1. МЕТОДОЛОГИЯ КАССЕЛЯ

Густав Кассель впервые стал известен благодаря своей статье «Очерк элементарной теории цен» 708, в которой изложил все основные моменты своей теории ценности 709. Широкую известность Кассель получил только после первой мировой войны благодаря изданию своей книги «Теоретическая социальная экономия» 710.

Наиболее характерной особенностью методологии Касселя является его внеисторический подход, выражающийся в игнорировании исторического своеобразия отдельных экономических фармаций. На эту сторону учения Касселя из буржуазных критиков обратил внимание Диль 711. Кассель прежде всего пытается установить общие законы хозяйства, которые годились бы для всех эпох. Анализу этих общих законов он посвящает всю первую главу своей Книги. «В этой первой главе,— пишет он,— мы ограничимся исследованием тех явлений, которые относятся ко всякому хозяйству и, следовательно, имеют существенное значение для хозяйства вообще. В силу этого мы не выставляем никакой предпосылки относительно организации хозяйства. То, что мы излагаем здесь, должно иметь силу для всякой формы хозяйства» 712.

Но только у Касселя в его настоящей работе эта идея получила наиболее развернутое выражение. Он пытается показать, что все решительно категории и законы капитализма свойственны и социалистическому способу производства.

Кассель переносит в сферу социализма распределительные категории, которые типичны для капиталистического способа производства. Так, заработная плата, по мнению автора, в социалистическом обществе должна подчиняться тем же законам, что и при капитализме. «Цена на всякий вид труда должна быть как раз на таком уровне, чтобы она достаточно ограничивала спрос на такой труд. Пока общество признает за рабочим право на доход с его труда, оцененный по принципам менового хозяйства, заработная плата должна равняться этой цене» 713.

По Касселю конъюнктурных колебаний и кризисов нельзя избежать в социалистическом обществе. «Социалисты предаются надежде, что социализация средств производства и устранение частнокапиталистического предпринимательства устранит также конъюнктурные колебания. Такое предположение представляется малообоснованным с точки зрения научного анализа конъюнктуры. Возможность отклопить общественное производство в направлении слишком повышенного производства основного капитала существует при всяком общественном порядке, и если такие сдвиги в конечном счете объясняются стремлением к развитию, желанием воспользоваться без промедления вновь открывающимися возможностями, то социалистическому обществу едва ли удалось бы избежать их успешнее, чем это делает частнокапиталистическое общество» 714.

[Кассель является родоначальником ряда вымыслов по адресу социалистического общества, позднее подхваченных буржуазными экономистами с целью оклеветать и дискредитировать социалистическое общество, построенное в СССР и строящееся в странах народной демократии.

Вздорная выдумка Касселя насчет того, что социалистическому обществу, так же как и капиталистическому, будто бы присущи кризисы, находится в таком очевидном противоречии с реальной действительностью социалистических стран, что от нее вынуждено ныне отказаться большинство буржуазных экономистов — за исключением разве наиболее яростных клеветников.

Плановое социалистическое хозяйство не знает ни колебаний конъюнктуры, ни кризисов, ни безработицы, которые являются неизменными спутниками капитализма.— Ред.].

Основной порок в рассуждениях Касселя состоит в игнорировании общественных производственных отиошенпй. Обмен Кассель представляет себе лишь как процесс передвижения вещей из одних рук в другие. Кассель не интересуется допросом, кто является участниками обмена. Совершенно очевидно, что если говорить об обмене предметами потребления в социалистическом обществе, то социальная характеристика этого обмена должна радикально отличаться от социальной характеристики обмена в капиталистическом обществе. В последнем обмен происходит между отдельными, юридически автономными товаропроизводителями. Интересы последних противоречат друг другу. Каждый из них старается купить по возможно более дешевой цене и продать по возможно более высокой цене. Вечная борьба кипит на рынке по поводу цен. Последние являются орудием устранения наиболее слабых конкурентов, усиления своей социальной мощи. Отсюда понятно, что отдельные товаропроизводители стремятся использовать в своих интересах всякое колебание рыночной конъюнктуры. На всякое увеличение общественного спроса они немедленно отвечают повышением цены своих товаров.

В совершенно ином положении находится социалистическое общество. Социалистический обмен есть отношение, которое устанавливается между индивидуальным потребителем и совокупным производителем, т.

Мы хотели лишь отметить, что и количественные закономерности, которыми преимущественно интересуется Кассель, значительно отличаются от законов, регулирующих отношения, в которых приравниваются друг другу продукты, произведенные в социалистическом обществе. Так, например, в случае роста общественного опроса на какой-либо продукт социалистические органы распределения не обязательно должны повышать цены на этот продукт. При наличии достаточных резервов социалистические органы омогут удовлетворить повышенный спрос при сохранении прежних норм распределения и пропорций между отдельными продуктами (мы уже не говорим о том, что социалистическое общество будет иметь все точные сведения о структуре общественного спроса, о его динамике и т. д.).

Поэтому нет ничего ошибочнее положения Касселя о том, что механизм установления этих пропорций распределения продуктов аналогичен механизму установления цен в капиталистическом обществе. Первые устанавливаются плановым путем, вторые — стихийно. Первые преследуют своей целью наиболее рациональное распределение, вторые — получение наибольшей прибыли. Первые должны меняться лишь с изменением методов производства и с изменением общей политики данного общества (поскольку могут •ставиться цели увеличения потребления некоторых продуктов путем снижения цен), вторые меняются с каждым изменением рыночной ситуации. Кассель исходит из того, что закон цен производства должен сохранить свою силу для общества будущего. Но эакон цен производства действует лишь там, где существует свободная конкуренция между капиталистами и где основным стимулом является стремление к получению наибольшей прибыли. Поэтому закон этот не действует в простом товарном обществе. Тем паче нет оснований для действия этого закона в социалистическом обществе. Последнее не ставит своей задачей получение какой-то несуществующей социалистической средней прибыли. Мы не говорим уже о том, что закон цен производства предполагает наличие капиталистических производственных отношений, которые отсутствуют в социалистическом обществе.

Очевидно, что и заработная плата в социалистическом обществе имеет совершенно, иную природу, чем в капиталистическом обществе. В первом отсутствуют классовые противоречия и производственные отношения между капиталистами и рабочими. Поэтому заработная плата при социализме выступает как отношение между совокупным и индивидуальным пропзводителем. Поэтому заработная плата отражает не антагонизм, а гармонию интересов. [В социалистическом обществе труд — единственная основа, определяющая благосостояние человека и его положение в обществе, и единственное мерило участия людей в производстве и в общественном фонде потребления. Предметы потребления распределяются в соответствии с количеством и качеством труда, затраченным работником социалистического общества. Поскольку же существуют различия в квалификации, в качестве и количестве затраченного каждым труда, постольку и оплата работников различна.

Распределение по труду — экономический закон социализма, ничего общего не имеющий с законами распределения в капиталистическом обществе.— Ред.]. В связи с изменением качественной природы заработной платы меняются и количественные закономерности последней.

Таким образом, на основании рассмотрения учения Касселя можно установить тенденцию буржуазных экономистов переносить капиталистические категории в сферу социалистического хозяйства. Эта тенденция есть проявление общей тенденции буржуазной экономии рассматривать капиталистические категории как вечные и неизменные категории. Наряду с этим, у Касселя можно обнаружить другую тенденцию, имеющую диаметрально противоположное направление. Кассель пытается перетащить социалистические принципы в сферу капитализма 715. Эта тенденция к.сближению закономерностей организованного и анархического хозяйства, к своеобразной «рационализации» капитализма весьма отчетливо выступает в его учении о социально-экономических задачах процесса ценообразования.

Кассель предварительно начинает с рассмотрения индивидуального хозяйства. Последнее стоит перед фактом ограниченности своих средств и несоответствием между потребностями и средствами к их удовлетворению. В связи с этим основная задача хозяйства, по мнению Касселя, состоит в том, чтобы произвести отбор наших потребностей, выделить наиболее насущные потребности, наиболее рационально использовать имеющиеся средства, имеющиеся запасы предметов потребления. Ограниченность средств неизбежно приводит к самоограничению потребителя в сфере удовлетворения его потребностей. Орудием этого самоограничения в условиях товарного хозяйства является, по мнению Касселя, закон цен. Последний приводит к тем же результатам, как и рациональная политика в области организованного хозяйства. Отсюда Кассель делает тот вывод, что цены регулируют производство в меновом обществе таким образом, что получается наибольший полезный эффект. «Теперь,— пишет он,— возникает вопрос, какие блага следует производить? Общий хозяйственный принцип требует, чтобы имеющиеся средства производства расходовались наиболее хозяйственным образом, т. е., чтобы производство направлялось теми путями, на которых могут быть удовлетворены важнейшие потребности. Осуществление хозяйственного принципа в отношении направления производства в меновом хозяйстве зависит, следовательно, также от порядка, в котором располагаются потребности по степени их важности. Если при решении вопроса о наиболее хозяйственном регулировании потребления масштабом значения потребностей признаются деньги, предлагаемые за удовлетворение различных потребностей, то само собой разумеется, что тот же масштаб должен применяться и при регулировании производства. Таким образом, мы приходим к выводу, что средства производства должны применяться в направлении, при котором они удовлетворяют наиболее платежеспособные потребности» 716.

Кассель выдвинул положение о том, что ценообразование является осуществлением в меновом обществе экономического или рационального принципа, т. е. стремления к получению наибольшего полезного эффекта при наименьших затратах. «Процесс ценообразования,— пишет Кассель,— в меновом хозяйстве охватывает, следовательно, одновременно как элементарные средства производства, продукты, готовые для потребления, так, кроме того, разумеется, и все блага, находящиеся на промежуточных стадиях процесса производства... Специальная задача этого общества процесса ценообразования, если формулировать ее кратко, состоит в осуществлении общего хозяйственного принципа в меновом хозяйстве.

Эту задачу процесс ценообразования разрешает тем, что он осуществляет одновременно необходимое регулирование спроса, исключая менее важные потребности, и дает правильное направление производству, обеспечивая полное и наиболее хозяйственное применение всех наличных средств производства» ,0.

Но экономический принцип/ как известно, может осуществляться только в плановом хозяйстве. Задача, которую ставит перед

собой Кассель, в данном вопросе состоит в том, чтобы показать;* что хотя капиталистическое хозяйство не знает планового регулирования, но оно при помощи процесса ценообразования осуществляет те же задачи, которые ставит перед собой рациональная хозяйственная политика, т. е. задачи наилучшего использования данного запаса средств производства, получения наибольшего полезного эффекта. Очевидно, что такое сближение социалистического и капиталистического хозяйства ведет к апологии последнего.

На неверность этого смешения и всего учения Касселя о социальных задачах ценообразования обратили внимание некоторые буржуазные критики, например Аммон и Кромфардт. Аммон указывает, что та проблема цены, которую ставит Кассель, не есть проблема теоретической экономии, она представляет собой проблему экономической политики: в теоретической экономии никогда не рассматривается вопрос, каким целям служит ценообразование и как эти цели осуществляются; она изучает лишь вопрос о том, как возникают цены и по каким законам происходит ценообразование п. Особенно сильно подчеркивает эту ошибку Касселя Кромфардт. Последний рассматривает учение Касселя как телеологическое учение, согласно которому хозяйство выступает как система средств для осуществления определенных целей; Кассель, по мнению Кромфардта, изучает не столько область сущего, сколько область должного, а именно нормативные принципы, которым должна подчиняться справедливая цена 717. Кромфардт перегнул палку в другую сторону и дал неверную интерпретацию учения Касселя, но он правильно отметил ошибочность положения Кас- • селя о социально-экономических задачах процесса ценообразования.

Выше мы видели, что Кассель стирает грани между социалистическим и капиталистическим хозяйством. В то же время он совершенно игнорирует, различия между простым товарным и капиталистическим хозяйством. Он не видит специфических моментов капитализма. Эта особенность наложила яркий отпечаток на его теорию капитала и распределения. У Касселя капитал фигурирует в двояком значении: с одной стороны, как реальный капитал, с другой стороны, как абстрактный капитал, или капитал в собственном смысле этого слова. Под реальным капиталом он понимает совокупность средств производства, под абстрактным капиталом — денежную сумму, которая временно овеществляется в каком-либо продукте или праве (например, на получение определенного регулярного дохода). Но средства производства и деньги су- * ществуют не только в капиталистическом обществе. По поводу : реального капитала Кассель заявляет, что этот капитал яЬляется логической категорией. «Реальный капитал есть абсолютная категория всякого хозяйственного строя, ц поэтому он существовал цри прежних формах хозяйства, как существует и при современной организации хозяйства. Что же касается капитала в только что определенном нами смысле, то можно с полным правом утверждать, что он представляет явление специально денежного хозяйства» ,3. Но понятие денежного хозяйства шире, чем понятие капиталистического хозяйства. Деньги существовали и в простом товарном хозяйстве. Они существуют и в социалистическом обществе. Кассель значительно раздвигает исторические границы возможного существования капитала, он смешивает капитал с деньгами, абстрагируется от тех специфических отношений экс^ плуатации, которые связаны с существованием капитала. В этом отношении от Касселя отличаются некоторые буржуазные экономисты, как Диль, Аммон, Штольцман, поскольку они вводят в качестве необходимого условия существования капитала наличие имущественного неравенства между капиталистом и рабочим, наличие экономической зависимости последнего от первого.

Кассель не уделяет внимания выяснению специфических особенностей организации капиталистического производства. Правда, у( него имеются отдельные отрывочные замечания о том, что «при современном строе хозяйства задача руководить производством в соответствии с требованиями потребителей лежит главным образом на предпринимателях» 14. Но если обратиться к ближайшему выяснению категории предпринимателя, то увидим, что Кассель причисляет сюда не только капиталистов, но также мелких само-, стоятельных производителей—ремесленников, крестьян. Пред-718) принимателем, по Касселю, является всякий, кто выступает в качестве организатора и руководителя отдельного производительного хозяйства. При этом необходимо абстрагироваться от того, что он может сам принимать участие . в производственном процессе (или, по терминологии Касселя, выступить в качестве рабочего) и быть (Собственником своих средств производства (или, по его тер- . микологии, выступить в качестве капиталиста). «В действительной хозяйственной жизни деятельностью предпринимательского Ї характера часто занимаются лица, которых едва ли можно назвать предпринимателями в собственном смысле слова (т. е. не занимающихся выполнением трудовых функций, не владеющих капиталом Б.). Ремесленник и крестьянин в своем производстве также пользуются другими факторами производства, кроме собственного труда, а именно чужой рабочей силой, капиталом и землей. Возможно, что каждый из них является главным образом рабочим, но для того, чтобы теоретически понять его ь его пред-

принимательской деятельности, мы должны разложить также егб личность» 15. В этом маленьком отрывке весьма отчетливо выра/ жена концепция Касселя: всякий производитель может быть квалифицирован как рабочий, всякий собственник средств производства — как капиталист, всякий организатор и руководитель собственного хозяйства — как предприниматель. Очевидно, что в этой концепции совершенно не учтены специфические моменты капиталистической организации производства. Капитализм растворяется в меновом хозяйстве. Отсюда становятся понятными такие утверждения Касселя, что «работа производится отчасти непосредственно для потребителей, отчасти, в первую очередь, для предпринимателей. Это различие для теории ценообразования не существенно, потому что в последнем случае спрос на труд в конечном счете определяется, главным образом, требованиями потребления» 16.

Это утверждение находится в кричащем противоречии с действительностью. Признать это различие несущественным — значив признать несущественным различие между капиталистически организованным наемным трудом и наемным трудом, который используется для некапиталистических целей. В этом пункте Адам Смит, который отличал труд, покупаемый на доход (напри*- мер, домашней прислуги), от труда, покупаемого на капитал (т. е. рабочих в собственном смысле этого слова), стоит бесконечно выше Касселя.

Отсюда неудивительно, что в своем анализе проблемы распре*- деления Кассель абстрагируется от влияния классовой борьбы на уровень доходов отдельных общественных классов. Он пытается построить чисто «экономическую» теорию заработной платы, т. е. теорию, которая выводит уровень заработной платы из потребностей в рабочей силе и наличного количества рабочих. Весьма любопытно высказывание автора по адресу социальной теории распределения; ' в этом высказывании выступает в обнаженном виде классовая установка Касселя: «Ввиду того, что не было удовлетворительной экономической теории заработной платы, а профессиональное движение проявлялось все сильнее, одно время легко получило распространение воззрение, что заработная плата является результатом борьбы интересов рабочих и работодателей й определяется, главным образом, относительной силой этих групп. Такое воззрение, разумеется, мало благоприятствовало развитию науки, задачей которой должен быть анализ заработной платы как результата экономической необходимости и объективно данных факторов (как будто классовая борьба не является экономической необходимостью и объективно данным фактором.— И. Б.). Оно представляло вопрос о заработной плате простым вопросом силы я причинило много вреда в практическом отношении, так как содействовало перенесению стремления улучшить положение рабочих из области хозяйственной действительности в область соотношения сил. Склонность дискредитировать всякую устойчивую зкономическую теорию и поддерживать представление, что в хозяйственной жизни „все течет", повинна в том, что рабочая масса считала свое плохое положение результатом несовершенства современного общественного порядка или следствием эксплуатации рабочего предпринимателями. Думая, что все может устроиться иначе, рабочий класс верит в возможность полного и коренного изменения своего положения и ищет средств для такого изменения его в приобретении профессиональной и политической власти и даже (sic!) [да, пусть] в насильственных действиях, но только не в чисто хозяйственной области» 719.

В этой цитате, которая ярко рисует классовую ненависть Касселя к пролетариату, бросается в глаза следующее обстоятельство: Кассель рассматривает классовую борьбу как фактор внешний и посторонний по отношению к чистому хозяйству. Под экономической необходимостью он понимает необходимость, которая устанавливается на основе рыночных законов, на основе механизма ценообразования. Экономическая необходимость роста заработной платы, например, вытекает из увеличения спроса на рабочую силу или из уменьшения предложения последней. Порочность позиций Касселя в данном вопросе заключается в отрицании того, что классовая борьба один из основных элементов механизма ценообразования рабочей силы, поскольку изменение характера и интенсивности классовой борьбы влияет на спрос и предложение рабочей силы (не только на величины спроса-предложения, но и на цевы спроса-предложения, т. е. на цены, по которым предприниматель соглашается нанять рабочих и по которым рабочие согласны продавать свою рабочую силу). Этот порок, в свою очередь, вытекает из того, что всякое товарное хозяйство мыслится только как простое товарное хозяйство, всякие законы ценообра- вования — как законы, регулирующие отношения простых товаропроизводителей. Поэтому экономическая необходимость, на языке Касселя, означает необходимость, которая вытекает из природы меновых отношений, не осложненных новыми добавочными моментами, новыми производственными отношениями, характерными для капиталистического способа производства.

Таким образом, та теория менового хозяйства, которую Кассель дает, есть по существу теория простого товарного хозяйства, т. е. теория, построенная на абстрагировании от специфических особенностей капитализма. Но в данном пункте мы снова наблюдаем эквивалентный обмен между двумя хозяйственными формациями: с одной стороны, Кассель отвлекается от капиталистических производственных отношений; с другой стороны, он вводит в свой анализ ряд капиталистических категорий, как заработную плату, процент, ренту, капитал и т. д.

Смешение капиталистического и простого товарного производства очень часто встречается в буржуазной литературе. Своеобразие Касселя заключается в том, что он идет почти дальше всех экономистов в сближении разных хозяйственных формаций. Обычно буржуазные экономисты, в особенности принадлежащие к субъективной школе, уделяют очень много внимания выяснению различий между системой свободной конкуренции и монополии. Некоторые начинают свой анализ с выяснения законов ценообразования в условиях монополии (например, Курно), другие — с анализа свободной конкуренции. Кассель же, в отличие от большинства субъективистов, стирает и это различие между разными типами организации производства в рамках капиталистического строя. Кассель правильно отмечает, что свободная конкуренция не господствует в настоящее время и что развитие свободной конкуренции приводит к созданию монополий. Но вместе с тем Кассель пытается доказать, что переход от системы свободной конкуренции к системе монополии не вызывает никаких изменений в законах ценообразования. В частности, закон издержек производства действует при наличии монополий в той же форме и с той же силой, как и при господстве свободной конкуренции. Кассель отмечает, что одна из причин создания монополий — стремление обеспечить такой уровень цен, который не падал бы ниже издержек производства. «Конкуренция немногих относительно крупных предприятий, которые могли бы понизить цены, предотвращается различного рода объединениями. Главная побудительная сила столь характерного для нашего времени движения, направленного к концентрации, состоит, без сомнения, в стремлении защититься от убыточной и в конце концов разорительной конкуренции, обеспечить себе цены, покрывающие издержки» 18.

Эта мысль встречается в более развитом виде у Гильфердинга (в 11 главе «Финансового капитала»). Последний показал, что трудности уравнения нормы прибыли в разных отраслях производства, которые (трудности) усиливаются по мере развития капитализма и особенно дают себя чувствовать в отраслях с применением громадных основных капиталов, создают стимулы к образованию разного рода капиталистических объединений. Но Кассель отсюда делает неправильный вывод, что образование монополий приводит лишь к тому, что цена удерживается на уровне издержек производства и не опускается ниже. «Правда,— указывает Кассель,— союзы и отдельные предприниматели, достигшие монопольного положения, пытаются использовать его для ценообразования, дающего им анормально высокую прибыль. Но такие стремления обычно порождают энергичное противодействие в виде конкуренции в-пределах той же отрасли, в виде конкуренции других отраслей, удовлетворяющих ту же потребность иными способами, или в виде особых мероприятий по охране общества в законодательном порядке... Эти противодействия доказывают, что ценообразование по принципу издержек должно считаться нормальным и в обществе считается таковым» 1в.

Это положение неверно. Конечно, нельзя утверждать, что монополист имеет безграничную власть над рынком, что нет пределов роста цен. Несомненно, существуют противодействующие росту монопольных цен факторы, на которые ссылается Кассель. Но отсюда нельзя делать вывод, что законы ценообразовапия остаются неизменными в случае перехода от свободной конкуренции к образованию монополий. Существует, несомненно, очень значительное различие между обеими системами в области динамики предложения. При господстве свободной конкуренции предложение товаров расширяется с ростом цен. В условиях монополии изменение предложения определяется стремлением монополиста получить максимальную прибыль.

Кассель и в данном пункте остается верным своему принципу. Он подмечает лишь общность принципов отдельных типов хозяйственных систем, игнорируя их различие. Он пытается растворить все различия в единой теории ценообразования, которая в одинаковой мере годится для социалистического общества, простого товарного хозяйства классического капитализма и монополистического капитализма.

Нужно отметить, что отождествление законов ценообразования при господстве свободной конкуренции и монополий покоится на своеобразном понимании Касселем закона издержек производства. Категорию издержек он толкует очень широко. Сюда он включает не только фактические издержки производства, т. е. потребленный Капитал в данном процессе, но и другие категории, как, например, процент на капитал, земельную ренту, налоги, плату за надзор, рисковую премию и т. д. Но если так широко толковать издержки как совокупность всех денежных сумм, получаемых производителем после реализации своих товаров, то отсюда может быть сделан вывод, что закон издержек действует решительно во всех случаях. Кассель вводит лишь одно ограничение. Закон издержек производства «основывается лишь на условии, которое мы ставили нашему меновому хозяйству, а именно, чтобы оно находилось в равновесии, т. е., чтобы все цены, пока поддерживается это равновесие, оставались неизменными и чтобы, следовательно, будущие цены, особенно цены на готовые блага, совпадали с ценами настоящего времени» 720. Но очевидно, что в условиях господства монополий это условие сохранения уровня цен или условие устойчивости цен может быть также соблюдено. В этом состоит различие между временной сверхприбылью и монопольной сверхприбылью. Временная сверхприбыль, возникшая, например, в результате роста спроса на данный товар, должна исчезнуть в тот момент, когда начнется приток дополнительного капитала в данную сферу производства. Монопольная прибыль имеет длительное существование, и наличие последней не должно вызывать обязательного изменения цен. Отсюда следует, что, по Касселю, условия равновесия сохраняются в равной мере для свободной конкуренции и системы монополий. Следовательно, монопольная прибыль, с его точки зрения, может также рассматриваться как составная часть издержек производства.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Кассель превращает закон издержек производства в универсальный закон цено- образования для всякого обмена в самом широком смысле этого слова, включая сюда и социалистический обмен. Кассель превратил закон издержек в столь бессодержательный и общий закон (сущность этого закона он видит в том, что «каждый спрос должен нести сполна издержки своего удовлетворения»), что у него этот закон целиком совпадает с законом ценообразования и является лишь иной формулировкой последнего. Отсюда вполне понятен вывод Касселя, что там, где действует закон цен, должен действовать и закон издержек производства. «Принцип издержек,— пишет Кассель,— столь же необходим, как и принцип ценообразования, он лежит в природе менового хозяйства в том же смысле, в каком это можно было бы сказать о процессе ценообразования» 721.

Нужно отметить, что сам Кассель, когда он вплотную подошел к конкретному объяснению хозяйственных затруднений, переживаемых капиталистическим миром, вынужден был указать, что ответственность за все бедствия нашего времени несет рост монополий722. Правда, в соответствии с общим классовым духом своих экономических произведений Кассель старается свалить всю вину в первую очередь на пролетарские профсоюзные организации, которые устанавливают монополию труда, затрудняют свободное передвижение труда и препятствуют продаже рабочей силы по таким ценам, которые сделали бы возможным для капиталистов использование всех свободных рабочих. В частности, основную причину послевоенного вздорожания товаров Кассель видит в чрезмерном, по его мнению, росте заработной платы723. Эти конкретные выводы носят апологетический характер. В то же время они свидетельствует о том, что когда Кассель непосредственно столкнулся с разбором конкретных случаев монополии, он вынужден был отказаться от своего исходного тезиса о том, что установление монополий ничего не изменяет в законах ценообразования.

Кассель проявляет своеобразную аберрацию мысли, выражающуюся в том, что он стрижет под одну рубрику самые различные хозяйственные формации. Он пытается дать универсальную теорию менового хозяйства, которая охватила бы в одном едином законе ценообразования все возможные и мыслимые случаи обмена. Единственной предпосылкой обмена, по мнению Касселя, является свобода личного потребления, отсутствие регламентации последнего. Кассель в данном пункте значительно уступает Аммону, который считает необходимым провести отчетливую грань между социалистическими и индивидуалистическими меновыми отношениями. Основной порок теории Касселя состоит в непонимании зависимости, существующей между формами обмена и социальной структурой производства.

Отсюда понятно, что Кассель, занимая позиции голого, беспримесного натурализма, не только не понимает Маркса, но, в отличие от ряда буржуазных экономистов, считает учение Маркса недостойным серьезной критики. Можно сказать, что Кассель побил рекорд не только в области сглаживания различий между отдельными хозяйственными формациями, но и в области проявления высокомерия и пренебрежения по отношению к Марксу.

Натурализм, выражающийся в игнорировании различий отдельных хозяйственных формаций, является краеугольным камнем методологии Касселя. Наряду с этим учение Касселя характеризуется последовательным применением статического метода. В исследовании Касселя можно установить три ступени абстракции. Первоначально он рассматривает теорию стационарного хозяйства, т. е. хозяйства, в котором все основные условия, как, например, величина населения, уровень потребностей, уровень техники и т. д., остаются неизменными. Затем он переходит к анализу равномерно развивающегося хозяйства, и лишь в конечном пункте своего анализа он должен заняться анализом неравномерно развивающегося хозяйства. Но нужно отметить, что анализ Касселя обычно обрывается на второй ступени абстракции и преимущественно замыкается рамками первой ступени абстракции. Почти во всех своих рассуждениях Кассель исходит из того, что величина данного производственного фактора является неизменной. Лишь затем он вводит в качестве усложняющей предпосылки предположение о том, что количество данного фактора изменилось в каком- то направлении. Теория статики призвана, по мнению Касселя, установить и выяснить основные принципы, регулирующие хозяйственную жизнь. «Изучение первого случая (т. е. стационарного хозяйства.— Я. Б.) покажет условия равновесия хозяйства и даст нам возможность установить с наибольшей ясностью понятие о некоторых основных явлениях всякого хозяйства» 24. Нужно отметить, что Кассель не проявил особой оригинальности в разработке статической теории. Проблема статики и динамики разработана значительно детальнее у Кларка и Шумпетера. Кассель очень бегло касается этих вопросов. Его своеобразие состоит в том, что он сделал из статической теории наиболее последовательные выводы. Принцип ограниченности или редкости (Prinzip der Knapp- heit) он положил в основу всей своей экономической теории.

Сущность принципа ограниченности очень элементарна. Этот принцип сводится к тому, что хозяйственная деятельность имеет место лишь там, где средства удовлетворения потребностей имеются в количестве, недостаточном для удовлетворения этих потребностей. Там, где существует изобилие средств, не может быть речи о применении хозяйственного принципа, ибо там отпадает необходимость в экономизации средств и расточительство становится вполне нормальным явлением. В связи с этим ограниченность средств есть основа хозяйства, а неудовлетворенность потребностей — основной показатель хозяйства. Основанием цены, по мнению Касселя, является редкость данного товара. Если бы цена на данный товар равнялась нулю, то спрос на этот товар мог бы возрасти в огромных размерах, значительно превышающих наличные запасы последнего. Задача процесса ценообразования и состоит в том, чтобы ограничить этот огромный спрос, свести потребление до уровня возможности, т. е. до фактических размеров наличных товарных запасов.

24 G. (tassel. Theoretische Sozialokonomie, S. 22—23.

I

Идея редкости или ограниченности далеко не является новой идеей. Она все время фигурирует у представителей субъективной теории ценности. Еще у писателя XIV в. Буридана мы встречаем положение, что ценпость товара наряду с полезностью последнего определяется его редкостью. Ссылка на редкость играла очень важную роль во всех работах старых представителей субъективной теории ценности (например, Галиани, Августа Вальраса), ибо при помощи ссылки на редкость эти теоретики пытались ответить на основное возражение против них: что предметы, имеющие наибольшую полезность, или вовсе не имеют ценности (например, воздух), или имеют очень низкую ценность (например, вода, хлеб). Ссылки на редкость мы встречаем и у новых представителей субъективизма. Известно, что у Леопа Вальраса предельная полезность фигурирует под именем редкости. Бем-Баверк рассматривает редкость наряду с потребностями как важнейшее основание ценности. «Для образования ценности,— пишет он,— необходимо, чтобы с полезностью соединялась р е д к о с т ь,— редкость не абсолютная, а лишь относительная, т. е. по сравнению с размерами существующих потребностей в вещах данного рода. Выражаясь точнее, мы скажем: ценность приобретают материальные блага тогда, когда имеющийся налицо, запас материальных благ этого рода оказывается настолько незначительным, что для удовлетворения соответствующих потребностей его или не хватает вовсе, или же хватает только в обрез* так что, если отбросить эту частьматериальных благ, об оценке которых именно и идет речь в том или ином случае, то известная сумма потребностей должна остаться без удовлетворения» 25.

В чем же оригинальность Касселя в данном вопросе? В том, что он пытается показать, что принцип редкости, или ограниченности, не аннулируется в условиях свободного воспроизводства. Обычно старые представители субъективной теории ценности и австрийцы оперируют с ограниченными запасами предметов потребления. Они, например, указывают, что предметы украшения ценятся выше, чем многие предметы первой необходимости, потому что первые реже встречаются. Против этого положения сразу может быть выдвинуто возражение, что редкость данных потребительских благ — случайный второстепенный и производный факт.

1 Е. Бем-Баверк. Основы теории цен хозяйственных благ, 1929, стр. 21.

В отличие от австрийцев, Кассель считает необходимым подчеркнуть сразу, чтр источник редкости не лежит в ограниченности запасов отдельных видов предметов потребления. Последние могут быть увеличены в своих размерах, но — только до определенной границы. Конечный источник редкости, по мнению Касселя, заключается в ограниченности производственных возможностей и ресурсов, в редкости средств производства. Некоторые средства производства ограничены природой и не могут быть произвольно увеличены, например, земельные участки; другие средства производства, например машины, сырьевые материалы и т. д., могут быть увеличены в своем количестве, но для этого требуется время: в данный момент времени они являются редкими; далее, ограничено количество трудовой силы, имеющейся в распоряжении данного общества: нельзя безгранично расширять общую сумму трудовых затрат. Наконец, Кассель указывает, что готовность капиталиста вкладывать свои средства в производство, а не использовать их в целях расширения своего личного потребления также ограничена: капиталист не согласится при любых условиях и на любой срок отсрочивать свое личное потребление. На основании учета всех этих моментов Кассель делает следующий вывод, который играет решающую роль в его экономической теории: «...производство не устраняет ограниченности возможности удовлетворения человеческих потребностей, а лишь сводит ее к ограниченности средств производства» 26.

Мы дали критику теории редкости Касселя в 1 главе 1 части нашей работы. Дополнительную критику мы дадим ниже при рассмотрении его теории ценности.

Примат принципа редкости у Касселя логически вытекает из его статической точки зрения. Отсюда становится понятным, почему он ставит знак равенства между живыми и мертвыми факторами производства. В категорию элементарных средств производства входят одновременно и живой, непосредственный процесс труда, и вещи или продукты труда и, наконец, даровые естественные силы. Кассель игнорирует, что живой труд является единственным активным фактором производства, что он создает все богатство материального мира, что он приспособляет к себе мертвую природу. Поскольку Кассель стоит на статической точке зрения, он индифферентен к роли отдельных факторов в общем процессе динамического развития. Он считает, что количество трудовых затрат должно считаться такой же данной величиной, как количество машин, сырьевых материалов, естественных ресурсов. При статическом подходе исчезает принципиальное различие между активными и пассивными факторами производства.

Из общей статической установки Касселя вытекает также и его, если можно так выразиться, фаталистическое понимание задач ценообразования. Задачи этого процесса заключаются, согласно Касселю, в том, чтобы ограничить наши потребности, приспособить наше потребление к ограниченным материальным ресурсам. При данном запасе элементарных средств производства возможен лишь один определенный уровень цен; всякое изменение цен, при данных условиях, всякое отклонение цен от нормального уровня должно создать хозяйственные затруднения. Кассель игнорирует, что цена является орудием расширенного воспроизводства, как материального объема производства, так и данного типа производственных отношений; он игнорирует, что цена является орудием технических переворотов в производстве, необходимым звеном во всех динамических процессах. При данных ресурсах элементарных средств производства уровень цен может быть различным в зависимости от темпа накопления, от характера технической реконструкции производства и изменения методов производства, от социально-экономических условий и т. д.

Здесь мы очень отчетливо видим, как натурализм Касселя сочетается со статической точкой зрения. Кассель считает, что при данной величине предложения рабочих и при данном объеме производства существует один строго определенный нормальный уровень заработной платы. Автор игнорирует то, что развитие классовой борьбы может изменить этот уровень, что капиталисты, ' при том же объеме общественного производства, в случае усиления организации и боеспособности рабочих могут быть вынуждены предъявлять тот же спрос на рабочую силу при наличии более высокой 1 заработной платы, В соответствии с этим, при условии

і

сохранения тех же элементарных средств производства, в зависимости от расстановки классовых сил, могут произойти серьезные изменения в уровне заработной платы и прибыли.

Из общей статической установки Касселя вытекает, наконец, и его отрицательное отношение к поискам единого конечного основания всех экономических категорцй, например ценности. В одном месте он с пренебрежением отзывается о тенденции де дуцирования всех закономерностей из одного-единственного принципа. «Вместе с тем следует заметить, что эта дедукция образования спроса из одного-единственного принципа, которая иногда доставляет детское удовлетворение, может бьгть сделана лишь путем искусственного построения и довольно значительного насилия над действительностью» 724. Кассель считает возможным и необходимым ограничиться исследовацием взаимозависимости целого ряда моментов, исследованием функциональных соотношений отдельных категорий. Так, например, он строит теорию цены, которая выводит изменения цен из изменения ряда факторов, которые, в свою очередь, зависят от уровня цен. Кассель отбрасывает анализ основных причин, основных движущих сил экономических явлений. И это не является случайностью. Дело в том, что каузальный анализ находит себе наибольшее применение в области динамики. При изучении движения отдельных экономических категорий основной вопрос сортопт в том, какая категория определяет движение других категорий. При изучении стационарного хозяйства основная задача состоит в установлении соотношения между отдельными категориями. Здесь открывается широкий простор для функционального анализа. 2.