Глава 5 СПОСОБЫ АДАПТАЦИИ РОССИЙСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ К ТРАНСФОРМАЦИОННОМУ ЭКОНОМИЧЕСКОМУ КРИЗИСУ

Анализ трансформационных процессов в России заставляет обратить внимание на один примечательный парадокс. Этот парадокс заключается в том, что национальная экономика как система, несмотря на уже нанесенный шоком 1992 года колос- сальный ущерб, несмотря на крайне затяжной характер кри- зисных явлений и, несмотря на сильное дестабилизирующее влияние выбранной модели экономических реформ, проде- монстрировала поразительную живучесть и устойчивость.

В начале реформ было весьма распространено мнение о том,

что падение ВВП и промышленного производства более чем на

25-30% может вызвать коллапс российской экономики – оста-

новки производства по всей стране, развал систем жизнеобеспе-

чения в населенных пунктах, повсеместный разрыв транспорт- ных связей, социальные катаклизмы и т.д.

Однако реальное падение производства оказалось заметно глубже, чем 30% (см. табл. 4.5). Крупномасштабной зарубеж-

ной помощи Россия также не дождалась. Тем не менее, рос-

сийская экономика в течение всех кризисных лет продолжала функционировать в более-менее устойчивом режиме. Техно- логические циклы в производстве упрощались, деградировали, но продолжали действовать. Разорванные, и порой неодно- кратно, экономические связи восстанавливались, хотя часто самым причудливым и противоестественным образом. Произ- водство во многих секторах экономики падало до очень низко- го уровня, но почти нигде не останавливалось насовсем.

Конечно, феномен экстраординарной экономической устой- чивости проявлялся благодаря воздействию целого ряда факто- ров и не мог иметь однозначного объяснения. В частности, не

132

вызывает сомнений, что в значительной степени экономиче- ские потрясения 1992-1998 гг.

Но все же устойчивость российской экономики к сверхпе-

регрузкам, на наш взгляд, определялась, прежде всего, высо- кими адаптационными способностями российских предпри- ятий. Способностями, которые были приобретены предпри- ятиями еще в условиях плановой экономики.

Подавляющее большинство отечественных предприятий все эти годы боролось за то, чтобы не останавливать выпуск

продукции, сохранить хоть в какой-то степени свой производ-

ственно-технологический потенциал и свои трудовые коллек- тивы, наладить материальные и финансовые потоки, связы- вавшие их с партнерами. При этом предприятия были вынуж- дены выработать множество способов, позволявших им при- спосабливаться к той экономической жизни, которая пришла с началом «радикальных реформ». В общем и целом предпри- ятия сумели адаптироваться к новым реалиям, хотя и не смог- ли избежать серьезных потерь. В самых неблагоприятных ус- ловиях предприятия продолжали производить, платить зарпла- ту своим работникам, продавать и покупать. И именно эта их деятельность и позволила российскому народному хозяйству не развалиться на куски под давлением тяжелейшего кризиса.

Однако способы, которые российские предприятия избрали для того, чтобы приспособиться к реализуемой в стране модели

реформ, в большинстве своем оказались очень специфичными и

не соответствующими каким-либо теоретическим представлени- ям. К их числу относились крупномасштабное наращивание вза- имной задолженности (неплатежи), уклонение от налогов, массо- вые бартерные сделки и пр. По мнению многих экспертов и про- изводственников-практиков, эти нетрадиционные методы и ме- ханизмы адаптации сыграли решающую роль в выживании

133

предприятий, оказывая, таким образом, стабилизирующее влияние на макроэкономическую ситуацию.

В то же время было бы ошибкой утверждать, что упомяну-

тые выше специфические способы выживания предприятий стали бесспорным благом для российской экономики.

Во-первых, предприятия, решая свою главную задачу –

выживание в краткосрочной перспективе, во многих случаях отказывались от своевременного выполнения своих финан- совых обязательств перед партнерами. Стремясь хотя бы частично возместить нехватку оборотных средств и как-то решить собственные неотложные проблемы, предприятия по возможности затягивали возврат кредитов и платежи в бюджет, а также оплату полученной продукции и услуг. Все это объективно оказывало дестабилизирующее влияние на финансовую ситуацию в России.

Во-вторых, борясь за снижение издержек, предприятия в годы кризиса резко снизили инвестиционную активность и

почти прекратили заниматься проблемами своего развития.

Кроме того, уходя от чрезмерного фискального давления со стороны властей, предприятия научились выводить значитель- ную часть своей деятельности из-под всякого государственно- го контроля, что сильно снижало эффективность любых мак- роэкономических мероприятий правительства.

И, наконец, огромное количество «теневых» и «полутене- вых» операций, проводимых предприятиями, создавало благо- приятную почву для разного рода злоупотреблений – хище- ний, коррупции, игнорирования интересов акционеров и т.д.

Конечно, это не означает, как утверждали некоторые экс-

перты и чиновники, отвечавшие за проведение макроэкономи- ческой политики в 1990-е годы, что именно предприятия от- ветственны за кризис неплатежей, за недобор налогов, рост цен и прочие народнохозяйственные неурядицы [30, 91, 110,

139]. В этих утверждениях происходила подмена понятий, и следствие объявлялось причиной.

134

Основная же причина возникновения упомянутых экономиче- ских коллизий заключалась в другом. Дело в том, что осуществ- лявшаяся в России модель реформ лишь в ограниченной степени соответствовала экономической реальности. Переходная россий- ская экономика была мало похожа на традиционные рыночные системы, а начатые в России реформы пытались осуществлять именно по «традиционным» образцам антикризисной политики. Поэтому неудивительно, что многие процессы стали развиваться не так, как предполагали идеологи «радикальной реформы». Од- нако реакция экономики на нововведения – вещь объективная, и она не может определяться чьим-то злым умыслом. И если эко- номические результаты не соответствовали ожиданиям, то надо было что-то менять в методах проведения реформ.

Что же касается удельного веса злонамеренности и зло- употреблений, связанных с неформальными методами адапта- ции, то вряд ли он действительно был критически велик. По нашим оценкам, лишь примерно 10-15% неформальных опе- раций имели своей основной целью личное обогащение вла- дельцев или топ-менеджеров предприятий. В остальных слу- чаях такие операции были нацелены именно на решение про- блем предприятия в целом.