

Н

й ? L ? М 0 К 1 1 / ? С Рис. 15

Поэтому все капиталисты, по Карверу, должны затратить сумму, равную площади DBEA.

Разность между этими двумя площадями, или BLEF, выражает тот излишек, который остается у капиталистов после возмещения потребленного капитала, или процент в собственном смысле этого слова; необходимым условием равновесия в капиталистическом производстве, следовательно, по Карверу, является равенство предельной производительности капитала и суммы предельных издержек его возмещения, с одной стороны, и предельной недооценки будущих благ, с другой стороны. Если увеличение капитала пошло бы дальше, то излишек предельной производительности над предельными издержками возмещения капитала оказался бы недостаточным для того, чтобы создать стимул к такому расширению капитала. Следовательно, основная причина излишка над издержками возмещения состоит в том, что увеличение капитала задерживается в такой точке, где предельная производительность капитала превышает его издержки возмещения. Жертвы, связанные с воздержанием от потребления и сбережением капитала, недооценка будущих благ по сравнению с настоящими затормаживают увеличение капитала, препятствуют такому росту капитала, при котором предельная производительность капитала пришла бы в равновесие с издержками возмещения капитала".

Таким образом, по мнению Карвера* уровень процента определяется действием двух факторов: предельной производительностью и предельным сбережением (saving). Первый фактор регулирует величину спроса капитала; второй регулирует величину капитала и е^го предложение. «Теории производительности и воздержания могут быть так согласованы между собой, как теории издержек (cost) и полезности по отношению к ценности»389 В этом заключается квинтэссенция теории процента Карвера 390.

Это положение получило широкое распространение в американской буржуазной литературе. Так, например, Коммонс 391 утверждает, что закон процента, подобно закону заработной платы, имеет субъективную и объективную сторону. Первая выражается в предельной производительности, вторая — в предельном воздержании. Это положение Коммонс иллюстрирует такой же диаграммой, как и Карвер 392. Точно так же Зелигмен предлагает 393 построить синтез между теориями предельной производительности и предельного воздержания, или сбережения. Первая теория объясняет цену спроса капитала, вторая — цену предложения последнего. Зигер 394 также отмечает, что теория предельной производительности капитала не противоречит теории процента Бем-Баверка; первая теория рассматривает процесс образования процента с точки зрения спроса на капитал; вторая теория рассматривает тот же самый процесс с точки зрения принципов, регулирующих предложение капитала.

Бай так резюмирует свою теорию процента 395; уровень процента зависит от спроса и предложения капитала; при рассмотрении спроса нужно учитывать два вида — потребительский и производительный спрос на капитал. Первый вид спроса зависит от интенсивности желания потребителей пользоваться благами, входящими в состав так называемого «потребительского капитала» (consumer’s capital), т. е. запаса предметов потребления. Второй вид спроса зависит от предельной производительности капитала, воплощенного в средствах производства (instrumental capital). «Цена предложения» капитала зависит от предельной пормы предпочтения настоящих благ по сравнению с будущими (по примеру И. Фишера Бай говорит о time preference [предпочтении времени]). Если отбросить такое широкое толкование капитала (включающее в понятие капитала «потребительский» капитал) и потребительский спрос на ссудный капитал (скорее на деньги, чем на капитал), который играет очень незначительную роль и от которого можно абстрагироваться в теоретическом анализе, то теорию процента Бай можно признать тождественной теории Карвера. Кажущееся своеобразие первой объясняется влиянием И. Фишера. Лионел Эди в своем курсе 396 также устанавливает, что процент тяготеет к такой точке, в которой предельная производительность достаточна (но не более), чтобы вызвать сбережение предельной единицы капитала. В смягченной форме эта теория встречается в другом новейшем курсе Бука 397. Бук также отмечает, что уровень процента зависит от соотношения спроса и предложения капитала. Спрос зависит от производительности капитала; предложение капитала лишь частично и не всегда непосредственно зависит от недооценки будущих благ 398. «Мы должны различать три основных вида займа, а именно: займы, являющиеся долговременными вложениями, займы в торговле, заключаемые единовременно лишь на несколько месяцев, и займы, каждодневно заключаемые security dealers (страховыми агентами) в наших финансовых центрах. Источником первых являются ежегодные сбережения общества, источником двух других — банковский кредит, лишь косвенно и в слабой степени зависящий от сбережений потребителей».

Сам Кларк полагал, что в статических условиях никакого воздержания не происходит. Но образование нового капитала является, с его точки зрения, продуктом сбережения и требует известного воздержания. Поэтому последнее необходимо учитывать при построении динамической теории процента, т. е. при условии, что величина капитала может подвергаться изменениям. В своей ранней статье «Распределение, определяемое рентой» 399 Кларк выдвинул положение, что в образовании ценности участвует не только труд, но и воздержание (abstinence); следовательно, наряду с Сениором, Кернсом, Маршаллом Кларк рассматривает воздержание как ценообразующий фактор. В своей статье «Реальные проблемы процента» 400 Кларк подчеркивает, что он солидарен с Бем-Баверком

в понимании воздержания (по мнению Кларка — ив этом он

прав — нет большого различия между старыми теориями воздержания и учением Бем-Баверка); расхождение имеет место, по словам Кларка, лишь по вопросу о сфере действия воздержания. По Кларку, воздержание нужно учитывать при рассмотрении расширенного воспроизводства капитала; по Бем-Баверку, воздержание (или, в несколько модифицированной форме, недооценка будущих благ) имеет место при всяком воспроизводстве капитала, не исключая и простого воспроизводства.

Один из выводов из теории предельного ожидания или сбережения, который сделали американские буржуазные экономисты, состоит в учении saver’s surplus (сберегательном убытке). Последний напоминает consumer’s surplus Маршалла. Согласно этому выводу имеются такие группы сберегателей (savers), которые согласились бы сберегать и в том случае, если бы пришлось платить за хранение. С другой стороны, имеются такие группы (или такие части капитала у отдельных лиц), для которых недооценка будущих благ значительно меньше предельной недооценки, регулирующей средний уровень процента на капитал. Разность между предельной недооценкой будущих благ, помноженная на число единиц капитала, образует saver’s surplus. Теорию о saver’s surplus разработали Микстеїр 401 (Микстер рассматривает surplus, избыток, всего общества, затем отдельных лиц), Тауссиг 402, Вольф 403 и др.

Теория лага Бем-Баверка представляет собой модифицированную форму старой теории воздержания, или, как теперь ее именуют, теории оїжидания. Как и Сениор, Маршалл и другие представители теории ожидания, так и Бем-Баверк конечное основание прибыли ищут в необходимости ожидания и время рассматривают как первопричину прибыли. Из теории лага, как и теории ожидания, вытекает, что если капиталистический способ производства сохранился бы со всеми своими атрибутами, но продолжительность периода производства вещей была бы сведена к едва заметному минимуму, то прибыль исчезла бы. Но в связи с этим возникает следующий вопрос: почему Бем-Баверк так решительно критикует представителей теории ожидания и всячески старается отмежеваться от последних? Своеобразие теории прибыли Бем-Баверка состоит в следующем. Сениор, Маршалл и другие рассматривают воздержание или ожидание как активный фактор производства, который может быть поставлен рядом с трудом. Отсюда вытекает тот вывод, что цена ожидания, или прибыль, такая же составная часть издержек производства, как и заработная плата рабочих. Поэтому в начале производственного процесса необходимо авансировать сумму денег, которая возместила бы жертвы рабочих и капиталистов (жертва рабочих, по мнению представителей этой теории, состоит в труде, е жертва капиталистов — в воздержании или ожидании). Бем-Баверк же считает, что ожидание нельзя рассматривать как фактор производства, и что прибыль нельзя включать в состав издержек производства. Капиталист, по его мнению, играет пассивную роль; он использует лишь то различие между оценкой настоящих и будущих благ, которое вытекает из необходимости ожидания. Теория лага Бем-Баверка предоставляет, таким образом, смягченную формулировку теории ожидания. Грубая, бьющая в глаза апологетика Сениора подменяется более утонченной апологетикой.

Основной порок теории ожидания заключается в следующем. В реальной капиталистической действительности, как показал Маркс во II томе «Капитала», общественный продукт находится одновременно на всех ступенях своего производства. Одновременность процесса производства и воспроизводства сопровождается постоянным переходом готовых товаров из производства в обращение, распределение и потребление.

Предположим, что данный продукт проходит следующие фазы: А, А', А", А'", А представляет собой первичный сырой материал» А' — сырье, подвергшееся некоторой переработке, А'" — готовый товар. Допустим, что эти отдельные фазы производства сосредоточены в отдельных предприятиях. Производителю А нет необходимости в том, чтобы ожидать превращения данного конкретного первичного сырья в готовый продукт. Производитель А может продать свой товар и купить готовый продукт, годный для потребления. Этот пример отчетливо показывает, что при наличии разделения труда производителям средств производства не нужно откладывать своего потребления. Это правило распространяется даже на такие сферы, где предполагается очень длительный период производства. Возьмем, например, разведение лесов. Допустим,, что для завершения процесса требуется 50 лет. Путем рационального ведения лесного хозяйства можно легко добиться таких результатов, что количество вырубленных деревьев в этом году будет компенсироваться новыми насаждениями деревьев. Поэтому можно сказать, что собственнику леса не приходится ждать 50 лет. Он насадил определенное количество деревьев и столько* же вырубит.

Правда, можно возразить, что это положение правильно лишь для простого воспроизводства. Последнее, как известно, характеризуется тем, что новая стоимость (т + v), произведенная в I подразделении (производящем средства производства), равна постоянному капиталу (с) II подразделения (производящего средства потребления). Поэтому производители средств производства могут целиком потребить свои доходы без того, чтобы вызвать нарушение равновесия общественного производства. Благодаря обмену с II подразделения на (v+m) I подразделения производители средств потребления получают необходимые средства производства, и они могут продолжать производство в прежнем объеме; с другой стороны, производители средств производства получают все необходимые предметы потребления, и у них нет никакой необходимости ни ждать, ни откладывать потребления. В условиях расширенного воспроизводства устанавливается другое соотношение между I (v+m) и II с. Основное правило, как известно, состоит в том, что I (v+m) р> II с. Для расширенного воспроизводства характерно, что рост I подразделения обгоняет рост II подразделения. Возьмем, например, схему Маркса 404. I

4000 с + 1000 v + 1000 т= 6000 II

1500 с + 750 г; + 750 т = 3000

В конце года мы имеем

I 4400с + I100v + 1100m = 6600 II 1600 с + 800 v + 800 т = 3200.

Нельзя ли на основании этих схем сделать вывод, что капиталисты, расширяющие производство, дающие части своей прибавочной стоимости не потребительское, а производственное применение, ео ipso откладывают свое потребление до завершения начавшегося расширения производства? Нельзя ли признать правильной оговорку Кларка, что отрицать роль воздержания и ожидания можно лишь в условиях простого, а не расширенного воспроизводства?

Такой вывод основан на совершенно неправильном понимании капиталистического процесса производства. Верно, что расширенное воспроизводство предполагает более сильный рост производства средств производства. Иначе нельзя расширить производство* Но мысль, что капиталист, расширяющий производство, участвующий в процессе накопления капитала, ставит своей основной зада чей увеличение абсолютных размеров своего потребления, ошибочна. С этой точки зрения необходимость увеличения средств производства является моментом, отсрочивающим рост потребления капиталиста. Временно капиталист якобы должен сокращать (абсолютно или относительно) расходы на свое потребление, чтобы затем получить возможность расширить свое потребление. Поэтому нужно создать какие-то добавочные стимулы для накопления капитала. Эта точка зрения основана на том, что психология капиталиста отождествляется с психологией натурального хозяина или, в лучшем случае, с психологией самостоятельного производителя. Предполагается, что для капиталиста получение возможно более высокой прибыли не самоцель, а средство. Предполагается, что капиталиста прежде всего интересуют вопросы собственного потребления и что при построении производственных планов он прежде всего исходит из учета своих потребностей. Нечего говорить о том, что такие представления о психологии капиталиста глубоко неверны. Фактически вопросы о собственном потреблении капиталиста играют совершенно подчиненную роль. По существу в основе теории воздержания (во всех ее многочисленных формах, включая теории Бем-Баверка, Ирвинга Фишера и др.) лежит отождествление капиталистического и некапиталистического производства. Маркс дал исчерпывающую критику этих взглядов и тенденций: «Никогда не следует забывать, что производство этой прибавочной стоимости,— а обратное превращение некоторой части ее в капитал, или накопление, образует интегральную часть этого производства прибавочной стоимости,— является непосредственной целью и определяющим мотивом капиталистического производства. Поэтому никогда нельзя изображать капиталистическое производство тем, чем оно не является на самом деле, именно таким производством, которое имеет своей непосредственной целью потребление или изготовление предметов потребления для капиталистов. При этом был бы совершенно забыт его специфический характер, который выражается всем его внутренним существом» 405.

Вот почему моменты непосредственного потребления и, следовательно, необходимости откладывать потребление играют очень незначительную роль в психологии капиталиста. В условиях простого воспроизводства вообще не происходит откладывания потребления. В условиях расширенного воспроизводства имеет место не откладывание, а относительное (не абсолютное) сокращение потребления, которое происходит без всяких мучительных трагедий для капиталиста; наоборот, относительное увеличение производительного потребления за счет индивидуального соответствует основному и сильнейшему, всепожирающему стремлению капиталиста к накоплению. Сам Бем-Баверк признает, что для капиталистов переоценка настоящих благ не играет существенной роли 406. Если такая переоценка имеет место, то она обусловливается совершенно обратными причинами. В капиталистическом обществе всякая сумма стоимости рассматривается как потенциальный капитал. Поэтому та стоимость, которой можно распоряжаться в на-, стоящее время, получит более высокую оценку, чем та, которой можно будет распрряжаться в будущем году. Разность в оценке будет определяться в зависимости от уровня процента. Следовательно, наличие процента вызывает различную оценку настоящих и будущих благ, а не наоборот. Причинная зависимость между существованием процента и переоценкой настоящих благ поставлена сторонниками теории воздержания на голову.

Можно возразить, что теория Карвера и других американских экономистов базируется на положении о регулирующей роли предельного воздержания. Для крупных капиталистов моменты потребления играют ничтожную роль, и поэтому накопление капитала не связано ни с какими жертвами; наоборот, у капиталиста существует сильнейшая тяга к накоплению; но для мелких сберегателей вопросы потребления играют доминирующую роль. Они урезывают свое текущее потребление для того, чтобы создать возможность более спокойного и обеспеченного положения в будущем. Им приходится сравнивать жертвы сбережения с возможным полезным эффектом. И та и другая сторона сбережения — отрицательная и положительная — имеют потребительский характер. Поэтому расчеты мелких сберегателей основаны на сопоставлении оценки настоящих и будущих благ. Мелкие сбережения определяют изменение накопления и величину общественного капитала. G изменением нормы процента темп накопления крупных капиталистов может не измениться, но зато изменится накопление у мелких сберегателей, и, следовательно, изменятся общие размеры общественного накопления.

Необходимо прежде всего отметить, что эти мелкие сберегатели играют ничтожную роль в капиталистическом производстве. Их сбережения оказывают очень незначительное влияние на общие размеры капиталистического накопления. Поскольку мы изучаем капиталистическое производство в ©го чистом виде, мы должны абстрагироваться от существования некапиталистических производителей, например крестьян, ремесленников и т. д., которые имеют возможность делать небольшие сбережения. Мы должны абстрагироваться также от наличия лиц, занимающихся непроизводственными функциями, например духовенства, чиновников и т. д., поскольку их доход представляет собой вычет из общего дохода капиталистического класса. Необходимо представить себе чисто капиталистическое общество, состоящее лишь из двух классов — капиталистов и рабочих. В абстрактном теоретическом анализе можно отвлечься также от эксплуатации одних стран другими, поскольку мы рассматриваем замкнутую капиталистическую систему. В связи с этим отпадает возможность тех высоких уровней заработной платы рабочей аристократии, которые имели место в некоторых странах на основе эксплуатации колоний. В нормальных капиталистических условиях заработная плата тяготеет к уровню средств существования рабочих. Этим самым исключается возможность больших сбережений у рабочих. В данных условиях сбережения рабочих имеют, по сравнению с накоплением капиталиста, столь ничтожные размеры, что их можпо рассматривать как величину, от которой можно абстрагироваться при рассмотрении условий возрастания капитала.

Роль предельного сбережения признают незначительной многие американские экономисты, например Клин28Э, Давенпорт 290 и другие.

Необходимо, наконец, отметить, что Карвер выяснил лишь, почему у капиталиста после покрытия всех издержек возмещения затраченного капитала остается некоторый излишек. Но этим не

289 В гл. IV его книги «Прибыль и заработная плата» дается прекрасная критика этой теории.

29° Н. J. Davenport. The economic of enterprise. New York, 1923.

решается еще вопрос об источниках этого излишка. Теорию Карвера можно интерпретировать так: капитал приносит (а не производит) своему собственнику ценностную сумму (валовую прибыль или валовую выручку), которая убывает по мере возрастания капитала. Эта валовая выручка может частично состоять из возмещения потребленного капитала, частично быть продуктом эксплуатации рабочего. Теория Карвера не в состоянии решить окончательно вопрос о том, является ли этот излишек новой ценностью, произведенной капиталом, или вычетом из ценности, произведенной рабочим. Решение этого вопроса дано лишь марксистской политической экономией на основе общей теории стоимости. Капитал представляет собой определенную сумму стоимости. Установление капиталистического типа производственных отношений не может сообщить товарам новых способностей производить стоимости. Поэтому решение этого вопроса предполагает анализ прежде всего простого товарного производства. У Карвера отсутствует соответствующий анализ.

Находясь на апологетических субъективных позициях, он был не в состоянии дать ответ на вопрос о конечных источниках процента на капитал.

Перейдем к рассмотрению первого элемента теории Карвера, который сближает его с Кларком — теории предельной производительности капитала. Мы выше дали некоторую характеристику этой теории. Теперь остановимся лишь на следующем вопросе: в какой мере эта теория может быть использована для объяснения величины спроса на капитал. Прежде всего нужно отметить одну очень важную методологическую ошибку большинства американских буржуазных экономистов. Они предполагают, что предпринимательский класс нужно рассматривать изолированно от класса' капиталистов. Предприниматели не являются собственниками капитала. Вернее, при рассмотрении предпринимателя нужно абстрагироваться от того, что он владелец всего или части капитала. Отсюда неизбежно получается вывод, что предприниматель предъявляет спрос на весь тот капитал, который он приводит в движение. Этот вывод резко противоречит капиталистической действительности. Спрос предъявляется лишь на часть капитала. В действительности сирое на капитал значительно меньше фактически существующего капитала. Покупается и продается (не как товар, а как капитал) лишь известная (и небольшая) часть капитала. Поэтому у американцев величина опроса на капитал получает преувеличенные размеры. Правда, каждый предприниматель, работающий на свой собственный капитал, обычно в своей прибыли выделяет двк элемента: процент на капитал и предпринимательскую прибыль. «...Превращение одной части валовой прибыли в форму процента превращает другую ее часть в предпринимательский доход. В самом деле, этот последний есть лишь та противоположная фцрма, которую принимает излишек валовой прибыли над процейтом, когда процент существует как особая категория» 407. Но эта процентная часть общей прибыли исчисляется на основании существующего в данной стране среднего уровня процента. Последний же определяется соотношением спроса и предложения не всего капитала, а только ссудного, который составляет лишь часть общего капитала. Антинаучное смешение ссудного капитала и капитала вообще является логическим выводом ив основной методологической предпосылки американцев.

Спрос на капитал нельзя объяснять, если признать, что последний не приносит прибыли лицу, предъявляющему спрос на данный капитал. Этим спрос на капитал отличается от спроса на товары. «Владелец денег,— пишет Маркс,— желающий использовать свои деньги как капитал, приносящий проценты, отчуждает их третьему лицу, бросает их в обращение, делает их товаром как капиталу— как капитал не только для себя самого, но и для других. Это капитал не только для того, кто отчуждает деньги, но и третьему лицу они с самого же начала передаются как капитал, как стоимость, обладающая той потребительной стоимостью, что она создает прибавочную стоимость, прибыль. Они передаются как стоимость, которая в движении сохраняется и после своего функционирования возвращается к первоначально израсходовавшему ее лицу, в данном случае к владельцу денег, которая, следовательно, лишь на время удаляется от него и из владения своего собственника лишь временно переходит во владение функционирующего капиталиста, т. е. не поступает в уплату и не продается, а лишь отдается в ссуду, лишь отчуждается под условием, что по истечении известного срока она, во-первых, возвратится к своему исходному пункту и, во-вторых, возвратится как реализованный ь* питал, реализовав свою потребительную стоимость, свою способность производить прибавочную стоимость» 408,

Если рассматривать капитал только как товар .(напримбр как средства производства), то становится непонятным, почему в теоретическом анализе предполагается, что эти средства производства находятся не в собственности руководителя производства — предпринимателя. Основное взаимоотношение между капиталистом и предпринимателем сводится к тому, что они производят раздел прибыли, приносимой данным капиталом. Если предприниматель уплачивает капиталисту всю эту прибыль, то отпадают стимулы к ведению капиталистического предприятия. При этих условиях предприниматель должен был бы предъявить спрос на товар^ а не на капитал. В таком положении, например, находится капиталист, когда он покупает сырье, машины, топливо и т. д. Он уплачивает стоимость этих орудий производства. Между капиталистом-прода»- цом и капиталистом-покупателем устанавливаются обычные взаимоотношения, которые всегда имеют место между отдельными товаропроизводителями. Экономическая сущность даняойг.сделки не изменится от того, будет ли данное сырье закуплено у капиталиста или у мелкого самостоятельного производителя. С окончанием данной сделки право собственности на средства производства переходит от одного товаропроизводителя к другому. Мы, таким образом, стоим перед следующей дилеммой: а) или предъявляется спрос на средства производства как на капитал, т. е. как на стоимость, приносящую прибыль. Следовательно, предприниматель потому предъявляет спрос, что он рассчитывает получить некоторую прибыль на капитал, полученный в ссуду. Поэтому нельзя предположить, что производительность капитала (хотя бы предельная) равна проценту, ибо при этом условии исчезает предпринимательская прибыль, и данная операция теряет свой raison d’etre (смысл); б) или нужно предположить, что предприниматель предъявляет спрос на средства производства как на товары. Тогда можно объяснить отсутствие предпринимательской прибыли (поскольку стоимость купленных средств производства переходит на готовый товар), но тогда исчезает возможность объяснения процента на капитал. Теория предельной производительности капитала, с точки зрения объяснения спроса на капитал, имеет тот же недостаток, что и теория предельной производительности труда. Обе пытаются объяснить спрос при таких условиях, когда последний становится бессмысленным. Поэтому обе теории не могут объяснить максимальной цены спроса. Верхнюю границу возможных колебаний цены смешивают с той наивысшей ценой, которую еще выгодно уплатить за данный фактор. Очевидно, что уровень процента должен быть хоть немного ниже предельной производительности капитала, чтобы дать стимул предпринимателю для предъявления спроса па капитал.

Теория производительности является настолько неверной, что некоторые американские экономисты (Феттер, Ирвинг Фишер и др.) при объяснении процента на капитал абстрагируются совершенно от принципа предельной производительности. Дуалистическую теорию Карвера они заменяют монястической теорией. Существует единый фактор, регулирующий уровень процента; этот фактор выступает не в виде предельной производительности, как в статической теории Кларка, а в виде предельного воздержания или предельной недооценки будущих благ Ирвинга Фишера. «Процент,— пишет он,— есть человеческое нетерпение (этим термином он заменяет термин Бем-Баверка «предпочтение настоящих благ».— И. Б.)у выкристаллизироованное в рыночную норму. Рыночная норма процента образуется из разнообразных норм нетерпения (rates of impatience), существующих в сознании различных субъектов» 293.

Мы не будем останавливаться на рассмотрении теории Фишера, ибо пришлось бы тогда повторить обычйые аргументы против подобных теорий. Отметим лишь одну особенность его теории. Последний разрывает всякую связь между процентом и производством. Анализ производственных условий совершенно выпадает из его теории. Точно так же изгнан и социальный момент, который оказывает лишь частичное и косвенное влияние на норму субъективных оценок настоящих и будущих благ. Все дело сводится лишь к сопоставлению этих субъективных норм нетерпения или предпочтения настоящих благ. Психологизм безраздельно воцаряется в теории процента. Существенный недостаток теории Бем- Баверка Фишер видит в знаменитом третьем аргументе о предпочтении настоящих благ на основании того, что последние имеют технические преимущества и дают более высокую производительность. «Это обстоятельство, так называемое техническое преимущество настоящих благ над будущими, по пашему мнению, заключает существеннейшие ошибки. Так называемое техническое преимущество настоящих благ над будущими получает свою силу от преимущества более раннего над более поздним пользованием каким-нибудь производственным процессом, а не от более высокой производительности окольного процесса производства» 409. Сопоставление теорий Карвера и Фишера позволяет нам сделать один вывод: теория предельной производительности капитала является той уродливой формой, в которой производственные дгоменты проникают в экономическую теорию. Усиление роли фиктивного капитала приводит к тому, что эта уродливая форма совершенно выбрасывается, и перед нами выступает стопроцентная законченная теория нетерпения или ценности времени, или предпочтения настоящих благ будущим. Параллельно с этим происходит элиминирование производственных моментов из понятия «капитал», и последний начинает трактоваться как ценность притязания на определенный доход. Учение о фиктивном капитале как о доминирующей форме капитала пронизывает всю теорию процента Феттера и Фишера.

Мы рассмотрели прямой (directly) метод определения процента на основании предельной производительности капитала. Перейдем теперь к другому выводу из теории процента Кларка — к его попытке остаточным путем вывести заработную плату. Предыдущие единицы капитала, согласно его теории, более производительны, чем последующие. Эта разность между общей и предельной производительностью капитала поступает к рабочим в виде заработной платы. Эту разность, очевидно, не могут получить капиталисты, ибо тогда пришлось бы отвергнуть регулирующую роль предельной производительности. Разность эту не могут получить предприниматели, поскольку тогда пришлось бы отвергнуть теорию предпринимательской прибыли Кларка. Остается лишь последний класс — рабочий класс, который выступает в роли последнего претендента (residual claimant). В данном пункте мы имеем дело с таким выводом, который сближает Кларка со многими другими американскими экономистами. Этот вывод вытекает из игнорирования основных особенностей капиталистического процесса производства. Последний, как известно, характеризуется тем, что непосредственный производитель (рабочий) отделен от средств производства и что собственность на продукты производства принадлежит классу капиталистов в целом (включая пассивных и активных капиталистов). Поэтому имеется существеннейшее различие между доходами класса рабочих и капиталистов в целом. Рабочие получают определенный доход, который регулируется своими законами, часто не зависящими от условий производства в данной особой сфере (в особенности, если дело идет о производстве предметов роскоши). Капиталисты получают разность между всей стоимостью продукции и издержками производства, включая в последние заработную плату. Последним претендентом, к которому должен поступить остаток, является класс капиталистов (в целом). Это вполне естественно, ибо этот класс является собственником продукции и поэтому получает все те выгоды, с которыми связан капиталистический процесс производства. Таково решение вопроса, разработанное в виде теории прибавочной стоимости Маркса. Это единственно правильное решение.

Кларк, выдвигая свою теорию остаточного (residual) определения заработной платы, дает диаметрально противоположное решение. Этим самым капитализм становится на голову. В данном пункте Кларк следует за Уокером 410, который выдвинул идею, что последним претендентом является рабочий класс. Ввиду того, что в работе Уокера дано очень яркое выражение этой идеи, воспринятой многими американскими буржуазными экономистами, мы дадим краткое изложение этой теории.

Но прежде необходимо сделать одно замечание. Центральную роль в аргументации Уокера и все* других сторонников этого принципа (что весьма отчетливо выступает также у Кларка) играет учение о предпринимательской прибыли. Последняя или вовсе отрицается, или приравнивается к плате за надзор, т. е. рассматривается как особая форма заработной платы. В связи с этим класс предпринимателей изолируется от класса капиталистов. От последнего отпадает его основная функция руководства капиталистическим процессом производства. Важнейшее звено всей капиталистической системы — активный капиталист или предприниматель — выпадает. Получается очень своеобразная картина капиталистического общества: существует два основных класса — рабочие и пассивные капиталисты, не руководящие непосредственно производством. Рабочие и капиталисты не сталкиваются друг с другом. Никакой борьбы между ними не происходит. Связующим звеном этих двух классов является предприниматель, который или ничего не получает или выступает в роли высококвалифицированного администратора. Следовательно, самостоятельное существование класса активных капиталистов, т. е. предпринимателей, сводится на нет. Поскольку класс активных капиталистов перестает фигурировать в роли последнего претендента и поскольку какой- то последний претендёнт должен существовать, экономисты начинают искать претендентов среди других классов. Таковыми не могут быть ни землевладельцы (рассматриваемые только как получатели ренты), ни пассивные капиталисты, ибо и те и другие не участвуют непосредственно в производственном процессе и получают определенные доходы. Остается последний претендент на роль «последнего претендента» — рабочий класс. Искаженная концепция капиталистического общества приводит к совершенно извращенным представлениям о природе заработной платы.

Предположим, говорит Уокер 2Э6, что существует определенный продукт производства. По каким принципам он должен быть распределен между основными классами — землевладельцами, капиталистами, предпринимателями и рабочими? Прежде всего, отвечает Уокер, должна быть исключена из ценности продукта рента. Последняя есть разность между издержками цроизводства (cost) на наихудшем и на наилучшем участках земли. Величина ренты исключительно зависит от дифференциальных различий отдельных земельных участков (Уокер, как и большинство американских экономистов, признает лишь существование дифференциальной ренты). Затем необходимо вычесть из ценности продукта процент на капитал. Последний, по мнению нашего автора, должен иметь величину, достаточную для того, чтобы создать стимул к сбережению. Иными словами, уровень процента определяется самостоятельными причинами психологического порядка (различная оценка настоящих и будущих благ), независимыми от условий производства данного товара. Наконец, необходимо вычесть третью часть — предпринимательскую прибыль (profit). Последняя, по мнению Уокера, также имеет дифференциальный характер. Она представляет собой своеобразную форму ренты, ренту способности (rent of ability). Она вытекает из различия производственных условий в отдельных предприятиях. Предельные предприниматели не получают никакой предпринимательской прибыли. Поэтому эта прибыль не входит в цену предельного продукта и, следовательно,, не регулирует последнюю. Поэтому предприниматели получают, подобно землевладельцам, совершенно определенный доход, не влияющий на цену продукта. После исключения всех этих трех категорий остается последняя — заработная плата. По методу остатков наш автор выводит, что если землевладелец, капиталист (пассивный) и предприниматель не могут выступить в роли «последнего претендента», то эту роль должен выполнить рабочий. Последний, таким образом, выступает как спаситель теории последнего претендента, которой угрожало крушение.

Свою мысль Уокер иллюстрирует следующей диаграммой 411: а Ъ с d х у

Предположим, что линия ах представляет ценность данной массы продукции, ab есть выражение части, поступающей к землевладельцу, или ренты; Ьс есть вознаграждение класса капиталистов в форме процента на капитал; cd есть часть ценности, которую удерживают предприниматели в форме предпринимательской прибыли (profit). Остаток, который получается после вычета db + be + cd, или dx, должен поступить к рабочим в виде заработной платы. Предположим, что производительность рабочих повысилась, что они лучше работают, больше экономят движений и материалов, лучше используют отбросы и т. д. В результате этого повышения производительности труда общая величина ценности повысилась с ад; до ау. Разность между прежде существовавшей ценностью и теперешней ценностью всего продукта равна ху. К какому классу должна поступить эта ценностная сумма? Может ли она поступить к землевладельцам? Уокер отвечает на этот вопрос отрицательно: «Поскольку количество употребляемого материала не увеличилось, а выигрыш в продукции является результатом более высокой экономики на материале... поэтому не будет большого спроса на землю, обработка не перейдет на худшие земли; поэтому рента не повысится» 412. Может ли эта разность ху поступить к капиталистам? На этот вопрос Уокер также отвечает отрицательно: «Улучшение в производственных способностях рабочего класса не должно непременно вызывать увеличения количества и видов орудий, требуемых для производства. Наоборот, искусный, интеллигентный, внимательный рабочий требует меньше орудий, чем незнающий, неопрятный/ невнимательный рабочий для выполнения того же вида и количества работы. Поэтому не будет большего спроса на капитал в предположенном случае, т. е. не будет повышения нормы или массы процента; и линия Ъс не будет поэтому удлинена» 2". Наконец, возможен последний вопрос: не должна ли эта разность ху попасть в карман предпринимателя? Это наиболее вероятная возможность. Однако Уокер и на этот раз отвечает отрицательно. «Повышение производственных качеств данной совокупности рабочих не будет требовать увеличения количества предпринимателей; поэтому оно не будет и не может вызвать увеличения совокупной массы предпринимательской прибыли. Наоборот, повышение производственных качеств рабочего класса вызовет тенденцию — и сильную тенденцию — к повышению уровня деловых способностей среди предпринимательского класса, к устранению наименее компетентных, к повышению тем самым нижнего предела производства и к уменьшению тем самым общей суммы реализованной предпринимательской прибыли» 30°. Поэтому отрезок cd тоже не увеличится. А так как вся линия увеличилась с ах до ау и так как другого класса, кроме рабочих, не •осталось, то приходится сделать вывод, что излишек ху должен попасть в карман рабочего класса в виде заработной платы.

Против теории Уокера сразу же напрашивается следующее возражение: как может рабочий класс выступить в роли последнего претендента, когда он не собственник выпускаемой продукции? Ведь продукт первоначально поступает к предпринимателю, который выплачивает отдельным классам их доли, а затем оставляет у себя остаток в виде предпринимательской прибыли. Следовательно, величина заработной платы должна быть определена прежде, чем выяснится предпринимательская прибыль. Уокер учел это возражение, которое было выдвинуто против него Бонаром413. В своей ответной статье 414 Уокер указывает, что если рассматривать рыночный уровень заработной платы в каждый данный момент, то он устанавливается прежде, чем определилась величина предпринимательской прибыли; но если рассматривать нормальный уровень заработной платы за продолжительный период или ту среднюю ось, вокруг которой вращаются рыночные цены рабочей силы, то нужно прийти к обратным выводам: уровень заработной платы устанавливается на основе вычета из ценности продукции ренты, процента на капитал и предпринимательской прибыли. Уокер сравнивает заработную плату с рентой. Хлебный продукт первоначально поступает к фермеру, который использует в первую очередь все преимущества изменившейся конъюнктуры. Если хлебные цены повысятся и разность между общественно необходимыми и индивидуальными издержками производства на лучших землях увеличится, то арендная плата на первое время, до истечения арендного срока, может остаться неизменной. Но при составлении нового арендного контракта изменившиеся условия будут учтены, и фактически уплачиваемая рента увеличится на соответствующую величину. То же самое происходит, по мнению Уокера, с заработной платой 415. До истечения рабочего договора рабочий получает договоренную заработную плату. При заключении нового договора он, благодаря конкуренции между предпринимателями, имеет возможность повысить заработную плату на ту величину, на какую повысилась производительность труда. Поэтому в конечном счете заработная плата должна рассматриваться как остаточная пасть (residual share) в распределении новой ценности между различными классами.

Уокер так резюмирует свою теорию. «Согласно изложенной теории прибыли, вознаграждение за труд, заработная плата, является строго остаточной долей промышленного продукта, остаточной в том смысле, что она увеличивается по какой бы то ни было причине, увеличивающей промышленный продукт, не давая какой-либо из остальных трех частей производства повода к повышению вознаграждения, под влиянием изложенных законов; остаточной в том смысле, что если даже одна из других частей производства или все они связаны с каким-либо данным увеличением производства таким образом, что получают основание к увеличению доли в распределении, то доли их должны еще быть определены, исходя из положительных оснований, в то время как в пользу заработной платы приходится все то, что остается после удовлетворения других требований» 416.

Теория Уокера абсолютно несостоятельна. В самом деле, Уокер, как известно, первоначально исключает из ценности продукции ренту, процент на капиталы и предпринимательскую прибыль. Поэтому у него остается, как излишек ценности над всеми этими тремя частями, заработная плата. Но с равным правом (если подходить так формально, как это делает автор) можно было бы первоначально исключить заработную плату, предпринимательскую прибыль и процент на капитал. Тогда роль остатка выпала бы на долю ренты. Точно так же, если первоначально исключить ренту, предпринимательскую прибыль и заработную плату, то роль остатка перейдет к проценту на капитал. Наконец, если начать с исключения из ценности продукции заработной платы, процента на капитал и ренты, то роль излишка будет выполнять предпринимательская прибыль. Таким образом, при помощи того метода, которым оперирует Уокер, можно с равным правом доказать, что всякий доход при известном способе рассмотрения является остаточной частью распределения. Правда, можно возразить, что некоторые категории, например дифференциальная рента, подчиняются своим законам, установленным Рикардо (правильнее Андерсоном, Вестом, Мальтусом). Поскольку дифференциальная рента не входит в состав цены производства хлеба на наихудших участках, регулирующих хлебные цены, постольку дифференциальная рента не является остаточной частью распределения в том специфическом смысле, в каком этот термин понимает Уокер. На это можно указать, что если подходить так формально к разрешению данной проблемы, то неясно, почему в вопросе о ренте Уокер следует за Рикардо, а в вопросе о заработной плате он пытается быть самостоятельным. Если бы Уокер захотел быть самостоятельным в вопросе о дифференциальной ренте, то он с равным правом мог бы установить остаточную (residual) теорию дифференциальной ренты.

Формализм Уокера выражается в том, что он пытается определить законы основных капиталистических категорий — процента на капитал и предпринимательской прибыли, т. е. совокупного дохода капиталистического класса, независимо от анализа заработной платы. Поэтому оказывается, что проблема процента и profit разрешены прежде, чем разрешена проблема распределения в целом. В результате автору остается восполнить этот недостаток тем, что он заработную плату увязывает с общей теорией распределения, рассматривая заработную плату как разность между общей ценностью и остальными капиталистическими доходами. При таком подходе можно любую капиталистическую категорию (процент, profit, ренту) использовать для завершения анализа проблемы распределения. Формализм Уокера, таким образом, выражается в том, что он строит теории целого ряда капиталистических категорий (ренты, процента, profit) без общего анализа теории распределения, без выяснения основных принципов организации капиталистического производства.

Ахиллесова пята теоретического построения Уокера заключается в его учении о предпринимательской прибыли. Последнюю, как мы установили выше, Уокер приравнивает к плате за надзор. Величина этой платы за надзор варьирует в зависимости от способностей отдельных предпринимателей и от специфических преимуществ их предприятий. Таким образом, предприниматель превращается фактически в наемного агента производства, получающего фиксированную заработную плату. Весь излишек, который остается после покрытия всех издержек производства, поступает к кому-то третьему, и этим «третьим», по мнению автора, является рабочий класс. Следовательно, стоит только отбросить теорию предпринимательской прибыли Уокера, стоит только признать (самостоятельное существование предпринимательской прибыли отдельно от платы за надзор, как вся теория распределения Уокера потерпит крушение. При таком понимании profit как самостоятельной категории нельзя последний исключить до того момента, как исключена заработная плата. При этих условиях аналогия предпринимательской прибыли с дифференциальной рентой теряет свой смысл, а категория profit теряет свою количественную определенность до момента выяснения величины заработной платы. Выше мы дали критику теории profit Уокера и поэтому не считаем нужным возвращаться к данному пункту. Нужно отметить одну особенность теории распределения этого автора. Он считает, что один из доходов, существующих в капиталистическом обществе,— заработная плата — должен рассматриваться как остаточный. Эта глубоко порочная предпосылка лежит в основе теории распределения Уокера. В действительности заработная плата в условиях капитализма подчиняется собственным законам и не зависит от других капиталистических доходов. Такой вывод следует из трудовой теории стоимости. Согласно последней, величина стоимости товара не зависит от величины тех частей, на которые распадается данная стоимость. Процесс производства стоимости предшествует процессу ее распределения между отдельными классами. При таком способе рассмотрения очевидно, что если дано не целое (т. е. стоимость), а какая-то часть (заработная плата), то другая часть (прибыль) может быть определена только путем вычитания и выступает как остаточная часть. Целое всегда должно быть дано раньше всех своих частей. Поэтому одна часть должна быть обязательно определена остаточным путем. Этот вывод получает свое дальнейшее обоснование в том, что только один из факторов производства (труд) является созидателем стоимости. Капитал только переносит свою стоимость на продукт, но не создает новой стоимости. Поэтому после того, как новая стоимость создана рабочими, она должна быть распределена между капиталистами и рабочими. Процесс распределения предполагает, что существует новая стоимость определенной величины. Следовательно, одна из частей должна быть обязательно остаточной. Этой частью не может быть заработная плата, ибо рабочая сила — необходимый элемент производства. Поэтому заработная плата должна быть достаточна для того, чтобы обеспечить возможность свободного воспроизводства рабочей силы. Класс капиталистов покрывает все издержки производства и берет в свою пользу весь получающийся излишек. Уче- пие о необходимости существования какой-то остаточной части в •распределении, таким образом, тесно связано с трудовой теорией стоимости и с теорией эксплуатации. Сторонник теории производительности капитала отвергает самую возможность эксплуатации и провозглашает, что в образовании новой стоимости участвует не только труд, но и другие факторы производства (капитал, земля). \Поэтому процесс распределения им рассматривается / как отражение процесса участия отдельных факторов в образова-* нии данной стоимости. Все факторы производства объявляются равноправными, все они в одинаковой степени отражают ценность конечного продукта потребления, все они участвуют в процессе образования потребительной ценности, которая является конечным источником меновой ценности. С этой точки зрения процессы образования и распределения ценности параллельны. Предположим, что труд создал х ценностных единиц, капитал — у ценностных единиц, земля — z ценностных единиц. При отсутствии эксплуатации труд (или, вернее, рабочие) получат заработную в лату, равную х единиц, капитал — процент, равный у единиц, земля — ренту, равную z единиц. Новая ценность рассматривается как результат суммирования тех ценностных вкладов, которые сделаны отдельными факторами. Общая сумма новой ценности рассматривается не как исходная величина, а как сумма заработной платы плюс процент, плюс рента и т. д. Ни один из доходов не будет рассматриваться как остаточный, ибо целое не предшествует здесь своим частям, а вытекает из них.

Правда, можно сделать возражение, что последний вывод обязателен лишь при одном условии: если величина ценностного вклада, делаемого отдельными факторами производства, соответствует величине дохода, получаемого носителями этого фактора. Но допустим, что труд производит х ценностных единиц, капитал — у единиц, земля — z единиц; между тем заработная плата равна х\г процент —- i/i, рента — z\. Сумма х + у + z должна равняться х\ + у\ + z\. Но можно допустить, что если одип агент производства является последним претендентом, то его доход равен, папример,. (х + у + z) — (х і + у і). Такое допущение возможно, но тогда нужно допустить, что происходит разнообразнейшая эксплуатация, например, труда капиталом и наоборот. Если считать, что капиталисты получают лишь процент, эквивалентный предельной производительности капитала, то отсюда следует, что капиталисты не получают полностью ту новую ценность которую производит капитал. Разность между общей и предельной производительностью' капитала поступает к. другому агенту производства, например, к рабочим (как в схеме Кларка; см. подробнее ниже). Следовательно, получается, что рабочие эксплуатируют капиталиста. Вот вывод, который можно сделать из теории Уокера.

При рассмотрении теории Уокера получается, таким образом, весьма оригинальный вывод: этот автор пытается всячески изгнать теорию эксплуатации, но в то же время он остается в плену у последней. Основная предпосылка теории Уокера о необходимости существования какой-то остаточной части в распределении, какого- то остаточного дохода базируется на теории эксплуатации. Но из этой предпосылки, имеющей свои корни в признании эксплуатации, наш автор делает совершенно неожиданный вывод: он принимает заработную плату за остаточный доход. В связи с этим теория эксплуатации ставится на голову — эксплуатация рабочих подменяется эксплуатацией капиталистов, поскольку рабочие получают все излишки, а капиталисты лишь такой процент, который делает возможным накопление капитала. Получается извращенная, поставленная на голову, картина капиталистического общества.

Идеи Уокера получили широкое распространение в американской литературе. Ограничимся указанием лишь на Тауссига. Тауссиг дает следующую формулу заработной платы 417: последняя, по его словам, представляет «the discount marginal product of labor» (дисконтированный предельный продукт труда). Под предельным продуктом труда нужно понимать не продукт предельного рабочего в кларковском значении (Тауссиг отрицает закон убывающей производительности), а продукт труда в предельном пункте (например на наихудшей земле), где производитель не пользуется никакими преимуществами, имеющими дифференциальный характер. Под дисконтом нужно понимать вычет процента на капитал по текущей норме процента. Этот вычет происходит потому, что рабочие отдают преимущество настоящим благам по сравнению с будущими. Поэтому они продают продукты своего труда по более низким ценам. Всю разность между ценностью предельного продукта труда и процентом на капитал получают рабочие. Таким образом, процент устанавливается на основе психических норм переоценки настоящих благ, заработная же плата есть излишек, который остается у рабочих после покрытия всех расходов, включая сюда и процент на капитал. Таким образом, и с точки зрения Тауссига заработная плата имеет остаточный характер.

Теория распределения Кларка в вопросе об остаточном определении заработной платы очень близко примыкает к учению Уокера. Глава американской школы устанавливает, что капиталисты получают процент, который определяется предельной производительностью капитала; разность же между общей и предельной производительностью поступает к рабочим в форме заработной платы. В данном случае рабочий класс выступает в роли последнего претендента, в роли фактического собственника продукции и субъекта капиталистического хозяйства. На основапии кларковской теории предельной производительности можно установить даже, что рабочие эксплуатируют капиталистов. Достаточно рассмотреть схемы нашего автора (рис. 16). Первое подразделение капитала производит ценность, равную АВВ1А1 или приближенно — AD В1А1; второе приращение капитала производит приближенно — AiDjBnAn; третье приращение капитала производит — Л11/)11/?111/?111; четвертое приращение капитала производит — i4IIIZ)I?I/?iy/liy; наконец, пятое приращение капитала производит ценность, равную AlYC1YBYAy. Между тем капиталист получает одинаковый процент за все пять долей капитала, несмотря на их различную производительность. Общая сумма процента, получаемого капиталистом, равна площади АСВУАУ; между тем, общая сумма ценности, произведенной капиталом, по Кларку, равна АВВУАУ. Разность между этими двумя суммами, равная ВСВУ, поступает в распоряжение рабочего класса. Следовательно, последний получает известную сумму ВСВУ% которая является продуктом производительности капитала, т. е. заработная плата — продукт не рабочих, а •капитала. Рабочий живет за счет капиталиста. Учение об эксплуатации рабочих должно быть заменено учением об эксплуатации

Вт

D'

В"

У

В

JJ

капиталистов. Таковы те парадоксальные выводы, которые вытекают из остаточной (residual) теории Кларка о заработной плате.

Я ЇЇ ЇЇ Л'" А" Лг * Рис. 16

Т

вг

D"

Наш вывод заключается в том, что если бы даже Кларку удалось доказать, что высота процента определяется предельной производительностью капитала, то и в этом случае нет никакой необходимости утверждать, что остаток, который при этом должен получиться, переходит к рабочим в форме заработной платы. Из теории предельной производительности капитала можно было бы сделать и такой вывод, что разность между общей и предельной производительстью капитала поступает к предпринимателю и образует часть его предпринимательской прибыли наряду с другой частью последней, представляющей собой различие между общей и предельной производительностью труда. Отрицание предпринимательской прибыли приводит к тому, что Кларк капиталистическое хозяйство ставит на голову, приписывая эксплуататорские функции рабочему классу.

Кларк пытается доказать, что величина заработной платы и процента, определенных на основании принципа предельной производительности, совпадает с величиной тех же категорий, определенных на основании рентного принципа или по методу остатков. Это учение главы американской школы о совпадении результатов обоих методов — прямого и остаточного — основано на ^смешении диаметрально противоположных и исключающих друг .друга условий. С одной стороны, признается существование эксплуатации рабочих. Эксплуатация отрицается лишь по отношению ж части рабочих — предельных рабочих, но молчаливо допускается по отношению ко всей остальной части рабочего класса. С другой -стороны, теория предельной производительности капитала и заработной платы как излишка приводит к диаметрально противоположным выводам. Эксплуатация рабочих подменяется эксплуатацией капиталистов. В роли последнего претендента и субъекта

капиталистического хозяйства выступает не класс капиталистов, как в первом случае, а класс рабочих. И первая теория, и в особенности вторая теория искажают и извращают действительность в интересах и в угоду капиталистов. Совершенно непонятно утверждение, что обе теории правильны в одно и то же время и что они дают одинаковые результаты. Этим самым подтверждается, что одновременно происходит эксплуатация рабочих капиталистами и капиталистов рабочими; что каждый из этих двух основных классов — рабочие и капиталисты — являются одновременно владельцами продукции, последними претендентами и субъектами капиталистического хозяйства. Устранение из теоретического анализа фигуры активного капиталиста, руководителя и организатора капиталистического хозяйства — предпринимателя — жестоко мстит за себя. Вместо безголового чудовища получается урод о двух головах. В одном случае фактическое положение предпринимателя как получателя излишка ценности над издержками производства приписывается капиталисту, в другом случае — рабочим. Пассивные капиталисты и рабочие вынуждены по очереди замещать вакантные места субъектов капиталистического хозяйства, и поэтому они вынуждены по очереди вступать в противоречие друг с другом. Совершенно неверная исходная методологическая предпосылка об изолированном от капиталистов существовании предпринимателей, вытекающая из иллюзий, возникающих в связи с ростом фиктивного капитала, при дальнейшем анализе приводит к целому ряду нелепостей, парадоксов, противоречий и ляпсусов. Это неизбежно, ибо наш автор пытается дать анализ капиталистического производства при таких условиях, которые црсовместимы, с капитализмом. 11.