КРИТИКА ТЕОРИИ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ

Мы прежде всего остановимся на рассмотрении теории заработной платы Кларка, хотя попутно придется касаться ряда общих вопросов, затрагивающих теорию процента. Прежде всего нужно отметить коренной порок кларковской теории ^распределения.

При рассмотрении теории предельной производительности Кларка можно убедиться в том, что она ставит себе две задачи. С одной стороны, она пытается определить долю фактического участия тех или иных производственных элементов в производстве потребительных ценностей и ценностей. В этом пункте Кларк идет по стопам Визера. Эта тенденция играет подчиненную роль. Она переплетается с той общей апологетической линией, которая столь характерна для главы американской школы и которая выражается в стремлении доказать, что рабочий получает полностью продукт своего труда. Другая тенденция выражается в попытке определить цену спроса и величину спроса на рабочую силу. Если последовательное увеличение числа рабочих приводит к постепенному убыванию производительности этих рабочих и если существует полная и всеобщая заменимость рабочих, то цена спроса для отдельного рабочего не может превышать производительности предельного рабочего.

На ото обстоятельство указывают многие американские эконо* мисты* Прежде всего, нужно отметить Карвера, который пытается примирить теорию уровня жизни (standard of life) и теорию предельной производительности345. Карвер отмечает, что анализ предельной производительности дает объяснение лишь факторов, регулирующих спрос рабочей силы. Но цена рабочей силы, подобно цене всех товаров, есть равнодействующая двух сил — спроса и предложения. Поэтому теорию предельной производительности нужно восполнить исследованием факторов, регулирующих величину предложения рабочей силы. «Мы видели,— пишет Карвер,— что спрос базируется на предельном продукте. Теперь мы должны узнать, от чего зависит его (труда) предложение, ибо труд, подобно всем другим факторам, должен быть ограничен в количестве, чтобы получить цену» 346. Всякая теория заработной платы, которая ограничивается лишь изучением предельной производительности, по мнению нашего автора, недостаточна. «Всякое изучение заработной платы, которое игнорирует вопрос о числе (в данном случае о числе рабочих), является неполным» 347.

Эта концепция получила широкое распространение в американской литературе. Только немногие экономисты ограничиваются лишь изложением общих принципов теории предельной производительности 349. Очень значительную роль влиянию уровня жизни на заработную плату приписывает Зелигмея 350. По-

следний также пытается построить синтез между теорией предельной производительности и теорией средств существования. На такой же точке зрения стоит Коммонс 351. Он также утверждает, что приведенные выше теории не противоречат друг другу: «Обе точки зрения являются правильными. Они просто представляют объективную и субъективную стороны закона заработной платы» 352. Влияние уровня средств существования на заработную плату выражается в том, что от этого уровня зависит возрастание или убывание численности рабочего класса. К этой точке зрения также близко примыкает Бай, который развивает положение, что цена рабочей силы, подобно ценам других товаров, зависит от спроса и предложения и что цена спроса определяется предельной производительностью. «Конкуренция между предпринимателями и рабочими устанавливает заработную плату для каждого рода труда на уровне ценности предельного продукта... Предложение рабочих, пригодных для этих различных видов труда, зависит от расслоения населения на неконкурирующие группы; рост числа рабочих в этих группах зависит от уровней жизни и от относительной неприятности (disutility) различных занятий в одной группе» 353.

Один из учеников Кларка, Зигер, принимающий его теорию на 100%, считает все же нужным в гл. XXVI 354 своей книги дополнить его теорию распределения исследованием причин роста населения и капитала. Эти причины он пазывает «конечными детерминантами распределения» 355. Среди этих причин видное место занимает уровень средств существования 356.

Следует отметить, что одпн из американских буржуазных теоретиков заработной платы, Давидсон, давший свою теорию, солидарен с приведенными выше экономистами в оценке теорий средств существования и производительности. Недостаток обеих теорий, по его мнению, состоит в их односторонности. Теория средств существования сосредоточила свое внимание на анализе условий предложения и дала объяснение лишь цены предложения357; теория производительности сосредоточила свое внимание па причинах, регулирующих спрос рабочей силы. Теория производительности сводится к несоразмерному выдвиганию покупной цены труда, якобы определяющей заработную плату 358. Несовершенную попытку примирить эти теории дала теория фонда, основной недостаток которой заключается в том, что спрос и предложение рабочей силы она рассматривает как фиксированные величины. Более совершенный синтез пытается дать сам Давидсон, выясняя пределы, в которых колеблется заработная плата в зависимости от соотношения сил обеих сторон. Верхний предел зависит от производительности рабочего за вычетом процента на капитал (discounted value of the product); нижний предел зависит от оценки рабочего, которая, в свою очередь, есть результат двух факторов — полезности вознаграждения и тягости (disutility) труда 359.

Своеобразие Давидсона состоит в том, что он не ограничивается механическим суммированием обеих теорий. Большинство американских буржуазных экономистов идут по этому пути, т. е. по липии наименьшего сопротивления 360. Они, с одной стороны, признают зависимость заработной платы от предельной производительности труда, а с другой стороны — от издержек производства рабочей силы. При этом они абстрагируются от того, что оба эти положения могут противоречить друг другу и что механическое сочетание этих двух теорий может означать сочетание взаимно исключающих друг друга условий. Теория предельной производительности, поскольку она является теорией спроса рабочей силы, могла бы быть использована для объяснения заработной платы только в том случае, если предположить, что предложение рабочей силы является фиксированным. Тогда вступает в свои права закон спроса. С другой стороны, теория уровня существования предполагает, что рабочая сила — свободно воспроизводимый товар и что возможность увеличения рабочей силы не ограничена какими-то узкими пределами. Но если встать на эту точку зрения, если признать, что рабочая сила — свободно воспроизводимый товар (конечно, для длительных периодов), то придется отвергнуть влияние спроса на средний уровень заработной платы. Копечно, спрос ие перестает оказывать влияние на рыночные цены, на колебания цен и на их отклонения от среднего уровня. Но на стопмость* спрос не может влиять. Всякое изменение спроса благодаря своему влиянию на цены вызовет соответствующее изменение предложения. В результате более высокая цена, которая установилась благодаря повышению спроса, упадет до нормального уровня, соответствующего издержкам производства плюс средняя прибыль. Если цены в течение данного времени удержатся на этом повышенном уровне, то это неизбежно вызовет усиление стимула к расширению производства рабочей силы. Во всяком случае, если признать, что закон стоимости (или цен производства) распространяется на рабочую силу, то необходимо отвергнуть влияние спроса (или предельной производительности) на средний уровень цен. В данном случае мы имеем дело с частным приложением общей теории стоимости. В такой интерпретации теория предельной производительности получает чрезвычайно скромное значение. Она в лучшем случае может служить для объяснения величины спроса и предложения, но она должна оказаться совершенно бессильной при объяснении той оси, вокруг которой колеблются цены рабочей силы за длительный период.

Можно возразить, что американские буржуазные экономисты не считают рабочую силу свободно воспроизводимым товаром. Уровень жизни имеет только косвенное значение. Поэтому частично увеличение предложения рабочей силы поддается регулированию со стороны отдельных субъектов в зависимости от существующей заработной платы, частично этому регулированию не поддается. В связи с этим оба фактора — спрос и издержки производства — могут оказывать взаимное влияние па средний уровень цен. Нужно отметить прежде всего, что положение о том, что рабочая сила не есть свободно воспроизводимый товар, не обосновано. Конечно, вопрос о механизме действия закона стоимости по отношению к рабочей силе довольно сложный. Классическая буржуазная политэкономия слишком упрощала вопрос, когда предполагала, что всякое повышение заработной платы выше минимума средств существования должно вызвать более сильное размножение рабочего класса. В действительности усиление предложения рабочей силы достигается не только при помощи более интенсивного размпожения. Тут на сцену выступают другие факторы, такие, как наличие резервной армии рабочих, разоряющихся мелких собственников и некапиталистических производителей и т. д. Таким образом, и решение этого вопроса (о воспроизводстве рабочей силы) у классиков, и отрицание свободного воспроизводства на основе признания ошибочности решения классиков страдают одним и тем же недостатком — слишком упрощенным подходом к весьма сложному вопросу. При решении вопроса о воспроизводстве рабочей силы нужно учитывать ряд моментов: размножение рабочих, влияние технического прогресса на величину резервной армии, зависимость среднего уровня интенсивности труда от заработной платы, соотношение между капиталистическими п некапиталистическими секторами и т. д. С другой стороны, если признать, что рабочая сила не является свободно воспроизводимым товаром, нужно отвергнуть положение о тяготении заработной платы к издержкам производства. Тогда нужно признать, что спрос играет решающую роль при определении цены рабочей силы и что издержки производства имеют лишь скромное значение, влияя на пределы, в которых происходят колебапия заработной платы.

Таким образом, теория Карвера и других, которые пытаются лишь доказать недостаточность теории предельной производительности и необходимость дополнения последней теорией средств существования,— внутренне противоречивая теория. Это типично эклектическая теория.

Теорию Кларка о предельной производительности нужно признать неправильной, построенной на ложных методологических принципах. Кларк исходит из такого состояния, когда предложение рабочей силы является фиксированным. Поэтому все свое внимание он концентрирует на изучении спроса рабочей силы и ставит во главу угла принцип предельной производительности. При этом он неизбежно должен абстрагироваться от анализа условий производства рабочей силы, т. е. от анализа условий, играющих доминирующую роль при наличии свободного воспроизводства. Кларк, таким образом, с самого начала своего теоретического анализа становится на ложный путь, и его ученики, переходя от рассмотрения фиксированного количества рабочей силы к рассмотрению изменяющегося количества рабочих, должны прежде всего отбросить эту порочную начальную точку зрения о регулирующей роли предельной производительности. Их попытки примирить теорию классической буржуазной политической экономии с теорией предельной производительности — новый пример эклектизма в теоретической экономии.

Но если теория предельной производительности не объясняет заработной платы, то может быть она объясняет величину спроса рабочей силы? Перейдем к рассмотрению последнего вопроса. Теория предельной производительности имеет значительную аналогию с теорией предельной полезности. В самой краткой форме напомним основные пороки теории спроса австрийской школы. Полезность, как известно, в теории австрийцев фигурирует в роли наивысшей цены, которую покупатель согласен уплатить за данный товар. При этом приходится предполагать, что наш покупатель за другие товары уплачивает рыночные цены. В противном случае, если сложить максимальные цены всех товаров, то может получиться сумма, значительно превышающая покупательную способность данного субъекта. Вопрос о максимальной цене имеет практическое значение лишь в тех условиях, где цена неопределенная, где она зависит от обеих сторон, участвующих в обмене, где давление рынка слишком ничтожно. Иными словами, вопрос о максимальной цене или о полезности в трактовке австрийцев имеет значение лишь в примитивных условиях обмена или в отдельных случаях, где существует недостаточно сильная связь с рыпком, т. е. в условиях слабого развития рыночных связей. В этом случае «полезность» выступает как верхний предел цен. Цена устанавливается где-то посередине, в зависимости от соотношения сил борющихся сторон, между верхним и нижним пределом. Поэтому австрийские экономисты, когда они приступили к построению цены, вынуждены были отказаться от идеи верхнего и нижнего предела цен. На рынке существует определенная система цен, независимая от желания отдельных участников обмена. Поэтому отдельный покупатель должен приспосабливаться к этим ценам, исходить из последних при построении своего потребительского плана. Полезность здесь выступает не как фактор, непосредственно регулирующий рыночные цены, а как фактор, определяющий величину опроса. Отдельный покупатель предъявляет спрос на товары данного вида до тех пор и в таком количестве, пока «полезность» (в указанном выше смысле) последних не становится равной рыночной цене. Тогда отпадают стимулы к продолжению покупки, и спрос перестает возрастать. С другой стороны, если спрос доведен до этой границы, то это означает, что покупатель максимально использовал обмен я извлек наивысшую сумму полезности (учение о consumer’s surplus).

Эта теория спроса имеет тот недостаток, что она преувеличивает возможности возрастания размеров спроса. Подобно тому как первоначально австрийцы намечают верхнюю границу цены, так дальше они фактически устанавливают лишь верхнюю границу величины спроса, которая далеко не совпадает с фактически существующим спросом. Подобно тому как в своем учении о наивысшей цене за данный товар они абстрагируются от цен на другие товары и, очевидно, предполагают, что эти цены являются нормальными, так и в своем учении о спросе на данный товар они абстрагируются от возможности увеличения спроса на другие товары. Если сложить максимальный спрос на различные товары, то может получиться сумма, значительно превышающая покупательные способности данного субъекта. В интересах последнего поэтому сократить спрос на различные товары, построить свой спрос так, чтобы из имеющихся в его распоряжении денежных сумм получить наибольшую полезность. Это достигается при помощи роста дифференциации потребления, сокращения потребления одних товаров за счет покупки новых товаров. Нужно признать, что если даже ограничиться рассмотрением спроса на один товар, то покупательная способность данного потребителя не всегда бывает достаточной, чтобы предъявить максимальный спрос. Вот почему теория спроса, построенная австрийцами, дает неверное, искаженное, преувеличенное представление о спросе. В условиях естественной монополии, где цены зависят от спроса, по теории австрийцев должна получиться чрезвычайно высокая цена, соответствующая максимальному спросу. Следовательно* этот второй вариант теории предельной полезности (где последняя влияет на цены не непосредственно, а косвенно — через влияние на спрос) очень приближается к первому варианту.

Эти же замечания (с некоторыми изменениями) можно сделать по адресу теории предельной производительности. Последняя тоже имеет два варианта. Согласно первому варианту можно утверждать, что предельная* производительность представляет собой верхний предел заработной платы одного рабочего. Все рабочие равных способностей и квалификации должны получать одинаковую заработную плату. Если последняя будет регулироваться производительностью первого, среднего или даже предпоследнего рабочего, то предприниматель потерпит убыток, поскольку предельный рабочий и близко примыкающие к нему рабочие будут получать заработную плату, превышающую их производительность. Конкуренция предпринимателей обеспечивает рабочим получение заработной платы, соответствующей предельной производительности, ибо в противном случае возникает предпринимательская прибыль, которая противоречит кларковским законам статики. Этот вариант имеет место, когда Кларк рассматривает образование заработной платы в пределах всего товарного общества.

Другой вариант состоит в том, что отдельные предприниматели предъявляют спрос на рабочую силу в таких размерах* чтобы производительность предельного рабочего равнялась существующей в данном районе заработной плате. Этот вариант имеет место, когда Кларк рассматривает законы индивидуального спроса на рабочую силу.

Рассмотрим сначала первый вариант. Эта постановка вопроса абсолютно неверна. Можно ли утверждать, что предприниматель согласится уплатить предельному рабочему заработную плату* которая равнялась бы его производительности? Но какой же тогда смысл нанимать этого рабочего? Такой спрос ца рабочую силу является бессмысленным с чисто капиталистической точки зрения. Здесь* происходит абстрагирование от существеннейшей особенности капиталистического способа производства — от необходимости производства прибыли. Любопытно, что когда Кларк ставит себе аналогичный вопрос, он ссылается на влияние неэкономических мотивов, на инерцию предпринимателя и т. д. «Примете ли вы меня в ваше дело, если я явлюсь безработным кон* торщиком? Да, если я в состоянии производить для вас хотя бы немного более того, что вы мне платите; нет, если могу производить менее того. Вы можете принять меня или не принять, если я в состоянии увеличить ваше производство как раз настолько, сколько я запрашиваю за свой труд. Мой труд будет находиться тогда в пределах экономического безразличия, и ваш поступок" может определиться Человеколюбием или другими мотивами-

Если я у вас работаю, уволите ли вы меня? Вероятно, нет, до тех пор, пока увеличение доходов вашего дела, получающееся в результате моего труда, не достигнет получаемого мною заработка. Если вы приняли меня в ваше дело во время необычайного процветания, вы, несомненно, получили в это время небольшую выгоду от моего труда; и этого было достаточно для преодоления инерции, препятствующей расширению занятой рабочей силы. С другой стороны, поскольку вы меня уже зачислили вашим служащим, инерция будет влиять в мою пользу, и вы будете держать меня до тех пор, пока мое присутствие не вызовет убытка, достаточно значительного, чтобы вы предприняли этот шаг и уволили меня» 235.

Эта цитата чрезвычайно характерна для Кларка. Когда он приступает к решению самого кардинального вопроса теории заработной платы, когда он вплотную подходит к обоснованию теории предельной производительности, он не только абстрагируется от особенностей капиталистического общества, но он отбрасывает абстрактный метод исследования. Он ссылается на «человечность» предпринимателей, на их «любовь к рабочим», на наличие у них других мотивов, кроме желания получить прибыль, наконец, на будто бы свойственную им лень, инертность, недостаточную гибкость и т. д., т. е. на такие моменты, от которых теоретик- экономист должен абстрагироваться. Таким образом, в цитированном пункте аргументация Кларка настолько несостоятельна, что можно говорить о полном отсутствии аргументации в пользу положения, что заработная плата тяготеет к предельной производительности рабочего. В самом деле, по Кларку, предприниматель платит предельному рабочему плату потому, что он (предприниматель) инертен и недостаточно активен, или потому, что он руководствуется неэкономическими мотивами. Но тогда приходится отказаться от всякой ссылки на конкурентную борьбу между предпринимателями. Тогда нужно отказаться ог вывода, что конкурентная борьба между предпринимателями приводит к аннулированию предпринимательской прибыли. Тогда рушится вся кларковская теория распределения. Аргументация Кларка в центральном пункте теории предельпой производительности противоречит всем предпосылкам этой теории. Тут мы имеем следующую альтернативу: а) или нужно абстрагироваться от инерции предпринимателей, неэкономических мотивов и т. д. Тогда непонятно, почему предприниматель держит предельного рабочего. Тогда нужно сделать вывод, что понижение цены до уровня предельной производительности должно вызвать понижение спроса на рабочую силу и падение заработной платы ниже уровня предельной производительности; б) или нужно исходить из наличия инерции и неэкономических мотивов. Тогда нельзя объяснить, почему конкурентная борьба должна нивелировать сверхприбыль в различных предприятиях, почему она должна аннулировать предпринимательскую прибыль. Тогда вообще нужно отказаться от попытки построить статическую теорию, которая предполагает неограниченное действие свободной конкуренции.

Противоречие в аргументации Кларка неслучайно. Опо вытекает из того, что автор в одно и то же время признает и отрицает существование капиталистического способа производства. С одной стороны, оп признает существование рабочих, капиталистов, предпринимателей, т. е. как будто учитывает особенности капиталистического способа производства; с другой стороны, он ставит себе невозможную задачу доказать, что предельный рабочий производит то, что он получает, т. е. он хочет доказать, что предельный рабочий не служит капиталистическим целям. Ипыми словами, так называемую «зону безразличия» (zone of indifference), т. е. совокупность предельных пунктов, Кларк лишает капиталистического характера. Поскольку затем принципы, выведенные для предельного рабочего, распространяются на всех рабочих, признание некапиталистических сторон в капиталистическом производстве получает всеобщее распространение. Под маской распространения, предельного принципа происходит абстрагирование от специфических особенностей капиталистического производства. Это абстрагирование подготовляет почву для утверждений, что в капиталистическом обществе отсутствует эксплуатация рабочих. Это облегчается тем, что Кларк смешивает особенности капиталистического и простого товарного производства. Рабочий выступает как продавец определенного товара, который пичем (кроме своей потребительской ценности) не отличается от других товаров (например, капитала). Предприниматель покупает различные товары — разные элементы производства — и продает результаты своего производства но ценам, которые не превышают суммы цен элементов производства. При этом происходит абстрагирование от той своеобразной роли, которую играет рабочая сила в капиталистическом производстве. Единая товарная форма, единая ценностная маска скрывает глубочайшее различие функциональной роли, выполняемой различными элементами производства.

Второй вариант теории предельной производительности (что спрос на рабочую силу увеличивается до тех пор, пока производительность предельного рабочего становится равной заработной плате) тоже должен быть признан несостоятельным по тем же мотивам. Для чего предприниматель будет нанимать предельного рабочего, если последний получает в виде заработной платы все, что он производит? Подобно тому как в первом варианте мы имеем значительное преувеличение максимальной цены рабочей силы, так во втором варианте мы имеем значительное преувеличение максимального спроса на рабочую силу. При этом происходит абстрагирование от того, что предприниматель должен предъявить дополнительный спрос на средства производства. Теория предельной производительности исходит из того, что количество одного элемента производства (в данном случае средств производства) остается неизменным, между тем как количество другого элемента изменяется. Если перевести это соотношение на язык спроса, то мы получаем такое правило: спрос на одни элементы производства (например на средства производства, или на капитал по терминологии Кларка) остается неизменным,* между тем как спрос на другие элементы (рабочую силу) растет. Таким образом, изменение спроса на рабочую силу изучается в совершенно ненормальных условиях глубоко отличных от реальных условий возрастания спроса на рабочую силу. Благодаря этому получается искаженное и преувеличенное представление о величине спроса на рабочую силу. Если сложить максимальные величины спроса на средства производства и на рабочую силу, то получим величины, которые могут значительно превысить реальные возможности отдельных капиталистов.

Основная неправильность теории предельной производительности (в вопросе определения спроса производительных элементов) совпадает с главным пороком теории предельной полезности (в вопросе определения спроса потребительских товаров). Этот порок состоит в том, что изменение спроса на одни товары рассматривается изолированно от изменения спроса на другие товары. Поэтому происходит абстрагирование от того, что в интересах предпринимателя сократить спрос на одни элементы за счет усиления спроса на другие элементы. Поэтому происходит также абстрагирование от реальных возможностей капиталиста расширить производство.

Кларк не входит в рассмотрение вопроса о том, имеется ли у предпринимателя столь значительный капитал или, поскольку он отрицает существование переменного капитала, столь значительные денежные средства, чтобы предъявить максимальный спрос на рабочую силу. Он абстрагируется от рассмотрения вопроса о величине капитала. Шатан совершенно верно заметил по адресу Кларка: «Для того, чтобы сохранить приведенную схему (Кларка.—Я. Б.), нужно, по-видимому, сделать другое предположение, что капитал, предназначенный для найма рабочей силы, всегда больше или, по крайней мере, соответствует числу рабочих на рынке труда. Иначе падает вся схема. Ведь, если предположить обратное, что предлагающих свой труд рабочих больше, чем имеется капитала для их найма, то всегда можно представить себе такое положение, что в момент использования последней части свободного капитала явится новая группа рабочих, понизив заработную плату, и у капиталиста даже окажется прибыль, на предельном рабочем. Значит, для сохранения схемы нужно, помимо воего прочего, предполагать также отсутствие безработных, забыть о росте машинной техники, о разорении мелких производителей и их пролетаризации, нужно отрицать наличие резервной армии, создающейся в капиталистическом хозяйстве, т. е. нужно забыть об основных свойствах капиталистического общества вообще» 361.

Теория предельной производительности основана на том, что каждый предприниматель пытается получить максимальную прибыль. Поэтому он расширяет производство до тех пор, пока есть хоть какая бы то ни было возможность увеличить прибыль. Параллельно происходит увеличение спроса на рабочую силу до тех пор, пока исчезает всякая возможность получения прибыли, пока дело не доходит до предельного рабочего, который получает то, что он производит. Дальше нет смысла расширять производство и увеличивать спрос на рабочую силу. Принцип максимума является, таким образом, основной предпосылкой теории предельной производительности. Но принцип максимума имеет своеобразный характер у Кларка, ибо при рассмотрении этого принципа он отвлекается от общей величины капитала, имеющегося в распоряжении данного капиталиста.

По мнению Кларка, вопрос состоит не в том, сколько рабочей силы нужно купить данному предпринимателю с теми реальными ресурсами, которые имеются у него, а сколько рабочей силы нужно купить предпринимателю, располагающему громадными, неограниченными средствами и желающему получить наибольшую сумму прибыли, которая вообще возможна в капиталистическом обществе. Такое толкование принципа максимума лишает его всякого практического значения. Следовательно, и в теоретическом исследовании нельзя исходить из таких утопических и фантастических представлений об экономических возможностях отдельных капиталистов.

Ограничимся указанием еще на одну любопытную особенность учения Кларка и тех экономистов, которые отрицают самостоятельное существование переменного капитала. Как можпо объяснить процесс выравнивания нормы прибыли? Если прибыль производит только постоянный капитал, то те капиталисты, которым приходится авансировать много денег на заработную плату, окажутся в худшем положении. Таким образом, если применить терминологию Маркса, капитал с низким составом будет приносить более низкую прибыль, чем капитал с высоким составом. Противоречие между трудовой теорией стоимости и равной нормой прибыли становится на голову. Знаменитая загадка Маркса о том, как действует стоимость в условиях равной нормы прибыли и равных цен производства в диаметрально противоположной форме всплывает перед сторонниками теории производительности капитала. Последним нужно доказать, как конкуренция нивелирует прибыли тех капиталистов, которым значительную часть своих средств (мы остерегаемся употребить термин «капитал») приходится авансировать на выдачу заработной платы. На этот факт обратил внимание Клин. Последний верно заметил, что «сторонники теории производительности должны были встретиться с проблемой, как распространяется излишек, полученный от пользования постоянного капитала, конкретных капитальных благ, на весь капитал, постоянный и переменный. Но, в отличие от Маркса, они не сделали никаких попыток разрешить эту проблему» 237.

Таким образом, существование переменного капитала наряду с постоянным и необходимость авансировать эти капиталы, неизбежно влечет за собой вывод, что всякое увеличение спроса на рабочую силу предполагает увеличение авансированного капитала. Предположение Шапошникова, что увеличение переменного капитала может компенсироваться уменьшением постоянного капитала, совершенно несостоятельно и противоречит предположениям самого Кларка/Ведь последний предполагает, что ценность средств производства остается неизменной. Нужно заметить, что если это предположение нужно изменить, то только в обратную сторону. Увеличение спроса на рабочую силу означает не только увеличение авансирования переменного капитала, но еще более значительное увеличение авансирования постоянного капитала. Следовательно, теория предельной производительности пытается изучить спрос на рабочую силу, абстрагируясь от столь важного условия, как от зависимости спроса на рабочую силу от общих условий возрастания капитала. Рассмотрение теории Кларка убеждает нас в том, что предпосылка об одностороннем увеличении отдельных факторов производства является на деле прямой апологетикой капитала и грубой маскировкой эксплуатации труда капиталом. С точки зрения Кларка, наличие определенного масштаба производства не ставит никаких трудностей для дополнительного найма рабочих. Этот момент, по Кларку, влияет лишь косвенно (поскольку он приводит к снижению производительности труда рабочих) и отражается на спросе на рабочую силу лишь в крайних случаях, когда исчерпана возможность получения дополнительной прибыли при помощи найма новых рабочих. Поэтому получается гигантская величина спроса на рабочую силу, и в результате такого фантастического соотношения между капиталом, размеры которого влияют на спрос лишь в очень незначительной степени, и количеством рабочей силы конъюнктура па рынке труда складывается столь благоприятно для рабочих, что последние имеют возможность получить заработную плату, равную своей предельной производительности. Кларк, желая доказав отсутствие эксплуатации, предположил в своем анализе чрезвычайно выгодные условия труда, в действительности не существующие при капитализме.

• Важнейшая задача, которую поставил Кларк в своей книгё «Распределение богатства», заключалась в том, чтобы обосновать отсутствие эксплуатации труда капиталом. «От каждого агента — различимая (distinguishable) часть в производстве, и каждому йгенту — соответствующее вознаграждение — таков естественный ЗакОн распределения»,— говорит автор 362. Этот закон призван стать доказательством того, что распределение в капиталистическом обществе соответствует принципу справедливости. Если бы Часть ценности, произведенной рабочим, оседала в кармане предпринимателя, то это означало бы грабеж (robbery) и нарушение ИЦеал'а сйраведливости. «Порядок, при котором люди должны были бьг оставить в руках нанимателя что-либо, принадлежащее ИМ по праву Творения, бьіл бы регулярным грабежом, законным нарушением принципа, на котором основывается собственность» 363. Наличие эксплуатации должно создать стимулы к революционным взрывам. «В основе общественного здания лежало бы взрывчатое вёщебтво, которое раньше или позже уничтожило бы это вдаиие. Государство существует единственно для защиты соб- ФтвёяйоЬти. Поэтому государство, которое заставило бы рабочего бставлйтй йа фабрике собственность, принадлежащую ему по нраву творения, погибло бы в критический момент» 364.

Анклиз1 основного доказательства Кларка отсутствия эксплуатаций показывает/ что оно представляет собой чистейшее petitio principii. Почему рабочие получают полностью предельный продукт? ПЬчёму Часть продукта (или, правильнее, ценности) не попадает W-карман предпринимателя? Потому, рассуждает Кларк, что в прЬТййном случае возникла бы предпринимательская прибыль: Но почему последняя не может существовать в статической бйстёме? Потому, что в противном случае возник бы нетрудовой псточнйк Нрйбыли, который вызвал бы сильнейший стимул к расширению производства в сланих размерах, чтобы прибыль исчезла бы. Иными словаки, эксплуатация рабочих невозможна потому, что в статическом обществе невозможна эксплуатация. Эксплуатация невозможна потому, чТо она должна была бы вызвать столь Сильную конкуренцию между предпринимателями, которая привела 6Встает вопрос о природе процента на капитал^ Процент на капитал, как мы видели выше, Кларк определяет двояким спо- собом — непосредственно (directly) и остаточно (residually). Рассматривая первый способ, наш автор стоит на позициях теории производительности капитала. По мере увеличения капитала последний производит убывающие постепенно величины новой ценности. Предельная величина новой ценности, являющаяся продуктом предельного капитала, регулирует уровень процента. Но если подойти к рссмотрению второго способа (остаточного), TQ могут возникнуть сомнения, о природе процента на капитал.

Согласно теории предельной производительности рабочие получают продукт предельного рабочего. Все предыдущие рабочие производят большую сумму ценности, чем предельный рабочий. Между тем все рабочие получают одинаковую заработную плату. Рассмотрим еще раз графическую иллюстрацию предельной производительности (см. стр. 346). Первый рабочий при помощи данного капитала производит ценность, равную ОВВ1А1. Благодаря участию второго рабочего получается возрастание ценности на сумму AIBlBllA11. Благодаря участию третьего рабочего получается возрастание ценности на сумму ВІІАВІІІАІП. Последний рабочий прибавляет ценности на сумму AIVBIVBVAV. Все рабочие производят ценность равную OBBvBv. Между тем рабочие получают в виде заработной платы лишь часть вновь производимой ими ценности, а именно 0CIVBVAV. Другая же часть — CIVBBV поступает к капиталистам в виде процента на капитал. Пусть будет доказапо, что предельный рабочий не подвергается эксплуатации. Но это не исключает возможности эксплуатации непредельных рабочих. Капиталист пользуется возможностью замещать рабочих. Поэтому ни одному рабочему он не будет платить более высокой заработной платы, чем предельному. Всякому рабочему, который предъявит ему более высокие требования, он сможет ответить: стань на место предельного рабочего. С другой стороны, непредельные рабочие выполняют более важные функции и приносят большую сумму ценности. Эта разность, поступающая капиталисту, есть результат того благоприятного и выгодного положения, в котором находится последний. Последт ний может платить рабочим заработную плату, соответствующую предельной производительности рабочих; между тем он получает всю производительность рабочих. Между этими величинами всегда должна существовать разность, которая, с одной стороны, являет* ся продуктом рабочих и, с другой стороны, попадает к капитали* сту. Эта разность не может не рассматриваться как результат эксплуатации.

Мы имеем следующую дилемму: производительность рабочих одинакова пли неодинакова. Если отдельные рабочие производят неодинаковые суммы ценности, то вопрос ясен. С точки зрений закона убывающей производительности, отдельные рабочие производят все убывающие ценности. С другой стороны, рабочие получают лишь такую заработную плату, которая соответствует наименьшей производительности. Следовательно, капиталист объегоривает рабочих, и мы имеем перед собой эксплуатацию рабочих. Если же признать, что производительность рабочих одинакова ^ и что последние производят столько же, сколько предельный рабочий, тогда непонятно, откуда может получиться этот остаток — CIVBBV. Тогда общая сумма новой ценности должна была бы равняться 0С1УВУА^Л Иными словами, при этих условиях объяснить остаточным способом (residually) величину процента на капитал не представляется возможным. Таким образом, мы стоим перед двумя возможностями: а) или производительность рабочих одинакова, тогда нельзя объяснить остаточным способом процент и б) или производительность отдельных рабочих неодинакова, тогда процент получает единственное объяснение как продукт эксплуатации рабочих. Следовательно, остаточная теория процента на капитал глубоко противоречит другому объяснению процента (directly) как продукта предельного капитала. В первом случае предполагается теория производительности капитала. Во втором случае — своеобразная теория эксплуатации. Получается, что эксплуатация существует для тех рабочих, производительность труда которых выше предельной. Такой вывод напрашивается помимо и против воли Кларка, который сконструировал свою теорию предельпой производительности именно для того, чтобы опровергнуть существование эксплуатаций в капиталистическом обществе. Наличие этой эксплуатации можно вывести из утверждений о существовании зоны безразличия (zone of indifference), в которой отсутствуют стимулы у предпринимателя к найму данных рабочих, поскольку последние не приносят ни прибыли, пи убытка. Эта зона составляет лишь часть всего общественного производства; в противном случае, если она охватила бы все общественное производство, отпали бы стимулы к найму рабочих, и капиталистическое производство потеряло бы свой смысл.

Этот вопрос об одинаковой или неодинаковой производительности отдельных рабочих был затронут в весьма интересной полемике между Гобсоном и Карвером. Гобсон365 доказывает, что производительность отдельных рабочих, если они имеют одинаковые способности и подготовку, снабжены одинаковыми орудиями производства и работают в тех же условиях, должна быть одинакова. Поэтому нельзя объяснить существование какого-то излишка (surplus). Последний имел бы место лишь в том случае, если бы «эти десять приращений (Гобсон рассматривает схему Кларка, в которой фигурируют десять единйц труда) были неравны по своей производительности или если бы они получали неодинаковую помощь со стороны предпринимателя; ни одно из этих допущений не является законным 366. Поэтому Гобсоп считает, что если возможен какой-либо излишек над заработной платой, то он выступает исключительно как плата за надзор и является продуктом работы предпринимателя 367. Карвер в сзоей ответной статье 368 подчеркивает, что Гобсон смешивает два понятия — средний продукт, который одинаков для всех рабочих, и предельный продукт. Первый одинаков для всех рабочих, второй неодинаков. Для иллюстрации этого различия Карвер приводит следующую таблицу369. Число

рабочих Весь ПРОДУКТ (total product) Средний

продукт

(average

product) Предельный

продукт

(marginal

product) 1 500 500 2 900 450 400 3 1200 400 300 4 1400 350 200 5 1500 300 100 Третья графа получается путем деления второй графы (всего продукта) на первую графу (число рабочих). Четвертая графа получается путем вычитания во второй графе каждой цифры из цифры, стоящей ниже ее. Иными словами, четвертая графа изображает последовательные приращения всего продукта (total product). Из рассмотрения этой схемы Карвер делает следующий вывод: равенство среднего дохода отдельных рабочих не исключает возможности существования излишка в виде процента на капитал, поскольку предельная производительность отдельных рабочих имеет неодинаковую величину.

Рассмотрение схемы Карвера приводит к тому выводу, что теория предельной производительности не исключает существования эксплуатации рабочих. Этот вопрос ставит себе сам Кларк в начале гл. XXI «Распределения богатства», посвященной анализу теории вменения (theory of causation). «При известной интерпретации,— пишет Кларк,— положение, что второе приращение труда производит меньше, чем первое, может привести к выводу, что поскольку все они оплачиваются по одной ставке — почти всякий труд подвергается грабежу (is robbed) в части того, что он производит. Это естественный вывод из закона предельной производительности, когда он получает неполную формулировку.

Если один человек производит ценность в доллар с половиной в день,^ в то время как другой производит ценность в доллар, и каждый получает по доллару, то это настоящий случай эксплуатации труда» 370,

Кларк не согласен с последним выводам. Он пытается обосновать, что теория предельной производительности может объяснить остаточным способом (residually) процент на капитал, пэ прибегая к теории эксплуатации. В этом он видит свою важнейшую заслугу по сравнению с первым теоретиком предельной производительности — Тюнеиом. Последний, как известно, во главу теории распределения ставит закон предельной производительности 371. Этот закон выражает изменение не только величины материальных приращений, но и ценностных. Высота процента определяется производительностью последней доли капитала 372. Заработная плата, по Тюнену, определятся производительностью предельного рабочего 373. Недостаток теории Тюнена Кларк видит в том, что эта теория не разрешает вопроса об эксплуатации или делает возможными выводы о существовании эксплуатации. «Имеются выражения в дискуссии фон Тюнена,— пишет глава американской школы,— которые приводят к выводу, что с его (Тюнена) точка зрения закон предельной производительности есть закон эксплуатации труда. Имеются также указпия, что его теория предельной производительности капитала включает аналогичную эксплуатацию более ранних единиц капитала» 374. Для того чтобы получить более законченное представление о процессе распределения, теорию предельной производительности необходимо дополнить теорией вменения. Необходимо выяснить, какая часть новой ценности может быть вмепепа труду, какая часть — капиталу. Идеи теории вменения были разработаны экономистами австрийской школы — Менгером, Визером, Бем-Ба- верком. Кларк пытается построить синтез между теорией предельной производительности и теорией вменения. С одной стороны, заработная плата каждого рабочего равна производительности предельного рабочего и заработная плата всех рабочих равна произведению числа рабочих на предельную производительность. С другой стороны, вся новая ценность, которая может быть вменена рабочим и является продуктом их труда, тоже представляет собой произведение предельной производительности на число рабочих. Таким образом, предельная производительность рабочих совпадает с их специфической производительностью, т. е. с той частью продукции рабочих, которая обязана им. Следовательно, теория предельной производительности освобождается от своей связи с теорией эксплуатации. «Овцы» предельной производительности остаются целыми и «волки» — апологеты капиталистического способа производства — остаются сытыми.

Каким же образом Кларк устанавливает синтез обеих теорий? Решающую роль играет следующее соображение. Предположим, что величина капитала остается фиксированной и что число рабочих (или, по выражению Кларка, величина труда) все время растет. Закон убывающей производительности выражает последовательные приращения продукции (или ценности последней), которые получаются в результате увеличения числа рабочих. Диаграмму, которую Кларк приводит для иллюстрации закона убывающей производительности (см. стр. 346) не нужно интерпретировать так, что первый рабочий производит ОВВА1А, второй рабочий — AlBlBllA11 и т. д. Если данные рабочие работают в одинаковых условиях, с одинаковыми средствами производства и имеют ту же квалификацию, то они должны производить одинаковые количества продуктов и одинаковую ценность. Площадь AlBlBllAu (или AlDBllA11) означает приращение продукции, которое получилось благодаря участию второго рабочего. Поскольку производительность всех рабочих одинакова, то и первый производит не больше второго, т. е. первый рабочий производит OClDAl, а второй — AlDlBA11. Точно так же площадь AuBllBlllAIllA (пли AUEBUIAIU) означает приращение, которое получится благодаря вовлечению третьего рабочего. Производительность первого рабочего будет равна OCllDlA\ производительность второго рабочего равна AlDlEAll\ производительность третьего рабочего — AllEBlllA111. Следовательно, убывание производительности распространяется не только на предельную производительность, но и на производительность всех рабочих. Иными словами, когда имеется трое рабочих, то не только последний рабочий, но и каждый из них производит меньше, чем каждый из двух рабочих, обслуживающих тот же самый капитал. Почему же происходит убывание не только предельной, но и абсолютной производительности рабочих? Это имеет место потому, что при неизменной величине капитала и увеличивающемся числе рабочих, на каждого рабочего падает меньшая сумма капитала. Так, например, на приведенной выше диаграмме площадь ОВВ1А1 выражает тот продукт (или ту ценность), который первый рабочий производит при помощи всего капитала. Площадь CIDAI0 выражает тот продукт, который этот рабочий производит при помощи половины капитала (потому что половину этого капитала приводит в движение другой рабочий). Следовательно, разность между этими двумя площадями, выражающаяся в площади BClDBl, есть продукт производительности капитала. Эту часть^ ценности нужно вменить капиталу. Точно так же при условие наличия трех работников разность между прежней ш новой производительностью первого рабочего (площадь B1DIBE11) и второго рабочего (площадь BID1EB11) вытекает из того, что эти рабочие приводят в движение меньшее количество капитала. Поэтому эти разпости, которые в совокупности выражаются в виде площади ВСпЕВп, должны быть также вменены капиталу и образовать процент.

«Первостепенное значепие,— пишет Кларк,— имеет тот факт, Что продукт, который вменяется теперь первому подразделению рабочей силы, с его орудиями и другими приспособлениями, стал меньше, чем он был прежде, исключительно потому, что часть капитала была взята от него. Излишек его прежнего продукта над теперешним не может быть вменен труду, и эксплуатация труда йе имеет места, хотя каждая из этих двух единиц (труда.— И. Б.) получает теперь меньше, чем получала прежде первая часть» 375.

Таким образом, Кларк снова выдвигает ту проблему, которую он поставил в начале своего исследования: как разграничить доли участия отдельных факторов труда и капитала в производстве потребительных ценностей и ценностей. Эта проблема приобретает большое значение потому, что наш автор стоит на точке зрения теории производительности капитала. Поэтому новую ценность он рассматривает не только как продукт труда, но и как продукт капитала. Например, в нашей вышеприведенной диаграмме всю площадь ОБА нужно рассматривать как результат действия обоих факторов. Как же разграничить доли труда и капитала? Кларк предлагает следующее правило 376: а) различие между производительностью первой единицы труда, когда она приводила в движение весь капитал и когда приводит в движем ние только половину капитала, должно быть вменено капиталу; б) различие между производительностью одной единицы труда плюс данный капитал и двух единиц труда плюс тот же самый капитал должно быть вменено труду. Если С выражает величину капитала, a L — единицу труда, то разность между продуктами С 4- 2 L

С + L и —2— должна быть вменена половине капитала. Разность между продуктами С + 2L и С + L должна быть вменена одной единице труда. Если рассмотреть случай участия в производстве трех рабочих при той же величине капитала, то доля од-

С 2L С 3L-

ной трети капитала будет равна разности между —2— и —з—

доля одной единицы труда будет равна разности продукта С + ЪЬ и С + 2L. Если допустим, что имеется п рабочих, то доля одного рабочего будет определяться как разность С + пЬ и С + (п — \)Ь.

Доля жз “ части капитала будет определяться как разность С + (п — 1 )L С 4- nL

п — 1 п

Основная идея кларковской теорий вменения, таким образом, заключается в том, что а) доля участия отдельных факторов в производстве товара определяется но методу лишения; б) регулирующую роль играет производительность предельной единицы данного фактора; в) доля участия дапного фактора (труда) или капитала определяется путем умножения предельной производительности на число единиц данного фактора; г) более высокая производительность первых единиц при данной величине капитала объясняется тем, что на их долю падают большие величины капитала. Поэтому разность между производительностью первых и последующих единиц труда (или, вернее, разность между производительностью каждой единицы труда, когда их имеется немного и когда число их увеличивается) должйа быть целиком вменена капиталу.

При рассмотрений теории вменения Кларка нужно исходить из двух возможностей: а) производительность каждого из факторов производства зависит только от величины данного или искомого факторов и б) производительность каждого из факторов зависит от соотношения величины этих обоих факторов. Если признать первую возможность, то проблема определения доли участия каждого фактора в производстве ценности данного фактора разрешается очень просто. В своем рассуждении Кларк предполагает, что один из факторов (в данном случае капитал) является постоянным, а другой переменным (труд). В этом случае всякое возрастание ценности продукции, обусловленное увеличением количества труда, должно быть вменено последнему. Для решения вопроса о доли участия того или иного фактора в производстве ценности товара достаточно было бы знать два условия: а) насколько-возросла ценность всей товарной массы и б) насколько увеличился данный фактор. Разделив первую величину на вторую, мы получим производительность (в ценностном смысле, т. е. способность производить определенное количество новой цейяости) одной единицы труда или капитала. Но очевидно, что в этом случае никакой разницы между производительностью первого, второго, третьего и т. д. приращения труда не может быть. Все приращения труда, даже с точки зрения теории производительности капитала, должны давать одинаковые приращения ценности, ибо величина капитала, которая затрачивается в данном производстве, осталась неизменной; следовательно, все остальные приращения ценности должны быть вменены только труду; поскольку производительность труда зависит только от вершчипы последнего, одинаковые приращения капитала должны давать одинаковые приращения ценности По мнению одного

из новейших критиков теории вменения, Мормана, такой вывод логически вытекает из теории вменения. «Если бы можно было при увеличении лишь одного фактора приписывать увеличение продукта лишь этому приращению, то повышение должно было бы всегда быть пропорционально величине приращения. Если, например, мы увеличиваем варьирующий фактор па 6х, то вытекающее отсюда увеличение общего продукта должно быть втрое больше, чем если бы мы увеличили данный фактор на 2х»252.

В этом случае легко определить долю участия каждого фактора, но принцип предельной производительности теряет всякое значение. Этот принцип получает какой-то смысл лишь в том случае, если производительность отдельных единиц данного фактора неодинакова, причем эта производительность убывает по мере возрастания числа единиц данного фактора. Если производительность всех единиц равна, то предельная единица окажется в том же положении, как и все остальные единицы. Следовательно, эта теория вменения (при условии правильности нашего первого предположения, что производительность каждого фактора зависит только от его величины) может быть построена лишь на костях теории предельной производительности.

Рассмотрим теперь другую возможность. Если предположим, что величина доли участия отдельного фактора зависит от величины обоих факторов (труда и капитала), то, очевидно, нельзя определить долю участия отдельного фактора. Тогда нужно отказаться от попытки построить какую бы то ни было теорию вменения. С первого взгляда аргументация Кларка кажется очень убедительной. Допустим, что первоначально х единиц капитала плюс у единиц труда производят т ценностных единиц (па время мы допускаем, чтобы приблизиться к точке зрения Кларка, что капитал также может производить новые ценности); х единиц капитала плюс у + 1 единиц труда производят т + п ценностных единиц. Тогда последней единице труда нужно вменить п ценностных единиц, ибо возрастание ценности продукции на п единиц произошло исключительно благодаря увеличению количества* труда па одну единицу. Следовательно, в производстве этих п единиц капитал не принял никакого участия. Однако при ближайшем рассмотрении этот вывод должен быть признан недостаточно обоснованным. Допустим, что х + z единиц капитала плюс у единиц труда производят т + г ценностных единиц; увеличим количество труда на одну единицу и допустим, что х + * единиц капитала плюс у + 1 единиц труда производят т + г + і ценностных единиц. В этом случае одной единице труда, по методу лишения, нужно было бы вменить t ценностных единиц. Таким образом, в одном случав единица труда производит г цен-

253 W. Mohrmann. Dogmengeschichte der Zurechnungslehre. Jena,

S. 98.

ностных единиц, в другом случае — t единиц; причем это различие всецело обусловливается величиной капитала. При этих условиях нет никакой возможности изолировать участие одного фактора от участия другого фактора.

Таким образом, мы стоим перед альтернативой: а) или приращение ценности, связанное с участием последнего рабочего (например п-то), должно быть вменено целиком труду; тогда приращение ценности, связанное с участием всех непредельных рабочих (например п— 1-го, п — 2-го и т. д.), должно быть также вменено исключительно труду; *б) или приращение ценности, связанное с участием непредельных рабочих, должно рассматриваться как продукт труда и капитала; тогда и производительность последней единицы труда должна быть вменена не только ТРУДУ» но и капиталу, ибо последняя единица труда может стать предпоследней. Теория вменения Кларка основана на весьма странном разграничении между предельной и непредельной единицами.

Этот вывод о невозможности разграничения долей труда и капитала логически вытекает из того метода лишения, который положен в основу его теории вменения. Если мы поставим вопрос, как велика будет потеря ценности в случае утраты всего количества данного фактора (труда), то необходимо будет дать один ответ, что вся ценность продукции должна быть вменена труду. Аналогичным способом (если поставить вопрос об утрате всего капитала) можно доказать, что вся продукция должна быть вменена капиталу. Это положение может быть распространено не только на всю продукцию, но и на каждую часть последней, ибо всякая часть продукции (даже и предельная) предполагает участие не только капитала, но и труда, и наоборот. В данном пункте находится ахиллесова пята всякой теории вменения. Последняя пытается определить участие в производстве ценности товаров на основе их участия в производстве потребительных ценностей. Но всякое производство потребительных цепностей обязательно предполагает участие рабочей силы и средств производства. «Труд есть отец всякого богатства, а земля — мать»,— утверждал еще Петти. Поэтому нет никакой возможности изолировать влияние отдельных элементов.. Поэтому проблема определения участия отдельных элементов в производстве ценности,, если стоять на точке зрения производительности капитала, также неразрешима.

Интересна полемика по данному вопросу между Паданом и Кларком. Падан в своей статье 377 выдвинул следующие аргументы. (Эти аргументы довольно часто встречаются в экономической литературе. Так, например, Лифман пишет: «когда владелец предельной производительной силы (Grenzproduktivkraft) исключит ее из производства, то физическое производство предельного продукта станет невозможным. Но так как это верно для всех производительных благ, то отсюда следует, что Кларк, собственно не дал никакого решения проблемы распределения потому, что каждому средству производства можно вменить весь продукт и его ценность») 378. Долю участия отдельных факторов нельзя определить. Если определить участие какого-нибудь фактора сначала непосредственно (до принципу предельной производительности), а затем по методу остатков, то могут получиться различные величины. Если производительность обоих факторов производства определить по одному принципу, например непосредственно (directly), то сумма ценности продуктов труда и капитала может превысить общую сумму ценности данной продукции. Это положение особенно отчетливо выступает, если рассматривать весь труд как одну единицу и весь капитал как другую единицу. Тогда сумма ценности продуктов труда и капитала будет вдвое выше ценности продукции. Если взять меньшие единицы труда и капитала, то эта разность будет убывать. Величина продукта труда довольно условна, ибо она зависит от единицы измерения. ‘Так, например, если первоначально разделить данную рабочую силу (или, по терминологии Кларка, данный труд) на пять единиц и взять произведение производительности последней единицы на число единиц, а затем эту же рабочую силу разделить на 10 единиц и взять произведение новой (более низкой) производительности на увеличенное число единиц, то получим две различных суммы. Последняя ценностная сумма будет меньше первой. Таким образом, точно определить долю участия отдельных элементов по методу лишения не представляется возможным, ибо получаемые величины всегда будут зависеть от выбора единицы измерения.

Кларк в своей ответной статье признает правильность возражений Падана. Он не отрицает, что если взять крупные подразделения труда и измерить производительность этих подразделений по методу лишения, то могут получиться преувеличенные показатели производительности труда. Наш автор совершенно открыто признает, что этот метод может привести к ошибочным представлениям о производительности отдельных факторов. «Если, определяя производительность труда, мы пользуемся крупными подразделениями последнего как объектом опыта, то мы получаем в виде продукта этого преувеличенного приращения количество, заключающее, кроме действительного продукта этого труда, известный излишек, и излишек этот в действительности является* частью продукта капитала. Точно так же, измеряя подобным же путем производительность преувеличенного приращения капитала, мы получим излишек, в действительности являющийся частью продукта труда» 2о6. Несмотря на эти признания Кларк не считает нужным капитулировать. Он пытается найти выход в том, чтобы при исследовании производительности отдельных факторов ограничиться рассмотрением производительности очень небольших приращений труда и капитала. При этом условии ошибка в вычислении производительности отдельных факторов будет очень незначительной, и от нее можно будет абстрагироваться. «Истина, к которой ведут рассуждения Падана, доведенные до конца, заключается в том, что при всяком приложении общего принципа, на котором покоится теория ценности и теория распределения, который может быть назван законом предельной экономической значимости (law of final economic efficiency), должны фигурировать малые приращения того фактора, значимость коего исследуется,» 379.

За этот якорь спасения — за идею необходимости оперировать с незначительными приращениями труда и капитала, чтобы довести до минимума ту ошибку, которая неизбежно возникает в результате приложения принципа предельной производительности, хватаются и другие представители теории предельной производительности. Так, например, Афтальон указывает, что, если применять метод лишения, «тогда, очевидно, весь или почти весь продукт придется относить последовательно за счет каждого фактора, ибо ведь без земли, или без труда, или без капитала, невозможно ничего, или почти ничего, достичь. Этим совершенно устраняется в каждом отдельном случае одновременное действие других факторов. Однако разложением факторов на очень малые единицы весьма существенно уменьшается неопределенность основанного на этом расчете, ибо каждой единице приписывается весь доход, который возникает благодаря действию последней единицы; во всяком случае, они не совсем исчезают... Вполне приемлемо согласиться с американской формой теории с тем, чтобы оперировать весьма малыми приращениями, ограничивающими ошибку размерами, которыми можно пренебречь; не следует, однако, при этом пытаться замазывать ошибку, последняя теоретически всегда налицо» 380.

Таким образом, Афтальон признает, что эта ошибка никогда не сможет быть уничтожена; задача теории заключается лишь в установлении тех условий, при которых метод лишения, в своем применении к анализу производительности отдельных факторов, не может привести к сколько-нибудь значительным ошибкам.

Новейший теоретик вменения, Ландауэр 381, предлагает «очень небольшие доли труда и капитала» Афтальона заменить бесконечно малыми частями этих факторов. При таком методе, добавляет Ландауэр, ошибка, вытекающая из игнорирования производительности другого фактора, будет сведена к нулю. Но в связи с таким решением вопроса вменения встают другие сомнения о целесообразности и допустимости применения метода бесконечно малых. На этом вопросе мы достаточно останавливаемся щри рассмотрении учения экономистов математической школы (см. вторую часть данного тома).

Рассмотрение бесконечно малых приращений труда и капитала не разрешает основной трудности проблемы вменения. Выше мы рассмотрели две возможности: а) производительность труда зависит только от величины и характера последнего и б) производительность труда зависит от соотношения величины труда и капитала. Маргиналисты принимают вторую возможность. Ведь убывание производительности труда, по мере его возрастания, они объясняют изменением соотношения величин капитала и труда. По мере того как изменяется это соотношение, должна измениться производительность как труда, так и капитала (ведь оба фактора, по мнению Кларка, подчиняются одним и тем же законам). Предположим, что произошло бесконечно малое приращение труда при неизменной величине капитала, которое вызвало бесконечно малое приращение продукции. Можно ли последнее приращение вменить труду? Нет, ибо приращение труда вызвало изменение соотношения труда й капитала и, следовательно, вызвало изменение производительности как труда, так и капитала. Поэтому приращение продукции можно вменить только обоим факторам. По существу, маргиналисты делают в данном пуикте прыжок со второй точки зрения на первую 26, предполагая, что изменение величины труда (или капитала) должно отразиться лишь на производительности последнего. Трудность при таком подходе не разрешается, а обходится, поскольку происходит абстракция от взаимодействия между производственными факторами.

Наш вывод состоит в следующем: теория вменения Кларка, поскольку она пытается определить участие отдельных производственных факторов в производстве данных материальных объектов, не может дать какого бы то ни было решения по данному вопросу. Участие средств производства и труда в образовании потребительных стоимостей нельзя разграничить никаким способом. Доли участия труда и средств производства остаются совершенно неопределенными. Поэтому теория вменения Кларка не дает никакого ответа на вопрос об эксплуатации труда. Раз нельзя определить, какую часть ценности создает рабочий и какую — средства производства или капитал (ценность продукции определяется путем умножения количества материальных объектов на ценность одпого объекта), то с равным основанием можно утверждать, что рабочий эксплуатирует капиталиста и что капиталист эксплуатирует рабочего. Такой вывод делает Кларк в своей ранней статье, представляющей перепечатку его доклада. «Труд,— пишет он,— эксплуатируется (is robbed) капиталом таким же способом, как капитал эксплуатируется трудом и никаким другим путем» 382. Итак, бедные капиталисты эксплуатируются рабочими — такой вывод должен привести в восторг как самих капиталистов, так и их экономистов.

В теории распределения Кларка можно отчетливо наметить две теории, которые имеют различную природу и которые только механически склеены друг с другом. Первый элемент его системы заключается в теории предельной производительности. Последняя представляет собой теорию спроса рабочей силы. Она призвана ответить на вопрос, как велика максимальная цена спроса на рабочую силу или как велик максимальный спрос на рабочую силу при данном уровне заработной платы. Эта теория не исключает нисколько эксплуатации рабочих. Тот факт, что с увеличением числа рабочих понижается заработная плата не только предельного рабочего, но и всех рабочих, включая непредельных, объясняется на основании элементарных рыночных законов. Одинаковые товары должны иметь на рынке одинаковые цены («закон безразличия» Джевонса). Предприниматель не будет платить непредельным рабочим более высокую заработную плату, чем предельному рабочему, если он может перемещать рабочих. Понижение заработной платы непредельных рабочих и соответствующее повышение остатка (residue), поступающего, по Кларку, сначала к предпринимателю, а затем к капиталисту, объясняется не повышением производительности капитала, а ухудшением положения на рынке труда. Предложение рабочей силы повысилось, цена рабочей силы понизилась, и капиталисты используют эту благоприятную конъюнктуру в* виде получения более высокого процента на капитал. Эта теория предельной производительности, которая была выдвинута еще Тюненом, не удовлетворяет Кларка. Он ставит себе совершенно определенные апологетические цели: доказать во что бы то ни стало отсутствие эксплуатации. Поэтому он выдвигает совершенно другой вопрос: как велико участие в образовании новой ценности труда и капитала. Ответ на этот вопрос, по мнению Кларка, совпадает с ответом на первый вопрос. Поэтому теория предельной производительности совпадает с теорией специфической производительности или с теорией вменения. Однако, как мы видим, Кларк поставил знак равенства между двумя различными проблемами. Решения этих проблем вовсе не совпадают. Максимальная цена спроса может быть величиной вполне определенной; между тем доля участия того или иного фактора в производстве ценностей не поддается точному определению. В одном случае мы абстрагируемся от цен другого фактора; в другом случае нам все время приходится учитывать изменяющееся соотношение и влияние обоих элементов производства. Вместо органического синтеза двух теорий мы имеем механическое суммирование двух различных точек зрения.

Дуализм теории Кларка выражается в том, что эта теория базируется на двух противоречащих друг другу предпосылках. Согласно одной из этих предпосылок, производительность труда зависит от соотношения труда и капитала, и поэтому производительность отдельных единиц труда при данной величине капитала различна. Согласно другой, производительность труда зависит только от характера труда и поэтому одинакова для различных едипиц труда. Первая предпосылка лежит в основе теории предельной производительности Кларка, вторая — в основе теории вменения. Этот дуализм объясняет, почему величина производительности труда зависит от выбора единицы измерения. Дело в том, что .выбор единицы измерения определяет границу между сферами применения обоих принципов. С одной стороны, производительность предельной единицы труда зависит от соотношения труда и капитала (здесь действует 1-й принцип). С другой стороны, производительность всех единиц труда равна (здесь действует 2-й принцип). Нужпо отметить, что судьба обеих теорий Кларка неодинакова: теория предельной производительности получила широкое распространение в американской буржуазной литературе, теория вменения или специфической производительности получила очень слабое распространение.

Рассмотрение теории Кларка лишний раз убеждает нас в научной несостоятельности буржуазных теорий и в том, что только марксистская теория стоимости облегчает разрешение сложных экономических проблем. Проблема вменения получает радикальное и наиболее простое решение: новая стоимость должна быть вменена только труду. Возрастание капитала вызывает возрастание лишь той стоимости, которая со средств производства переносится на товар. Наоборот, всякая иная теория делает невозможным разрешение проблемы вменения, ибо только марксистская теория стоимости ликвидирует дотла теорию производительности капитала. Если же последняя не опровергнута, то новая стоимость, полученная в данном производственном процессе, должна быть вменена не только труду, но и капиталу. Разграничение долей этих факторов в новой стоимости невозможно; ибо всякое производство предполагает участив средств производства и рабочей силы, и во всяком продукте эти два элемента перемешаны самыми разнообразными способами. Всякое изменение количества одного фактора может повлечь за собой изменение производительности обоих факторов и изменение лх участия в производстве новой стоимости. Теория вменения Кларка не только антинаучна. Она носит апологетический характер, отчетливо проявляющийся в ее главном выводе. Этот вывод состоит в том, что уровень заработной платы изменяется пропорционально из-: менению производительности труда, а уровень процента — пропорционально изменению производительности капитала. В действительности рост производительности труда в условиях капитализма целиком используется в интересах капиталистов как средство производства относительной прибавочной стоимости. Применение новых технических методов, относительно снижая потребность в рабочей силе, в конечном счете приводит к росту относительного перенаселения, что в свою очередь способствует абсолютному и относительному обнищанию рабочего класса.

Другой апологетический вывод, вытекающий из этой теории, состоит в том, что низкий уровень заработной платы обусловлен слишком большой численностью рабочих, поскольку предельная производительность труда находится в зависимости от Числа рабочих. Ответственность за низкий уровень заработной платы тем самым сваливается на рабочих. Теория заработной платы Кларка в этом вопросе смыкается с мальтузианством.

В период общего кризиса капитализма, когда проблема безработицы приобретает исключительную остроту, теория предельной производительности используется для обоснования наступления на жизненный уровень рабочего класса под флагом борьбы с безработицей. Буржуазные идеологи, апеллируя к закону убывающей производительности труда, стараются убедить рабочих в том, что дополнительное вовлечение рабочих в производство возможно лишь при условии снижения заработной платы. 10.