ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Восемь лет—немалый срок в развитии нынешней науки. Авторам пришлось вновь проредактировать и местами дополнить изложение. Мы хотели бы при этом воспользоваться указаниями критики,—но оказалось почти нечем, первое издание вызвало слишком мало ее откликов. От критики буржуазной мы, разумеется, но могли ожидать особого внимания и ценного содействия; но и от марксистской мы получили гораздо меньше, чем надеялись.

Одну из наиболее обстоятельных рецензий посвятил нашей книге Н. Рожков (в «Соврем. Мире» 1911, июнь). Однако и из нее, кроме небольших частностей, взять было нечего. Правда, в ней предлагаются и два очень важные исправления; но мы их не сделали. Первое касается рабовладельческих систем; по мнению почтенного историка, весь отдел о них следует устранить, так как эти системы не составляют особого типа, а относятся либо к крепостной организации, либо к капитализму в стадии первоначального накопления. Если бы наш рецензент был более экономистом, он едва ли высказал бы такую мысль. Между рабом и крепостным, с точки зрения производственных отношений, есть глубокое, принципиальное различие,—такое же, как между пролетарием и мелким буржуа: раб не имеет никакого своего хозяйства, он, собственно, и есть крайний предел пролетаризации—не владеет даже своей рабочей силою; крепостной крестьянин, как бы ни был угнетен, есть мелкий хозяин на своем наделе. В жизни тот и другой тип существовали, большей частью, рядом; но главным, определяющим для хозяйственной организации, был всегда какой-нибудь один из двух. Что касается первоначального накопления капитала, то оно вообще на есть отдельная хозяйственная система, а процесс, протекающий внутри различных хозяйственных систем.

Другое указание Н. Рожкова касается христианства, и ис- кажено, к сожалению, каким-то пропуском Набора. Насколько можно понять, он считает христианство римской империи идеологией крестьян и разорявшихся ремесленников. Трудно представить себе мнение, в большей мере необоснованное. Христианство было сектой вполне определенно коммунистической. Каким образом оно могло быть идеологией мелких хозяев, да еще погибавших, у которых чувство собственности неизбежно было обострено усилиями сохранить ее жалкие остатки? Для марксиста это вряд ли мыслимая вещь.

Второй том работы мы теперь рассчитываем выпустить немедленно вслед за первым, если не помешают какие-нибудь неожиданные изменения обстановки.

4 июня 1918 г.