Резкое усиление агрессивности со стороны уголовной пре- ступности.
Кроме того, ослабление органов государственной власти,
отсутствие нормального экономического законодательства, рост коррупции и бюрократизма чрезвычайно осложнили про- цесс ведения экономических споров. В условиях глубокого экономического кризиса число таких споров многократно увели- чилось, и потому эта сфера жизни стала для предприятий очень важной. В этой ситуации плохая работа легитимных институтов в части регулирования экономических отношений не только по- способствовала росту трансакционных издержек предприятий, но и создала пространство для действий различных нелегитим-
128
ных структур. Когда государство регулярно оказывается неспо- собным решать стандартные проблемы предприятий, волей- неволей появляется спрос на альтернативные институты.
В этих условиях уголовные преступные группировки получили возможность выйти за пределы своих традиционных сфер влия-
ния. Пользуясь новой ситуацией, криминальные структуры охотно оказывали «услуги» по решению финансовых и имущественных споров между различными экономическими агентами. Кроме того,
стремясь заполучить дополнительные источники дохода, россий-
ская уголовная преступность начала активно вмешиваться в эко-
номическую жизнь отдельных предприятий, региональных рын- ков и даже целых отраслей.
В одних случаях преступные группи- ровки пытались обложить предприятия своеобразной данью, вза- мен обещая невмешательство. В других случаях криминал стре- мился захватить предприятия в собственность или, по крайней ме- ре, поставить под контроль их финансовые потоки. Подобная дея- тельность преступных группировок сопровождалась угрозами фи- зических расправ, отъемом имущества, так называемыми заказ- ными убийствами (убийствами по найму) и т.п.«У нас был знакомый итальянец, торговавший за рубежом кол-
готками одной очень известной фирмы. Он решил открыть этот бизнес здесь… В один прекрасный момент, через месяц или два после начала его работы в России, к нему приехали, ни о чем даже не предупредив и не поговорив. Это были вооруженные люди, ко- торые блокировали все, как при войсковой операции. Проломили голову одному из сотрудников прямо на территории завода, где фирма арендовала помещения. Колготки погрузили в огромную фуру. Что не смогли погрузить, облили каким-то клейким соста- вом, который испортил весь запас. И сказали, что больше эта итальянская фирма в России работать не будет» [156].
В ряде случаев против предпринимателей, которые отказы- вались подчиняться требованиям бандитов, осуществлялся на- стоящий террор. Убийства по экономическим мотивам стали массовым явлением. Особенно агрессивно уголовные группи- ровки вели себя в таких сферах как нефтяная и алюминиевая промышленность, уличная торговля, сфера услуг, строительство.
129
«В последующие годы от рук наемных убийц погибли де- сятки известных нефтяников, по стране просто катилась волна убийств. Криминал рвался к большой нефти» [176].
При этом руководители крупных предприятий, занимаю-
щие видное общественное положение, были не менее уязвимы,
чем мелкие предприниматели. В частности, в первой половине
1990-х годов жертвами уголовных группировок стали один из основателей нефтяной компании ЮКОС В. Зенкин, генераль-
ный директор «Мегионнефтегаза» А.
Кузьмин, президент бан-ка «Югорский» О. Кантор, заместитель директора Краснояр-
ского алюминиевого завода В. Яфясов и многие другие.
Следует отметить, что по мере развертывания приватизаци-
онной кампании агрессивность преступных группировок толь- ко усиливалась. По данным источников, ссылающимся на заве- домо заниженные данные уголовной статистики25, в 1992 г. в России было зафиксировано 102 заказных убийства, в 1993 г. –
228, в 1994 г. – 562, в 1995 г. – 590, в 1996 г. – 860, в 1997 г. –
1020, в 1998 г. – 1360, в 1999 г. – 1515 [5].
Подобная деятельность преступных группировок наносила прямой ущерб как российской экономике в целом (вынужден- ный уход из бизнеса активных предпринимателей, остановка предприятий), так и конкретным российским предприятиям. С экономической точки зрения потери предприятий от агрессии бандитских группировок включали в себя следующие элементы:
• Частичная (а иногда и полная) утрата активов, захва-
ченных уголовными группировками.
• Издержки на регулярную выплату отступных денег (дани) преступным сообществам; фактически такие выплаты представляли собой дополнительное налоговое бремя.
25 Эти данные включают в себя только те убийства, которые были признаны заказными в рамках следствия. Иными словами, те случаи, когда следствие не смогло доказать факт преступления или точно оп- ределить тип убийства, в приведенную статистику не попали. Кроме того, в этой статистике не учитываются случаи, когда уголовное дело вообще не возбуждалось. Таким образом, фактическое число заказных убийств уголовной статистикой занижалось, как минимум, в разы.
130
• Дополнительные затраты на содержание охранных под- разделений, обеспечивающих защиту руководства, пер- сонала и имущества предприятий.
Кроме того, сам факт крупномасштабного вмешательства организованной преступности в экономические процессы вел к резкому ухудшению инвестиционного климата и деградации де-
ловой этики. А это, в конечном счете, также очень негативно ска-
зывалось на уровне экономической эффективности в стране.
«Если правила игры по-бандитски начинают присутство- вать в отрасли, то это как раковая опухоль. Эта среда заставля- ет людей, независимо от того, принадлежали они раньше к бандитской группировке или нет, жить по бандитским прави- лам» [156].
Все перечисленные выше проблемы, затруднявшие дея- тельность российских предприятий, сохраняли свой масштаб, по крайней мере, до конца 1990-х годов. Как следствие, подав- ляющее большинство предприятий регулярно оказывались перед критическим выбором: они должны были либо предпринимать какие-то экстраординарные действия, либо прекращать свое су- ществование через очень короткие промежутки времени.