4.1. Система субъектов социально-предпринимательской деятель- ности в механизме правового обеспечения социально-имущественных потребностей

Вопрос о правосубъектности как средстве правового регулирования в

сфере предпринимательской деятельности является одним из дискуссионных,

что обусловливается «приверженностью исследователей различным доктри-

нальным методологиям: частноправовой или хозяйственно-правовой, анти-

номия между которыми существует в течение длительного времени»696.

настоящего времени по вопросу о том, кто может быть субъектами предпри-

нимательской деятельности в качестве элементов системы, единства среди

ученых не достигнуто.

Дефиниция «субъекты предпринимательской деятельности» появилась

в научном обороте благодаря Закону РСФСР от 25 декабря 1990 г. № 445-1

«О предприятиях и предпринимательской деятельности»697. Однако легаль-

ное определение данной дефиниции до настоящего времени в российском за-

конодательстве отсутствует. Вместе с тем, исходя из анализа гражданско-

правовых норм, зафиксированных ст. 2 ГК РФ, можно сделать вывод, что к

субъектам предпринимательской деятельности законодатель относит инди-

видуальных предпринимателей, юридических лиц и предпринимательские

объединения, целью которых является систематическое извлечение прибы-

ли698.

В отличие от России в Хозяйственном кодексе Украины вводится по-

нятие «субъект хозяйствования», к которым украинский законодатель отно-

сит индивидуальных предпринимателей, филиалы, представительства и иные

обособленные подразделения хозяйственных организаций. В данном норма-

тивно-правовом акте реализованы идеи хозяйственно-правовой (предприни-

мательско-правовой) доктрины, согласно которой цивилистическому поня-

696 Пилецкий А.Е. Теоретические проблемы предпринимательской правосубъектности : автореф. дис. ... д-ра

юрид. наук. М., 2006. С.3.

697 Ведомости СНД и ВС РСФСР. 27.12.1990. № 30. Ст. 418.

698 См.: Серова О.А. Субъекты предпринимательской деятельности: монография.

313

тию «юридическое лицо» (недостаточному для обозначения всего своеобра-

зия предпринимательских объединений) противостоит альтернативная кон-

струкция «предприятие». С точки зрения академика В.В. Лаптева, юридиче-

ское лицо следует рассматривать в качестве участника отношений, регули-

руемых гражданским законодательством «отношений по горизонтали». Вме-

сте с тем предприятие «участвует в отношениях, как по горизонтали, так и по

вертикали», т. е. в отношениях, складывающихся не только при осуществле-

нии, но и при организации их производственно-хозяйственной деятельно-

сти»699. Однако и украинское законодательство не может обойтись без тер-

мина «юридическое лицо», зафиксированного в украинском Гражданском

кодексе. Следовательно, в настоящих условиях термин «юридическое лицо»

вряд ли может быть заменен какой-либо альтернативной конструкцией

«предприятие», «хозяйствующий субъект», а «жизнеспособность и практиче-

ская значимость» украинской конструкции должна еще подтвердить практи-

ка правоприменения700. Поэтому дальнейший анализ особенностей реализа-

ции гражданской правосубъектности субъектами предпринимательской дея-

тельности в сфере осуществления социального предпринимательства мы бу-

дем проводить, оперируя легальными цивилистическими терминами.

В развитие доктрины имущественных потребностей, разработанной

Н.А. Бариновым701, гражданская правосубъектность представляет собой гра-

жданско-правовое средство обеспечения социально-имущественных потреб-

ностей. В отличие от международных правовых актов702, в отечественном за-

конодательстве легальное определение научно-правовой категории «граж-

данская правосубъектность» отсутствует. В связи с этим взгляды ученых на

содержание данной категории расходятся. Эволюция научных взглядов про-

699 Лаптев В.В. Предпринимательское (хозяйственное) право и реальный сектор экономики. М.: Инфотропик

Медиа. 2010. 88 с.

700 См.: Беседин А.Н., Козина Е.А.

Russica. 2013. № 2. С. 157.

701 См.: Баринов Н. А. Институт имущественных потребностей в частном праве // Баринов Н. А. Избранные

труды. М.: Норма, 2012. С. 594-599.

702 См., например: Международный Пакт о гражданских и политических правах // СССР и международное

сотрудничество в области прав человека. Документы и материалы. М., 1989. С. 415.

314

шла несколько этапов от полного отождествления правосубъектности и пра-

воспособности703; представления правосубъектности как единой категории

«праводееспособности»704; отождествления правосубъектности с правовым

статусом705 до наиболее разделяемой в настоящее время точки зрения, трак-

тующей правосубъектность в качестве обобщающего понятия, включающего

в себя два элемента: правоспособности и дееспособности706. Не останавлива-

ясь на анализе достоинств и недостатков различных научных направлений,

обосновывающих понятие и содержание правосубъектности, т. к. в научной

литературе на это уже неоднократно обращалось внимание707, отметим лишь,

что нами разделяется точка зрения, в соответствии с которой под правосубъ-

ектностью понимаются обеспеченные социальные возможности, которыми

легально наделяется субъект права для признания его участником граждан-

ских правоотношений. Границы данных потенциальных возможностей опре-

деляются содержанием двух равновеликих категорий: правоспособности и

дееспособности, осуществление которых превращает участника отношений в

субъект гражданских прав. Однако при дальнейшем анализе следует учиты-

вать особенности хозяйственной компетенции социально-

предпринимательской деятельности как формы его гражданской правосубъ-

ектности, то есть совокупности прав и обязанностей в сфере осуществления

социального предпринимательства708.

В научной литературе выделяется наличие двух форм предпринима-

тельской деятельности: индивидуальной и коллективной. К индивидуальной

форме относят предпринимательскую деятельность гражданина без образо-

703 См.: Братусь С.

704 См.: Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1982. С. 139.

705 См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., 1974. С. 119-120.

706 См., например: Козлова Н. В. Правосубъектность юридического лица по российскому гражданскому пра-

ву: дис. … докт. юрид. наук. М., 2004; Михайлова И. А. Основные проблемы гражданской правосубъектно-

сти физических лиц.: монография. Рязань, 2005; Молчанов А. А. Гражданская правосубъектность коммерче-

ских организаций: дис. … докт. юрид. наук. СПб., 2002; Ручкина Г. Ф. Гражданская правосубъектность ор-

ганов внутренних дел Российской Федерации (организационно-правовые аспекты): дис. … канд. юрид. наук.

М., 1997; Слугин А. А. Гражданская правосубъектность юридических лиц: дис. …канд. юрид. наук. Рязань,

2003.

707 См.: Барков А. В. Цивилистическая концепция правового регулирования рынка социальных услуг. М.: ИГ

Юрист, 2008. С. 76-99.

708 См.: Кирпичев А.Е. Понятие хозяйственной компетенции субъектов предпринимательского права. Бизнес

и право в России и за рубежом. 2013. № 3. С. 12-15.

315

вания юридического лица и деятельность крестьянско-фермерского хозяйст-

ва. Коллективной формой признается участие в гражданском обороте в

большинстве случаев субъекта – юридического лица, от имени которого

осуществляется предпринимательская деятельность. Каждый из субъектов

предпринимательской деятельности обладает комплексом нормативно закре-

пленных возможностей участия в гражданском обороте, обусловленных спе-

цификой их гражданской правосубъектности. В первом случае субъектом

предпринимательской деятельности является физическое лицо, зарегистри-

рованное в качестве индивидуального предпринимателя, во втором – коллек-

тивное образование709. При этом обладание статусом юридического лица не

является обязательным требованием к осуществлению предпринимательской

деятельности710. К таким предпринимательским образованиям, правовое по-

ложение которых, к сожалению, не регламентируется нормами ГК РФ, отно-

сятся финансово-промышленные группы, холдинги, концерны и т.д. Но при

этом данные организации, очевидно, не являются правосубъектными.

В теории в качестве самостоятельной формы предпринимательской

деятельности наряду с отмеченными выделяется публичное (государствен-

ное, муниципальное) предпринимательство711. Исследуя правосубъектность

публично-правовых образований, В.В. Долинская отмечает, что предпосыл-

ками публичного предпринимательства выступают «а) особое значение для

общества в целом определенных сфер экономики, б) тактический, временный

«интерес» государства к отдельным структурам для решения стратегических

задач, в) исторически относительно высокая степень «отлаженности» меха-

низма государственного участия в экономической деятельности, г) субъек-

тивно большое доверие населения к структурам с участием государственного

капитала»712. Исследователем выделяются три возможности участия государ-

709 Белых В.С. Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России. М., 2005. С. 21.

710 Белых В.С. Предпринимательское право России : учеб. М.: Проспект, 2008. С. 75.

711 См.: Дойников И.В. Правовое регулирование государственного предпринимательства. М., 2001.

712. Долинская В. В. Влияние правосубъектности государства на систему и правосубъектность юридических

лиц // Проблема правосубъектности: современные интерпретации: матер. международ. науч.-практ. конф.

25.02.2011 г., Самара. Вып. 9. 2-е изд., испр. Самара: Самар. гуманит. акад., 2011. С. 206.

316

ства в гражданском обороте: а) через посредство государственных юридиче-

ских лиц; б) в юридических лицах смешанной экономики (в том числе в про-

цессе разгосударствления и приватизации); в) непосредственно самих орга-

нов государства713.

Однако не все ученые разделяют данную точку зрения. По мнению

В.С. Белых, публичные образования являются субъектами гражданского пра-

ва, а не предпринимательской деятельности. Порядок участия публичных об-

разований в гражданских правоотношениях определяется нормами ст. 124 ГК

РФ. По общему правилу, в соответствии со ст. 125 ГК РФ от имени публич-

ных образований в гражданском обороте выступают соответствующие орга-

ны государственной власти и органы местного самоуправления. Однако в

данном случае, по мнению исследователя, при оценке предпринимательских

возможностей публичных образований наблюдается смешение двух понятий:

субъекты гражданского права и субъекты предпринимательской деятельно-

сти714. С его точки зрения, участие публичных образований в экономической

деятельности посредством создания коммерческих и некоммерческих орга-

низаций, а также в делах приватизированного публичного имущества невоз-

можно расценивать как участите в предпринимательстве, так как быть субъ-

ектом предпринимательской деятельности – это значит «заниматься пред-

принимательской деятельностью на профессиональной постоянной основе в

целях систематического получения прибыли от реализации продукции (вы-

полнения работ, оказания услуг)»715.

Вместе с тем специфика социального предпринимательства заключает-

ся в том, что получение прибыли не рассматривается в качестве основной

деятельности предпринимателя, а одним из определяющих признаков являет-

ся интеграция экономического и социального эффекта при осуществлении

хозяйственной деятельности, направленной на решение или сглаживание со-

циальных проблем. Поэтому в контексте настоящего исследования выясне-

713 См.: Долинская В. В. Указ. соч. С. 206.

714 См.: Белых В.С. Предпринимательское право России. С. 77.

715 Белых В.С. Указ. соч. С. 77.

317

ние объема содержания гражданской правосубъектности государства как

«социального предпринимателя» представляется особо значимым. Данная

проблема актуализируется также тем, что правосубъектность государства

влияет в целом на систему и правосубъектность юридических лиц716 и инди-

видуальных предпринимателей, составляющих основу системы субъектов

социально ориентированного семейного, малого и среднего бизнеса и иг-

рающих значительную роль в обеспечении социально-имущественных по-

требностей российских граждан.

Ключевым элементом построения системы гражданского права являет-

ся подсистема субъектов гражданских прав как совокупность взаимосвязан-

ных и взаимодействующих элементов: публично-правовых образований,

юридических и физических лиц. Создание любой системы осуществляется

посредством интеграции, то есть объединения отдельных элементов в целое,

что обеспечивает нахождение составляющих элементов в строго установлен-

ном взаимосвязанном порядке. В связи с этим как система гражданского пра-

ва в целом, так и система субъектов гражданских прав в частности должны

обладать свойствами целостности, устойчивости и целесообразности.717

Основными наиболее значимыми участниками социально-

предпринимательской деятельности в системе субъектов гражданских прав в

первую очередь являются юридические лица. В Гражданском кодексе пред-

ставлено вИдение разработчиков Концепции того, в каком направлении

должно проходить совершенствование законодательства о юридических ли-

цах. При этом ключевым свойством системы юридических лиц должна яв-

ляться возможность отражения объективной общественной потребности в

тех или иных юридических конструкциях718. В связи с этим представляется

актуальным в первую очередь проанализировать, каковы роль и место госу-

дарства как участника гражданского оборота и насколько предлагаемая сис-

716 См.: Долинская В. В. Указ. соч. С. 53-59.

717 См.: Серова О. А. Общетеоретические принципы построения системы юридических лиц // Гражданское

право. 2010. № 2. С. 19.

718 См.: Серова О.А. Указ. соч. С. 20.

318

тема юридических лиц способна отвечать требованиям формирования право-

вой модели социального предпринимательства. Следует согласиться с

О.А. Серовой в том, что «если закон совершенен в юридико-техническом

смысле и формулирует адекватно в нормах права экономически верную мо-

дель поведения участников рыночных отношений, то, как правило, эта мо-

дель определена природой данных отношений, теми экономическими моде-

лями, которые наиболее полно отражают потребности участников оборо-

та»719. От того, насколько адекватно публично-правовые образования, суще-

ствующие организационно-правовые формы юридических лиц и предприни-

матели будут служить цели удовлетворения социально-имущественных по-

требностей граждан, будет зависеть успех формирования социально-

правового государства.

В зависимости от степени участия субъектов в процессе, направленном

на обеспечение достойного уровня жизни, представляется возможным выде-

лить следующие группы субъектов социально-предпринимательской дея-

тельности:

во-первых, публично-правовые образования и созданные ими юриди-

ческие лица, обеспечивающие удовлетворение социально-имущественных

потребностей;

во-вторых, коллективные предпринимательские организации, целью

которых является удовлетворение социально-имущественных потребностей

своих членов (участников) (коммерческие и некоммерческие корпоративные

организации);

в-третьих, некорпоративные (унитарные), непредпринимательские ор-

ганизации, способствующие удовлетворению общественных социально-

имущественных потребностей (некоммерческие унитарные организации);

в-четвертых, индивидуальные социальные предприниматели (индиви-

дуальные предприниматели и крестьянские (фермерские) хозяйства).

719 Серова О.А. Указ. соч. С. 20.

319

Проведенное исследование развития гражданского законодательства в

направлении его социализации по вышеотмеченным основаниям для класси-

фикации позволит оценить его эффективность с точки зрения полезности для

формирования правовой модели социального предпринимательства.

Следует обратить внимание на то, что философская категория «полез-

ность» взаимно обусловлена правовой категорией «справедливость». В фило-

софско-правовом аспекте «полезный» закон означает «справедливый». По

этому поводу уместно привести мнение Платона: «Закон ставит своей целью

не благоденствие одного какого-нибудь слоя населения, но благо всего госу-

дарства. То убеждением, то силой обеспечивает он сплоченность всех граж-

дан, делая так, чтобы они были друг другу взаимно полезны и той мере, в ка-

кой они вообще могут быть полезны для всего общества»720. Джордано Бруно

поясняет, что «нельзя допустить ни одного закона, который бы не был пред-

назначен для пользы человеческого общежития.., не должны быть ни одоб-

рены, ни приняты никакие установления или законы, которые не приносят ни

пользы, ни удобства и не направляют к лучшей цели».721 С другой стороны,

справедливость права – это его полезность, способность удовлетворять по-

требности субъекта прав, в том числе его социально-имущественные потреб-

ности. Справедливость и полезность гражданского законодательства рас-

сматриваются в аспекте обеспечения социально-имущественных потребно-

стей российских граждан в социально необходимых товарах, направленного

на поддержание достойного уровня жизни.

4.1.1. Правосубъектность публично-правовых образований и соз-

данных ими юридических лиц, обеспечивающих удовлетворение соци-

ально-имущественных потребностей: системный аспект

Ценность публично-правового инструментария заключается в его по-

лезности в процессе удовлетворения социально-имущественных потребно-

720 Платон. Сочинения: в 4-х т. Т. 1. М. : Академия наук СССР. Институт философии, изд-во Мысль. 1990. С.

301.

721 Бруно Дж. Изгнание торжествующего зверя. О причине, начале и едином. Мн.: Харвести, 1999. С. 104.

320

стей всего общества, ценность частноправовых средств – в полезности для

одного лица. Социальная обусловленность использования публично-

правовых начал в гражданском законодательстве состоит в объективной не-

обходимости для государства обеспечить эффективность экономического

оборота посредством гармонизации интересов его участников, ограничения

их прав, свобод и контроля за осуществляемой социально-

предпринимательской деятельностью722. Следовательно, процесс публициза-

ции частного права, а значит, в дальнейшем и его социализации, объективно

закономерен723.

Публицизация гражданского права обусловливается тем, что участни-

ками гражданских отношений могут быть такие особые субъекты, как Рос-

сийская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования. Гра-

жданско-правовые отношения с участием публично-правовых образований

регулируются нормами, применимыми к юридическим лицам лишь в том

случае, если иное не вытекает из закона или особенностей субъектов – носи-

телей властных полномочий (п. 2. ст. 124 ГК РФ). Необходимость реализации

конституционного принципа формирования социального государства обязы-

вает Российскую Федерацию осуществлять приоритетные национальные

проекты («инвестиции в человека»): «Здоровье», «Жилье», «Образование»,

«Развитие агропромышленного комплекса»724, используя для этих целей

часть публичной собственности. Эффективность управления публичной соб-

ственностью, осуществляемого в интересах всего общества, непосредственно

зависит от объема гражданской правосубъектности публично-правовых обра-

зований.

Вопрос о правосубъектности публично-правовых образований, о том,

следует ли считать государство самостоятельным участником гражданского

722 См.: Косякова Н.И. Юридические лица в современном праве и их межотраслевые связи // Портал «Юрис-

пруденция» Российского гуманитарного университета. URL: www.pravorggu.ru/2009_13/ kosyakova_7.shtml

(дата обращения 15.09.2015)

723 См.: Богданов Е.В. Соотношение частного и публичного в гражданском законодательстве // Портал «Биз-

нес и власть». URL: http://www.lawmix.ru/comm/7034/ (дата обращения 15.09.2015)

724 Сайт «Приоритетные национальные проекты». URL: http://www.rost.ru/ (дата обращения 15.09.2015).

321

оборота, обладает ли оно при этом статусом юридического лица, а следова-

тельно, является ли элементом системы юридических лиц, – один из труд-

нейших в цивилистической доктрине. Известно: чем серьезнее проблема, тем

глубже ее корни. В связи с этим проблему правосубъектности государства в

научной цивилистической литературе принято изучать, начиная с анализа

положений римского права, впервые реализовавшего идею наделения госу-

дарства правовыми качествами участника имущественных отношений.

Упоминание о государстве как субъекте частноправовых отношений

можно найти у многих известных ученых725. Если изначально в качестве

субъектов имущественных отношений римско-правовой порядок признавал

только отдельных физических лиц, то благодаря завоеваниям Римской рес-

публики государство как собственник огромных территорий, земель и боль-

шого количества рабов неизбежно начинает вступать в имущественные от-

ношения с третьими лицами, подчиняясь порядку, аналогичному выработан-

ному правовой практикой в отношении коллективных образований –

«universitas», являющихся правовой конструкцией, взятой впоследствии за

основу немецкими пандектистами для разработки и совершенствования со-

временной правовой модели юридического лица. В этот период римское го-

сударство, признаваемое юридической личностью, не только заключает до-

говоры с другими государствами и получает различные доходы, но и вступа-

ет в различные вещные имущественные отношения со своими гражданами, а

также всевозможные обязательственные – заключает договоры аренды, куп-

ли-продажи движимого и недвижимого имущества, выступает в качестве по-

ручителя по заемным обязательствам и т. д726.

Если первоначально имущественные отношения с участием государст-

ва регламентировались публичным правом727, то постепенно (по мнению

725 См., например: Гримм Д. Д. Лекции по догме римского права. М.: Зерцало, 2003. С. 88; Ельяшевич В. Б.

Избранные труды о юридических лицах, объектах гражданских правоотношений и организации их оборота:

в 2 тт. Т. 1. М.: Статут, 2007. С. 56; Покровский И. А. История римского права. СПб: Издательско-торговый

дом «Летний сад». 1999. С. 314-315.

726 См.: Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. М.: Статут, 2000. С. 238 и далее.

727 См.: Иоффе В. С., Мусин В. А. Основы римского гражданского права. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та,

1975. С. 156.

322

ученых, с момента установления принципата728) с возникновением в Риме

самостоятельной казны принцепса (императора) – фиска (fiscus Caesaris) –

отношения получили частноправовую регламентацию.

В республиканский период Рим имел единую государственную казну,

именуемую эраром (aerarum populi Romani729) и представляющую собой фи-

нансовую государственную базу, куда стекались все ее доходы (денежные

средства и недвижимое имущество) независимо от источника и откуда соот-

ветственно производились расходы: государственные платежи и раздачи.

Пользоваться средствами эрара, контролируемого Сенатом, значило для

принцепса поставить себя в подчиненное по отношению к нему положение.

Именно поэтому, как считают специалисты730, Октавианом Августом был ут-

вержден фиск, формирование которого способствовало его имущественной и

соответственно политической независимости, что повлекло разделение рим-

ских провинций на сенатские и императорские, доходы от которых соответ-

ственно поступали в эрар и фиск. С этого момента правовой режим фиска

стал значительно отличаться от режима эрара. Имущество, составляющее

фиск, уже не рассматривалось как непосредственно принадлежащее государ-

ству, что объясняет распространение частноправового режима на фискальное

имущество731. Постепенно и фиск, и эрар сосредоточиваются в руках прин-

цепса, но полного слияния их правовых режимов не происходит. В отноше-

ниях, в которых государство распоряжается имуществом, составляющим

эрар, применяются публично-правовые нормы, а отношения, в которых уча-

ствует принцепс, регламентируются частным правом732.

Эти идеи нашли воплощение во французском правопорядке, наиболее

последовательно участвовавшем в рецепции римского права и закрепившем

728 См.: Эмих М. В. Возникновение и развитие гражданской правосубъектности государства по римскому

праву // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии

наук. 2008. Вып. 8. С. 480.

729 См.: Барон Ю. Система римского гражданского права / Пер. с нем. Л. Петражицкого. Вып. 1. Кн. 1. Об-

щая часть. Изд-во 2-е. М., 1998. 244 с.

730 См.: БаронЮ. Указ. соч. С. 71-72.

731 См.: Эмих М. В. Указ. соч. С. 482.

732 См.: Там же.

323

«двойственный характер» публичной собственности. Во Франции одна из

частей публичного имущества «используется исключительно к публичной

выгоде»733 (административный порядок разрешения споров, не подлежит от-

чуждению или аресту, не распространяются правила о приобретательской

давности). Публичная собственность ни при каких обстоятельствах не может

получить статус частной. На другую часть принадлежащего государству

имущества распространяется режим частной собственности. Это имущество

может переходить в собственность частных лиц и для государства является

источником доходов. По мнению Е.А. Суханова, «дуализм публичной собст-

венности»734 составляет важную особенность законодательства государств,

относящихся к романо-германской системе права.

В России при построении правовой модели участия государства в гра-

жданском обороте существует два основных направления юридической мыс-

ли. Первая концепция рассматривает государство в качестве юридического

лица (фиска), участие которого в имущественных отношениях регламентиру-

ется нормами гражданского права аналогично правовому положению юриди-

ческих лиц. Представители данного направления полагают возможным гово-

рить о правосубъектности государства в тех случаях, в результате которых

для государства наступают гражданско-правовые последствия.

Другая концепция не наделяет государство статусом юридического ли-

ца, признавая его «особым субъектом»735. Представители второго направле-

ния полагают, что самостоятельными участниками гражданского оборота

признаются отдельные звенья государственной системы, являющиеся субъ-

ектами гражданского права (государственно-правовые и муниципальные об-

разования, юридические лица, основанные на публичной собственности). В

гражданских правоотношениях реализуется воля не государства, а его право-

субъектных звеньев. Следовательно, государство не владеет, не пользуется и

733 Суханов Е.А. О юридических лицах публичного права // Проблемы реформирования Гражданского ко-

декса России: Избранные труды 2008-2012 гг. М.: Статут, 2013. С. 100.

734 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 100.

735 См.: Кириллова Н. А. Гражданская правосубъектность государства: проблемы ответственности: учеб.

пособие. Новосибирск: СибАГС, 2002. С. 29.

324

не распоряжается публичным имуществом, данные правомочия принадлежат

правосубъектным элементам государственной системы736.

Представляется, что современная концепция гражданского законода-

тельства поддерживает позицию сторонников второго направления, так как в

соответствии с гл. 5 ГК РФ субъектами гражданского права являются Рос-

сийская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные об-

разования, вместе с тем непосредственное участие в гражданских отношени-

ях осуществляется органами государственной власти местного самоуправле-

ния от имени Российской Федерации.

В научной литературе также остается дискуссионным вопрос о харак-

тере правосубъектности государства. Одни ученые полагают возможным

признать ее универсальной, так как государство может иметь любые преду-

смотренные его правовой природой права и обязанности737. По мнению дру-

гих, государство обладает специальной правосубъектностью, так как вправе

иметь лишь те гражданские права и обязанности, которые прямо предусмот-

рены законом. Однако при этом не принимается во внимание то обстоятель-

ство, что законы издает государство. Следовательно, оно вправе изменять

объем своей правосубъектности. Третьи допускают, что публичное образова-

ние (как государство, так и его органы) обладает исключительной правосубъ-

ектностью, так как способно участвовать в гражданско-правовых отношени-

ях, связанных с отчуждением объектов, запрещенных в обороте (оружие мас-

сового поражения, ядерные и другие опасные материалы и т. д.)738.

Перечисленные позиции так и не проясняют вопроса о том, кому при-

надлежит гражданская правосубъектность – государству или его органам? В

связи с этим достаточно оригинальной выглядит позиция Э.В. Талапиной.

Принимая государство за целое, а его органы – за элементы целого, исследо-

736 См.: Брагинский М.И. Участие советского государства в гражданских правоотношениях. М., 1981.

737 См., например: Красавчиков О.А. Советское государство как субъект гражданского права // Советское

гражданское право : учеб. В 2 тт. Т. 1. М., 1995; Советское гражданское право. Учебник: В 2-х томах. Т. 1 /

Илларионова Т.И., Кириллова М.Я., Красавчиков О.А., Красавчикова Л.О., и др.; Под ред.: Красавчиков

О.А.. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Высш. шк., 1985.

738 См.: Голубцов В.Г. Гражданско-правовой статус государственных и муниципальных органов // Журнал

российского права. 2006, № 6. С. 64.

325

ватель полагает, что титульным субъектом на право собственности публич-

ного имущества следует считать в целом государство. Следовательно, граж-

данской правосубъектностью обладает государство. Однако учитывая, что

элементами правосубъектности являются правоспособность и дееспособ-

ность, следует, по мнению исследователя, признать, что правоспособностью

обладает государство в целом, а дееспособностью – государственные органы,

реализующие правосубъектность государства739.

Такие разнополярные мнения ученых обусловливаются тем, что вопрос

о гражданской правосубъектности государства и его участие в управлении

государственной собственностью коренится в еще более фундаментальной

проблеме определения границ взаимодействия частного и публичного права

и проблеме обоснованности такого дуализма740. В государстве как частно-

правовом субъекте тесным образом переплетаются публичные и частные

элементы, так как оно, участвуя в частноправовых имущественных отноше-

ниях, постоянно испытывает на себе влияние публичного права.

По мнению ряда ученых, выходом из создавшейся проблемной ситуа-

ции может стать легализация деления юридических лиц на публичные и ча-

стные. Отмечается, что участие в гражданских отношениях государства и

других публично-правовых образований в большинстве случаев осуществля-

ется через созданные юридические лица, получившие в доктрине, законода-

тельстве и правоприменительной практике стран романо-германского права

название «юридических лиц публичного права»741. Ни в современном рос-

сийском, ни в советском законодательстве данные категории никогда не ис-

пользовались. Однако в некоторых странах постсоветского пространства

(Грузии, Молдове, Украине) категория «юридическое лицо публичного пра-

ва» легализована. Реформирование гражданского законодательства в данных

739 Талапина Э.В. Публичное право и экономика: курс лекций. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 84.

740 См.: Новокрещенова Н. Н. Особая правосубъектность государства при участии в гражданских правоот-

ношениях // Шестые Всероссийские Державинские чтения (Москва, 10 декабря 2010 года): сборник статей: в

7 кн. Кн. 4: Проблемы гражданского, предпринимательского и коммерческого права, гражданского и арбит-

ражного процесса. М.: РПА Минюста России, 2011. С. 79-83.

741 Майданик Р.А. Юридические лица публичного права в украинском и европейском праве // Ежегодник

украинского права: Сборник научных трудов. Харьков: Право, 2011. № 3. С. 137.

326

странах в большей мере ориентируется на законодательство Германии, яв-

ляющееся по многим вопросам наиболее передовым в континентальной Ев-

ропе.

Идея деления юридических лиц на частные и публичные принадлежит

античной римской правовой мысли, что обусловливалось «двойственным ха-

рактером публичной собственности». Как носитель государственной власти

государство признавалось субъектом публичного права, в качестве носителя

частноправовых имущественных правомочий являлось субъектом частного

права742. Данный подход сегодня отражен в законодательстве Молдовы, где в

ст. 58 ГК Молдовы к юридическим лицам публичного права отнесены госу-

дарство и административно-территориальные единицы, от лица которых в

гражданских отношениях участвуют их органы. В п. 2 ст. 167 ГК Украины

отмечается, что государство может создавать юридические лица публичного

права (государственные предприятия, учебные заведения и т.п.). В соответст-

вии с п. 2 ст. 81 юридические лица публичного права создаются распоряди-

тельным актом Президента Украины, органа государственной власти, органа

власти Автономной Республики Крым или органа местного самоуправления.

По мнению украинских ученых, достоинство закрепления категории

«юридическое лицо публичного права» заключается в следующем: а) данным

субъектам предоставлена возможность самостоятельного и полноценного

участия в гражданских правовых отношениях, позволяющих обеспечить их

потребности в связи с осуществлением публичных функций (заключение до-

говоров пользования имуществом и пр.); б) предложенная классификация по-

зволяет повысить внимание участников гражданского оборота к данным

субъектам, поскольку их создание, полномочия должностных лиц и органов,

порядок прекращения деятельности регулируются не ГК, а специальными за-

742 Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: учебное пособие. М..:

Статут, 2003. С. 200.

327

конодательными актами; в) правоспособность юридических лиц публичного

права является исключительно специальной743.

Отмечается, что данный подход украинского законодателя сказался на

определении места и роли категории «предприятие» в гражданском обороте.

Впервые за рамками Гражданского кодекса Украины остались государствен-

ные и коммунальные предприятия и учреждения, имущество которых при-

надлежит им на праве хозяйственного ведения и оперативного управления.

Данное обстоятельство позитивно оценивается представителями украинской

цивилистической науки, так как, по их мнению, существование таких юриди-

ческих лиц, как предприятие, противоречит нормальному имущественному

обороту и сохраняется лишь вследствие продолжительного переходного эта-

па отечественной экономики744.

Правовое положение государственных и коммунальных предприятий

регламентируется в настоящее время в Хозяйственном кодексе Украины, где

они отнесены к категории юридических лиц публичного права. Однако дан-

ная позиция законодателя подвергается критике: «Государственные комму-

нальные предприятия (по крайне мере, в том виде, в котором они существу-

ют в Украине), по своей природе и статусу не отличаются от частных пред-

приятий или хозяйственных обществ, основной целью деятельности которых

является получение прибыли».745 В связи с этим предлагается дополнить

единственный критерий, содержащийся в ст. 81 ГКУ, позволяющий разде-

лить юридические лица частного и публичного права: «в зависимости от по-

рядка их создания». Наряду с этим признаком полагается целесообразным

выделить еще один – «выполнение публичных функций таким юридическим

лицом»746.

743 См.: Кузнецова Н.С., Довгерт А.С. Институт юридического лица в Гражданском кодексе Украины // Еже-

годник украинского права: сборник научных трудов. Харьков: Право, 2013. № 5. С. 245.

744 Там же. С. 247-248.

745 Кот А.А. Общая характеристика и особенности осуществления и защиты гражданских прав юридических

лиц публичного права в гражданском праве Украины // Приватноправове регулювання суспiльних вiдносин:

традицiï, cучаснiсть, перспектива. Матерiали мiжнародноï науково-практичноï конференцiï, Одеса, 19-20

року. – К.: ТОВ «Бiлоцеркiвдрук», 2013. С. 126.

746 Кот А.А. Указ. соч. С. 126.

328

В Германском гражданском уложении юридические лица публичного

права упоминаются в § 89, регламентирующем порядок ответственности ор-

ганов публичных юридических лиц. В соответствии с п. 1 § 89 государство

(казна), корпорации, фонды и учреждения как юридические лица публичного

права несут ответственность за ущерб, причиненный третьему лицу и влеку-

щий обязанность его возмещения. На юридические лица публичного права в

соответствии с п. 2 § 89 распространяются правила о солидарной ответствен-

ности органов юридического лица, доведших это юридическое лицо при на-

личии долгов до банкротства747. При этом в немецкой гражданско-правовой

доктрине более последовательно, чем в украинской, выделяются три основ-

ных признака лиц публичного права: 1) возникновение на основе властного

акта, а не решения частных лиц; 2) преследование не коммерческих, а «иде-

альных» целей; 3) наличие властных полномочий. Вместе с тем наряду с ос-

новными обращается внимание и на дополнительные признаки: наличие спе-

циальной, а не общей правоспособности; имущество, используемое для пуб-

личных целей, не подлежит взысканию кредиторов и процедуре банкротст-

ва748. По мнению Е.А. Суханова, «смысл статуса юридических лиц публично-

го права – гражданско-правовой, и состоит он в том, что эти организации

«публичного права» должны платить по своим гражданско-правовым обяза-

тельствам, а если они не заплатят, то за них будет платить государство. В от-

личие от этого «юридические лица частного права», не способные заплатить

по своим долгам, будут признаны банкротами, и государство не придет им на

помощь»749.

В настоящее время в России также предпринимаются попытки легали-

зации деления юридических лиц на публичные и частные750. В.С. Белых и

747 См.: Гражданское уложение Германии = Deutsches Burgerliches Gesetzbuch mit Einfuhrungsgestz : ввод.

закон к Гражд. уложению; пер. с нем. / [В. Бергман, введ., сост.]; научн. редакторы – В. Бергман [и др.]. – 3-е

изд., перераб. – М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 88.

748 Суханов Е.А. О проблеме юридических лиц публичного права // Проблемы реформирования Гражданско-

го кодекса России: Избранные труды 2008-2012 гг. М.: Статут, 2013. С. 116.

749 Суханов Е.А. О проблеме юридических лиц публичного права. С. 116.

750 См.: Рассказов Л.О. Юридические лица публичного права в российской системе права и юридической

науке // Закон и право. 2008. № 10. С. 46-47.

329

М.Л. Скуратовский отмечают, что «подавляющее большинство государст-

венных учреждений являются юридическими лицами публичного права, по-

скольку основание их возникновения – публично-правовой акт (обычно закон

или постановление органов власти)»751. Однако, по мнению Л.Л.Чантурия ,

«противники понятия юридических лиц публичного права в правовой науке

постсоветских государств пока еще находятся в большинстве»752.

Н.В. Козлова полагает возможным вместо термина «юридическое лицо

публичного права» ввести в научный оборот термин «квазипубличное юри-

дическое лицо», под которым следует понимать юридическое лицо, не яв-

ляющееся субъектом публичного права, но служащее общим интересам насе-

ления и обладающее в определенной сфере рядом публичных правомочий753.

Однако, по мнению Е.А. Суханова, «можно ввести какие угодно категории и

назвать созданное и контролируемое государством как угодно – юридиче-

скими лицами публичного права, частного права, международного права,

хоть какого права, но все равно придется ответить на «сакраментальные» во-

просы: кто и чем платит по их долгам; есть ли у них имущество, заброниро-

ванное от взыскания кредиторов, или нет; можно ли их объявить банкротами

или нет. Это – главное, что интересует цивилистов, потому что из ответов на

эти вопросы вытекает и все остальное, что определяет их правовой статус, в

этом смысл гражданско-правового регулирования»754. Следовательно, с его

точки зрения формальная легализация понятия юридического лица публич-

ного права не имеет смысла755.

Для того чтобы определиться по столь непростому вопросу о целесо-

образности легализации данной категории, следует принять во внимание ар-

751 Белых В.С., Скуратовский М.Л. Гражданский кодекс России: новая модель регулирования и судебная

практика // Государство и право. 2001. № 8. С. 9.

752 Чантурия Л.Л. Юридические лица публичного права: их место в гражданском праве и особенности пра-

вового регулирования // Государство и право. 2008. № 3. С. 38.

753 См.: Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: ученое пособие. М.:

Статут, 2003. С. 286.

754 Суханов Е.А. О проблеме юридических лиц публичного права. С. 119.

755 См.: Суханов Е.А. О концепции развития законодательства о юридических лицах // Проблемы совершен-

ствования гражданского законодательства: Материалы IV Ежегодных научных чтений памяти профессора

С.Н. Братуся (Москва, 28 октября 2009 г.) / Институт законодательства и сравнительного правововедения

при Правительстве Российской Федерации. М., 2010. С. 8.

330

гументы обеих сторон. Наиболее авторитетным ученым, отстаивающим по-

зицию полезности такого решения, является профессор В.Е. Чиркин, одним

из первых разработавший теорию юридического лица публичного права на

монографическом уровне756. По мнению исследователя, необходимо предло-

жить новый подход к понятию юридического лица с позиции конституцион-

ного и административного права, так как существующее цивилистическое

понятие не подходит, в частности, к государству, государственным органам,

муниципальным образованиям, учреждениям, создаваемым государством

или муниципальными образованиями, центральному банку757. При этом сле-

дует исходить из того, что юридическое лицо публичного права как альтер-

натива цивилистической конструкции юридического лица «не гражданско-

правовое, а публично-правовое образование. Его назначение – не участие в

гражданском обороте, не осуществление предпринимательской деятельности

в сфере производства … а решение задач общественного характера»758.

Концепция развития гражданского законодательства отрицает необхо-

димость прямого заимствования категории «юридическое лицо публичного

права», известного некоторым европейским правопорядкам, в то же время

полагает возможным «признать известную полезность категории «юридиче-

ское лицо публичного права» с точки зрения упорядочения регламентации

участия в гражданских правоотношениях публичных образований и их орга-

нов. С этой точки зрения выделение юридических лиц публичного права не

предполагает конструирование новой разновидности юридических лиц –

особой организационно-правовой формы. Следует исходить из того, что

юридические лица публичного права суть органы публичной власти, предна-

значенные осуществлять властные функции»759.

То есть позиции обеих сторон сходятся в том, что юридическое лицо

«частного права» и «юридическое лицо публичного права» – субъекты раз-

756 См.: Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права. М.: Норма, 2007. 352 с.

757 См.: Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права // Журнал российского права. 2005. № 5. С. 16-26.

758 Чиркин В.Е. Еще раз о юридическом лице публичного права // Журнал российского права. 2006. № 5. С.

97..

759 Концепция развития гражданского законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

331

ных отраслей права. Юридическое лицо как субъект гражданского права об-

ладает гражданской правосубъектностью (правоспособностью и дееспособ-

ностью), приобретает и осуществляет гражданские права своей волей и в

своем интересе (п. 2 ст. 1 ГК РФ). Юридическое лицо публичного права, не

являясь субъектом частного права, обладает не правосубъектностью, а адми-

нистративной компетенцией (неразрывным сплавом функций, прав и обязан-

ностей). «То, что составляет функцию, одновременно является правом, реа-

лизация которого составляет и законную обязанность юридического лица

публичного права»760. То есть «юридическое лицо публичного права» – это

некое образование, обладающее признаками юридического лица в частном

праве, но изъятое из гражданско-правовой сферы регулирования и при этом

наделенное специфическими особенностями по сравнению с другими субъ-

ектами гражданского права.761

Возникает вопрос: в чем полезность применения категории «юридиче-

ское лицо публичного права» в отношении публично-правовых образований,

не являющихся, с одной стороны, юридическими лицами, с другой – субъек-

тами гражданских прав? Чем плох в данном случае термин «публично-

правовое образование»? Особое сомнение вызывает попытка отождествления

юридического лица публичного права с государством. Государство – это

субъект особого рода, статус которого не может быть исчерпан нормами ни

одной из отраслей как частного, так и публичного права.762 Думается, что

предложенное Гражданским кодексом деление субъектов на юридические

лица и публично-правовые образования и отказ от включения последних с

систему юридических лиц не случайны, а методологически верны763. Есть ли

смысл применения конструкции юридического лица для публичных (коллек-

тивных) образований, которые не являются юридическими лицами, а лишь

760 Сенчищев В.И. Государственные корпорации // Юридические лица в гражданском праве / отв. ред. В.Н.

Литовкин, О.В. Гутников. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительст-

ве Российской Федерации, 2013. С. 1000.

761 Там же. С. 998.

762 Сенчищев В.И. Указ. соч. С. 101.

763 См.: Серова О.А. Классификация юридических лиц : Монография. М., 2009. С. 160.

332

обладают правами юридического лица? При этом публично-правовым обра-

зованиям для осуществления властных функций в объеме своей компетенции

статус юридического лица вообще не нужен764.

Очевидно, что быть юридическим лицом и обладать правами юридиче-

ского лица – это разные понятия765, что внесет в конструируемую теорию

противоречия. Применение подобной не до конца продуманной конструкции

юридического лица в частном и публичном праве неизбежно приведет к кол-

лизиям в гражданском и административном законодательстве, что вряд ли

будет способствовать формированию правовой модели социального пред-

принимательства. Юридические лица реализуют свою гражданскую право-

субъектность в сфере социального предпринимательства, решая задачи «об-

щественного характера»766, но при этом участвуя в гражданском обороте, а не

осуществляя властные функции.

В научной литературе отмечается, что юридическое лицо – это явление

исключительно гражданского права767. Вместе с тем, по мнению В.С. Белых,

частноправовая категория «юридическое лицо» при определенных обстоя-

тельствах может рассматриваться в качестве межотраслевого, междисципли-

нарного понятия768. В настоящее время некоторые цивилистические катего-

рии (обязательство, договор, право собственности, имущественная ответст-

венность) универсальны и для других отраслей права. Однако, к сожалению,

в некоторых случаях данные термины имеют разное содержание, что приво-

дит к проблемам правоприменения. Так, например, гражданско-правовой до-

говор пожертвования в налоговом законодательстве называется договором

благотворительной помощи. В Гражданском кодексе РФ дарение между

коммерческими организациями запрещается, а в Налоговом кодексе учиты-

764 См.: Белых В.С. К вопросу о юридическом лице публичного права / В. Белых [Электронный ресурс]. —

Режим доступа: http://secandsafe.ru/stati/pravo/k_voprosu_o_yuridicheskom_lice_publichnogo_prava (дата об-

ращения 12.08.2015).

765 См.: Бердашкевич А. Органы государственной власти как юридические лица // Законность. 2000. № 11. С.

32.

766 Чиркин В.Е. Еще раз о юридическом лице публичного права. С. 97.

767 Михайленко О.В. Публичные юридические лица в частном праве и частные юридические лица в публич-

ном праве // Журнал российского права. 2011. №3, С. 109-117.

768 См.: Белых В.С. К вопросу о юридическом лице публичного права

333

ваются особенности налогообложения таких сделок. В связи с этим пред-

ставляется, что следует более внимательно относиться к введению в научный

оборот межотраслевых категорий. Думается, что и категорию «юридическое

лицо публичного права» с учетом высказанных замечаний вряд ли можно ис-

пользовать в качестве междисциплинарной, так как данная категория имеет

ограниченный, публично-правовой характер.

Вместе с тем полагаем, что термин «публичное юридическое лицо» (а

не «юридическое лицо публичного права») вполне может быть приемлем в

цивилистических исследованиях в отношении государственных и муници-

пальных предприятий и учреждений, государственных корпораций и компа-

ний, которые мы считаем обоснованным отнести к группе юридических лиц,

созданных публично-правовыми образованиями. Наиболее целесообразно

применение данного термина для характеристики учреждений (частных и

публичных). В данном случае термин «публичный» указывает на то, что

форма собственности у данных видов юридических лиц как субъектов граж-

данских прав имеет публичный характер.

В.Е. Чиркин обращает внимание на то, что «в праве европейских стран,

в том числе активно во французском праве, стала разрабатываться концепция

публичного учреждения (etablissement publique)», которому присущи три

признака: «юридическое лицо, публичная служба, то есть служение общест-

венным интересам, и специализированное предназначение»769. По мнению

ученого, это и есть юридические лица публичного права. Возможно, что в за-

конодательстве Франции эти организации и относятся к юридическим лицам

публичного права, однако в российском законодательстве эти виды юридиче-

ских лиц – публичные учреждения. Что изменяется от переименования юри-

дического лица? Гораздо более важной является проблема эффективного

управления публичным имуществом, переданным данным юридическим ли-

цам на праве оперативного управления или хозяйственного ведения для

769 Чиркин В.Е. Юридическое лицо публичного права. С. 19.

334

обеспечения социально-имущественных потребностей в социально необхо-

димых товарах.

Мнения о перспективности дальнейшего существования публичных

предприятий как пережитков социалистического прошлого в научной лите-

ратуре расходятся. Одни ученые отмечают важную социальную значимость

данных видов юридических лиц и при этом обращают внимание на то, что их

сложно отнести сугубо к коммерческим юридическим организациям, так как

цель деятельности унитарного предприятия, связанная извлечением прибыли,

не всегда совпадает с целью его создания770. Дело в том, что пунктом 4 ст. 8

ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»771 за-

конодательно установлен перечень случаев создания унитарных предпри-

ятий, в котором отмечается, что публичный собственник не ставит цель из-

влечения прибыли путем участия в государственных муниципальных уни-

тарных предприятиях. Вместе с тем законодательством не запрещено при

осуществлении общественно полезной деятельности, в том числе «по произ-

водству товаров, выполнению работ, оказанию услуг, реализуемых по уста-

новленным государством ценам в целях решения социальных задач», полу-

чать прибыль. При этом, по мнению С.Б. Селецкой, извлечение прибыли

можно рассматривать только как цель деятельности коммерческой организа-

ции – предприятия, а не цель ее создания. Извлечение прибыли, считает З.Г.

Юсупова, следует рассматривать лишь как средство достижения тех соци-

ально значимых целей, ради которых создается предприятие772.

В том случае, если предприятие создается с целью обеспечения соци-

ально-имущественных потребностей в изделиях медицинского назначения,

то в качестве своей деятельности оно может преследовать цель извлечения

прибыли. Однако предприятие, создаваемое в целях производства и реализа-

770 См.: Селецкая С.Б. Право хозяйственного ведения и право оперативного управления как элементы право-

вого положения унитарного предприятия. Казань: Мастер Лайн, 2006. С. 42-43.

771 СЗРФ. 02.12.2002. № 48. Ст. 4746.

772 См.: Юсупова З.Г. Место унитарных предприятий в действующей системе юридических лиц // Научные

чтения – 2011: сборник статей Всероссийской научно-практической конференции (Казань, 24 марта 2011 г.).

М., Казань: РПА Минюста России, 2011. С. 259.

335

ции товаров для малоимущих слоев населения по установленным государст-

вом заниженным ценам, вряд ли способно приносить прибыль. В обоих слу-

чаях достигаются общественно значимые цели, обусловливающие целесооб-

разность создания унитарного предприятия. Однако в первом случае один и

тот же вид деятельности может быть направлен как на достижение цели соз-

дания, так и на извлечение прибыли, во втором – деятельность предприятия

направляется исключительно на достижение целей, для которых предприятие

создается. Следовательно, цели деятельности предприятия следует рассмат-

ривать шире целей его создания773.

Е.А. Суханов полагает, что «унитарные предприятия в условиях ры-

ночного хозяйства – форма бесперспективная именно потому, что они уни-

тарные»774. В западных правопорядках права инвестора в коммерческих ор-

ганизациях обеспечены тем, что данные юридические лица сконструированы

исключительно как корпоративные, а не унитарные, в которых невозможно

получить долю в уставном капитале и, следовательно, соответственно при-

быль (дивиденды). В современных реалиях унитарные организации не впи-

сываются в обновляемую систему юридических лиц. Заменить организаци-

онно-правовую форму унитарного предприятия предлагается путем преобра-

зования его в акционерное общество со стопроцентным участием в этом об-

ществе государства, с чем соглашаются далеко не все ученые. Так, например,

Ю.К. Толстой не видит «принципиальной разницы между этими двумя орга-

низационно-правовыми формами»775.

Отмечается, что таким путем последовали в законодательстве Армении

и Грузии, отказавшись от конструкции публично-правовых унитарных пред-

приятий776. Однако думается, что немедленная реализация данного предло-

жения в настоящих условиях преждевременна, поскольку унитарное пред-

773 Там же. С. 260.

774 Суханов Е.А. О проблеме юридических лиц публичного права. С. 123.

775 Толстой Ю.К. О концепции развития гражданского законодательства // Журнал российского права. 2010.

№ 1. С. 34.

776 Беседин А.Н., Козина Е.А. Развитие системы юридических лиц в российском законодательстве / Lex

Russica. 2013. № 2. С. 162.

336

приятие призвано обеспечивать публичную функцию государства по удовле-

творению социально-имущественных потребностей в социально необходи-

мых товарах.

Предлагается также поэтапная ликвидация унитарных предприятий, в

первую очередь основанных на праве хозяйственного ведения. Казенные

предприятия, созданные на праве хозяйственного ведения, ввиду их важного

социально-экономического значения на переходном этапе экономических и

социальных реформ предполагается сохранить. По мнению ряда ученых,

дальнейшее развитие законодательства об унитарных предприятиях должно

идти по пути снижения их количества и предоставления возможностей для

создания подобных предприятий лишь в случае выполнения ими публичных

функций, которые не могут выполняться юридическими лицами другой ор-

ганизационно-правовой формы777.

Вместе с тем на возможность негативных последствий скоропалитель-

ного решения об упразднении всех унитарных предприятий уже обращалось

внимание в научной литературе. По мнению А.Л. Маковского, для особо

важных предприятий военно-промышленного комплекса следует предусмот-

реть особый статус778. Думается, что данный подход возможен и для пред-

приятий, производящих и реализующих социально необходимые товары.

Вместе с тем для руководителей данных предприятий целесообразно устано-

вить повышенные меры ответственности в случае допущения злоупотребле-

ний779.

По оценке Е.В. Богданова, наиболее ярким примером социализации

гражданского права является практика создания государственных корпора-

777 Гутников О.В. Оптимизация видов юридических лиц в соответствии с потребностями гражданского обо-

рота // Журнал российского права. 2011. № 1. С. 60.

778 См.: Маковский А.Л. Новые гражданские кодексы государств – участников СНГ: стабильность и пере-

ходный характер регулирования // Проблемы гармонизации законодательства Украины и стран Европы. Ки-

ев, 2003. С. 314.

779 См.: Козлова Н.В., Панкратов П.А. Проблемы реформирования института юридического лица в Россий-

ской Федерации (к проекту Концепции развития законодательства о юридических лицах в части совершен-

ствования системы коммерческих и некоммерческих организаций) // Проблемы совершенствования граж-

данского законодательства: Материалы IV Ежегодных научных чтений памяти профессора С.Н. Братуся

(Москва, 28 октября 2009 г.). М.: Юриспруденция, 2010. С. 208-219.

337

ций780, три из которых «имеют явную социальную направленность: агентство

по страхованию вкладов, государственная корпорация по строительству

олимпийских объектов и государственная корпорация по реформированию

ЖКХ»781. Ученый полагает, что данные меры демонстрируют существенную

корректировку либерального курса экономического развития страны, на-

правленную «на усиление государственного сектора экономики, представ-

ляющего собой экономическую основу социального государства»782. Е.В. Бо-

гданов считает, что появление государственных корпорация свидетельствует

о том, что «гражданское право РФ преобразовывается в гражданское право

социального государства»783. Однако в научной литературе достаточно нега-

тивно относятся к появлению государственных корпораций. Поэтому оценка

уважаемого ученого, на наш взгляд, представляется попыткой выдать желае-

мое за действительное.

Государственные корпорации легализованы в порядке внесения изме-

нения в ст. 7 Закона о НКО784. Под данной организацией предлагается пони-

мать не имеющую членства некоммерческую организацию, учрежденную

Российским государством на основе имущественного взноса для осуществ-

ления социальных, управленческих или иных общественно полезных функ-

ций. Особенность ее регистрации заключается в том, что каждая из государ-

ственных корпораций (которых на сегодняшний день семь) создается на ос-

новании специального федерального закона. При этом публичное имущество,

переданное государственной корпорации, является ее собственностью. Зако-

нодатель предусмотрительно ввел норму, исключающую имущественную от-

ветственность государства по обязательствам публичной корпорации.

Критика данных видов публичных юридических лиц, призванных

обеспечивать социально-имущественные потребности, заключается в том,

780 См.: Богданов Е.В. Влияние научных взглядов Леона Дюги на развитие гражданского права // Журнал

гражданского права. 2008. № 6. С. 35.

781 Там же. С. 36.

782 Там же. С. 36.

783 Там же. С. 36.

784 О некоммерческих организациях: Федеральный закон от 08.07.1999 № 140-ФЗ // СЗРФ. 15.01.1996, № 3,

ст. 145.

338

что государственные корпорации представляются не столько организацион-

но-правовой формой некоммерческого юридического лица, сколько формой

организации деятельности определенной сферы экономики, подчиненной го-

сударству785. Если унитарное предприятие по ряду признаков не может быть

отнесено к коммерческим юридическим лицам, то государственную корпо-

рацию сложно признать юридическим лицом. По мнению О.А. Серовой, в

данном случае нами наблюдается не пример надлежащего построения эффек-

тивных «законодательных правил», а отказ от использования «традиционной

конструкции юридического лица»786. По ее мнению, государство убедительно

доказало, что может обойтись без данного правового института, «так как в

правовой оболочке госкорпораций, содержащейся в Законе о некоммерче-

ских организациях, нет признаков юридического лица в традиционном пони-

мании».787 На первый взгляд, данная организация подходит под признаки

юридического лица публичного права. Однако, по справедливому мнению

Е.А. Суханова, смена вывески не решит проблему «бесконтрольного исполь-

зования огромных бюджетных средств»788 и гражданско-правовой ответст-

венности государственной корпорации.

Следует поддержать мнение о том, что практика принятия в отношении

каждой вновь создаваемой корпорации отдельного закона свидетельствует о

непоследовательности законодателя и несостоятельности действующей сис-

темы юридических лиц.789 Система разрушается, полагает О.А. Серова, если

эти изменения выходят за пределы минимальных или максимальных ее «по-

рогов»790. В данном случае нарушается конституционный принцип равенства

всех перед законом, что «ведет к созданию субъектов права, имеющих неоп-

равданные индивидуальные преимущества в правовом режиме по сравнению

785 См.: Серова О.А. Проблемы деформации системы юридических лиц России // Черные дыры в российском

законодательстве. 2010. № 1. С. 56.

786 Там же. С. 56.

787 Там же. С.

788 Суханов Е.А. О юридических лицах публичного права. С. 90.

789 Гутников О.В. Оптимизация видов юридических лиц в соответствии с потребностями гражданского обо-

рота // Журнал российского права. 2011. № 1. С. 60.

790 Серова О.А. Проблемы деформации системы юридических лиц России // Черные дыры в российском за-

конодательстве. 2010. № 1. С. 57.

339

с другими субъектами права»791. Наделение корпораций государственным

имуществом следует рассматривать в большей степени как скрытую прива-

тизацию, нежели социализацию гражданского права, что может вызвать не-

поправимые последствия.

Те же проблемы свойственны и другой организационно-правовой фор-

ме – государственной компании, которая отличается от государственной

корпорации лишь тем, что публичное имущество передается для оказания го-

сударственных услуг на основе доверительного управления. Однако в соот-

ветствии с ч. 3 ст. 72 Закона о некоммерческих организациях имущество, пе-

реданное государственной компании государством в качестве имуществен-

ных взносов, а также имущество, созданное или приобретенное государст-

венной компанией в результате собственной деятельности, является собст-

венностью государственной компании. Думается, что это та же самая прива-

тизация, только в другой форме.

По мнению О.В. Гутникова, из всех организационно-правовых форм

некоммерческих организаций государство в процессе обеспечения социаль-

но-имущественных потребностей использует только два: государственную

корпорацию и государственное бюджетное учреждение, которое также имеет

массу недостатков.792 По мнению Е.А. Суханова, учреждения, как и унитар-

ные предприятия, «представляют собой остатки прежней экономической сис-

темы и несвойственны развитому экономическому обороту»793. Однако в

Концепции развития гражданского законодательства не отрицается возмож-

ность сохранения данной организационно-правовой формы. При этом «в пер-

спективе следует ориентироваться на модернизацию гражданско-правового

учреждения в качестве собственника своего имущества, отвечающего по обя-

зательствам перед кредиторами всем своим имуществом (по типу германско-

791 Гутников О.В. Оптимизация видов юридических лиц в соответствии с потребностями гражданского обо-

рота // Журнал российского права. 2011. № 1. С. 60-61.

792 См.: Гутников О.В. Оптимизация видов юридических лиц в соответствии с потребностями гражданского

оборота // Журнал российского права. 2011. № 1. С. 61.

793 Суханов Е.А. Комментарий к параграфу 5 главы четвертой ГК РФ // Комментарий к части первой Граж-

данского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. М., 1995. С. 150.

340

го Stifung’а)»794. По нашему мнению, в переходный период реформирования

гражданского законодательства возможно изменение ориентации правовой

конструкции учреждения на конструкцию некоммерческой автономной орга-

низации, способной выполнять те же функции, но при этом обладающей, в

отличие от учреждения, не ограниченным вещным правом, а правом собст-

венности (как частным, так и публичным) на имущество, что в большей сте-

пени будет соответствовать процессу удовлетворения социально-

имущественных потребностей общества.

4.1.2. Правосубъектные правовые средства обеспечения индивидуальной

деятельности социальных предпринимателей

Не менее актуальной видится проблема определения правовых воз-

можностей участия социальных предпринимателей в индивидуальной пред-

принимательской деятельности. В научной литературе система правовых

средств обеспечения предпринимательской деятельности без образования

юридического лица предложена А.Г. Демиевой795. По мнению исследователя,

данная система в связи со спецификой механизма правового регулирования

предпринимательства имеет целью достижение эффективности регламента-

ции индивидуальной предпринимательской деятельности, а также удовле-

творения совокупности взаимосвязанных публичных и частных интересов796.

На наш взгляд, индивидуальное предпринимательство должно занять дос-

тойное место в механизме правового обеспечения социально-имущественных

потребностей граждан.

Вместе с тем особый интерес в контексте настоящего исследования

представляет анализ средств правового регулирования предпринимательской

деятельности без образования юридического лица на основе соглашения о

создании крестьянского (фермерского) хозяйства (КФХ). Следует отметить,

794 Концепция развития гражданского законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

795 См.: Демиева А.Г. О системе правовых средств обеспечения предпринимательской деятельности без об-

разования юридического лица // Актуальные проблемы экономики и права. 2012. № 4. С. 237-240.

796 См. подробнее параграф 1.5.

341

что если реализация идей социального предпринимательства Гражданском

кодексе РФ пока несущественна, то некоторые идеи, связанные с формирова-

нием правовой основы семейного предпринимательства, в специальном гра-

жданском законодательстве все же прослеживаются. Достоинства семейного

бизнеса как особой формы малого предпринимательства заключаются том,

что он является основой формирования среднего класса; способен не только

обеспечить эффективную самозанятость, но и создавать новые рабочие мес-

та; быстрее реагирует на изменяющиеся социально-имущественные потреб-

ности; более гибок по отношению к среднему и крупному бизнесу; более

приспособлен к раскрытию внутреннего потенциала личности при выходе из

трудной жизненной ситуации; возможность сочетать предпринимательскую

деятельность с домашним трудом и воспитанием детей; обеспечение преем-

ственности поколений путем передачи производственных секретов детям.

В настоящее время в мировой практике семейное предпринимательство

рассматривается в качестве действенной формы решения острых социальных

проблем: способствует формированию и укреплению семьи, решению демо-

графических проблем и безработицы, вовлечению детей в трудовую деятель-

ность, повышению уровня качества жизни797, что обусловливает актуаль-

ность исследования особенностей российских правосубъектных правовых

средств обеспечения семейного как индивидуального, так и коллективного

предпринимательства.

Индивидуальное (семейное) частное предприятие в России как органи-

зационно-правовая форма предпринимательства легально существовало не-

долго – с 1990 по 1994 годы, то есть до вступления в силу Первой части Гра-

жданского кодекса РФ. В ст. 8 Закона РСФСР «О предприятиях и предпри-

нимательской деятельности» от 25 декабря 1990 г. под данным предприятием

подразумевалось «предприятие, принадлежащее гражданину на праве собст-

венности или членам его семьи на праве общей долевой собственности, если

797 См.: Назарова Т.Ю. Семейное предпринимательство в Российской Федерации: направления развития:

дис. … канд. экон. наук. Тамбов, 2008. С. 24-36.

342

иное не предусмотрено договором между ними»798. Все индивидуальные

предприятия подлежали преобразованию до 1 июля 1999 г. в хозяйственные

товарищества, хозяйственные общества или кооперативы либо ликвидации.

В настоящее время семейный аспект индивидуальной предпринима-

тельской деятельности частично отражен в Законе «О крестьянском (фермер-

ском) хозяйстве» (Закон о КФХ), в котором под крестьянским (фермерским)

хозяйством понимается объединение граждан, связанных родством и (или)

свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуще-

ствляющих производственную и иную хозяйственную деятельность, осно-

ванную на их личном участии799. К сожалению, в Гражданском кодексе РФ из

редакции в редакцию из норм, регламентирующих правовое положение

КФХ, в отличие от специального законодательства исключается ссылка на

его семейный характер.

В соответствии с Концепцией развития гражданского законодательства

30 декабря 2012 года Президентом РФ подписан Федеральный закон № 302-

ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского

кодекса Российской Федерации»800, в котором в новой редакции ст. 23 появ-

ляется новый п.5, объявляющий, что «граждане вправе заниматься производ-

ственной или иной хозяйственной деятельностью в области сельского хозяй-

ства без образования юридического лица на основе соглашения о создании

крестьянского (фермерского) хозяйства, заключенного в соответствии с зако-

ном о крестьянском (фермерском) хозяйстве. Главой крестьянского (фермер-

ского) хозяйства может быть гражданин, зарегистрированный в качестве ин-

дивидуального предпринимателя». То есть в новой редакции ГК РФ импера-

тивная обязанность для главы КФХ быть признанным индивидуальным

предпринимателем, как это определялось в прежнем Гражданском кодексе,

отсутствует, а КФХ признается договорным предпринимательским объеди-

798 См.: Ведомости СНД и ВС РСФСР. 27.12.1990, № 30, ст. 418 (утратил силу)

799 См.: О крестьянском (фермерском) хозяйстве : Федеральный закон № 74-ФЗ от 11.06.2003 г. / СЗРФ.

16.06.2003. № 24. Ст. 2249.

800 СЗРФ 31.12.2012, № 53 (ч. 1). Ст. 7627.

343

нением граждан. В то же время КФХ, в которых глава хозяйства ранее был

зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, продолжают дейст-

вовать в прежнем неизменном статусе.

Новая редакция Гражданского кодекса РФ допускает, что любое дейст-

вующее КФХ, не являющееся юридическим лицом, с 1 марта 2013 года по

решению его участников может приобрести форму юридического лица. Па-

раграф 2 гл. 4 ГК РФ дополнен подпараграфом 3.1, согласно которому юри-

дическое лицо, созданное в таком порядке, понимается как «добровольное

объединение граждан на основе членства для совместной производственной

или иной хозяйственной деятельности в области сельского хозяйства, осно-

ванной на их личном участии и объединении членами крестьянского (фер-

мерского) хозяйства имущественных вкладов»801. По сути, в Гражданском

кодексе вводится новая организационно-правовая форма юридического лица.

При этом, как видно, законодатель не только отказывается от квалифици-

рующего семейного (кровно-родственного) признака КФХ, но и закрепляет

за ним статус юридического лица. Данный подход законодателя переводит

индивидуальную предпринимательскую деятельность КФХ в коллективную

форму малого и среднего предпринимательства, видимо, следуя примеру Ев-

ропы, Америки и Австралии. Данная законодательная новелла обусловлена

принятием Российской Федерации во Всемирную торговую организацию. В

этих странах производители сельскохозяйственной продукции разделены на

категории крупных производителей (в форме хозяйственных обществ) и мел-

кого бизнеса (крестьянских, фермерских хозяйств). Думается, что именно по

этой причине в российском законодательстве КФХ включены в перечень ор-

ганизационно-правовых форм юридических лиц802.

В Законе о КФХ крестьянские (фермерские) хозяйства, позиционируе-

мые как форма индивидуальной предпринимательской деятельности, владе-

ют, пользуются и распоряжаются имуществом хозяйства на основе права об-

801 СЗРФ. 02.11.2009. № 44. Ст. 5168.

802 См.: Беседин А.Н., Козина Е.А. Развитие системы юридических лиц в российском законодательстве / Lex

Russica. 2013. № 2. С. 234.

344

щей совместной собственности его членов. Правовой режим порядка форми-

рования, владения, пользования и распоряжения данным имуществом рег-

ламентируется соглашением о создании хозяйства (ст. 4 Закона о КФХ ). При

приобретении КФХ статуса юридического лица имущество в нем будет при-

надлежать ему на праве собственности.

В научной литературе критически оценивается возможность придания

КФХ статуса юридического лица, несмотря на то, что это «очень удобная

конструкция для гражданского оборота»803. По мнению В.И. Иванова, «фигу-

ра юридического лица как собственника не может и не должна покрывать со-

бой духовную сторону сложившейся общины»804. С точки зрения ученого,

объединение людей с имущественной целью возможно в форме товарищест-

ва, совместной деятельности, ассоциации, акционерного общества и т.д. В

семье главное – ее духовная основа, а не имущество805.

При оценке правовой природы крестьянского (фермерского) хозяйства,

полагает В.И. Иванов, нужно исходить из того, что проложено в его основу:

«либо семья, либо предприятие»806. Середины при этом быть не может: «и

«семейное предприятие» представляет собой либо семью, решившую занять-

ся каким-либо конкретным делом, либо людей случайных, решившихся за-

няться предпринимательством»807. Ученый приходит к выводу, что «кресть-

янское (фермерское) хозяйство – исключительно семья, не отличающаяся от

семьи городской и не могущая поэтому даже называться хозяйством». В про-

тивном случае для КФХ как предприятия «понятие семьи становится излиш-

ним: на предприятии есть коллектив, для которого должны существовать

особые коллективные трудовые права, совсем не похожие на семейные».808 К

сожалению, новый Гражданский кодекс игнорирует семейные ценности.

803 Иванов В.И. Семья как община / Избранное. М.: Юридическое издательство «Юркомпани», 2012. С. 125.

804 Иванов В.И. Указ. соч. С. 126.

805 Иванов В.И. Указ. соч. С. 126.

806 Иванов В.И. Указ. соч. С. 119.

807 Иванов В.И. Указ. соч. С. 118.

808 Иванов В.И. Указ. соч. С. 119.

345

Другие изменения Гражданского кодекса РФ в части правового поло-

жения КФХ касаются фиксации положения о том, что гражданин может уча-

ствовать одновременно в нескольких КФХ (договорных); а в юридическом

лице – только в одном (п. 3 ст. 86.1 ГК РФ). Данное требование аналогично

нормам, относящимся к регламентации правового положения полных това-

рищей, но отличается правилом, заключающимся в том, что член КФХ не

обязан иметь статус индивидуального предпринимателя, что не позволяет

квалифицировать КФХ как товарищество. Вместе с тем ответственность в

КФХ предполагается такой же, как в хозяйственных товариществах: отвечает

по обязательствам само КФХ как юридическое лицо, а субсидиарную ответ-

ственность (без указания на возможность её ограничения как в обществах с

дополнительной ответственностью) по обязательствам хозяйства несут его

члены. Думается, что в данном случае есть основания считать, что КФХ

представляет собой промежуточную (между обществами и товариществами)

модель организационно-правовой формы коммерческой организации. В ст.

86.1 ГК РФ также закрепляются и некоторые другие особенности правового

положении КФХ. Так, например, при обращении взыскания кредиторов хо-

зяйства на находящийся в собственности последнего земельный участок,

участок подлежит продаже с публичных торгов в пользу лица, которое в со-

ответствии с законом вправе продолжать использование земельного участка

по целевому назначению (п. 4 ст. 86.1).

В научной литературе обращается внимание на существование двух

типов семьи («городской» и «сельской»), различия которых заключаются в

имущественном положении родителей и детей, что проявляется в двух пра-

вовых режимах: совместной собственности супругов и крестьянского (фер-

мерского) хозяйства. К сожалению, новый ГК РФ данные обстоятельства не

учитывает. Особенности режима совместной собственности крестьянского

(фермерского) хозяйства заключаются в разделе и выделе доли из хозяйства

и особом порядке наследования в нем. В.И. Иванов обращает внимание на

несовершенство данного подхода: «Семья прежде всего – духовная община.

346

И ничего в ней разделить нельзя, в т.ч. имущество, без того, чтобы она пере-

стала быть семьей как таковой. Семья неделима, т.к. раздел невозможен из-за

«неделимости» ее внутренней сущности и единства»809.

В связи с этим, на наш взгляд, следует крайне негативно отнестись к

предложению законодателя о закреплении субсидиарной ответственности

членов КФХ по его обязательствам. Как правило, участники КФХ объединя-

ются для ведения предпринимательской деятельности прежде всего не в це-

лях извлечения прибыли, а для решения различных социальных экономиче-

ских проблем, что соответствует идеологии социального и семейного пред-

принимательства. Можно ли в данном случае закрепить статус членов КФХ,

не являющихся профессиональными участниками гражданского оборота,

аналогично статусу полного товарища? На наш взгляд, данное предложение

вряд ли будет поддержано желающими объединиться в крестьянские (фер-

мерские) хозяйства. Непонятно, в чем состоит логика законодателя, ограни-

чивающего ответственность участников хозяйственного партнерства (также

новой организационно-правовой формы, созданной для участия в бизнес-

проектах) и членов КФХ, объединяющихся для создания новых рабочих

мест, повышения качества жизни и решения других социальных проблем.

При этом отсутствие государственной поддержки сделает КФХ со статусом

юридического лица такой же непопулярной организационной формой, как и

полное товарищество. Вряд ли гражданин, не обладающий юридическим об-

разованием, способен оценить достоинства и недостатки различных форм

(коллективной и индивидуальной) без консультации профессионала. Поэто-

му, на наш взгляд, следует сохранить за КФХ статус индивидуальной семей-

но-предпринимательской формы с указанием в качестве квалифицирующего

признака на кровно-родственный характер объединения, что предполагает

внесение изменений в действующий ГК РФ.

В Гражданском кодексе РФ после его реформирования в разделе, фик-

сирующем систему юридических лиц, лишь в отношении общины малочис-

809 Иванов В.И. Указ. соч. С. 118.

347

ленных народов имеется ссылка на специфику формирования данной органи-

зационно-правовой формы по кровно-родственному признаку. Под община-

ми коренных малочисленных народов Российской Федерации понимаются

добровольные объединения граждан, относящихся к коренным малочислен-

ным народам и объединившихся по кровно-родственному или территориаль-

но-соседскому признакам в целях защиты исконной среды обитания, сохра-

нения и развития традиционных образа жизни, хозяйствования, промыслов и

культуры (п. 1 ст. 11712 ГК РФ). Подобные определения зафиксированы в За-

коне о некоммерческих организациях и других нормативных актах810. Данная

община относится к некоммерческой организации, однако закон разрешает

ей осуществлять предпринимательскую деятельность, соответствующую ус-

тавным целям. Представляется, что данная организационно-правовая форма

является разновидностью потребительского кооператива и в самостоятельной

регламентации в рамках ГК РФ не нуждается.

В Концепции развития Гражданского законодательства предусматри-

валось закрепить ограниченный перечень некоммерческих организаций, сре-

ди которых общине коренных малочисленных народов места не находилось.

Те же самые замечания можно высказать и в отношении казачьей общины.

Если в ГК РФ в ст. 11711 в легальном определении казачьих обществ, под ко-

торыми понимаются объединения граждан, созданные в целях сохранения

традиционных образа жизни, хозяйствования и культуры российского каза-

чества, отсутствует указание на кровно-родственный признак, то такая ссыл-

ка содержится в Федеральном законе «О государственной службе российско-

го казачества»811. В п. 4 ст. 2 Закона хуторское, станичное, городское казачье

общество рассматривается как первичное объединение российских граждан и

членов их семей (жителей одного или нескольких сельских и городских по-

810 См.: О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации: Федеральный закон №

82-ФЗ от 30.04.1999 г. // СЗРФ. 1999. № 18. Ст. 2208; Об общих принципах организации общин коренных

малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока: Федеральный закон № 104-ФЗ от 20.07.2000 г.

// СЗРФ. 2000. № 30. Ст. 3122.

811 О государственной службе российского казачества: Федеральный закон № 154-ФЗ от 5.12.2005 г. //

СЗРФ 12.12.2005, № 50, ст. 5245.

348

селений либо иных населенных пунктов), внесенное в государственный ре-

естр казачьих обществ в Российской Федерации. Члены этого объединения

принимают на себя обязательства по несению государственной или иной

службы.

Как и в отношении общин коренных малочисленных народов, в качест-

ве особенностей правосубъектности казачьих общин отмечаются различия их

публичной компетенции, а не организационные и имущественные отличи-

тельные признаки гражданско-правовой конструкции, которые по логике

должны были бы приниматься во внимание. Представляется, что казачьи об-

щества являются разновидностью общественной организации. Никаких осо-

бенностей их гражданско-правового положения не существует. Необходимо

ли закрепление особенностей публично-правового статуса в ГК РФ? Думает-

ся, что нет.

В то же время сомнительно, что правовые конструкции данных органи-

заций, несмотря на возможность осуществления предпринимательской дея-

тельности, могут быть взяты за основу модели семейного предприятия, так

как подобную деятельность вряд ли можно рассматривать в качестве основ-

ной уставной. Предпринимательскую деятельность данных общин можно

считать лишь вспомогательной деятельностью, приносящей доход. Поэтому,

на наш взгляд, наиболее эффективной формой осуществления семейного

предпринимательства следует признать крестьянское (фермерское) хозяйст-

во. В связи с этим с учетом высказанных замечаний о существовании семей

двух типов (городской и сельской) необходимы коренные изменения дейст-

вующего законодательства в направлении его социализации, учитывающие

перспективность семейного предпринимательства.

349

4.1.3. Коллективные предпринимательские организации, образующиеся

с целью удовлетворения социально-имущественных

потребностей членов

Выделение коллективных предпринимательских организаций, целью

которых является удовлетворение социально-имущественных потребностей

своих членов (участников), и некорпоративных (унитарных) непредпринима-

тельских организаций, лишь способствующих удовлетворению обществен-

ных социально-имущественных потребностей, обусловливается предложени-

ем Концепции развития гражданского законодательства о необходимости

разграничения юридических лиц на корпоративные и унитарные. Данное

предложение основывается на анализе доктринальных взглядов, выделяю-

щем характерные основания для подобной классификации юридических лиц,

ранее незнакомой российскому гражданскому законодательству, но активно

применяемый в законодательстве развитых правопорядков, принадлежащих к

романо-германской правовой семье.

Наиболее удачно признаки корпораций (корпоративных организаций) и

учреждений (унитарных некорпоративных организаций) были выделены Н.В.

Козловой. К признакам корпораций исследователь относит следующие:

членство; создание и прекращение на основе акта общей воли членов; неза-

висимость от перемены в составе участников; наличие корпоративных отно-

шений между корпорацией и ее участниками, а также между самими участ-

никами (членами); возможность управления корпорацией и ее имуществом с

помощью влияния на формирование воли корпорации как юридического ли-

ца; наличие внутренней структуры, обеспечивающей единство; подотчет-

ность органов корпорации ее членам; наличие высшего органа – общего соб-

рания812. На наш взгляд, в качестве наиболее специфического признака кор-

порации, отнесенного нами к системообразующим критериям предложенной

классификации, следует указать действие корпорации в интересах своих чле-

812 См.: Козлова Н.В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: учебное пособие.

М.: Статут, 2003. С. 214.

350

нов, направленное на удовлетворение социально-имущественных потребно-

стей.

В отличие от корпорации учреждение (некорпоративная организация)

создается по воле одного или нескольких учредителей, но действует в инте-

ресах неопределенного круга лиц (пользователей). Основой унитарной не-

корпоративной организации является не коллектив, а имущество, переданное

ее учредителями и предназначенное для удовлетворения потребностей, ради

которого оно создается. Поэтому в ряде случаев некорпоративные унитарные

организации создаются в общественных, а не частных целях, способствую-

щих удовлетворению общественных социально-имущественных потребно-

стей. Наряду с вышеотмеченными признаками Н.В. Козлова обращает вни-

мание также на такие признаки, как отсутствие между учреждением и его

пользователями, а также самими пользователями корпоративных отношений;

наличие руководящего органа (администрации), вырабатывающего волю ор-

ганизации, обусловливаемого общественным интересом; невозможность пре-

кращения деятельности по воле его администрации, а только в силу закона813.

К организационно-правовым формам юридических лиц, создаваемых в целях

удовлетворения социально-имущественных потребностей их членов, следует

отнести хозяйственные товарищества, хозяйственные общества; производст-

венные кооперативы; хозяйственные партнерства и крестьянские (фермер-

ские) хозяйства, то есть корпоративные коммерческие юридические лица, а

также некоммерческие корпоративные организации: потребительские коопе-

ративы, общественные организации, казачьи общества и некоторые другие.

Однако к коллективным предпринимательским организациям, образующимся

с целью удовлетворения социально-имущественных потребностей членов,

могут быть отнесены только коммерческие корпоративные юридические ли-

ца. Некоммерческие корпоративные организации, хотя и создаются с целью

удовлетворения социально-имущественных потребностей своих членов, не

могут быть отнесены к коллективным предпринимательским организациям,

813 Козлова Н.В. Указ. соч. С. 216-217.

351

поскольку в первую очередь направлены на удовлетворение не имуществен-

ных, а духовных потребностей.

В целях настоящего исследования особенности правового положения

отмеченных видов юридических лиц, относящихся к классификационной

группе, рассматриваемой в настоящем параграфе, следует изучать под углом

зрения анализа правовых норм, непосредственно влияющих на социализацию

гражданского права. Исследуя Концепцию развития гражданского законода-

тельства, Е.В. Богданов в качестве одного из направлений социализации гра-

жданского законодательства о юридических лицах выделил предложение о

публичных акционерных обществах814. Соглашаясь с данным мнением, сле-

дует отметить, что применяемый критерий «публичности» при данном под-

ходе «содержит не направленность на ограничение участия в уставном капи-

тале общества несогласованных с учредителями третьих лиц и установление

«барьеров» для вхождения в круг акционеров в виде преимущественного

права покупки акционерами и/или обществом отчуждаемых акций», как это

было ранее при делении акционерных обществ на типы, а «направленность

на защиту и предупреждение от нарушенных прав и законных интересов ми-

норитарных акционеров крупных акционерных обществ».815 Следовательно,

в данном случае речь идет не только о публицизации, но и о социализации

права. Также следует согласиться с мнением, что в силу значительного числа

миноритариев «и уязвимости их имущественных интересов, которая предо-

пределена ничтожно малым числом принадлежащих им акций и неспособно-

стью в силу данного факта влиять на формирование воли акционерного об-

щества, законодатель предпринимает попытку ввести более строгое регули-

рование статуса такого юридического лица, что требует установления широ-

814 См.: Богданов Е.В. Две концепции, два направления развития гражданского законодательства Российской

Федерации. С. 109.

815 Беседин А.Н., Козина Е.А. Развитие системы юридических лиц в российском законодательстве / Lex

Russica. 2013. № 2. С. 232.

352

кого круга раскрываемой им информации и тем самым возлагает дополни-

тельные требования к «прозрачности» осуществляемой им деятельности816.

В то же время представляется не вполне логичной предлагаемая диф-

ференциация всех хозяйственных обществ на публичные и непубличные. Ес-

ли в отношении акционерных обществ данный подход может быть признан

целесообразным, то в отношении обществ с ограниченной ответственностью

он вряд ли может быть оправдан. Исходя из предложенных критериев диф-

ференциации, ООО будут всегда относиться к числу непубличных, так как

объективно не вправе участвовать в публичном обороте ценных бумаг по-

средством продажи на организованных финансовых рынках имущества,

формирующего уставный капитал данной организационно-правовой формы.

Думается, что в данном случае заимствование опыта законодательства стран

англо-американской системы права, как и в большинстве случаев, не вписы-

вается в российское гражданское законодательство, находящееся на переход-

ном этапе от социалистической правовой модели к романо-германской.

По мнению Е.А. Суханова, дальнейшее развитие корпоративного права

в направлении его социализации должно основываться на принципах спра-

ведливости и нравственности. В качестве подтверждения его мысли исследо-

вателем приводится любопытный пример поговорки, воспроизведенной в од-

ном из современных германских учебников корпоративного права: «Акцио-

неры глупы и наглы – глупы, т.к. они принесли свои деньги, и наглы, т.к. они

за это еще что-то требуют»817. Далее исследователь отмечает, что «необхо-

димость защиты интересов этих «глупых и наглых» «акционерных ягнят» от

злоупотреблений со стороны «акционерного менеджмента» и диктует импе-

ративные требования к организации управления акционерным обществом».818

В качестве мер социализации корпоративного права, заключающихся в

необходимости защиты миноритарных акционеров, Е.А. Суханов отмечает

816 Беседин А.Н., Козина Е.А. Развитие системы юридических лиц в российском законодательстве / Lex

Russica. 2013. № 2. С. 232-233.

817 Цит. по: Суханов Е.А. О частных и публичных интересах развитии корпоративного права // Проблемы

реформирования Гражданского кодекса России: Избранные труды 2008-2012 гг. М.: Статут, 2013. С. 151.

818 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 152.

353

наличие в акционерном обществе не только общего собрания как высшего

органа корпоративного общества, «обладающего исключительной компетен-

цией (следовательно, ни при каких условиях не передаваемой другим его ор-

ганам)», но и необходимость наблюдательного совета «в качестве органа ак-

ционеров, контролирующего деятельность во всех других исполнительных

органах общества»819. Однако, сожалеет ученый, с данным подходом «никак

не могут смириться представители интересов «корпоративного менеджмен-

та» и крупных (контролирующих) акционеров, которые устами своих бизнес-

адвокатов требуют «взять ножницы и вырезать из Гражданского кодекса

лишний императив»».820

Е.А. Сухановым приводятся и другие примеры создания «комфортных

условий только для крупного бизнеса, а вовсе не защиты интересов заведомо

слабых миноритариев, а также кредиторов»821 юристами рабочей группы по

созданию Международного финансового центра (МФЦ) и представителями

органов публичной власти Министерства экономического развития РФ, тор-

мозящие процесс социализации гражданского корпоративного права. Одним

из таких примеров является предпринятая попытка фиксации в корпоратив-

ном праве «принципа пропорциональности» (правила о том, что объем пра-

вомочий участников хозяйственного общества определяется пропорциональ-

но их долям в уставном капитале общества) (п. 1 ст. 6 Проекта ГК РФ). Под-

тверждая свою позицию, Е.А. Суханов обращает внимание на следующее.

Оппоненты, отмечает исследователь, настаивали на том, что корпоративным

соглашением участников хозяйства (общества) должны допускаться измене-

ния этого правила, как, например, «предоставить возможность одним участ-

никам хозяйственного общества вносить лишь символический вклад в его

имущество, при этом приобретая право управлять его деятельностью, полу-

чать все или бОльшую часть дивидендов»822. В этом, по мнению оппонентов,

819 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 252.

820 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 252

821 См.: Суханов Е.А. Указ. соч. С. 252.

822 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 253.

354

заключается принцип свободы договоров акционеров (частных собственни-

ков своего имущества) и принцип преобладающей «диспозитивности норм

корпоративного права». Корпоративное соглашение участников хозяйствен-

ного общества предполагается секретным, скрывающим его содержание не

только от третьих лиц, но и от не участвующих в его заключении участников

общества. Возмущенный несправедливостью такого предложения, Е.А. Су-

ханов считает, что «безнравственность такого подхода, фактически позво-

ляющего как угодно ущемлять интересы не только миноритариев, но и вы-

ступающих в роли акционеров публично-правовых образований»823 очевид-

на. Ученый удивлен, что «очевидную возможность нарушения публичных

имущественных интересов» отстаивают представители государственных ве-

домств.

К подобным «несправедливым и безнравственным» следует отнести,

по мнению Е.А. Суханова, действующий закон «О хозяйственных партнерст-

вах» 824. По его мнению, в данном законе «очевидным образом преобладают

сугубо частные интересы крупного и среднего бизнеса, однако он весьма ак-

тивно поддерживается и, можно даже сказать, «проталкивается» через пар-

ламент Министерством экономического развития РФ и некоторыми другими

органами публичной власти»825.

Федеральный закон «О хозяйственных партнерствах»826, разработан-

ный в рамках реализации поручения Президента РФ, направленного на раз-

витие законодательства, совершенствующего организационно-правовые

формы, востребованные при осуществлении инновационных проектов всту-

пил в силу 1 июля 2012 г. Данный Закон ввел новую инновационную право-

вую форму коммерческого юридического лица, не известную в то время как

действующему ГК РФ, так и рекомендациям, содержащимся в Концепции

развития гражданского законодательства Российской Федерации, появление

823 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 253.

824 О хозяйственных партнерствах: Федеральный закон № 380 ФЗ от 3.12.2011 // СЗРФ. 2011. № 49 (Ч.V). Ст.

7058.

825 Суханов Е.А. Указ. соч. С. 249.

826 См.: О хозяйственных партнерствах: Федеральный закон № 380 ФЗ от 3.12.2011.

355

которой вызвало неоднозначную реакцию научной общественности. В усло-

виях формирования социально-инновационной правовой модели социального

предпринимательства данная организационно-правовая форма требует более

внимательного изучения.

В пояснительной записке к проекту Закона о хозяйственных партнер-

ствах отмечалось, что необходимость его принятия обусловлена отсутствием

в российском законодательстве условий, соответствующих специфическим

требованиям участников инновационной (в том числе венчурной) деятельно-

сти организационно-правовых форм юридического лица, в достаточной мере

учитывающих особенности реализации особо рисковых бизнес-проектов,

сложившиеся в международной практике. По мнению разработчиков законо-

проекта, данный Закон позволит реализовать большинство важнейших усло-

вий, выдвигаемых участниками венчурной проектной деятельности, а также

избежать нежелательных радикальных изменений в уже сложившемся рос-

сийском законодательстве об акционерных обществах, обществах с ограни-

ченной ответственностью и товариществах на вере827.

Эксперты Минэкономразвития считают, что достоинством новой ор-

ганизационно-правовой формы является возможность внедрения в его право-

вую конструкцию максимального количества диспозитивных возможностей

для участников устанавливать удобные для данного конкретного инноваци-

онного бизнес-проекта правила, специфика которых заключается в следую-

щем: а) заключение гибкого всеобъемлющего соглашения, включающего в

себя участников компании, а также в случае необходимости иных лиц, что

позволяет принимать участие в партнерстве лицам, не являющимся его уча-

стниками; б) организация гибкого постадийного финансирования за счет на-

личия складочного капитала; в) ограничение ответственности всех участни-

ков по сделкам, совершаемым компанией.

827 См.: информационно-правовой портал «Гарант» . URL:http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/3041783

(дата обращения 10.08.2015).

356

По мнению экспертов, новая организационно-правовая форма парт-

нерства напоминает западные Limited liability Company (LLC) – акционерные

общества с ограниченной ответственностью, которые, как правило, востребо-

ваны малыми компаниями, управляющимися по соглашению сторон. LLC

как компания с ограниченной ответственностью по своей структуре является

американским аналогом британской LLP, германской GmbH, французской

SARL и российского ООО. Однако данная организационно-правовая форма

по отношению к ООО имеет следующие преимущества. Входя в хозяйствен-

ное партнерство со своим изобретением, участник при выходе из него имеет

право на его получение, тогда как в обществе с ограниченной ответственно-

стью при выходе предполагается лишь денежный эквивалент, а разработка

после внесения в уставной капитал остается в ООО. LLC в США обладает

режимом льготного налогообложения. Американское законодательство рас-

сматривает доходы, полученные LLC, как доходы самой компании, соответ-

ственно, они не облагаются налогом на уровне компании, а автоматически

определяются как доходы, полученные напрямую ее учредителями, то есть

обложение налогом всех доходов, полученных компанией, автоматически

переносится на ее учредителей. Однако в российском налоговом законода-

тельстве такие преференции пока не содержатся.

Считая, что нынешние виды российских коммерческих организаций

столь зарегулированы и менять правила игры для них нецелесообразно, Ми-

нэкономразвития предлагает не останавливаться на достигнутом, а создавать

новые конструкции, к примеру, инвестиционное товарищество, которое, если

и не является организационно-правовой формой юридического лица, а пред-

ставляет собой разновидность договора простого товарищества, в то же вре-

мя является аналогом одного из самых распространенных и оптимальных за-

рубежных форм коллективного венчурного инвестирования – Limited Liability

Partnership. Данная инновация Минэкономразвития также получила свое

законодательное подкрепление, с 1 января 2012 года вступил в силу Феде-

357

ральный закон «Об инвестиционном товариществе»828, предметом правового

регулирования которого являются отношения, возникающие в связи с заклю-

чением, исполнением и прекращением договора простого товарищества (ин-

вестиционного товарищества), на основе которого объединяются средства

нескольких инвесторов, а также организационно-управленческие и предпри-

нимательские усилия для реализации бизнес-проектов, прежде всего в сфере

инновационной экономики. Однако представляется, что решение о введении

инновационных конструкций должно приниматься с учетом как положитель-

ных, так и отрицательных последствий подобного новаторства.

Так, например, мнения экспертов в оценке принятого Закона «О хо-

зяйственных партнерствах» разделились. С одной стороны, специалистами

Минэкономразвития предполагается, что хозяйственные партнерства станут

привлекательными для инновационно-венчурного бизнеса, что может благо-

приятно сказаться на развитии социального предпринимательства в России.

По мнению экспертов Совета при Президенте по кодификации и совершен-

ствованию гражданского законодательства, данная организационно-правовая

форма «имеет весьма существенные недостатки, в том числе трудно совмес-

тимые с конструкцией юридического лица в отечественном гражданском

праве». Совет отмечает: «Эти недостатки могут не проявиться в полной мере

при использовании формы партнерства в сравнительно узкой и специфиче-

ской сфере инновационной деятельности и венчурного проектирования, но

при возможности неограниченного использования этой формы в граждан-

ском обороте они создают более чем благоприятные условия для массовых

злоупотреблений и экономических преступлений». К сожалению, при приня-

тии Закона не были учтены вопросы экспертов о том, ради чего партнерства-

ми существенно ограничиваются имущественные права партнеров по срав-

нению с правами участников (членов) других коммерческих корпораций (ак-

ционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью, производст-

828 См.: Об инвестиционном товариществе: Федеральный закон от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ // Российская

газета. 7 декабря 2011 г.

358

венных кооперативов); для чего управление партнерством может быть пол-

ностью передано в руки лиц, партнерами не являющихся и т. д.829 Следова-

тельно, в условиях отсутствия специальных ограничений правосубъектности

хозяйственных партнерств принцип максимума свободы для инновационной

деятельности, пронизывающий данный Закон, рискует быть трансформиро-

ванным в максимум возможностей для злоупотреблений в социально-

предпринимательской деятельности, что также следует учесть при совершен-

ствовании действующего законодательства, так как такие правовые конст-

рукции без должной корректировки, несмотря на их новизну, вряд ли могут

считаться социальными инновациями, поскольку способны нанести вред ме-

ханизму обеспечения социально-имущественных потребностей граждан.

Вместе с тем следует обратить внимание на то, что наиболее адекват-

ной идеологии социального предпринимательства и соответственно социали-

зации гражданского законодательства является организационно-правовая

форма кооператива. Преимущество кооператива как организационно-

правовой формы юридического лица по сравнению с другими корпоратив-

ными организациями, образуемыми с целью удовлетворения социально-

имущественных потребностей членов, заключается в том, что она дает воз-

можность «каждому члену кооператива реализовывать его право на участие в

предпринимательской деятельности, т.е. не только его право на участие в

распределении прибыли и управлении, но и на справедливую долю в собст-

венности или на имущество предприятия»830. По оценке Г.Е. Быстрова, дос-

тоинство кооператива заключается в том, что он позволяет распределять ме-

жду членами «по принципу справедливости риски, ответственность, права и

выгоды от совместной деятельности, возлагает на пайщиков обязанность ис-

пользовать услуги своего кооператива и обеспечивать капитал, а на коопера-

829 См.: Экспертное заключение на проекты федеральных законов № 557159-5 «О хозяйственных партнерст-

вах» и № 557168-5 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации в

связи с принятием Федерального закона «О хозяйственных партнерствах» [Электронный ресурс. URL:

http://www.privlaw.ru/files/xozpart.doc (дата обращения: 10.09.2015)].

830 Быстров Г.Е. Совершенствование кооперативного законодательства: международный и российский пра-

вовой опыт // Проблемы совершенствования гражданского законодательства : Материалы IV Ежегодных

научных чтений памяти проф. С.Н. Братуся. Москва, 28 октября 2009 г. М.: Юриспруденция, 2010. С. 112.

359

тив – обязанность предоставлять услуги своим членам преимущественно, но

не исключительно»831.

В российском законодательстве существует два вида кооперативов: по-

требительские и производственные, между которыми существуют принципи-

альные различия. В производственном кооперативе, относящемся к группе

коммерческих юридических лиц, цель извлечения прибыли достигается через

личное трудовое участие члена кооператива в его хозяйственной деятельно-

сти, результат которой не потребляется членами кооператива, а реализуется

третьим лицам. Удовлетворение социально-имущественных потребностей

членов данного кооператива осуществляется посредством получения части

прибыли, пая или оплаты их труда. В потребительском кооперативе блага,

направленные на удовлетворение социально-имущественных потребностей,

употребляются непосредственно самими членами. Как правило, члены по-

требительского кооператива не обязаны лично участвовать в трудовой дея-

тельности, и в связи с этим одно и то же лицо может быть членом (пайщи-

ком) нескольких потребительских кооперативов832.

В Европе кооперативы составляют основу социального предпринима-

тельства. Пионером в этом движении по праву признается Италия. Конститу-

ционную основу деятельности социальных предприятий, созданных в орга-

низационно-правовой форме кооператива, составляет ст. 45 Конституции

Италии: «Республика признает социальное значение кооперативного движе-

ния, основанного на принципе взаимопомощи, которая не преследует цели

наживы»833. Ценность данного определения заключается в том, что консти-

туционная норма фиксирует социальную функцию кооперации, определяет

тенденции и перспективы развития социального предпринимательства,

831 Там же. С. 112.

832 См.: Сойфер Т.В. Пути развития законодательства о потребительских кооперативах // Проблемы совер-

шенствования гражданского законодательства : Материалы IV Ежегодных научных чтений памяти проф.

С.Н. Братуся. Москва, 28 октября 2009 г. М.: Юриспруденция, 2010. С. 250.

833 Цит. по: Быстров Г.Е. Указ. соч. С. 118.

360

строящего свою деятельность на бесприбыльных началах, на началах взаи-

мопомощи и поддержки членов социального кооператива834.

Заботясь о поддержке социальных предприятий, зарубежный законо-

датель предусматривает конкретные формы поддержки кооперативов, пре-

следующие социальные цели, такие, как содействие занятости или развитие

деятельности, направленной на благо неимущих категорий населения или от-

сталых районов; поддержка налоговыми льготами и кредитами, дотациями

доступа к государственным программам общественных работ и обеспечения

закупок товаров на особых условиях. Особое внимание уделяется развитию

профессиональной и технической квалификации, предпринимательских на-

выков и управленческих способностей членов кооперативов, их работников и

управляющих, повышению уровня их знаний о потенциале социального

предприятия, расширению кругозора по вопросам социальной и экономиче-

ской политики835.

В качестве одной из научно-практических рекомендаций по совершен-

ствованию законодательства о юридических лицах Концепция предлагала

упразднить такие организационно-правовые формы, как закрытое акционер-

ное общество, общество с дополнительной ответственностью и народное

предприятие как не получившие на практике широкого распространения.

Однако предложение по ликвидации народных предприятий неоднозначно

оценивается в научной литературе. В отношении Закона о народных пред-

приятиях В.В. Лаптев обращал внимание на то, что закон «имеет принципи-

альное значение с точки зрения развития участия работников в управлении

предприятием, в нем сделана попытка сочетать акционерную форму с разви-

тием участия работников – акционеров в управлении производством. В усло-

виях социального государства такую своеобразную форму производственной

демократии надо не свертывать, а всячески развивать и поддерживать»836. На

834 См.: Быстров Г.Е. Указ. соч. С. 121.

835 См.: Быстров Г.Е. Указ. соч. С. 120.

836 Лаптев В.В. Предпринимательское (хозяйственное) право и реальный сектор экономики. М.; Берлин.

2010. С. 33.

361

наш взгляд, данная правовая конструкция в полной мере отвечает идеологии

социального предпринимательства, но извращена в российском законода-

тельстве. Совершенствование данного законодательства представляется оп-

тимальным с учетом зарубежного опыта участия работников в управлении

производством.

В странах Европейского союза наиболее эффективным стимулом для

собственников предприятий к развитию участия работников в акционерных

капиталах являются налоговые льготы: льготы акционерам компании, кото-

рые продают свои акции в рамках компенсационного плана; льготы компа-

нии, для выкупа акций которой учреждается компенсационный план; налого-

вые льготы работникам, приобретающим акции в рамках компенсационного

плана, а также налоговые льготы, получаемые финансовыми институтами837.

Разделяя точку зрения, согласно которой народное предприятие не ис-

черпало своих возможностей в управлении социально-предпринимательской

деятельностью, на наш взгляд, уместно обратить внимание на следующие ар-

гументы. В настоящее время существует огромное множество концепций

юридических лиц, большинство которых в обобщенном виде возможно све-

сти к двум основным теориям: фикции и реалистической теории838. Однако

проблема юридического лица вряд ли может считаться решенной. В связи с

этим среди последних исследований наибольшей оригинальностью отличает-

ся диссертация Т.В. Мельниковой, сформулировавшей философский взгляд

на решение проблемы839. По ее мнению, исследование юридического лица

следует проводить в соответствии с зависимостью от «модели мира, в кото-

рой происходят процессы законотворчества, реализации и правопримене-

ния».840 В настоящее время в научной литературе выделяются две модели

мира как качественные характеристики определенной системы теоретическо-

837 См.: Терновая О.А. Акционерные общества работников (народные предприятия) в России и за рубежом //

Юридические лица в гражданском праве. М., 2013. С. 421.

838 Более подробно см.: Барков А.В. Гражданская правосубъектность участников рынка социальных услуг:

монография. М., 2007. С. 101-107.

839 Мельникова Т.В. Методологическая функция социальной философии в изучении юридического лица как

субъекта права: автореф. дис. … докт. филос. наук. Красноярск, 2009. 37 с.

840 Мельникова Т.В. Указ. соч. С. 8.

362

го познания: космическая и универсалистская. Космическая модель, по мне-

нию исследователя, формулируется в соответствии с диалектическим мето-

дом и соответствующими ему принципами (всеобщей связью явлений, един-

ством мира, отражением и т. д.), а универсалистская модель – в соответствии

с метафизическим методом и принципами дуализма, антропоцентризма и

предполагает аксиологический исследовательский подход841. Т.В. Мельнико-

ва обращает внимание на то, что юридическое лицо в большинстве случаев

исследуется учеными в соответствии с универсалистской моделью мира.

Данный подход в правоведении отражается и на законодательстве, что нега-

тивно сказывается в целом на решении проблем, так как отечественное обще-

ственное правосознание исторически складывалось с космической моделью

мира, идущей «вразрез с заимствованными результатами теоретической и

практической юриспруденции западной цивилизации» 842.

В настоящее время в научной литературе все чаще обращается внима-

ние на негативные последствия навязывания России, сохранившей сильные

общинные традиции, «западной» индивидуалистической модели развития843.

Отмечается, что у России много общего с «восточной» коллективистской мо-

делью Японии, Китая, Кореи, история которых так же, как и российская,

представляет собой эпопею отторжения насаждаемой Западом индивидуали-

стической модели хозяйствования. Американский политолог японского про-

исхождения Ф. Фукуяма указывает, что «практически никто сегодня в Азии

не считает возможным, чтобы азиатские общества в конечном итоге конвер-

гировали в конкретную модель либеральной демократии, представленную

современными Соединенными Штатами. Более того, никто даже отдаленно

не считает такую возможность желательной»844. Россия, к сожалению, в от-

личие от восточных соседей в меньшей степени противостоит экспансии за-

841 Там же. С. 9.

842 Там же. С. 4.

843 Лазуткин А. Постгосударственная парадигма управления акционерным капиталом – Красноярск: Сиб-

ГТУ, 2011. // Электронная библиотека Гумер. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/lazut/index.php

(дата обращения 10.09.2015)

844 Цит. по: Лазуткин А. Указ. соч.

363

падных либеральных ценностей. В связи с этим представляется, что восточ-

ная модель социального предпринимательства, наиболее успешно в настоя-

щее время реализуемая в Южной Корее, будет более полезна при формиро-

вании российского социального предпринимательства.

Т.В. Мельникова утверждает, что право как социальное отношение яв-

ляется элементом полноты космической модели мира. Исходя из этого, субъ-

ект права выступает стороной социального отношения, характеризующейся

следующими определениями: является участником всей совокупности обще-

ственных отношений, как правовых, так и неправовых; предполагает фикси-

рованную совокупность правовых отношений, в которых обнаруживается на-

личный уровень их совершенства, что позволяет субъекту права в своей мере

быть субъектом, совершенствующим эти отношения. При этом субъект права

использует, исполняет и соблюдает правовые нормы с учетом действующих в

обществе актуальных внеправовых социальных норм845. Юридическое лицо в

соответствии с космической моделью мира – это социальное отношение, оп-

ределенность которого задается действующим правом и другими специфи-

цирующими его социальными нормами, в частности, корпоративными846.

Проблема развития субъекта права в условиях существования двух мо-

делей различна. В универсалистской модели проблема решается двояко: либо

как уход от либертализма (либеральный вариант развития), либо как уход от

тоталитаризма (консервативный вариант развития). В условиях космической

модели мира развитие субъекта права (юридического лица) происходит как

совершенствование общественных отношений. В противном случае деграда-

ция субъекта права (юридического лица) влечет за собой развитие субъекта

по линии регресса847. В условиях глобализации достоинство развития юриди-

ческого лица в рамках космической модели заключается в том, что научно-

технический прогресс ставит субъект права перед выбором способа осущест-

вления деятельности. Т.В. Мельникова обращает внимание на то, что осваи-

845 См.: Мельникова Т.В. Указ. соч. С. 10.

846 См.: там же. С. 13.

847 См.: Там же. С. 33.

364

вать космос можно с целью извлечения прибыли или таким образом, чтобы

сохранить его незагрязненным; осуществлять производство товаров, не забо-

тясь о том, что будет с отходами производства, за утилизацию которых нуж-

но вносить плату, или, получив прибыль в меньшем объеме, заботиться об

окружающей природной среде848. Идеология социального предприниматель-

ства в большей степени соответствует развитию юридического лица, являю-

щегося участником совершенствующихся общественных отношений, реали-

зующих общественный, а не потребительский интерес, то есть в соответствии

с космической моделью мира, основанной на коллективистских ценностях.

Думается, что в данном контексте совершенствование правовой конструкции

народного предприятия, несомненно, будет свидетельствовать о социализа-

ции гражданского права.

Наибольший интерес представляет правовая модель социального пред-

принимательства Южной Кореи, с учетом правоприменительного опыта ко-

торой может быть реализовано предложение о создании особой организаци-

онно-правовой формы юридического лица – социального предприятия. Дан-

ная идея высказана в настоящее время Национальным комитетом по вопро-

сам социального предпринимательства Южной Кореи, столкнувшимся с тем,

что по окончании периода получения государственной поддержки многие

социальные предприятия продолжают заниматься исключительно предпри-

нимательской деятельностью. В настоящее время для того, чтобы стать объ-

ектом государственной поддержки, юридические лица вне зависимости от

организационно-правовой формы, претендующие на получение статуса соци-

ального предприятия, должны ежегодно проходить государственную серти-

фикацию.

Исходя из того, что поддержку следует оказывать только организаци-

ям, преследующим социальные цели, предполагается целесообразным лега-

лизовать организационно-правовую форму социального предприятия как

юридического лица и при этом упразднить процедуру сертификации. Данная

848 См.: Там же. С. 34.

365

тенденция легализации отдельных организационно-правовых форм юридиче-

ских лиц, специализирующихся на осуществлении социально-

предпринимательской деятельности, сегодня становится достаточно попу-

лярной в мировой практике. Это итальянский социальный кооператив (итал.

Cooperativo Sociale), британская компания общественных интересов (англ.

Community Interest Company – CIC), германские некоммерческое общество с

ограниченной ответственностью (нем. Gemeinnützige GmbH); американское

низкодоходное общество с ограниченной ответственностью (англ. Low-Profit

Limited Liability Company – L3C) и корпорация для общественной пользы

(англ. Benefit corporation – B-Corp), социально-предпринимательские корпо-

рации Казахстана.

По мнению корейских экспертов, следует подробно прописать условия

регистрации социального предприятия, финансовые ограничения и админи-

стративные меры воздействия. Так, например, планируется отграничить рас-

пределение прибыли (две трети прибыли социального предприятия должно

идти на реализацию социальных целей), а в случае ликвидации предприятия

оставшиеся активы не подлежат распределению между участниками пред-

приятия, а распределяются между другими социальными предприятиями или

благотворительными организациями849.

Аргументация южнокорейского предложения850 видится вполне обос-

нованной и может быть востребована российским законодательством. Вряд

ли реализация этого предложения возможна в Гражданском кодексе РФ,

фиксирующем систему организационно-правовых форм юридических лиц.

Однако в специальном Законе о государственных гарантиях развития соци-

ального предпринимательства это вполне целесообразно, что обусловливает

актуальность разработки концепции данного Закона.

849 Опыт поддержки социального предпринимательства в Южной Корее представлен для российского экс-

пертного сообщества // Первый сайт о социальной рекламе в России. URL: http://www.1soc.ru/news/view/2848

(дата обращения 10.08.2015). С. 53.

850 Там же. С. 53-54.

366

4.1.4. Непредпринимательские организации, способствующие удовлетво-

рению общественных социально-имущественных потребностей

К некоммерческим унитарным юридическим лицам Гражданский ко-

декс РФ относит фонды, автономные некоммерческие организации, учреж-

дения и религиозные организации. Фонды, автономные некоммерческие ор-

ганизации, учреждения, субстратом которых является целевое имущество,

действуют в интересах заранее не определенного круга лиц (пользователей) и

в связи с этим не могут относиться к организациям, образующимся с целью

удовлетворения социально-имущественных потребностей членов. Поэтому в

данном параграфе нами рассматриваются юридические лица, не основанные

на членстве и лишь способствующие удовлетворению общественных соци-

ально-имущественных потребностей. Религиозные организации, на наш

взгляд, – это некоммерческие организации, действующие в интересах своих

членов, и способны удовлетворять их не только духовные, но и социально-

имущественные потребности. Поэтому отнесение данной организационно-

правовой формы к некоммерческим унитарным юридическим лицам пред-

ставляется ошибочным.

Система коммерческих юридических лиц, предназначенных для удов-

летворения имущественных потребностей создавших их членов, включает

подавляющее большинство коммерческих организаций за исключением уни-

тарных предприятий, которые так же, как и некоммерческие унитарные орга-

низации, способствуют удовлетворению социально-имущественных потреб-

ностей российского гражданского общества. Однако данные виды юридиче-

ских лиц не будут являться предметом научного анализа настоящего пара-

графа, так как подробно исследованы в параграфе 4.1.1. В большей степени в

контексте социализации гражданского права нас интересует правовое поло-

жение некоммерческих организаций.

367

К сожалению, следует констатировать, что необходимость социализа-

ции гражданского законодательства в свете идеологии социального предпри-

нимательства не учитывается ни в Концепции развития гражданского зако-

нодательства о некоммерческих юридических лицах, ни в реформированном

Гражданском кодексе. По мнению разработчиков Концепции, представивших

рекомендации по совершенствованию действующего законодательства, сле-

дует сохранить принципиальное деление юридических лиц на коммерческие

и некоммерческие организации. Данная позиция обосновывается тезисом о

том, что при отмене такого деления некоммерческие юридические лица «по-

лучат необоснованную целевым (ограниченным) характером их правоспо-

собности возможность их участия в предпринимательской деятельности» (п.

1.4 Раздел 3 Законодательства о юридических лицах). С их точки зрения,

критерии такого разграничения (п. 1. ст. 50 ГК) должны дополняться путем

указания на то, что «ограниченный (специальный) характер гражданской

правоспособности некоммерческих организаций в полной мере распростра-

няется на их право осуществлять предпринимательскую деятельность». При-

менительно к некоммерческим организациям, по их мнению, следует гово-

рить «не о предпринимательской, а о вспомогательной, хозяйственной дея-

тельности, или «о деятельности, приносящей дополнительные доходы»».

Кроме того, в уставе некоммерческой организации должен существовать ис-

черпывающий перечень всех видов разрешенной деятельности, включая

предпринимательство, которое разрешается только в сферах, соответствую-

щих уставному характеру деятельности НКО. Представляется, что в соответ-

ствии с данной позицией, изложенной в Концепции, в ГК РФ правовая мо-

дель социально-предпринимательской деятельности некоммерческой органи-

зации должна позиционироваться как вспомогательная хозяйственная дея-

тельность, что, наверное, не в полной мере соответствует идеологии соци-

ального предпринимательства.

В научной литературе неоднократно обращается внимание на то, что

«отсутствие внятных законодательных ограничений, разнящаяся терминоло-

368

гия при обозначении дополнительных видов деятельности некоммерческих

юридических лиц, исключение уставного капитала из числа гарантирующих

для кредиторов механизмов, допустимость любого вида деятельности в каче-

стве дополнительной»851 вряд ли будет способствовать определению сущно-

сти гражданской правосубъектности некоммерческих организаций в сфере

осуществления социально-предпринимательской деятельности, что обуслов-

ливает необходимость разработки оптимальной правовой модели социально-

предпринимательской деятельности для юридических лиц. Если установле-

ние закрытого перечня видов деятельности, приносящих доход, в уставе не-

коммерческой организации еще может оцениваться неоднозначно, то с пред-

ложением ввести для некоммерческих юридических лиц, предполагающих

осуществлять вспомогательную деятельность, обязанность формирования ус-

тавного капитала в размере соответствующего капитала общества с ограни-

ченной ответственностью, невозможно согласиться по следующим принци-

пиальным соображениям.

С одной стороны, исходя из взглядов одного из разработчиков концеп-

ции профессора Е.А.Суханова, о правовой природе и сущности юридическо-

го лица, как «персонифицированного целевого имущества», с учетом опыта

большинства развитых правопорядков и европейских традиций предложение

по увеличению уставного капитала НКО, как гарантии прав их кредиторов,

видится обоснованным. Действительно, потребителю товаров, работ и услуг,

неважно, реализуемы они некоммерческим юридическим лицом или ком-

мерческим. Главное, чтобы они были безопасны и качественны. С другой

стороны, исходя из государственной позиции обеспечения публичного инте-

реса при формировании полноценного гражданского общества как альтерна-

тивы, в первую очередь, «государственному» сектору, монополизирующему,

851 Комиссарова Е.Г. Право на предпринимательскую деятельность в составе правосубъектности некоммер-

ческого юридического лица // Цивилист. 2010. № 2. С. 39.

369

в частности, рынок социальных услуг, нами видится более обоснованной по-

зиция А. В. Баркова,852 которая заключается в следующем.

В том случае, если некоммерческая общественная организация будет

считать необходимым продолжить занятие предпринимательской деятельно-

стью в целях выполнения уставных задач, то она сможет это сделать лишь

путем создания или участия в хозяйственном обществе. В том случае, если

будет принято решение о целесообразности занятия предпринимательской

деятельностью непосредственно НКО, то данная деятельность будет назы-

ваться вспомогательной «иной деятельностью, приносящей доход», с извест-

ными ограничениями. Но и в том, и в другом случае необходимо сформиро-

вать уставной капитал в размере не менее 500 000 рублей, то есть в том же

размере, что и для общества с ограниченной ответственностью.

По мнению А. В. Баркова, данное предложение о формировании устав-

ного капитала НКО уничтожит некоммерческий сектор экономики, и реали-

зация модернизированного гражданского законодательства, обладающего

многими достоинствами, практически не будет осуществлена ввиду отсутст-

вия субъектного состава – некоммерческих организаций, а следовательно, и

базы для развития социального предпринимательства. Если предполагаемое

увеличение размера уставного капитала для хозяйственных обществ не будет

столь критичным для малого и среднего бизнеса, так как субъекты в случае

недостатка оборотного капитала смогут для осуществления предпринима-

тельской деятельности использовать такие формы, как индивидуальное

предпринимательство, полное товарищество, товарищество на вере, произ-

водственный кооператив, то некоммерческие организации такой альтерна-

тивы не имеют. С его точки зрения, выходом из создавшейся ситуации мо-

жет стать оптимизация гражданского и социального законодательства. При

этом предлагается два варианта. Первый – в качестве одного из правовых

852 См.: Барков А. В. Критический анализ тенденций развития законодательства о некоммерческих юридиче-

ских лицах (статья). Частноправовые проблемы взаимодействия материального и процессуального права:

материалы II международной научно-практической конференции. Ульяновск, 7-8 октября 2011 / Науч. ред.

А. Н. Баринов. Ульяновск: УлГУ, 2011. С. 57-59.

370

средств оптимизации возможно оказание имущественной государственной

поддержки организациям, имеющим легальный статус «социально ориенти-

рованных некоммерческих организаций» в соответствии с п.3 ст. 311 ФЗ «О

некоммерческих организациях», в виде формирования уставного капитала,

установленного гражданским законодательством размера. Второй – путем

легализации субсидиарной государственной ответственности, при котором

будет обеспечиваться формирование полноценного гражданского общества

и участие некоммерческих организаций на рынке социальных услуг как аль-

тернативы государственному сектору экономики853. На наш взгляд, данная

мера в контексте реализации идеи «социального предпринимательства» мо-

жет положительно сказаться и на конкретизации требований к правовому

статусу социально ориентированной организации, поскольку в настоящее

время этот термин, как отмечалось, является оценочным понятием. Очевид-

но, что в противном случае любые другие предложения по совершенствова-

нию действующего законодательства о НКО, по выше отмеченным причи-

нам, не будут иметь смысла.

Еще одним недостатком российского законодательства является то,

что, как известно, закон о некоммерческих организациях не регулирует дея-

тельность потребительских кооперативов, поскольку они в целях удовлетво-

рения имущественных потребностей членов распределяют полученную при-

быль между участниками, что исключает для них возможность прибрести

статус социально ориентированной некоммерческой организации. Таким об-

разом, из категории субъектов поддержки данным законом выключаются

кооперативы, которые в Европе рассматриваются в качестве главной движу-

щей силы социального предпринимательства. Если во всем мире критериями

ограничения являются желательные результаты работы: социальная цель,

инновационность, самоокупаемость, то в России они технические – принад-

лежность к определенной организационно-правовой форме, что наряду с дру-

853 См.: там же. С. 59.

371

гими ранее отмеченными недостатками российского законодательства требу-

ет соответствующих исправлений.

В отличие от разработчиков Концепции развития гражданского зако-

нодательства о некоммерческих юридических лицах Правительство Россий-

ской Федерации в качестве реальной базы развития социального предприни-

мательства рассматривает социально ориентированные некоммерческие ор-

ганизации (СОНКО). Результатом общих усилий Открытого Правительства

Министерства экономического развития (Минэкономразвития) и Агентства

стратегических инициатив (АСИ) явилось создание 16 августа 2013 г. рабо-

чей группы по поддержке социально ориентированных некоммерческих ор-

ганизаций и развитию социального предпринимательства. Основной задачей

рабочей группы является подготовка предложений по стимулированию соци-

альной активности и расширению участия СОНКО в оказании государствен-

ных и муниципальных социальных услуг854. 24 сентября на первом заседании

рабочей группы с учетом замечаний экспертов была представлена версия

«дорожной карты», включающей два блока: меры по устранению общих про-

блем в законодательстве, а также бюджетное финансирование и внедрение

механизма государственно-частного партнерства855. По мнению руководите-

ля рабочей группы Правительственной комиссии по координации деятельно-

сти Открытого Правительства по поддержке социально ориентированных не-

коммерческих организаций и развитию социального предпринимательства

Д.И. Милославской, в условиях применяемых Правительством мер по посте-

пенному разгосударствлению социальной сферы, повышению качества об-

служивания, расширению спектра поставщиков услуг в социальной сфере

«Первый проект «дорожной карты» и есть устойчивое движение в сторону

854 См.: Открытое правительство, Минэкономразвития и АСИ объединили усилия для развития социально

ориентированных НКО // Официальный сайт Открытого Правительства РФ (URL: http://xn--

80abeamcuufxbhgound0h9cl.xn--p1ai/events/5508897/ , дата обращения 17.08.2015)

855 См.: Проект дорожной карты расширения участия негосударственного сектора экономики в оказании

социальных услуг // Официальный сайт Открытого Правительства РФ. URL:

http://большоеправительство.рф/upload/iblock/fd9/fd9b51dca2fdd48d3e98a10294146228.pdf (дата обращения

17.08.2015).

372

эффективного взаимодействия государства и негосударственных организа-

ций в социальной сфере»856.

Разрабатывая конкретные предложения по стимулированию деятельно-

сти СОНКО и развитию социального предпринимательства, правительствен-

ная комиссия исходила из того, что одним из стратегических ориентиров

Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской

Федерации на период до 2020 года является вовлечение общественных орга-

низаций и бизнеса в равноправный диалог с государством по ключевым во-

просам общественного и экономического развития, результаты которого

должны стать основой принимаемых нормативных решений 857. При этом об-

ращалось внимание, что в мировой практике подобная правовая модель

взаимодействия, направленная на удовлетворение социально-имущественных

потребностей граждан в целях повышения качества их жизни, разработана на

основе формальных соглашений между правительствами и некоммерческим

сектором, фиксирующими цели сотрудничества и ее принципы. В качестве

примеров подобного социального партнерства можно привести: Соглашение

о сотрудничестве между Правительством и некоммерческим сектором (Вели-

кобритания, 1998); Программа сотрудничества с НКО принята правительст-

вом (Хорватия 2000); Соглашение о сотрудничестве между некоммерческим

сектором и государством (Канада, 2001); Основы сотрудничества - Белая

книга по государственному управлению в Европе (Евросоюз, 2001); Государ-

ственная стратегия в отношении гражданского общества (Венгрия, 2003)858.

Вместе с тем комиссия отдавала отчет в том, что заключение подобных

соглашений возможно лишь при наличии сформированного некоммерческого

856 Милославская Д.И. Содоклад по теме «О предложениях по стимулированию деятельности социально-

ориентированных некоммерческих организаций с целью расширения их участия в процессе предоставления

социальных услуг и развития социального предпринимательства и о программе поэтапного расширения уча-

стия негосударственных организаций в оказании государственных и муниципальных услуг в социальной

сфере» // Официальный сайт Открытого Правительства РФ . URL: http://xn--80abeamcuufxbhgound0h9cl.xn--

p1ai/upload/iblock/60d/60d5357e81712055833dd4894b5ca288.pdf (дата обращения 17.08.2015)

857 См.: Предложения по стимулированию деятельности социально-ориентированных некоммерческих орга-

низаций и развитию социального предпринимательства // // Официальный сайт Открытого Правительства

РФ . URL : http://большоеправительство.рф/upload/iblock/c7b/c7bb210ee5d30c2c8821afb580e42d8e.pdf (дата

обращения 17.08.2015)

858 Предложения по стимулированию… // Там же.

373

сектора как полноценного участника экономической деятельности, способно-

го не только эффективно решать социальные задачи, но и выполнять функ-

ции общественного контроля. Если анализ зарубежного опыта показывает,

что некоммерческий сектор является эффективным поставщиком социально

значимых услуг и источником инноваций, то в России, к сожалению, неком-

мерческие организации не вовлечены в полной мере в рынок социальных ус-

луг.

Д.И. Милославская обратила внимание на следующие статистические

данные, представленные Министерством юстиции РФ на 01.01.2013 г. По

оценке Минюста, в России зарегистрировано 219 688 некоммерческих орга-

низаций, из числа которых 104 949 – общественных объединений (47,8%),

25 541 – религиозных организаций (11,6%), 87 028 – некоммерческих органи-

заций иных организационных правовых форм (39,6%). Исходя из итогов пе-

реписи населения на 1 июля 2012 г. численность россиян составляет

143 142 000 человек, то есть одна НКО приходится примерно на 650 человек,

причем активных НКО – всего лишь треть, а значит, одна НКО приходится

на 1950 человек. Однако точное количество социально ориентированных ор-

ганизаций, отвечающих требованиям ст. 31 ФЗ «О некоммерческих органи-

зациях», никто не знает. Следовательно, в настоящее время в России акту-

альна тема не только стимулирования деятельности реально действующих

социально ориентированных организаций, но и стимулирование их созда-

ния859.

В связи с необходимостью устранения существующего положения

предложено разработать и реализовать комплексную программу стимулиро-

вания деятельности СОНКО и развития социального предпринимательства,

одним из приоритетных направлений которой являлось бы совершенствова-

ние условий некоммерческой деятельности в целях приведения законода-

тельства в соответствие с лучшей практикой регулирования деятельности

НКО и мерами по развитию институтов гражданского общества, а также со-

859 См.: Милославская Д.И. Содоклад по теме «О предложениях…»

374

вершенствованию социального обслуживания населения. В качестве перво-

очередных задач предполагалось:

а) унификация законодательства об НКО и упорядочение организаци-

онно-правовых форм; стимулирование НКО к повышению качества работы в

обмен на улучшение ее условий; устранение дискриминационных норм, в

том числе в отношении созданных традиционными конфессиями СО НКО;

б) развитие механизмов общественного участия в решении социальных

задач; (привлечение НКО к работам в сфере обеспечения информационной

открытости государственных органов и органов местного самоуправления;

создание общественного теле- и радиовещания; разработка и принятие зако-

нопроектов об общественном (гражданском) контроле в различных сферах и

общественной экспертизе и внесение поправок в действующее законодатель-

ство; внесение изменений в законодательство об общественных объединени-

ях и профессиональных союзах с целью наделения их правом обращения в

суд в защиту прав, свобод и законных интересов граждан; законодательное

закрепление возможности софинансирования дорогостоящего лечения из

благотворительных средств; стимулирование НКО к оказанию социальных

услуг за средства бюджетов регионов и муниципалитетов);

в) развитие экономических механизмов поддержки деятельности соци-

ально ориентированных НКО, благотворительности и добровольчества (на-

логовые меры, законодательство о пожертвованиях, бюджетное и др.);

г) совершенствование законодательства о НКО в регионах;

д) внедрение системы персональной ответственности государственных

и муниципальных служащих за воспрепятствование общественному контро-

лю и социально значимой деятельности860.

Представляется, что реализация данных предложений позитивно ска-

жется на обеспечении социального предпринимательства в России.

860 См.: Предложения по стимулированию...

375