Б) Упадок крупного рабовладельческого хозяйства.
Войны из наступательных перешли в оборонительные, и становились все менее успешными. Откуда было взять необходимый человеческий материал для легионов"? Прежние крестьяне, после своего разорения бежавшие в города и жившие там в виде «пролетариев», переставали быть тем, чем они были раньше: закаленными в суровом труде, воспитанными в его строгой дисциплине, во всех отношениях подготовленными к роли солдата, к лишениям
В походах, к стойкой борьбе, неуклонному повиновению. Пролетарий античного мира был праздным поневоле, добывал средства к жизни либо в качество паразита и прислужника богачей, либо в качестве паразита государства, продавая свои политические услуги, свой голос при выборах тому, кто больше давал; в военную службу, с ее опасностями и трудами, он итти не хотел, да и не годился для нее ни физически, ни морально.
О пополнении войска рабами, конечно, пе могло быть и речи. Какие результаты получались, когда их обучали боевому делу, как гладиаторов, для забавы, о том ясно свидетельствует страшное восстание Спартака. Правительство и рабовладельцы должны были бояться даже всякого длительного их объединения большими массами на работе, как это показало, напр., восстание земледельческих рабов в латифундиях Сицилии.
Оставался только один возможный массовый источник воинской рабочей силы: сами варвары.
Материал для армии это был превосходный: крестьяне или пастухи, физически сильные и храбрые, привыкшие действовать дружно и сплоченно,—у них еще крепко держались старые родовые связи, с их патриархальной дисциплиной. Чем далее, тем в большей мере заполнялись Ими кадры легионов империи, которые постепенно становились «римскими» только по имени. Варвары шли против варваров, наемные против свободных.Но—опять-таки: при этом была уже немыслима победоносная наступательная тактика, которая раньше давала рабовладельческому обществу массы рабов. Еще борьба Рима с Карфагеном показала, какая разница между войском из свободных граждан, какое было у Рима, и войском из наемпиков, хотя бы превосходно обученных, какое было у Карфагена. Наиболее тесную сплоченность и единство действия дает армии органическая связь с тем обществом, которое оно защищает. У римской армии поздпойшш. времен этого условия не было на-лицо, а у се противников—свободных германцев—оно было. Перевес неминуемо должен был перейти, и мало-по-малу действительно перешел на другую сторону. Этим был подрезан жизненный нерв рабовладельческой системы.
Естественно было бы прибегнуть к разведению рабов. Но оно совсем не представляло тех выгод, как добывание их готовыми, при чем главные издержки их вскармливания ложились на то свободные семьи и общины, из которых они были вырваны. В достаточной мере окупалось только разведение специально-обучай- ных, «квалифицированных» рабов; а нуждались в рабах главным образом латифундии, для земледельческих работ весьма несложных. Там, где все хозяйство держалось на дошевом приобретении и быстром изнашивании живых орудий, процессы их приготовления внутри хозяйства не могли дать для него экономической опоры, как слишком длительные и слишком дорогие.
Таким образом крупное земледельческое производство при помощи рабов должно было прекратился '). Подорвано было так- >) В Италии этот процесс был ускорен конкуренцией дешевого хлеба из плодородных провинций, который к тому же, как мы упоминали, нередко привозился в же горнов дело, которое в крупных размерах велось рабским трудом, и дело строительное, особенно государственные постройки и инженерные сооружения, проведение дорог и т.
под., которые требовали огромной массы подневольных рабочих рук.Владельцы латифундий пытались приспособиться к изменяющемуся положению, превращая поля в пастбища, заменяя земледелие скотоводством, для которого требовалось меньше рабов. Но и это понижение интенсивности сельско-хозяйственной культуры не спасало дела. Общий упадок продолжался, пастбища сменялись пустошами. И в связи с упадком главных отраслей производства, приходили в расстройство также все остальные, даже и помимо недостатка свежей рабской силы, просто в силу своей связи с главными; так, для ремесла сельское хозяйство являлось, с одной стороны, источником сырых материалов и жизненных припасов, с другой стороны, в значительной мере и рынком. Болезнь шла дальше и глубже по социальному организму.