5. ТЕОРИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ПРИБЫЛИ

Большое место в теории распределения буржуазных экономистов американской школы занимает теория предпринимательской прибыли (profit). Лишь некоторые экономисты 1,7 рассматривают предпринимательскую прибыль и процент на капитал как две составные части более обширной категории — прибыли.

Теория предпринимательской прибыли Кларка 282 тесно переплетается с его учением о статике и динамике. Согласно Кларку в статических условиях, т. е. в условиях неизменной техники, неизменной организации производства, неизменной величины населения, капитала и потребностей, нормальные цены равны заработной плате плюс процент на капитал. Он писал, что существование предпринимательской прибыли и ее уровень нельзя объяснить на основании анализа экономической статики.

Кларк рассуждает следующим образом: предположим, что произошло изменение технических условий. Такое изменение, выражающееся в какой-нибудь технической реформе, начинается с отдельного предприятия. Предприниматель, который ввел данное усовершенствование, получит дополнительную прибыль по сравнению с другими, поскольку общественно необходимые регулирующие издержки производства пе изменились. Но через некоторое время (если отвлечься от технических секретов, патентов и других препятствий) данное усовершенствование будет введено в других предприятиях. Тогда изменятся общественно необходимые издержки производства и понизятся цены. В связи с этим исчезнет сверхприбыль предпринимателя-новатора. Последняя, следовательно, имеет временный характер. Она вытекает из экономического трения, из недостаточной эластичности производства, из недостаточной гибкости предпринимателей, из технической и экономической невозможности мгновепно распространить новые методы производства внутри отдельной сферы производства. Через некоторое время она исчезает у предпринимателя и поступает в общий котел, причем львиная доля попадает в руки рабочих. «Предприниматели,— пишет Кларк,— могут что-нибудь сделать потому, что рабочие не получают сегодня же плодов усовершенствований, вчера произведенных; а так как предприниматели могут сделать что-нибудь временно для себя, то они постоянно производят прибавки к заработной плате» 284. Там, где внутри одной страны происходит сильная конкуренция, а иностранные капиталисты и рабочие не конкурируют (например, если взять Европу и Америку, с одной стороны, и некоторые части Азии и Африки, с другой стороны), наблюдаются следующие явления. Предпринимательская прибыль исчезает из кармана предпринимателей и попадает в кармапы других классов, преимущественно к рабочим. Но она (предпринимательская прибыль) остается лишь у рабочих данного экономического района, а не у рабочих всего мира; следовательно, первые получают более высокую заработную плату, чем в том случае, если бы эта прибыль была распределена между всеми рабочими; в заработной плате рабочих центральной полосы 285 включены некоторые элементы того, что Кларк называет quasiprofit.

В связи с этим встает другой вопрос: если предпринимательская прибыль имеет временный характер, как всякая сверхприбыль, источником которой является экономическое трение, то почему она превращается в перманентный факт? Кларк очепь просто- разрешает этот вопрос. Постоянное существование предпринимательской прибыли обеспечивается постоянным действием всех пертурбационных факторов, нарушивших условия установившегося равновесия. Предположим, что в какой-либо сфере производства произошло техническое усовершенствование А; оно вызовет временную сверхприбыль; через некоторое время она исчезнет; но если к тому времени или раньше будет произведено другое техническое усовершенствование В, то сверхприбыль или предпринимательская прибыль не исчезнет, а получит новое конкретное основание. Точно так же после исчезновения этой сверхприбыли может быть сделано техническое усовершенствование С и т. д. Непрерывность этих усовершенствований обеспечивает непрерывность существования предпринимательской прибыли.

Отсюда — согласно теории Кларка — следует ряд очень важных выводов. Существование предпринимательской прибыли — показатель технического прогресса и вместе с тем необходимое условие этого прогресса. Если бы установилась неподвижная техника, то через некоторое время исчез бы основной источник предпринимательской прибыли. Следовательно, предприниматели кровно заинтересованы в максимальном форсировании технического прогресса. Они главные толкачи прогресса. Устраните предпринимателя, и получится застойная техническая система. Если же учесть то обстоятельство, что предпринимательская прибыль через некоторое время исчезает из рук предпринимателя и попадает в распоряжение других классов, преимущественно рабочих, то отсюда получается вывод о совпадении интересов предпринимателей и рабочих. Рабочий класс весьма заинтересован в существовании предпринимательской прибыли, поскольку последняя является .залогом того, что через некоторое время заработная плата повысится. Таким образом, согласно апологетическим рассуждениям Кларка, больше всего выигрывает от технического прогресса рабочий класс.

Очень ярко этот апологетический характер учения о profit выражен у Шумпетера, который выдвинул следующее положение. «Без развития нет предпринимательской прибыли; без предпринимательской прибыли нет развития» 286. Шумпетер соответствующим образом определяет понятие предприятия, как «проведение новых комбинаций» 287. Предприниматель и новатор в производстве, с его точки зрения,— синонимы. Любопытно отметить, что выводы, сделанные по отношению к предпринимателям-новаторам, Шумпетер распространяет на всех предпринимателей в обычном понимании этого термина.

Теория предпринимательской прибыли Кларка получила широкое (хотя далеко не всеобщее) распространение в американской экономической литературе. Укажем лишь некоторых экономистов. Прежде всего, можно сослаться на самый популярный в Америке курс политической экономии Эли 288. Эли вводит лишь несколько иную терминологию. Он различает четыре вида profit289: a) ordinary profit (валовая прибыль предпринимателя); б) business profit (валовая прибыль с исключением платы за надзор са- мого предпринимателя); в) minimum profit (процент на капитал плюс плата за надзор) и г) pure profit (чистая прибыль или разность между ordinary profit и minimum profit). Иными словами, pure profit, по терминологии Эли, совпадает с предпринимательской прибылью. Каков источник последней? Pure profit — отвечает автор 290 — возпнкает потому, что конкуренция не работает совершенно. Существует два общих источника прибыли: 1) затруднения к осуществлению равновесия между отдельными сферами производства; 2) изменения в общем состоянии цен.

Точку зрения Кларка на предпринимательскую прибыль как на продукт динамических нарушений равновесия целиком принимает один из наиболее верных его учеников — Зигер. Зигер выдвинул теорию о двух источниках предпринимательской прибыли. Этим двум источникам соответствуют два вида этой прибыли. С одной стороны, Зигер рассматривает net or competitive profit, т. e. чистую прибыль или прибыль в условиях свободной конкуренции 291°. Net profit, согласно его теории, возникает вследствие колебания цен и отклонения их от нормального среднего уровня. Наиболее важными изменениями, вследствие которых получаются прибыли или убытки, можно считать колебания цен, касающиеся лишь отдельных товаров или цен на продукты вообще, введение новых товаров, усовершенствование способов производства прежних товаров, изменение климатических и других естественных условий, открытие новых земель и природных ресурсов и вариации в размерах вознаграждения, которое подлежит уплате факторам производства или тем, кто их контролирует. Monopoly profit, как явствует из названия,— продукт не временного, а постоянного нарушения свободной конкуренции и поэтому имеет перманентный характер. По существу точка зрения Зигера ничем не отличается от точки зрения Кларка, ибо последний рассматривает данную категорию в идеальной статической системе, т. е. в системе, предполагающей господство неограниченной свободной конкуренции. Следовательно, поправка Зигера ничего не вносит нового в статическую теорию profit.

Более детальную разработку кларковской теории мы встречаем в курсе Р. Бай 292. Основной источник profit, по мнению Бай, состоит в несовершенстве конкуренции и в неизвестности (uncertainty) предстоящих изменений конъюнктуры. Все источники предпринимательской прибыли можно разбить на две группы: внешние (external sources) и внутренние (internal sources). Первая группа, в отличие от второй, характеризуется тем, что она не зависит от отдельного предпринимателя. К первой* группе он причисляет следующие причины: а) общее повышение цен; б) повышение цен

отдельного товара, вызванное повышением спроса; в) неподдаю- щиеся контролю изменения производства отдельных товаров, например в силу климатических и других причин. Ко второй группе Бай причисляет следующие причины: а) индивидуальную

успешность (efficience) работы предпринимателя; б) успешную спекуляцию; в) введение новых методов; г) успешное ведение меновых сделок (successfull bargaining); д) популярность фирмы; е) способ объявлений и реклам; ж) финансовые манипуляции и з) всякого рода предосудительную деятельность. Все эти источники создают лишь временную и преходящую предпринимательскую прибыль.

Последний автор намечает два источника предпринимательской прибыли; но первый источник, очевидно, связан со всякими конъюпктурными изменениями цен и производства. Эти изменения могут создавать, как прибыль, так и убыток. В результате, если учесть циклический характер конъюнктурных колебаний, все плюсы и минусы должны покрыть друг друга и компенсироваться. Следовательно, вся излишняя прибыль, являющаяся продуктом этих колебаний, должна равняться нулю. Остается вторая группа причин. Но среди этих причин имеется ряд таких, от которых можно отвлечься в теоретическом анализе. Экономист предполагает отсутствие уголовных деяний и вообще нарушений существующего законодательства. Точно так же предполагается у всех производителей одинаковое знание рынка, одинаковая способность торговаться и т. д. По существу основным источником временной сверхприбыли, который можно допустить в теоретическом анализе и который не связан с равной возможностью убытков, является введение новых методов производства. Следовательно, попытка Зпгера и»Бая дать более детальное расчленение всех причин, порождающих profit, вносит мало нового в кларковскую теорию.

Обратимся к критическому рассмотрению последней. Прежде всего, разумеется, должно быть отброшено как антинаучное положение Кларка о том, что предпринимательская прибыль через некоторое время переходит в карман рабочих. [Это утверждение призвано обосновать концепцию о солидарности интересов предпринимателей и рабочих, которую в разной форме выдвигают все вульгарные экономисты для оправдания капиталистической эксплуатации.— Ред.]

Нормальная форма прибыли, по Кларку,— сверхприбыли капиталистов, проистекающие из различия общественно необходимых и индивидуальных издержек производства. Эта сверхприбыль, по его мнению, имеет* времепиый характер. Но при этом он игнорирует одно важное обстоятельство.

Последнее состоит в том, что эта сверхприбыль имеет И II д и- видуальный характер, что она получается внутри данной сферы производства лишь одним капиталистом или, в лучшем случае, небольшой кучкой наиболее прогрессивных капиталистов. На общую прибыль эта индивидуальная сверхприбыль, как показал К. Маркс в главе XIV первого тома «Капитала», если и влияет, то в незначительной, малозаметной степени. Обычно более удачливый и способный предприниматель, который вводит какое-нибудь усовершенствование, пытается расширить реализацию своей продукции. Для этого он несколько понижает цену по сравнению с господствующей (но так, что цена выше его индивидуальных издержек производства). Такое понижение цен должно отразиться на положении других предпринимателей и понизить их прибыль. Таким образом, общая сумма прибыли (включая и процент на капитал) может в некоторых случаях вовсе не измениться или даже понизиться. Следовательно, технические усовершенствования и изобретения могут вызвать лишь появление временной сверхприбыли для одного капиталиста какой-нибудь сферы производства, а не для всего капиталистического класса в целом.

Временный и индивидуальный характер этого вида сверхприбыли подчеркивается Марксом в гл. X первого тома «Капитала»: «...Капиталист,—пишет Маркс,—применяющий улучшенный способ производства, присваивает большую часть рабочего дня в качестве прибавочного труда, чем остальные капиталисты той же самой отрасли производства. Он в отдельном случае делает то же самое, что в общем и целом совершает весь капитал при производстве относительной прибавочной стоимости. Но, с другой стороны, эта добавочная прибавочная стоимость исчезает, как только новый способ производства приобретает всеобщее распространение, и вместе с тем устраняется разница между индивидуальной стоимостью дешевле производимого товара и его общественной стоимостью. Тот же самый закон определения стоимости рабочим временем, Который дает себя почувствовать введшему новый способ производства капиталисту в той форме, что он должен продавать товар ниже его общественной стоимости,— этот самый закон в качестве принудительного закона конкуренции заставляет соперников нашего капиталиста ввести у себя новый способ производства. Итак, общую норму прибавочной стоимости весь этот процесс затронет лишь тогда, когда повышение производительной силы труда распространится на такие отрасли производства и, следовательно, удешевит такие товары, которые входят в круг необходимых жизненных средств и потому образуют элементы стоимости рабочей силы» ,32.

Кларк фактически отрицает в условиях не только статики, но и динамики нормальное и перманентное существование предпринимательской прибыли как общественного дохода.

Каков центральный аргумент Кларка против существования предпринимательской прибыли в условиях идеальной статики? В своей книге «Сущность экономической теории» Кларк ставит вопрос: как должна повлиять конкуренция на предпринимательскую прибыль, должна ли привести конкуренция к выравниванию этой прибыли во всех предприятиях, к образованию средней предпринимательской прибыли, или же конкуренция должна совершенно ликвидировать profit? 293 Кларк принимает вторую возможность. Наличие предпринимательской прибыли, по его мнению, является стимулом для расширения производства. Каждый предприниматель захочет получить побольше прибыли, и поэтому он будет по возможности расширять производство. Каждый предприниматель будет стараться получить максимум предпринимательской прибыли. Но существуют ли здесь какие-нибудь пределы для расширения производства? Кларк указывает, что расширение производства означает увеличение спроса на капитал и труд. Это увеличение спроса в свою очередь приводит к повышению цены этих факторов, к увеличению заработной платы и процента на капитал. Таким образом, существование предпринимательской прибыли неизбежно влечет за собой расширение производства, а последнее заключает в себе причины сокращения предпринимательской прибыли. Следовательно, согласно Кларку, предпринимательская прибыль рождает явления, которые влекут за собой ее собственное уничтожение. Она таит в себе причины собственной гибели.

Из этого положения вытекают совершенно определенные апологетические выводы. Если объединить предпринимателей и пассивных капиталистов в одну группу капиталистов и если, с другой стороны, рассматривать прибыль как единую категорию, то можно прийти к отрицанию существования прибыли. В самом деле, капиталисты заинтересованы в увеличепии прибыли. Для того чтобы увеличить массу прибыли, нужно расширить производство. Но расширение производства вызовет увеличение спроса на рабочую силу. Заработная плата начнет повышаться и в результате станет равной всей вновь произведенной ценности. Иными словами, эксплуатация рабочих по теории Кларка невозможна. Конкуренция капиталистов уничтожает всякую эксплуатацию; последняя создает стимулы к расширению производства, что влечет за собой постепенное сокращение прибыли и в конечном счете полное ее устранение. [Перед нами вульгарная попытка «доказать» неизбежность исчезновения эксплуатации труда капиталом и исчезновения прибыли вследствие конкуренции капиталистов.— Ред.] Один из критиков Маркса, Ледерер, на основе этой аргументации Кларка пытался доказать необоснованность теории прибавочной стоимости Маркса.

Ледерер указывает, что Маркс при объяснении средпей нормы прибыли должен был поставить вопрос о возможности существования прибыли. «Почему, спрашивается, конкуренция останавливается именно тут (речь идет о средней норме прибыли.— И. Б.)? Почему конкуренция не идет далее и не распространяется после вырав- нения нормы прибыли на самую прибыль или на прибавочную стоимость?» 134. В основе аргументации Ледерера лежит игнорирование монополии капиталистического класса на средства производства, смешение производственных отношений в капиталистическом и простом товарном хозяйстве, отрицание классовых антагонизмов, свойственных капитализму. В действительности конкуренция капиталистов приводит к введению технических усовершенствований, к росту органического состава капитала, к созданию относительного перенаселения, к ухудшению условий на рынке труда. Абстрагирование от существования относительного перенаселения, наличия резервной армии, зависимости рабочих от капитал истов приводит к извращению положения на рынке труда. То же самое лежит в основе аргументации Кларка.

Кларк предполагает, что накопление капитала производится не предпринимателями, а ссудными капиталистами. Последние получают процент на капитал. Этот процент — необходимое и достаточное условие накопления капитала. Предпринимательская прибыль является незаслуженным доходом, поскольку за свой труд предприниматели получают известную плату, эквивалентную плате администрации или плате за надзор; точно так же предприниматели получают процент на ту часть капитала, которая им принадлежит. Предпринимательская прибыль равна прибыли, пз которой сделаны все вычеты; она не предполагает ни наличия капитала (поскольку можно работать на чужой капитал), ни затраты труда (поскольку можно нанять администрацию). Поэтому, делает вывод Кларк, предпринимательская прибыль может иметь только временный характер, ибо она будет способствовать увеличению числа предпринимателей. Всякий пожелает получить доход, который не требует никаких затрат в виде капитала или труда.

На это можно возразить, что для получения ссуды необходимо иметь определенную кредитоспособность, а последняя обязательно предполагает наличие у заемщика известного капитала. Предприниматель может лишь частично, а не целиком работать на чужой капитал. Но тогда встает другой вопрос — почему капиталисты отдают в ссуду свой капитал, по которому они получают не среднюю норму прибыли, а только ссудный процент? Обычно указывают, что активному капиталисту приходится затрачивать много энергии. Но ведь работу по надзору и руководству предприятием можно возложить на администрацию.

Этот вопрос получает единственно правильное разрешение в теории марксизма. С одной стороны, капитал может принадлежать таким организациям и учреждениям, которые не участвуют непосредственно в хозяйственной жизни (церковь, благотворительное учреждение). С другой стороны, в жизни каждого предприятия бывают моменты, когда часть капитала временно не может полу-

134 Е. L е d е г е г. Beitrage zur Kritik des Marxschen Systems. Zs. Volks- wirtschaft Sozialpolitik u. Verwaltung, 1906, Bd. XV, S. 312.

чить производительного применения. Сюда относятся амортизационные суммы, которые должны быть накоплены в течение ряда лет; части накопляемой прибавочной стоимости, которые в настоящее время еще слишком незначительны, чтобы их можно было использовать для расширения производства; части оборотного капитала, которые должны быть израсходованы позже, резервные суммы для покрытия экстренных расходов и т. д.

Поскольку эти капиталы не могут вообще или только в данный момент быть использованы собственниками, они охотно отдадут эти капиталы в пользование другим лицам за небольшой процент. Последний определяется борьбой между ссудными капиталистами и активными капиталистами, соотношением спроса и предложения «ссудного капитала. «Средняя норма процента,— указывает Маркс,— господствующая в известной стране, в отличив от постоянно колеблющихся рыночных норм, не может быть определена никаким законом. В этой области не существует какой-либо естественной нормы процента в том смысле, в каком экономисты говорят бо естественной норме прибыли и естественной норме заработной платы» 294.

В основе теории предпринимательской прибыли Кларка лежит неверное представление о процессе роста капитала. С одной стороны, предполагается, что производство может быть увеличено в каких угодно размерах при данном числе рабочих; с другой стороны, предполагается, что всякая часть капитала, независимо от своей величины и характера прнсхождения, в любой момент может получить производственное применение в руках собственника этого капитала. Отсюда преувеличенная оценка значения конкуренции между предпринимателями, отсюда отрицание самостоятельного характера категорий предпринимательской прибыли в статических условиях.

Это отрицание предпринимательского дохода, как нормальной части прибыли, красной нитью проходит через все системы американских буржуазных экономистов. Правда, с первого взгляда при изучении американской школы в буржуазной политэкономии получается совершенно другое впечатление. Читателя поражает обилие различных точек зрения па природу и источники предпринимательской прибыли. Получается впечатление, что американские буржуазные экономисты в данном вопросе более оригинальны, чем буржуазные экономисты других стран. Но это впечатление обманчиво. Дело в том, что многочисленные объяснения, которые даются предпринимательской прибыли, обычно сводятся к тому, что последняя заменяется какой-либо иной формой дохода или составной частью другого дохода. Следовательно, под маской обоснования profit фактически проводится отрицание последнего. Мы это видели на примере теории Кларка, которая предпринимательскую прибыль заменяет сверхприбылью, временно получаемой некоторыми капиталистами, имеющими особые преимущества. Точно так же Уокер проводит замену profit платой за надзор.

Уокер выдвинул особую теорию предпринимательской прибыли, которую можно назвать рентной теорией 295. Сущность этой теории сводится к тому, что Предпринимательскую прибыль можно рассматривать как ренту, вытекающую из различия способностей предпринимателей. Нужно отметить, что ее автор, подобно большинству буржуазных экономистов, признает лишь существование дифференциальной ренты. Эту поправку необходимо всегда помнить, когда Уокер говорит о ренте. Ренту, по его мнению, отличают от процента два признака 296. С одной стороны, ренту приносят не все участки, а только те, которые имеют преимущества по сравнению с худшими участками. Иными словами, предполагается наличие нерентных земельных участков. Между тем, всякий капитал должен приносить процент. Отсутствие процента может иметь место лишь в особо неблагоприятных условиях, которые не могут считаться нормальными. С другой стороны, рента не входит в сумму продукта, произведенного на наихудшей земле. Следовательно, рента не является элементом издержек в производствах, регулирующих хлебпые цепы. Между тем, процент — нормальная составная часть капиталистических издержек производства. Эти две особенности — наличие иерентных единиц и неучастие в регулировании цен,— характерные для ренты, присущи также и предпринимательской прибыли.

Всех предпринимателей, по мнению Уокера, можно разбить на группы по их способностям и некоторым другим преимуществам, связанным с ведением предприятий (opportunities). Здесь получается еще более полная аналогия с рентой, которая также имеет два основных источника—различие плодородия и местоположения. Но подобно тому как нет существенного различия между «рентой плодородия» и «рентой местоположения», так же нет большого экономического различия между «рентой способности» и рентой, вытекающей из других преимуществ, не связанных с личностью предпринимателя. В дальнейшем Уокер оперирует исключительно «рентой», базирующейся на различии способностей и других индивидуальных свойств предпринимателей. К первой группе относятся наиболее способные предприниматели, занимающие командные места в капиталистическом производстве. Эту группу автор характеризует следующими словами: «Прежде всего, перед нами те на редкость одаренные личности, которые, выражаясь просто, кажутся обращающими все, к чему бы они ни притронулись, в золото; коммерческие действия которых кажутся волшебными; которые настолько проницательны, что кажутся ясновидящими; которые обладают столь внушительным и твердым характером, что опасения, тревоги и повторные потрясения и неудачи никогда не могут заставить их ослабить энергию или изменить свои намерения; которые столь импонируют людям, что всем, с кем им приходится иметь дело, сообщается бодрость от соприкосновения с ними, и они работают для них так, как не стали, быть может не смогли бы, работать для других» 297. После этого панегирика удачливым бизнесменам Уокер переходит к характеристике других, менее удачливых активных капиталистов. Наконец, внизу социальной лестницы он помещает группу наиболее обездоленных капиталистов, которые обычно получают доход, обеспечивающий лишь самое скромное существование (bare subsistence). Этот доход столь незначительный, что его «мы рассматриваем как минимум, который в политической экономии может трактоваться как нуль. С этой низшей точки по направлению вверх мы измеряем предпринимательскую прибыль» 13Э.

Отсюда следует, что profit не элемент, регулирующий цены. Последние определяются издержками производства в наименее производительных предприятиях, т. е. в предприятиях, не приносящих предпринимательской прибыли. Все же остальные предприниматели, при равных затратах капитала и труда, т. е. при равных издержках производства, производят большую сумму товаров. Следовательно, они должны получить эту разность в виде дополнительной прибыли. Отсюда делается апологетический вывод, что предпринимательская прибыль — вполне правомерный доход. Допустим, пишет Уокер, что у двух предпринимателей имеются рабочие одинаковой квалификации и способностей. Эти рабочие работают одинаковое число часов с одинаковой интенсивностью. Отвлечемся также от других различий, кроме различия в умении весты предприятия. Если при этом в результате производства будут реализованы различные цены, то эта разность может быть вменена только предпринимателю. Эта разность составляет предпринимательскую прибыль. «Она возникает благодаря внимательному изучению им (предпринимателем) источников сырья, благодаря пониманию условий рынка, благодаря его постоянству и самообладанию перед соблазном из ряда вон выходящих или необычайных попыток, благодаря его организационным усилиям и административным способностям, экономности и осторожности» 14°.

По мнению Уокера, предпринимательская прибыль не существовала бы лишь при наличии некоторых обстоятельств. Для отсутствия profit необходимы следующие условия 141: а) наличие значительного числа людей с исключительными способностями, людей, которых вполне достаточно для обслуживания существующих предприятий; б) отсутствие различия между отдельными предпринимателями, входящими в эту группу; в противном случае более одаренные и счастливые предприниматели будут получать profit; в) класс людей, предназначенных для предпринимательской деятельности, должен столь резко выделяться над общей массой, чтобы исключить возможность организации предприятий неспособными людьми. Уокер проводит аналогию между охарактеризованным состоянием отсутствия profit и таким (положением, когда вся земля одинаково плодородна, расположена на одинаковом расстоянии от рынка й достаточна для того, чтобы прокормить население данной страны.

Из теории предпринимательской прибыли Уокера, которая является откровенной защитой капитала, вытекает столь же антинаучная теория зарплаты. Предположим, пишет он, что реализована, по окончании производственного процесса, определенная сумма стоимостей. Отвлечемся от постоянного капитала. Будем рассматривать лишь вновь произведенную стоимость. (Подобно большинству буржуазных экономистов, Уокер смешивает всю стоимость продукта с вновь произведенной стоимостью, т. е. считает возможным разложить стоимость только на заработную плату и капиталистические доходы). Из этой стоимости, если она произведена на лучших или вообще на рентных участках, нужно исключить ренту, которая имеет совершенно определенную величину. Затем нужно исключить процент на капитал, который регулируется своими законами, независимо от величины полученной ценности. Наконец, если данный продукт произведен не в наихудшем или рентном предприятии, нужно исключить и предпринимательскую прибыль, которая имеет совершенно определенную величину. Следовательно, после исключения из вновь произведенной стоимости трех-частей — процента на капитал, предпринимательской прибыли и ренты — сохраняется еще остаток, который поступает к рабочему. Последний выступает в роли «последнего претендента» (residual claimant) , в роли того участника производства, который пожинает все плоды производства, чей доход изменяется вместе с изменением реализованной ценности продукции. Эта ярко апологетическая теория заработной платы переплетается, таким образом, с не менее апологетичской теорией предпринимательской прибыли. На этой теории мы остановимся позже, когда перейдем к рассмотрению теории процента Кларка.

Пока Ограничимся лишь несколькими краткими критическими замечаниями по поводу теории Уокера. Прежде всего, последний значительно преувеличивает роль различий способностей между предпринимателями в вопросе об уровне предпринимательской прибыли. Еще Адам Смит в гл. IV кн. I своего «Исследования о богатстве народов» отметил тот факт, что прибыль пропорциональна величине затраченного капитала; между тем труд по надзору и руководству предприятием возрастает далеко не пропорционально увеличению капитала; обычно это возрастание происходит значительно медленнее и слабее. Поэтому Смит не считал возможным объяснять profit на основании тіруда, затраченного предпринимателем. Это положение было развито позднее, например Рамсеем 298, которого цитирует Маркс 299.

По существу profit Уокера представляет собой лишь особую форму «платы за надзор», по терминологии Маркса. На деле же плата за надзор не является составной частью прибыли вообще и предпринимательской прибыли в частности. «Этот труд (по надзору.— //. Б.),— указывает Маркс,— вполне представлен заработной платой управляющего в более крупных капиталистических предприятиях. Из того, что могло бы идти на образование общей нормы прибыли, он уже вычтен... Те капиталистические предприниматели, которые являются своими собственными управляющими, сберегают одну из статей издержек производства, сами себе выплачивают заработную плату и получают поэтому норму прибыли выше средней. Если бы завтра эта фраза апологетов [о том, что предпринимательская прибыль есть плата за надзор] была всерьез осуществлена на деле и прибыль капиталистического предпринимателя была бы ограничена заработной платой за управление и руководство, то послезавтра наступил бы конец капиталистическому производству, присвоению чужого прибавочного труда и превращению этого прибавочного труда в капитал» 300.

Плата за надзор, таким образом, представляет собой совершенно самостоятельную часть издержек производства, существующую независимо и отдельно от предпринимательской прибыли. Вся теория предпринимательской прибыли Уокера основана на смешении этих двух категорий. Если отбросить это смешение, то теория Уокера перестает объяснять предпринимательскую прибыль, приводит к отрицанию последней, отрицанию, которое призвано замаскировать капиталистическую эксплуатацию.

Наряду с этими двумя объяснениями предпринимательской прибыли: а) как продукта динамического процесса и б) как ренты способности, существует третье объяснение — так называемая теория риска. Наиболее крупный представитель этой теории — Хоули. По мнению последнего, существующая теория трех факторов — труда, капитала и земли — недостаточна. Эта теория не в состоянии объяснить наличие четырех доходов: заработной платы, процента, ренты и предпринимательской прибыли. Остается отыскать четвертый фактор. Этот фактор он видит в участии предпринимателя в производстве 301. Обычно роль предпринимателя американские экономисты (например, Кларк) видят в том, что он комбинирует различные факторы производства, как труд, капитал и т. д., т. е. в том, что он выступает организатором производства. Хоули с этим мнением не соглашается. Он полагает (и совершенно основательно), что координирование различных элементов производства, руководство предприятием и т. д. представляют собой функции труда, поскольку этот труд может быть поручен администратору, работающему по найму и получающему высокую заработную плату 302. Основная особенность предпринимателя состоит в том, что ему принадлежит собственность на продукты производства 303. Поскольку предприниматель является собственником продуктов производства, он несет ответственность за исход этого производства. Он получает все выигрыши и убытки, которые связаны с удачным или неудачным исходом производства. Существеннейшая особенность предпринимателя состоит в том, что он рискует. Момент риска отражает ту роль, которую играет предприниматель в производстве; эта роль выражается не в том, что он вообще организует производство, но в том, что оп организует это производство для себя, а не для других, в том, что он сам пожинает плоды своей деятельности. В отличие от всех других факторов предприниматель выступает как субъект производства; все остальпые факторы выполняют роль объектов производства. Поэтому рисковать может только предприниматель. Плата за участие предпринимателя в производстве совпадает с платой за риск.

Теория риска Хоули несостоятельна. Оп совершенно не выяснил механизма образования предпринимательской прибыли, не увязал своей теории с теорией цены, не выяснил, каким образом риск может влиять на цену. Нужно далее отметить, что этот автор дает очень распространительпоо толкование понятию предпринимательской деятельности. Некоторые буржуазные экономисты в своих возражениях Хоули указали, что элемент риска может учитываться в некоторых случаях при определении процента или даже заработной платы. Так, например, Кларк 304 утверждает, что риск несет только капиталист и что плата за риск есть составная часть процента на капитал. Хэйнс 305 приходит к тому выводу, что элемент риска может входить не только в процент на капитал, но и в заработную плату. Капиталист, ссужающий свой капитал, подвергается некоторому риску потерять последний. При определении процента учитывается вероятность возвращения долга, экономическое состояние заемщика. В тех предприятиях, где имеется высокий риск, повышается соответствующим образом ссудный процент на капитал. А. Смит, выясняя причину различия зарплаты, указал на одно из оснований более высокой заработной платы юриста по сравнению с заработной платой сапожника. Отец, отдающий своего сына учиться у сапожника, уверен, что сын научится сапожному ремеслу. Между тем он не может быть уверен в успешном исходе, если отдает своего сына в школу правоведения. Наличие многих неудачников создает сильный риск для начинающих обучаться этой профессии. Это связано с необходимостью повышения заработной платы. Любопытно отметить, что Хоули не отрицает этих возражений. Он тоже в приведенной выше статье доказывает, что элемент риска входит в зарплату и процент. Но отсюда он делает «оригинальный» (а на деле весьма парадоксальный) вывод, что часть процента или заработной платы фактически, в экономическом значении этого термина, является предпринимательской прибылью 306°.

Хоули фактически отождествляет экономическую деятельность с предпринимательством. Он различает три вида деятельности: эгоистическую, социальную и экономическую. Эгоистическая деятельность состоит в индивидуальных действиях отдельного субъекта, преследующего личные цели; социальная деятельность выражается в сочетании действий нескольких лиц, преследующих общественные цели; экономическая деятельность выражается в сочетании действий нескольких субъектов, преследующих личные цели. Необходимое условие для осуществления экономической деятельности — выступление ответственного субъекта, носителя риска, предпринимателя. «Сочетание эгоистических человеческих активностей, направленных к определенным личным целям, строится по известному методу, единственно возможному для подобных активностей; а именно, данный индивидуум или Группа индивидуумов должны принять на себя ответственность за предприятие и управление им» 307. Хоули идет так далеко, что он всякий акт решения принимает за предпринимательскую деятельность. Он указывает. «Не лишне, однако, заметить снова, что всякий акт хотения означает собою и вызывает предприятие. Акт хотения вызывает более или менее сознательное предпочтение, взвешивание данных за и про-- тив, оценку; вся разница меяеду тем, что сделано и что могло быть сделано, заключается в неопределимом заранее остатке — прибыли или убытке, которые, в зависимости от каждого отдельного случая, могут быть учтены в долларах и центах» 308.

Таким образом, этот автор дает столь расплывчатое определение profit и предпринимательской деятельности, которое лишает его теорию всякой теоретико-экономической ценности. Единственно правильное объяснение роли риска мы находим у Маркса. Он писал: «Корбетом (да и самим Рамсеем) было показано, что страхование, которым покрывается риск, лишь равномерно распределяет убытки капиталистов, или распределяет их более широко, среди всего класса капиталистов. Из этого равномерно распределенного убытка должна быть вычтена прибыль страховых компаний, прибыль тех капиталов, которые вложены в страховое дело и осуществляют это равномерное распределение убытков. Эти компании, точно таким же образом как торговые или денежные капиталисты, получают часть прибавочной стоимости, не участвуя непосредственно в ее производстве. Это относится к вопросу о распределении .прибавочной стоимости между различными группами капиталисток и о вычетах, падающих вследствие такого распределения на отдельный капитал. Это не имеет никакого отношения ни к природе, ни к величине прибавочной стоимости. Рабочий не может, конечно, дать капиталисту больше, чем свой прибавочный труд. Он не может платить капиталисту еще особо за то, что последний страхует себя как обладателя плодов этого прибавочного труда» 309.

Теория риска может быть привлечена для объяснения предпринимательской прибыли. Последнюю можно было бы сравнить с торговой прибылью. В процессе обращения не создается новая стоимость, а следовательно, не образуется и прибавочная стоимость. Прибыль торгового капиталиста представляет собой вычет из общей прибыли всего капиталистического класса. Этот вычет объясняется тем, что для реализации продукции капиталистического производства необходимо участие торгового капитала. Следовательно, в теории Маркса торговая прибыль получает объяснение йа основе анализа распределения прибавочной стоимости, произведенной рабочими, занятыми непосредственно в производстве, между различными категориями капиталистов. Нельзя ли также объяснить предпринимательскую прибыль как вычет из общей прибыли, который получает предприниматель потому, что он несет риск? Нельзя ли обосновать теорию риска даже в том случае, если признать невозможность влияния риска на образование цен?

Тогда встает основной вопрос: можно ли таким способом объяснить предпринимательскую прибыль для всего капиталистического класса, а не для отдельных предпринимателей? Каким образом риск может влиять на перераспределение прибавочной стоимости или прибыли? Предположим, что существуют два предприятия, у которых все условия производства равны, за исключением того, что в этих предприятиях вероятность всяких несчастных случаев в производстве или неудачи в реализации различная. Предположим, что эта вероятность большая для предприятия Л, чем для предприятия В. Если бы оба предприятия получали равную прибыль на затраченный капитал, то произошел бы перелив капитала из сферы А в более рентабельную сферу В. Равновесие наступит тогда, когда будут отсутствовать стимулы для передвижения капитала из одного предприятия в другое. Необходимое условие для этого заключается в том, что А будет получать некоторый излишек над средней прибылью, достаточный для того, чтобы компенсировать возможные потери и убытки. Если предприятие А получит более высокую компенсацию, то это сделает А более рентабельным предприятием, чем В. Тогда начнется обратный перелив капитала из Л в В. Этот вывод можно распространить на весь класс предпринимателей в целом.. Существование риска означает возможность неудач и убытков. Если одни капиталисты получают дополнительную прибыль, то другие терпят убытки; если даже все капиталисты в данный момент получают дополнительную прибыль, то в другой момент (если учесть циклическое движение производства и конъюнктурные колебания) они могут потерйеть убытки. В связи с этим встает следующий вопрос: если наличие риска вызывает некоторое повышение прибыли, то почему это повышение не должно компенсироваться (в особенности для длительного периода) возможными потерями и убытками предпринимательского класса? Почему должен получиться некоторый излишек повышения прибыли над убытками? Почему и как риск создает основание для существования предпринимательской прибыли?

Этот вопрос поставил один из сторонников теории риска, Кар- вер, в гл. VII своего «Распределения богатства» 310. Он этот вопрос делит на две части: почему такой излишек получают страховые компании и почему его получают предприниматели? На первый вопрос он отвечает путем психологического анализа мотивов тех субъектов, которые страхуют свое имущество. Нас этот случай мало интересует. На второй вопрос, непосредственно относящийся к данной теме, Карвер дает такой ответ: «Есть основания предполагать, что опытный делец будет подвержен меньшим убыткам, чем те, которым были бы подвержены люди, которых он избавляет от риска, будь то рабочие, землевладельцы или капиталисты. Это происходит благодаря его более совершенному предвидению и умению избегать убытков. Эта часть его дохода, следовательно, возникает благодаря тому обстоятельству, что он обладает способностью избегать убытков в большей степени, нежели другие, которых он избавляет от их собственного риска. Даже если он платит им то, что они в среднем, в течение продолжительного периода, смогли бы, вероятно, заработать, учитывая убытки и прибыли, вытекающие из рыночных колебаний и других случайных обстоятельств,— ведя дело таким образом, что убытки уменьшаются, а прибыли увеличиваются, предприниматель получит в свое обладание известный излишек, никого не ограбив и не обманув. Это значит, что данная часть его излишка возникает благодаря его способности уменьшать риск по сравнению с тем, которому подверглись бы другие, если бы он их не избавил от него» 311.

Карвер сделал попытку обосновать теорию риска, но эта попытка фактически свелась к отрицанию самой теории. В самом деле, Карвер видит источник излишка выигрышей над потерями в особом искусстве предпринимателя. Иными словами, он апеллирует к предпринимателю как к одному из участников производственного процесса, как к организатору производства. Предпринимательская прибыль, по теории Карвера, есть результат деятельности предпринимателя. Но это положение сближает нашего автора со всеми теми апологетами капитала, которые в предпринимательской прибыли видят плату за надзор и за руководство предприятием. Вместе с тем против теории Карвера могут быть использованы все те возражения, которые направляются против всякой «трудовой» теории предпринимательской прибыли, например против теории Уокера 312.

Таким образом, краткое обозрение различных теорий предпринимательской прибыли убеждает пас в том, что под маской объяснения этой прибыли происходит ее отрицание как нормальной категории капиталистического производства. Предпринимательскую прибыль некоторые американские экономисты открыто отрицают; так, например, Кларк утверждает, что profit может существовать лишь постольку, поскольку нарушено и не может быть восстановлено экономическое равновесие. Если учесть, писал Кларк, что теоретическая экономия прежде всего изучает экономические категории в условиях равновесия, то отсюда вытекает, что profit должен выпасть из нормальной экономической системы.

С другой стороны, Уокер своим утвержденпем, что в наихудших предприятиях, регулирующих цены, отсутствует предпринимательская прибыль, фактически сводцт ее на нет. Там, где Уокер «признает существование profit, последний фактически выступает в роли платы за надзор и руководство предприятием, т. е. как категория, которая имеет самостоятельное существование и экономически может быть отделена от предпринимательской прибыли. Наконец, и теоретики риска обычно или смешивают profit со страховыми премиями (в этом случае они фактически отрицают существование profit как дохода всего предпринимательского класса в целом), или же вынуждены искать дополнительное обоснование. Тогда они скатываются к другим теориям, например к «трудовой теории», т. е. снова приходят к отрицанию предпринимательской прибыли как нормального и длительного дохода всего класса предпринимателей в целом, имеющего место независимо от других посторонних элементов, например платы за надзор, «ренты способности», страховых премий и т. д.

Это отрицание предпринимательской прибыли характеризует буржуазную американскую школу экономистов. Оно имеет свои глубокие основания. Дело в том, что предпринимательскую прибыль можно объяснить только на основании теории эксплуатации. Эту прибыль нельзя рассматривать как необходимое условие сохранения или возрастания капитала, поскольку последний может пе принадлежать предпринимателю. Следовательно, отпадает теория воздержания или ожидания. Точно так же profit нельзя рассматривать как продукт капитала, поскольку предприниматель может работать на чужой капитал. Следовательно, отпадает также теория производительности. Подобным же образом нужно отбросить «трудовую» теорию, ибо предприниматель может поручить ведение предприятия наемным агентам. Нельзя объяснить ее как плату за риск, ибо в условиях нормального равновесия страховая премия должна быть достаточна лишь для того, чтобы компенсировать возможные убытки. Нельзя ее объяснить как сверхприбыль капиталиста, который ввел технические усовершенствования, ибо эта сверхприбыль носит, с одной стороны, временный характер, а с другой стороны, она поступает лишь в распоряжение отдельного капиталиста, а не всех капиталистов данной сферы производства и всего общественного производства. Если отбросить все прочие элементы, которые обычно сосуществуют с profit (плату за надзор, страховые премии и т. д.), то предпринимательская прибыль выступает как продукт самой неприкрытой и неприкрашенной эксплуатации капиталом рабочего класса. Это единственно возможное и единственно правильное объяснение предпринимательской прибыли американские буржуазные экономисты, конечно, не могут принять.

Таким образом, предпосылкой всех теорий profit313 в американской литературе является отрицание эксплуатации. Весьма любопытно, что если обратиться к построению теорий распределения американцев, то обычно отрицание предпринимательской прибыли влечет за собой отрицание эксплуатации. Любопытный пример представляет собой теория процента Кларка (см. подробнее ниже). Глава американской школы установил положение, что процент равен производительности предельной единицы капитала. Капиталист получает сумму, равную произведению производительности последней единицы капитала па число всех единиц. Поскольку последняя единица наименее производительна, весь капитал в целом, с точки зрения Кларка, производит большую сумму ценности, нежели та, которая получается капиталистом в виде процента на данный капитал. К кому же поступает этот излишек? Казалось бы, что этот излишек должен получить в первую очередь предприниматель, поскольку он участвует в сделке с денежным капиталистом. Но тут приходит на помощь теория profit нашего автора: предпринимательская прибыль в условиях статической системы отсутствует, поэтому этот излишек поступает к рабочим. Получается совершенно нелепый вывод, что рабочие эксплуатируют капиталиста. Такая откровенно апологетическая и несуразная теория вытекает из отрицания предпринимательской прибыли. Но это последнее (отрицание предпринимательской прибыли) фактически, как мы видели, базируется на отрицании эксплуатации. Следовательно, все попытки американских экономистов обосновать отсутствие эксплуатации фактически представляют собой petitio principii (порочный круг).

Отрицание эксплуатации есть исходный пункт, молчаливая, но центральная предпосылка всех теорий распределения в американской буржуазной экономической литературе. Господство финансового капитала и финансовой олигархии создает благоприятные преносылки для возникновения апологетических теорий, открыто или молчаливо отрицающих существование предпринимательской прибыли. Рост акционерных обществ, рост фиктивного капитала приводит к тому, что значительная часть капиталистов устраняется от непосредственного руководства производством. В связи с этим предпринимательская прибыль принимает замаскированную и усложненную форму, например форму учредительской прибыли или очень высоких гонораров, получаемых руководителями акционерных обществ. Поэтому на поверхности явлений остаются лишь такие категории, как процент, дивиденд, плата за надзор, страховая премия, дифференциальная прибыль и т. д. Все эти элементы, лежащие на поверхности, учитываются американскими экономистами при построении теории предпринимательской прибыли. Не учитывается лишь сама предпринимательская прибыль. [Это показывает, как современная буржуазная американская политическая экономия переводит на экономический язык представления финансовых магнатов и рантье.— Ред.] Кларк известен как крупнейший представитель теории предельной производительности. Последняя представляет одну из форм теорий производительности капитала. В основе теории распределения Кларка лежит доложение о том, что капитал обладает способностью производить новые ценности. По Кларку, процент определяется производительностью предельной единицы капитала. Производительность понимается здесь не как способность производить потребительные ценности, а как способность производить прибыль для капиталиста. Но для того чтобы последняя единица капитала могла принести излишек над издержками производства, связанными с изготовлением этой единицы, необходимо установить, что всякий капитал обладает этой чудотворной способностью. Теория производительности капитала (в указанном выше смысле) является одной из предпосылок теории Кларка.

Однако никаких доказательств глава американской школы но приводит. Он принимает эту теорию как очевидную, не нуждающуюся ни в каких доказательствах. Кларк утверждает, что всякое капитальное благо (capital good) должно прежде всего создавать ценностный фонд для замены этого средства производства новым, т. е. каждое капитальное благо переносит на продукт ценность, равную ценности потребленных средств производства; с другой стороны, каждое капитальное благо должно принести дополнительную ценность, которая составляет доход капиталиста. Последний получает этот доход (или процент на капитал) потому, что капитал переносит на продукт ценность большую, чем ценность затраченного капитала, «Эта тенденция (к уравнению нормы процента.— //. Б.)у— говорит Кларк,—требует, чтобы каждый инструмент, где бы он ни применялся, при правильном использовании создавал продукт, достаточный для того, чтобы купить дубликат этого инструмента; кроме того, продукт содержит чистый годовой процепт для человека, который пользуется им (инструментом). Этот процент находится в таком же отношении к издержкам производства (cost) инструмента, как доход, приносимый всяким другим капитальным благом» 158.

Бем-Баверк указывал, что Кларк принимает за очевидное то положение, которое в действительности должно быть обосновано. В самом деле, писал он, увеличение капитала, участвующего в производстве какого-нибудь товара, обычно связано с повышением ценности этого товара. Если предположить, что количество труда, непосредственно занятого в производстве данпого товара, осталось неизменным, то повышение ценности товара должно быть поставлено в зависимость от увеличения капитала. Но тут встает основной вопрос: на сколько повысится ценность товара? Повысится ли она на величину, равную увеличению ценности потребляемого капитала (т. е. ценности сырья, вспомогательных материалов плюс снашивание), или же она повысится на большую величину? Только в последнем случав можно будет доказать, что капитал способен производить прибыль. Иными словами, теория производительности только сможет считаться обоснованной, если получится положительный ответ на поставленный вопрос. Это центральное возражение, которое выдвигает Бем-Баверк в т. I «Капитала -и прибыли» против всех теорий производительности, глава австрийской школы выдвигает также против Кларка в критической статье 314.

У Кларка, писал Бем-Баверк, отсутствует хотя бы тень обоснования теории производительности. «При внимательном рассмотрении ясно видно, что в рассуждениях этих и намека нет на действительное выяснение проблемы процента. Проблема процента требует выяснения того, почему возникает приписываемый капиталистам доход и как он может возникать. Чистый доход является, в известной степени, дестиллятом. Тот, кто пожелал бы объяснить возникновение дестиллята, должен был бы объяснить и продемонстрировать процесс дестилляции. Проф. Кларк, однако, начинает свою демонстрацию с того, что предлагает готовый де- стиллят» 16°.

Кларк обнаружил в этой полемике не только отсутствие каких-либо доказательств теории производительности, но и отсутствие понимания самой проблемы. Кларк, полемизируя с Бем-Ба- верком, сослался на известные всем факты. «Он (Бем-Баверк),—* пишет Кларк,— с трудом разбирается в том, что капитал сам приносит чистый доход указанным образом. Столь же мало он может поставить вопрос о доказательстве того, что подтверждается наглядностью ежедневного опыта и наблюдения» WI. И в доказательство Кларк ссылается на свой собственный опыт. Он совладелец фабрики по производству плугов. Нормальпый ход производства требует регулярного возмещения всяких видов сырья, вспомогательных материалов, потребленных в производстве, и сношенных частей орудий, машин, станков и т. д. Кроме того, необходима периодическая выдача зарплаты рабочим и жалования администрации. Но после покрытия всех этих расходов остается некоторый излишек, который представляет собой процент на вложенный капитал. Всякий капиталист может привести бесчисленные доказательства в пользу этого факта.

Как видим, в основе доказательства теории производительности капитала Кларка лежит грубейшее смешение двух проблем. Проблему того, производит ли капитал некоторый излишек над издержками производства, автор смешивает с проблемой, приносит ли капитал этот излишек. Последняя проблема, конечно* не представляет никаких трудностей для своего разрешения. По существу она совпадает с проблемой: существует ли процент на капитал, или, в более общей форме, существует ли прибыль? Ясно, что существование процента или прибыли — эмпирический факт. Иначе не стояла бы в теоретической экономии проблема о проценте или прибыли. Иначе нельзя было бы мыслить капиталистического способа производства. Но указание на существование процента нисколько не уясняет вопроса об источниках его происхождения. Процент (или прибыль) можно рассматривать как продукт капитала или как вычет из стоимости, произведенной рабочим, следовательно, как результат эксплуатации. Кларк оставляет все эти вопросы открытыми.

Правда, можно возразить, что Кларк приводит какое-то доказательство в пользу теории производительности. Это доказательство основано на противопоставлении capital и capital goods. Различие между этими двумя категориями, как мы видели, заключается в том, что капитальные блага представляют собой конкретные средства производства; поэтому они имеют преходящий характер; капитальные блага неизбежно погибают в процессе производства и должны быть заменены новыми. Поэтому при рассмотрении капитальных благ всегда встает вопрос об их возмещении, следовательно, встает вопрос о валовой и чистой прибыли. Другое дело представляет собой подлинный капитал (true capital)* по терминологии Кларка. Последний всегда сохраняет определенную ценностную величину, независимо от тех конкретных материальных форм, в которых воплощается этот ценностный фонд. Поскольку капитал имеет перманентное существование, отпадает вопрос об его возмещении, потреблении, снашивании и т. д. Капитал как таковой не может потребляться (во всяком случае, если* предположить нормальное его функционирование). Поэтому если рассматривать только чистый капитал, то отпадает вопрос о раз^ личии между валовой и чистой прибылью. Всякая прибыль, приносимая капиталом, есть чистая прибыль, ибо капитал не требует никаких издержек возмещения. Кларк таким образом гениально просто разрешает проблему производительности капитала. Но это разрешение основано на видимости. Кларк утверждает, что капитал имеет перманентное существование. Но откуда получается перманентное существование? Это вовсе не какая-то мистическая особенность, присущая капиталу как таковому. Подлинный капитал, или, правильнее, определенный стоимостный фонд, получает перманентное существование потому, что й стоимость продукции входит стоимость потребленных средств производства, или, по терминологии Кларка, капитальных благ. Если бы на продукт производства перенесена была меньшая стоимость по сравнению с потребленными средствами производства, то нельзя было бы возобновить потребленный капитал в прежних размерах. Следовательно, сам факт сохранения капитала говорит о том, что в стоимости продукции возмещены все затраченные издержки производства. Если же сверх покрытия этих капитальных затрат капитал приносит чистую прибыль, то это имеет место лишь потому, что стоимость продукции превышает стоимость капитальных затрат. Таким образом, доказательство Кларка предполагает наличие излишка валовой прибыли над затратами, т. е. предполагает тот факт, который оно берется обосновать. Иными словами, доказательство Кларка представляет чистейшее petitio principii (порочный круг).

Неправильное доказательство Кларка основано на совершенно искусственном и схоластическом разрыве категорий капитала и капитальных благ. Как показал Бем-Баверк, «проф. Кларк любил сеять капитальные блага и пожинать „true capital".

Последний имеет голову Януса с двумя лицами. Когда ставится вопрос, что способствует участию капитала, то выступают хорошо знакомые черты конкретных капитальных благ — машин, орудий, построек... Когда же ставится второй вопрос, почему часть продукта не вменяется текущему труду, не должна быть в конечном счете вменена труду, то нам не показываю^ больше этих рожденных трудом капитальных благ» 315.

Следовательно, необходимо констатировать, что теория распределения Кларка, с одной стороны, основана на учении о производительности капитала, с другой стороны, это учение лишено какого бы то ни было основания. Вопрос о «производительности капитала» получает совершенно определенное и ясное решение с точки зрения марксистской теории стоимости. Поскольку труд — единственный фактор, образующий стоимость, постольку увеличение стоимости может проистекать лишь в результате увеличения количества затраченного труда. Средства производства не участвуют активно в производственном процессе, поэтому они не в состоянии создавать новые стоимости. В процессе производства происходит лишь перенесение стоимости средств производства на готовый продукт. Это перенесение отражает процесс соединения труда, затраченного в предшествовавшем производстве, с текущим трудом. Признание производительности капитала означало бы признание существования нового самостоятельного фактора, создающего стоимость, т. е. отрицание трудовой теории стоимости.

Теория производительности капитала основана на грубом смешении материальных и стоимостных моментов. Основной аргумент этой теории — положение о способности средств производства (преимущественно орудий производства) увеличивать количество производимых продуктов, т. е. количество потребительных стоимостей. На этом основании делается апологетический вывод о способности капитала производить новые стоимости и, следовательно, прибавочную стоимость. Это смешение очень наглядно выступает у Энглендера 316, Визера 317, Туган-Барановского 318 и других теоретиков производительности капитала. 7.