Прямые нарушения закона (хищения, осуществление не- законных видов деятельности и т.д.)

Например, в 1990-е годы многократно участились случаи хищения стройматериалов из карьеров. Различные строитель-

ные организации, пользуясь недостаточной охраной или не-

эффективной системой учета, бесплатно вывозили из карьеров большие объемы песка, щебня, строительных смесей и других

191

сыпучих материалов. Иногда, чтобы обеспечить формальное прикрытие этим операциям, похитители заключали с владельцем карьера договор на покупку небольшого количества требуемого сырья, а затем вывозили в десятки и сотни раз больше. При этом, если карьер охранялся, осуществлялся подкуп охраны и учетчи- ков. В других случаях создавались нелегальные карьеры, которые эксплуатировались безо всяких согласований с органами власти и без уплаты каких-либо налогов и сборов.

Кроме того, широкое распространение получили нелегаль- ные лесозаготовки, землепользование, водозабор, свалки му- сора и т.д. Нередко за этими эксцессами стояли именно пред- приятия (прежде всего мелкие строительные и промышленные фирмы, сельхозпроизводители и пр.), которые таким образом пытались уменьшить свои издержки.

Еще одним очень распространенным видом правонаруше-

ний стали контрабандный ввоз и вывоз товаров. Основной це- лью контрабанды было уклонение от уплаты импортных и экспортных пошлин, что давало возможность получать значи- тельную дополнительную прибыль при продаже ввозимых и вывозимых товаров.

Основными объектами нелегального экспорта стали поль- зовавшиеся спросом на зарубежных рынках изделия из черных и цветных металлов, различные топливно-сырьевые товары, химические продукты. При этом теневые внешнеторговые операции вовсе необязательно были связаны только с тайным пересечением границы. Довольно часто контрабандный груз перевозился легально, но по фальсифицированным докумен- там, позволявшим уменьшить размер пошлин или даже вовсе не уплачивать их. Например, в течение ряда лет при вывозе вы- сококачественных нефтепродуктов в сопроводительных доку- ментах поставщики нередко писали, что транспортируется мазут, пошлина на экспорт которого была существенно ниже. Анало- гичным образом поступали при вывозе металлолома и первично-

192

го металла, декларируя экспортируемый продукт как готовые ме-

таллоизделия, и во многих других подобных случаях.

Сходные приемы использовались и при импорте. В частности,

стандартным ходом был ввоз готовых изделий под видом запас- ных частей и комплектующих, так как во втором случае пошлины, как правило, устанавливались на гораздо более низком уровне.

Для контрабанды применялись и более сложные схемы, ис-

пользовавшие слабую согласованность действий между тамо-

женными службами и налоговыми органами в начале 1990-х годов. Например, в бухгалтерской отчетности предприятия за- писывалось, что товар был отгружен российскому потребите- лю по сравнительно низкой цене. При этом на самом деле про- дукция поставлялась за рубеж по существенно более высоким расценкам. Вывозимая продукция проходила абсолютно ле- гальное таможенное оформление с уплатой всех сборов и по- шлин, однако большая часть полученной за рубежом выручки не репатриировалась и превращалась в неучтенную прибыль, осевшую за границей. Отсутствие нормального взаимодейст- вия между таможней и налоговой службой в течение довольно долгого времени не позволяло отследить подобные сделки.

Нелегальный импорт также достиг большого размаха.

193

пищевых продуктов среди соответствующих импортных това-

ров во многих случаях также измерялась десятками процентов.

Втягивание предприятий в противозаконные операции ста-

ло вторым по значимости фактором, который обусловил уси- ление влияния преступных группировок в экономике. Если форсированная приватизация создала юридические и органи- зационные возможности для враждебных захватов чужой соб- ственности, то активное участие предприятий в теневой деятель- ности сделало их гораздо более уязвимыми по отношению к шантажу. Иными словами, преступные группировки, получив сведения о незаконных сделках предприятия, под угрозой пере- дачи информации в правоохранительные органы могли требо- вать перераспределения контроля над активами в свою пользу.

По понятным причинам, подобные аспекты жизни предприятий известны менее всего, и всякая информация на этот счет может оказаться не совсем достоверной. В то же время некоторые общие характеристики данного явления вполне могут быть описаны.

Установление связи между предприятием или, точнее, меж-

ду отдельными представителями администрации предприятия и преступными группировками происходило по-разному.

1993 г. этот порог составлял примерно 50-100 млн. руб., а в сере- дине 1990-х годов – 300-500 млн. руб.) могло стать причиной ви- зита представителей организованных преступных группировок.

«Как только [небольшое] предприятие, пытаясь выжить, соз-

дает аффилированные структуры, как только оно начинает ухо-

дить от налогов, то в первую очередь привлекает внимание не налоговых органов, а преступных группировок. Которые исполь- зуют это как основание для безнаказанного шантажа» [156].

(Бывали, однако, случаи, когда предприятие само обращалось к преступникам. Например, с просьбой помочь взыскать долги с

дебитора. За выполнение такого заказа преступные группировки

194

получали «комиссионные», размер которых мог доходить до не- скольких десятков процентов от суммы долга. В то же время не- обходимо отметить, что крупные предприятия, связанные с госу- дарственным сектором, к посредничеству преступных группиро- вок во взаимоотношениях с партнерами практически никогда не прибегали. Описанный способ получения долгов встречался поч- ти исключительно в среде «молодых» коммерческих фирм. И он также зачастую становился поводом для дальнейшего шантажа со стороны криминалитета.)

Найдя уязвимое предприятие, преступники вступали в кон-

такт с его представителями и, с одной стороны, угрожая раз- личными осложнениями, а, с другой стороны, обещая помощь в проведении разнообразных нелегальных операций и «охра- ну» от других преступных групп, пытались вынудить пред- приятие к «сотрудничеству». Довольно часто предприятия, особенно мелкие, поддавались давлению и начинали так или иначе сотрудничать с организованными преступными группи- ровками. Чаще это сотрудничество сводилось к тому, что пред- приятия откупались от преступников, платя им своеобразную дань, а последние, имевшие жаргонное название «крыши» бра- лись защищать («крышевать») предприятия от агрессивных дей- ствий со стороны прочих криминальных групп.

В других случаях преступники активно включались в биз-

нес и помогали предприятиям проводить разного рода теневые операции: обналичивание, контрабандные сделки и т.п. Весьма нередко, используя свое влияние в коммерческой среде и связи с коррумпированными чиновниками, преступные группировки могли помочь и с решением проблем, связанных со вполне за- конной экономической деятельностью (например, получить кредит, лицензию на экспорт, ускорить прохождение бумаг по официальным инстанциям и т.д.).

Чаще всего под контроль преступных группировок попада-

ли малые и средние частные предприятия. Причем зачастую такие предприятия вовсе не проводили каких-либо крупно-

масштабных незаконных операций, но высокая прибыльность

их бизнеса сама по себе привлекла внимание мафиозных

195

групп. Крупные предприятия соприкасались с преступными кругами реже. Однако и они время от времени имели пробле- мы с мощными криминальными структурами [176].

В ряде случаев криминальные круги вкладывали заработан-

ные за счет «крышевания» деньги в какой-либо законный биз-

нес и таким образом отмывали свои накопления. При этом предприятия, давшие согласие на отмывку денег сомнительно- го происхождения, фактически получали дополнительную фи- нансовую подпитку своей деятельности. В ряде случаев размер этой подпитки оказывался очень значительным и помогал реали- зовывать крупные проекты. В частности, некоторые эксперты ут- верждали, что первоначальный капитал ряда крупных россий- ских коммерческих банков был в значительной степени сформи- рован именно за счет финансовых ресурсов криминального про- исхождения. Утверждалось также, что в 1990-е годы большое количество сомнительных денег отмывалось через кинемато- граф, благодаря чему было снято довольно много фильмов.

Завершая данную тему, необходимо сказать, что в ряде слу-

чаев незаконные действия предприятий были, конечно, связа- ны с личными корыстными интересами их руководства. Нема- ло высших менеджеров, пользуясь благоприятными возмож- ностями, многократно увеличили уровень собственного благо- состояния, даже если их предприятие в тот период испытыва- ло большие сложности. Однако так происходило далеко не всегда. И теневой денежный оборот, и хищения, и контрабан- да, и незаконная продажа некоторых видов продукции (ору- жия, драгоценных металлов и пр.), и даже использование пре- ступных группировок для решения экономических проблем в большинстве случаев объяснялись отчаянным финансовым положением предприятий, у которых не находилось легально- го выхода из такой ситуации. Иными словами, различные про- тивоправные действия предприятий тоже были своеобразными методами их адаптации к экономическому кризису.

Вместе с тем, мощный всплеск экономической преступно- сти в 1990-е годы был одним из самых неблагоприятных след- ствий адаптационной активности предприятий, реагировавших

196

на кризис и неадекватные реформаторские действия властей. Криминальная сфера в любых обстоятельствах является пара- зитной структурой, препятствующей нормальному экономиче- скому развитию, и российский опыт последних десятилетий это полностью подтвердил.