АНГЛИЯ: ПУТЬ, КОТОРЫЙ ПРИВЕЛ К ИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ

Свободная рыночная экономика Нового времени не является прямым и непосредственным продолжением рыночной экономики античного полиса. Но, как и в античности, она зародилась на окраине средневековой Европы, которая в целом жила по законам традиционного общества.

Период так называемых «средних веков» принято отсчитывать от 476 года, когда в Риме был низложен последний император Ромул Августул.

Знание латыни было совершенно необходимо не только для королевских чиновников, но и для духовенства - на этом языке шла церковная служба, на нем были написаны Библия и богословские труды. Изучить же латынь было невозможно, не получив и более широкого образования, которое включало знакомство со словесными и математическими «искусствами» и с избранными текстами языческих авторов. Поэтому уже в первые десятилетия средневековья был выработан канон образования, который позволил сохранить основы античной культуры.

В XIV - XV веках Западная Европа переживала жестокий кризис. Показная роскошь верхов здесь соседствовала с бедностью низов, нередко доходившей до такой же показной нищеты, в лесах бродили шайки разбойников, на городских площадях жгли еретиков и ведьм. Человек этого времени был уверен, что вскоре должен наступить конец света, тоска и усталость не покидали его даже в самые радостные минуты.

Но конец света не наступил. Напротив, с XIV века начались огромные изменения в культурной, религиозной, политической, экономической жизни Европы, которая шаг за шагом все дальше уходила от средневековья.

К концу средних веков одним из наиболее развитых в экономическом отношении районов Европы были Нидерланды, особенно их южная часть - Фландрия. Сельское хозяйство здесь давало высокие урожаи благодаря применению передовых приемов; кроме продовольственных культур, выращивали также лен, коноплю и красящие растения для текстильной промышленности. В этой небольшой стране насчитывалось множество городов, а Брюгге и Антверпен были не только ремесленными, но и финансовыми центрами общеевропейского значения.

Если Францию заставила объединиться необходимость противостоять норманнской угрозе, то в Англии возникновение централизованного государства связано с норманнским завоеванием. В 1066 году правитель Нормандии герцог Вильгельм переправился через Ла-Манш, разбил войско англосаксов и стал английским королем. Он раздал земли завоеванной страны своим приближенным, а двадцать лет спустя провел всеобщую земельную перепись, благодаря которой королевская власть очень рано получила возможность распоряжаться всеми земельными ресурсами.

В отличие от стран континентальной Европы, в Англии никогда не было громоздкой, многоступенчатой феодальной системы. С самого начала и бароны, и рыцари - знатные и незнатные члены военного сословия - должны были являться со своими отрядами в войско короля, и землю за это они также получали от короля, а не от его герцогов.

Что касается экономического устройства, то его основой, как и в других странах, первоначально был труд зависимых крестьян на земле феодала. Со временем натуральная отработка все больше заменялась денежными платежами, а среди крестьян, работавших на феодала, росло число лично свободных. То же самое происходило и на континенте, но в Англии этот процесс шел быстрее. Свободных же земледельцев, владевших собственным участком земли, было немного - в XI веке они составляли всего 12% населения.

Прохладный и влажный климат Британских островов не позволял получать высоких урожаев, а феодалам и королям требовалось все больше денег.

Король Иоанн, прозванный Безземельным, не пользовался любовью своих подданных. После очередного военного поражения возмущенные вассалы подняли против него восстание. По требованию восставших в 1215 году была утверждена Великая хартия вольностей, которую многие историки называют первой в мире конституцией. Отныне основные законы английского государства должны были приниматься королем только с согласия Высшего совета, куда входили представители знати. Но, кроме прав знатных людей, этот документ защищал также и права рыцарей, горожан и свободных крестьян: в нем провозглашалось, что ни один свободный человек не может быть подвергнут аресту, конфискации имущества или другому наказанию иначе, как по приговору суда равных ему. Таким образом, все свободные люди Англии получали определенные гарантии от произвола властей, пусть и весьма неполные, а королевская власть впервые в истории была ограничена не религиозными или моральными, а формальными юридическими нормами.

Полвека спустя Генрих III постановил, что его подданные могут приносить жалобы в суд присяжных на действия королевских чиновников и лордов. Почти сразу же он хотел было отказаться от этого постановления, но рыцари, горожане, студенты Оксфорда и свободные крестьяне вновь подняли восстание. Они разбили королевские войска, взяли в плен короля вместе с наследным принцем и захватили власть в стране. Предводитель восставших созвал новый Высший совет, получивший название парламента - буквально «места, где разговаривают».

Вернув себе власть, король не уничтожил парламент, не сделали этого и его преемники. Несмотря на то, что королям пришлось уступить значительную часть своей власти, этот орган оказался полезным и для них, поскольку рыцари и горожане в нем уравновешивали влияние знати. Решения парламента были обязательны для всех подданных государства - так, без его согласия не мог взиматься ни один налог. Участие в управлении государством рыцарства и горожан способствовало централизации страны ничуть не меньше, чем усиление королевской власти во Франции. А поскольку любое решение в парламенте принималось только после предварительного обсуждения, уже в средние века в Англии возникает явление, невозможное для остальной Европы, - политическая свобода слова.

С XII века английские короли освободили баронов от обязанности являться на войну, но взамен те должны были платить особый налог. На эти «щитовые деньги» стали набирать войско - вначале из рыцарей, а затем также из свободных крестьян и горожан. Пехотинцы неблагородного происхождения были дисциплинированнее рыцарей, ими было легче командовать в бою. К тому же они были искусными лучниками - их стрелы поражали цель без промаха, а доспехи противника пробивали насквозь. Такая пехота, сражавшаяся в сомкнутом строю, стала основной силой нового войска, превосходство которого ярко проявилось во время Столетней войны с Францией. В битве при Креси в 1346 году французы потеряли убитыми около полутора тысяч рыцарей; потери же с английской стороны были намного меньше, в том числе погибло всего трое рыцарей. Англичане еще много раз наносили противнику сокрушительные поражения, прежде чем оказались все же вытесненными с континента.

В середине XIV века по всей Европе прошла «Черная смерть» - страшная эпидемия чумы, которая унесла не меньше трети ее населения. Еще почти сто лет чума возвращалась, вспыхивая то там, то тут. После нее стало не хватать рабочих рук, многие земли оказались заброшенными. Чтобы не лишиться доходов, землевладельцы в Англии отводили все больше земель под овечьи пастбища. Они захватывали пустоши, луга и пастбища, находившиеся в общинном пользовании крестьян, а затем стали присоединять к ним и поля. Захваченные земли окружались рвами и живой изгородью, и ими не имел права пользоваться никто, кроме владельца.

Округляя свои владения, феодалы нередко выселяли крестьян из их домов, разрушали целые деревни. Зажиточные свободные крестьяне также расширяли свои хозяйства за счет земли обедневших соседей. Немалая часть сельского населения страны была при этом насильственно освобождена от личной зависимости, согнана с земли и лишена возможности вести натуральное хозяйство. Для них оставалась только одна возможность выжить - продать свои рабочие руки. Они нанимались в батраки или уходили в город, чтобы стать там поденщиками, грузчиками, рабочими на стройках.

Сто лет спустя после эпидемии чумы Англия пережила междоусобную войну за престол - так называемую войну Алой и Белой Розы. В ней погибла почти вся старая феодальная знать, и в результате возросло значение средних слоев, которые выплачивали основную часть налогов: рыцарей, все больше превращавшихся в сельских хозяев - «джентльменов-фермеров», свободных крестьян, ведущих фермерское хозяйство, купцов и верхушки ремесленного сословия.

Островное положение Англии с самого начала позволяло держать под контролем не только земельные ресурсы. Внешняя торговля велась всего через несколько крупных портов, и короли могли приказать, чтобы таможенная служба не допускала ввоза иностранных товаров, которые конкурировали с английскими, или, напротив, препятствовала вывозу тех или иных товаров за пределы страны. По сравнению со странами континента здесь было проще наладить и сбор налогов.

В XV-XVI веках английское государство уже отнюдь не пренебрегало управлением экономикой, но действовало оно в соответствии со средневековыми представлениями: еще больше ограничивало свободу внешней торговли, покровительствовало цеховому ремеслу в ущерб сельским мануфактурам. Так, был запрещен экспорт сырой шерсти, которая стоила гораздо дешевле готового сукна; суровое наказание, вплоть до смертной казни, полагалось также за вывоз овец или ягнят английской тонкорунной породы.

Чтобы поддержать цех лондонских шляпников, Елизавета I приказала своим подданным носить по воскресеньям и праздникам шерстяные шапки - нарушивших этот приказ ставили к позорному столбу. В интересах владельцев рыболовных судов по всей стране вводились еженедельные «рыбные дни»; чтобы подавать в такие дни к столу мясо, требовалось купить лицензию за немалые деньги. Издавались законы о стандартизации ремесленной продукции; появились должностные лица, которые должны были следить за соблюдением цеховых стандартов и регламентов и взимать штрафы за их нарушение. Делалось все это не столько ради поддержки отечественной промышленности и торговли как таковых, сколько ради наполнения королевской казны золотом - в те времена считали, что накопленное золото и есть богатство страны.

Власть активно вмешивалась также в отношения между хозяином и его работниками. Самые ранние «законы о бедных» появились вскоре после «Черной смерти», и чем дальше, тем более свирепыми они становились. По закону, изданному при Елизавете I, наемный рабочий был обязан трудиться не менее двенадцати часов в день и не мог покинуть хозяина до истечения срока найма под страхом тюрьмы. Все, кто не имеет источников существования, бродяжничает или просит милостыню, должны были быть схвачены, подвергнуты наказанию кнутом и принуждены к труду насильно.

Преемники Елизаветы, короли англо-шотландской династии Стюартов, считали свою власть абсолютной, были уверены в своем праве требовать любых налогов и без суда наказывать всех инакомыслящих. В результате их политики Англия оказалась перед угрозой быть вытесненной из международной торговли - это означало бы потерю источников дохода для значительной части буржуазии.

Противостояние абсолютистской власти и недовольных ею подданных, «партии двора» и «партии страны» перешло в гражданскую войну. Король Карл I был обвинен в государственной измене, совершенной им против своего народа, и приговорен к смертной казни. Затем последовали провозглашение в стране республики, диктатура Кромвеля, возвращение изгнанных Стюартов; политическая борьба находила свое продолжение в борьбе религиозной - между англиканской церковью, католиками и радикальными протестантскими сектами.

В это время возникли и собственно политические партии вигов (либеральная) и тори (консервативная) - первые партии современного типа. Депутаты парламента должны были принадлежать либо к тем, либо к другим. Эти партии отстаивали каждая свою систему взглядов, предлагали свои меры для развития страны и были готовы подвергнуть критике взгляды и действия друг друга. Парламентская борьба двух ведущих партии - правящей и оппозиционной - до сих пор составляет основу политической жизни Великобритании, хотя место вигов теперь занимают лейбористы.

В 1679 году по предложению либеральной партии парламентом был принят Закон о свободе личности, обычно называемый «Habeas Corpus Act» по первым словам латинского текста. Он устанавливал, что никто в Англии не может быть подвергнут задержанию или аресту без решения суда; арестованный, которому судебное обвинение не предъявлено в течение суток, имеет право требовать освобождения из- под стражи.

В 1688 году парламент пригласил на престол зятя Иакова II Стюарта - голландского принца Вильгельма Оранского. Этот последний государственный переворот в истории страны получил название «славной революции». Именно «славная революция» покончила с абсолютизмом: исполнительная власть короля и правительства была поставлена под контроль парламента, то есть законодательной власти. В работе парламента запрещалось участвовать людям, состоявшим на королевской службе, - другими словами, государственным чиновникам. Тон в нем задавали представители крупного торгового капитала и землевладельцы, то есть те, кто обеспечивал поступление налогов в казну. Была упразднена цензура и установлена независимость судов - третьей ветви власти - от постороннего вмешательства.

Вскоре после «славной революции» были проведены важнейшие экономические реформы - так называемая Великая перечеканка. Экономика Англии находилась на подъеме, но ее развитию мешало непрерывное обесценивание денег из- за порчи монеты. Это явление было очень распространено в Европе того времени: портили монету и государи, когда выпускали ее с пониженным содержанием драгоценных металлов, и население, когда срезало у полновесных монет края.

Чтобы противодействовать порче, английское правительство начало выпускать высококачественную монету с установленным содержанием серебра. Впервые в мире для чеканки денег применялись машины; у монет появился ребристый ободок, который не давал возможности незаметно обрезать их и затруднял их подделку. Однако эти меры не дали результатов - из-за того, что новые деньги высоко ценились, их стали вывозить контрабандой, а внутри страны по-прежнему ходили только порченые монеты.

К решению проблемы были привлечены лучшие умы Англии - в обсуждении проекта перечеканки и в ее проведении участвовали философ Дж. Локк, астроном Э. Галлей и другие ученые, а одним из ее непосредственных руководителей был Исаак Ньютон, впоследствии возведенный за это в рыцарское звание. То, что подготовкой экономической реформы занимались физик и астроном, - не случайность: после бурного XVII века механистическое естествознание представлялось едва ли не единственной системой взглядов, свободной от корыстных интересов и потому заслуживающей всеобщего доверия.

Нужно сказать, что ученые того времени не оставались кабинетными затворниками. Так, Фрэнсис Бэкон не только был выдающимся философом и основателем экспериментальной науки, но и сделал карьеру государственного деятеля, поднявшись до постов лорда-хранителя печати и канцлера Англии. А идеи, легшие в основу реформы, предвосхитил еще в XVI веке Николай Коперник. Прославивший его имя трактат о вращении Земли вокруг Солнца был опубликован посмертно; при жизни же аббат Коперник занимал высокие административные должности при короле Пруссии и много писал о проблемах финансов. Он первым показал, какой вред приносит экономике стремление государства нажиться на выпуске монеты, и предложил меры, которые должны были упорядочить денежное обращение. Идеи Коперника не были приняты современниками, но полтора столетия спустя Великая перечеканка стала началом коперниканского переворота в экономике. (О Великой перечеканке, ее связи с механистическим естествознанием и ее влиянии на экономику Англии см. работы Ю. Л. Менцина (Монетный двор и Вселенная: Ученые у истоков английского промышленного чуда // Открытая политика, № 12 (26), декабрь 1997 г.; статья в журнале «Вопросы истории естествознания и техники в 1998 г.).)

Англии оживилась, вырос сбор налогов, и всего за несколько лет затраченные на перечеканку средства удалось вернуть.

монеты были изъяты из обращения путем обмена их на вновь выпущенные полноценные деньги по номиналу, а не по весу, как это делалось прежде. Обмен был произведен полностью за счет казны и без девальвации национальной валюты - это обошлось стране в полтора годовых дохода, но позволило сохранить доверие к Но вначале эти средства нужно было найти. Правительство взяло их в долг - были выпущены государственные долговые обязательства, по которым гарантировалась выплата процентов. После удачно проведенной финансовой реформы выпуск таких обязательств сделался систематическим. Государство, которое стояло за английскими ценными бумагами, было надежнее любого банковского дома, и проценты по ним выплачивались регулярно, хотя были невысокими. В эти ценные бумаги охотно вкладывали деньги не только англичане, но и иностранцы. Таким образом правительство смогло привлечь в страну свободные капиталы всей Европы, а приток денег, в свою очередь, способствовал быстрому подъему экономики.

Развитие производства в то время сдерживалось не только цеховыми запретами, но и ограниченными возможностями сбыта - покупать изделия ремесленников могли только те, кто имел для этого деньги. В Англии же, в отличие от остальной Европы, существовал значительный слой средних землевладельцев, которые вели эффективное товарное хозяйство: около 1650 года девять десятых всех земель страны принадлежало «джентльменам-фермерам» и свободным крестьянам. В совокупности этот слой мог бы потреблять гораздо больше промышленной продукции, чем королевский двор и аристократия любой из стран Европы.

Одним из самых популярных товаров, который привозили с Востока голландские и английские купцы, были хлопчатобумажные материи из Индии. Никто в мире, кроме индийских ткачей, не умел наносить на ткань многоцветные набивные орнаменты. Вначале это были традиционные местные рисунки, затем на ткани стали печатать также цветочные гирлянды и букеты по мотивам вышивок европейского барокко. Увлечение таким ситцем было особенно велико - им обтягивали стены комнат, обивали мебель, завешивали окна.

В Голландии и Англии также начинают делать подобные ткани. Они были идеальным товаром для среднего класса - практичным, красивым и при соответствующей организации производства недорогим. Но в Голландии их изготовление так и не вышло за рамки небольших семейных мануфактур, где использовался только ручной труд; в Англии же оно стало началом перехода к новой, индустриальной эпохе.

Еще до знакомства с хлопком в стране было множество текстильных мастерских, которые нередко располагались вне городов и, следовательно, не были связаны с ограничениями цехового ремесла. И если в других странах ремесло по традиции существовало отдельно от торговли, то в Англии купцы выступали и в роли организаторов производства. Они размещали в городских и сельских мастерских заказы на изготовление продукции, снабжали их сырьем и инструментами, распределяли между ними технологические операции, так что отдельные мастерские становились частями единого целого - так называемой рассеянной мануфактуры.

Английские купцы-промышленники располагали значительными деньгами, к тому же в самой надежной валюте. Дух времени побуждал их интересоваться техническими новинками и усовершенствованиями, а деньги позволяли быстро внедрять эти новинки на производстве. В XVIII веке в текстильных мастерских появился усовершенствованный ручной ткацкий станок, а затем механическая прялка, которая заменяла сразу несколько десятков кустарей-прядильщиков, и механический ткацкий станок. Тканей производилось все больше, и все больше людей могли их покупать.

Настоящую же революцию в промышленности совершил Дж. Уатт, который изобрел паровую машину. Действительно новым в ней был не принцип действия - о том, что пар может быть движущей силой, знали еще в античности. Когда-то Герон из Александрии придумал устройство, в котором под действием струи пара вращался шарик. Если бы не потребности производства, машина Уатта осталась бы такой же забавной игрушкой; но когда ее соединили с прялкой и с ткацким станком, а потом и с другими станками, она изменила мир.

Вслед за текстильной промышленностью новое оборудование стало появляться и в других отраслях. Фабрики, на которых рядами стояли станки, приводимые в движение паровыми машинами, вытеснили прежние мануфактуры. Эти фабрики выпускали столько продукции, что раньше это и представить себе было невозможно. Началось другое время - время промышленного развития, технического прогресса, огромных изменений в жизни общества. Были изобретены железные дороги и пароходы, фотография и электрическое освещение, телефон и кинематограф, автомобили и самолеты, антибиотики и ядохимикаты, пластмасса и синтетические ткани, телевидение и компьютеры, подводные лодки и космические корабли, высотные здания и атомная бомба.

Едва ли не самым наглядным образом наступление нового времени отразилось в европейской мужской моде: на рубеже XVIII-XIX веков исчезают напудренные парики с косой, шелковые жюстокоры, богато украшенные вышивкой, кружева на рубашках и драгоценные пуговицы. На смену французскому придворному костюму приходит строгий костюм английского буржуа - сюртук и длинные брюки, сшитые из сукна темных цветов.

Известно, что вначале это новое время принесло много бед низшим слоям общества. Рабочим на фабриках платили мало, они недоедали, болели от переутомления, рано умирали. Но положение наемных работников в Англии всегда было тяжелым; с другой стороны, именно дальнейшее развитие промышленности вело к повышению уровня их жизни. Оборудование становилось все сложнее - чтобы его обслуживать, требовались опыт и высокая квалификация, а квалифицированному работнику нужно хорошо платить. А для расширения производства необходимо, чтобы число людей, которые покупают его продукцию, постоянно росло. Если средневековые ремесленники работали главным образом для знати, предприниматели ранней промышленной эпохи - для среднего класса, то теперь в круг потребителей должны входить и наемные работники. Улучшению условий жизни рабочих соответствовало и расширение их гражданских прав. К концу XIX века, после революций и классовых битв, в Западной Европе стало складываться так называемое «общество благосостояния». Впрочем, экономическая, политическая и социальная история этого времени - совсем другая тема.

Почему индустриальная эпоха началась именно в Англии? Британским островам не досталось природных богатств, которые можно было бы продавать за деньги, поэтому здесь поневоле пришлось развивать товарное производство. Слой независимых товаропроизводителей, который платил основную часть налогов на содержание государства, стал играть значительную роль не только в экономике, но и в политической жизни. В течение столетий, начиная с Великой хартии вольностей, в стране создавалось правовое государство, развивалась судебная система. Человек, воспитанный на английских законах, знал свои права и был готов бороться за их соблюдение. Очень рано в стране появился выборный парламент, который ограничивал верховную власть от имени подданных; чтобы участвовать в его работе, нужно было получить хорошее образование, овладеть навыками политического красноречия - самой живой стороной античного наследия. Те, кто закладывал основы промышленной экономики, были не только предприимчивыми людьми, но и свободными личностями.

Из собственно экономических факторов, повлиявших на ее становление, нужно назвать прежде всего упорядочение хождения денег, которое было проведено на уровне самой передовой научной мысли своего времени. Великая перечеканка изменила финансовую жизнь Англии так же решительно, как когда-то переход от архаических расчетов в весовом серебре к монетной системе в Древней Греции. Появление государственной банковской системы сделало получение кредитов для предпринимательской деятельности доступным для гораздо более широкого круга людей, чем прежде, а возврат долга с процентами - более дешевым.

Благодаря таким изменениям в области финансов развитие международной торговли не привело к бегству капитала и кризису свободной экономики, как это случилось в античности; напротив, полученные от этой торговли доходы впервые в истории экономического развития стали направляться в производство. Расширять его позволило наличие в стране многочисленного среднего класса, который мог покупать промышленные товары. А поскольку купцов, занимавшихся организацией производства, не связывали средневековые цеховые ограничения, они были заинтересованы в применении все новых технических усовершенствований.

Экономическая система, сложившаяся в Англии XVIII века, стала качественно иной по сравнению с теми, которые существовали в современной ей абсолютистской Европе в остальных регионах, намного более эффективной и динамичной. Она позволила стране стать мировым экономическим лидером и, хотя роль такого лидера впоследствии перешла к Соединенным Штатам Америки, продолжает определять собой развитие всей мировой экономики.