I. Определение экономической науки

Познание первоначально возникло из практических потребностей человечества в его трудовой борьбе с природой. Познавать явления—это значит овладевать их взаимной связью, их соотношениями; таким способом создается возможность их предвидеть, планомерно вмешиваться в их ход материальной человеческой силой, их регулировать и эксплоатировать в человеческих интересах.

Каждая наука имеет своим содержанием систематизированное познание определенной области человеческого опыта. Для экономической науки такая область—со- циально-трудовые отношения между людьми.

В производстве, в коллективной борьбе с природой, люди силой жизненной необходимости становятся в известные взаимоотношения, которые, охватывая их своей сетью, приобретают огромное влияние на судьбы каждого человека и всего человечества. Отсюда возникает важнейшая практическая потребность—познавательно овладеть социально-трудовыми отношениями людей, найти условия и законы их развития. Этой потребностью и определяется задача экономической науки.

Отсюда же вытекает и сравнительно позднее зарождение экономической науки: начало- ее, как науки, относится к XVI— XVII вв., к эпохе распространения менового хозяйства и первых шагов капитализма. Тогда социально-трудовые отношения стали сурово господствовать над людьми своей стихийностью. Разрушительная для старого общества сила денег, жестокая власть рынка и конкуренции вызвали потребность в исследовании и изучении экономических форм.

Социально-трудовые отношения людей образуют два ряда. Первый, основной ряд, это—те отношения прямого или косвенного сотрудничества, которые связывают людей в производстве: простая кооперация, техническое разделение труда, обще- етвенное разделение труда и т.

Но ими область социально-трудовых отношений не исчерпывается всецело. Существуют еще производные и косвенные социально-трудовые отношения, которые, естественно, входят также в сферу экономической науки.

Продукт, который экономически представляет кристаллизованный труд людей, распределяется в обществе так или иначе. Произведения труда людей А, В, С становятся объектом распоряжения или потребления, вообще — пользования для человека D, произведения труда F для G, а рядом с этим, может быть, и обратно. Обычно, это выражается иначе: D присваивает себе продукт работы А, В, С, или: G и F обмениваются своими продуктами, и т. п. Но ясно, что перед нами тут, действительно, общественно-трудовые отношения, отношения труда одних людей для других; при чем совершенно не важно, будет ли эта связь взаимной или односторонней—она есть связь трудовая. Рабочие работают на капиталиста, или, другими словами, капиталист присваивает себе произведенный ими товар в частную собственность; ремесленник и крестьянин работают друг на друга, или—продукты ремесленника и крестьянина распределяются между ними путем обмена. Словом, присвоение, распределение, обмен, собственность — все это также производственные отношения людей—в широком и общем смысле термина.

Таким образом, если экономическая наука определяется, как учение о социально-трудовых отношениях людей, содержание входят и «формы производства», и «формы присвоения, обмена, распределения». Обыкновенно в учебниках эти составные части предмета экономической науки перечисляются в самом ее определении, благодаря чему оно оказывается более сложным и менее стройным. Точный анализ позволяет объединить различные на первый взгляд элементы общей формулой, выражающей их сущность: «общественно-трудовые отношения».

Экономические формы жизни изменчивы; они либо прогрессивно развиваются, либо деградируют, подвергаясь распаду и разложению; из этого очевидно, что наука должна изучать их исторически; должна анализировать их изменения, раскрывать их причины, их условия.

При этом само собою выясняется, насколько относительно и условно отграничение предмета экономической науки,—как, впрочем, и всех других наук. Изменения экономических форм зависят отнюдь не только от условий, лежащих в самой экономике, но также,—и, притом, еще в большей степени,—от условий, лежащих вне ее. Экономические формы не развиваются сами со- бою; движущие силы их развития всегда, при достаточном исследовании, оказываются исходящими из их среды, социальной и вне-социальной.

Согласно учению Маркса, основу экономических форм и их изменений представляют «производительные силы общества» или условия общественно-технические; т.-е., другими словами, общественно-трудовые отношения людей к внешней природе.

Ведя борьбу с внешней природой, люди вынуждены становиться в такие отношения между собою, которые соответствовали бы условиям и способам этой борьбы; напр., обработка земли требует иных форм сотрудничества, чем охота, и, притом, земледелие на берегах больших разливающихся рек— также иных, чем земледелие в лесистых равнинах; техника машинного производства необходимо обусловливает другого рода связь между работниками, чем ручные способы труда, и т. п. Таким образом производительные силы общества порождают определенную его экономическую организацию; она может законно рассматриваться, как жизненное выражение данной суммы производительных сил, данного их уровня и характера. В этом заключается исходная точка всякого действительно-научного исследования экономических явлений.

Как отношения жизненно-необходимые, с неизбежностью вытекающие из достигнутого уровня производства, экономические связи общества образуют его основное строение. Нашу науку, следовательно, с полным основанием можно определить, как науку об основном строении общества.

В своей трудовой деятельности общество либо непрерывно развивает свои производительные силы, как это наблюдается чаще всего,—либо растрачивает их, жизненно ослабевая и теряя свою власть над природой, что до сих пор встречалось в истории реже. Экономические формы необходимо должны приспособиться к новому состоянию производительных сил.

Итак, здесь, в отношениях общества к природе, лежит «базис» экономического развития и, вообще, изменений экономических форм, его начальный пункт, его движущие силы. Но имеются еще иные условия, которые также, хотя и в другом смысле, влияют на это развитие и на эти изменения; условйЯ общественно-идеологические.

Социально организуясь в трудовой своей деятельности, люди вырабатывают «идеологию»—речь, познание, нормы обычая, права, политический строй и т. д. Это — организующие формы жизни общества или, что то же, ее организационные орудия. С тех пор как они существуют, типически и сотрудничество и присвоение устраиваются или оформливаются путем словесного общения людей, сообразно понятиям, сложившимся в их опыте, при чем может регулироваться нормами обычными, юридическими, деятельностью политических учреждений, и пр.: все это—функции организационные.

Идеологические формы являются, по своему происхождению, производными от технических условий и экономических отношений, отражают их в своем содержании и во всем развитии; но в свою очередь, раз уже сложившись, они становятся жизненно-важными составными частями социальной системы и в своей организующей роли имеют существенное влияние на все развитие, техническое и экономическое. Влияние это может оказываться благоприятным или неблагоприятным для развития, задерживать или облегчать его. То или другое и обнаруживается на практике.

Так, если в обществе господствует консервативная система понятий,—каковы, напр., религиозные мировоззрения,—и если обычаи общества, его право, мораль консервативны по своему направлению, то всякий технический—а следовательно, и зависящий от него экономический—прогресс встречает на своем пути величайшие сопротивления: изобретателей -сжигают, применение выработанных ими усовершенствований запрещают, возникающие новые формы присвоения стесняют специальными законами, и т. п. Наоборот, идеология, чуждая консерватизма, проникнутая идеей развития,—каково, напр., современное естественно-научное мировоззрение,—ускоряет темп социального прогресса и служит для него твердой опорой; такую же роль в развитии новейшего общества играли демократические учреждения, правовые и политические.

Конечно, идеологии консервативные—сами продукт общества, технически и экономически консервативного, тогда как прогрессивные—продукт общества, в основах своей жизни прогрессивного, так что роль идеологии сводится к усилению и закреплению первичных тенденций социальной жизни; но от этого она не становится менее важной для нашей науки.

Как видим, экономическое исследование должно постоянно учитывать значение для экономического развития различных внеэкономических моментов, социальных и даже несоциальных. Следовательно, было бы неправильно сказать, что социально-трудо- вые отношения людей составляют исключительный предмет экономической науки; нет, из всеобщей связи явлений невозможно вырвать какую-нибудь их группу и сделать ее вполне отдельным объектом познания. Экономической науке по необхо- димости приходится трактовать о самых разнообразных предметах: она вынуждена говорить и о разливах Нила, и о затмениях спутников Юпитера, и о католической догматике. Но разливы Нила важны для нее не сами по себе и не с точки зрения их астрономических, географических и т. д. причин, а лишь с той стороны, что они вынуждают определенную организацию земледельческого труда в Египте; затмения спутников Юпитера интересны для нее также не сами по себе и не с точки зрения их математического вычисления, а лишь поскольку их открытие помогло развитию мореплавания и меновых сношений (на этих затмениях было основано точное определение долготы на море, необходимое для управления кораблем); и католическая догматика занимает экономиста опять-таки не в смысле, напр., ее связи с догматикой еврейской, а лишь в смысле ее реакционной роли по отношению к развивавшимся в известную эпоху экономическим формам, и т. п. Ставя своей специальной задачей изучение социально-трудовых отношений между людьми, экономическая наука рассматривает прочие явления исключительно с точки зрения этой задачи. Так сл '.дует понимать точное определение всякой науки: ее предмет означает не границы исследования, а точку зрения.

Обычное определение политической экономии в учебниках таково: «наука об общественном хозяйстве».—Оно совершенно неточно и ненаучно. В понятие об общественном хозяйстве входит и вся техника производства. Следовательно, с этой точки зрения вопросы, напр., о выборе удобрения для той или иной почвы, о способе выплавки того или иного Сорта стали, без сомнения, вопросы общественного хозяйства, сами по себе оказались бы экономическими вопросами.—Такое ошибочное понятие возникло и удерживалось в науке потому, что она разрабатывалась первоначально представителями класса, который не принимал непосредственного участия в технической стороне производства, не был к ней достаточно близок, чтобы ясно воспринимать ее различие от экономики; это—естественная неполнота и неясность буржуазного научного мышления. Точка зрения класса непосредственно-трудового легко раскрывает ее.