2. Экономическая мысль Древней Индии

Литературы, посвященной собственно экономическим вопросам, в Древней Индии создано не было. Причины этого очевидны, они обсуждались ранее. Культура Хараппы и Мохенджо-Даро оставила лишь надписи и печати, которые пока еще не прочитаны.

Индийский исследователь Ром Шаран Шарма провел уникальное исследование наиболее древней части Ригведы с целью анализа отражения в ней форм собственности и способов добывания средств к существованию .

Объект собственности в представлении древнеиндийских ариев - это движимое имущество - скот, а точнее, коровы. Недвижимая собственность (дом и земля) играет намного меньшую роль. Во всей Ригведе нет ни одного упоминания о стремлении обрести дом и содержатся лишь несколько примеров войн из-за пахотных земель; с другой стороны, описывается множество войн, ведущихся из-за крупного рогатого скота. Арии-скотоводы вели во времена сложения Ригведы еще полукочевой образ жизни и основной причиной межплеменных войн был захват или возвращение ранее захваченного крупного рогатого скота. Главнейшей функцией воинственного бога Индры было отвоевать скот у противника.

Субъектом собственности во времена Ригведы (II тысячелетие до н.э.), очевидно, были очень большие семьи, совместно владевшие скотом. В Ригведе есть косвенные свидетельства наличия таких семей. Во всяком случае, подобная традиция совместной семейной собственности существовала в Индии в течение очень длительного времени .

В Ригведе отсутствует представление о частной собственности на землю. В это время, очевидно, существовало родовое владение землей. Вообще, представления о собственности на землю были развиты слабо, в отличие от собственности на скот.

В период создания Ригведы семьи, по-видимому, обрабатывали землю своими силами. В Ригведе не встречается понятия платы за труд, т.е. наемного труда не существовало; упоминаются рабы, в основном женщины.

Это было патриархальное рабство. Труд рабов «оплачивался» тем, что их принимали в семью, кормили и содержали.

В Ригведе нет понятий «сдавать в аренду», «давать взаймы» и «брать взаймы», «продавать и покупать», «процент». Возможно, существовали в ограниченных размерах прямой обмен продуктами производства.

Торговля в ранневедийский период, по сути, не существовала, а процессы распределения произведенной продукции (и захваченной в ходе войн) происходили совершенно иными путями. Очевидно, существенная часть произведенного продукта, а также военной добычи, поступала в распоряжение вождя в виде добровольных даров - бали, а затем распределялась опять же в виде даров среди членов племени с учетом необходимости содержания жрецов и немощных. Бали первоначально не был налогом, Ригведа не знает понятия налога. Это действительно был добровольный дар вождю в знак признания его доблести, доброты и ума. Лишь много позже бали превращается в налог, правда, сохраняя прежнее абсолютно архаическое обоснование, что и было отмечено в «Артхашастре».

Общество Ригведы отличалось слабой социальной дифференциацией. Вождь, жрецы, ближайшие соратники вождя, очевидно, получали большие доли продукта и добычи, обладали большим социальным престижем, однако, до социального неравенства было еще далеко. Отсутствие института наемного труда (рабство играло лишь вспомогательную роль) свидетельствует о том, что семьи располагали скотом, пастбищами и землей лишь в размерах, которые могли обработать самостоятельно.

В Ригведе нет слова, которое обозначало бы нищего, это значит, что никто не был лишен собственности в результате социальной дифференциации.

С другой стороны, это не означает, что общество Ригведы жестко придерживалось уравнительного распределения.

91

Суть в том, что они получали ее не как крупные собственники доход от собственности, а в качестве представителей общины и за особые заслуги перед племенем.

Слишком невелик еще был продукт, которым располагало племя, для возникновения выраженной социальной дифференциации и, тем более, социального неравенства. В Ригведе присутствуют только три высшие верны, т.е. все члены племени были «дваждырожденными», лишь в самой поздней X мандале Ригведы, включенной в ее состав уже после оформления основного текста, однажды упоминается шудра.

Наиболее ценным памятником древнеиндийской общественной мысли является знаменитый трактат «Артхашастра», приписываемый уже упоминавшемуся Каутилье Чанакье, который, согласно легендам, был советником Чандрагупты, основавшим династию Маурьев. «Шастра» на древнеиндийском языке (санскрите) означает наука или научный трактат; «артха» - это польза, выгода (прежде всего политическая). Таким образом, термином «артхашастра» назывались сочинения по проблемам управления государством: политическим, юридическим и административно- хозяйственным. «Артхашастра», о которой идет речь - большое сочинение, единственное, дошедшее до нас. Остальные утрачены.

Авторство Каутильи условно, хотя его имя и упоминается в трактате. Если Каутилья - историческое лицо, то жил он в IV в. до н.э., а «Артхашастра» окончательно составилась около II-1 века до н.э. Кроме того, анализ показывает, что трактат - результат работы не одного автора.

Согласно современным воззрениям, «Архашаетра» не является исторически точным описанием государства и общества эпохи Маурьев и более позднего периода. Это теоретическое произведение, в котором развернута картина идеального государства и сформулированы принципы, которыми должен следовать идеальный государь. Тем не менее, «Артхашастра» дает, хотя и очень обобщенное, представление о действительной структуре древнеиндийского общества.

Трактат весьма обширен и включает 15 книг.

В соответствии с основными целями сочинения, экономика в «Артхашастре» понимается весьма узко как государственное хозяйство, конкретно, царское хозяйство. Основная цель экономики, провозглашаемая «Артхашастрой», - наполнение государственной казны. В трактате четко прослеживается понимание обусловленности достижения этой цели процветанием земледелия, скотоводства, торговли и других отраслей хозяйства.

«...Способная себя защитить, способная себя прокормить, ... обладающая царскими полями, рудниками, строевым лесом и лесами для слонов, ... изобилующая скотом, плодородие которой не зависит от дождей, обладающая водными и сухопутными путями, ...приносящая подати и поборы, с большинством населения из трудолюбивых земледельцев, ...из людей низший варны, ... - таков идеал сельской местности...

... из орошаемых местностей пригодная для посевов зерна - лучше, чем неблагоприятная для посевов зерна. При выборе между рудником и зерном - рудник обогащает казну; зерно обогащает казну и склад. Ведь все предприятия - строительство крепостей и прочее - имеют основой зерно. Или если есть обширная торговля - то использование рудника лучше.

... При выборе: «Земля с разобщенными людьми или с людьми,

составляющими объединения» - лучше земля с разобщенными людьми.

Земля с разобщенными людьми удобна для использования, не поддается

подговорам других, и не приносит бедствий. Земля с людьми,

93

составляющими объединения, противоположная по качествам: при мятеже от нее великое несчастие. При заселении этой земли людьми четырех варн лучшая - где большинство составляет низшая варна, поскольку она имеет все виды доходов; по причине многочисленности и постоянства земледелия - земля, населенная землевладельцами; по причине обилия товаров и помощи займом - земля с богатыми торговцами. Из достоинств земли наилучшее - обладание защитой. При выборе «Земля, имеющая защиту в крепостях или в людях» - лучше, имеющая защиту в людях. Ведь от людей зависит царство. Земля без людей подобна бесплодной корове - что можно из нее выдоить?...'

В процитированном отрывке «Артхашастры» необходимо выделить два важных положения. Первое - земледелие как основа экономики (и процветания государства) отражает экономическую действительность эпохи Маурьев и аграрной экономики вообще; второе - человек как основная производительная сила - многократно встречается в последующей истории экономической мысли, в том числе у крупного представителя классической политической экономии англичанина Уильяма Петти (XVII века), включавшего население страны в состав национального богатства, и вплоть до современных концепций человеческого капитала.

Примечательно, что в приведенном отрывке нет упоминаний о рабах, хотя в Древней Индии рабство имело место, в «Артхашастре» преимущество отдается найму свободных работников, так называемых кармакаров. Труд рабов использовался там, где легко можно было организовать контроль, либо на крайне тяжелых или ритуально нечистых работах, где очень сложно было нанять свободных. Определенную роль играли соображения социального статуса: иметь обширный штат домашней прислуги, состоящей из рабов, было престижно.

В состав наемных работников - кармакаров входили лица самых разнообразных профессий, нанимавшиеся на определенный срок и получавшие оплату согласно договоренности.

Социальная структура этого слоя свободных работников в «Артхашастре» не отражена. Однако есть косвенные указания на то, что основная их часть принадлежала к низшим варнам. Более того, занятость некоторых групп населения в царских мастерских можно рассматривать и как древнюю форму социализации маргинальных общественных групп.

«Чиновник, надзирающий за прядильным делом, пусть организует производство специалистами пряжи, плетеных доспехов, одежды и веревок. И пусть организует прядение шерсти, лыка, хлопка, конопли, льна женщинами: вдовами, калеками, незамужними, ушедшими из дома, отрабатывающими штраф, а также потерявшими красоту гетерами, престарелыми царскими рабынями и «рабынями бога» , прекратившими служение... И пусть установит оплату, принимая в расчет тонкость, грубость или среднее качество нити, а также много или мало сделано» .

Кармакаров нельзя отождествлять с наемными работниками при капитализме. Во-первых, они обязательно входили в традиционные социальные структуры; во-вторых, наличие рабства негативно отражалось и на положении свободных работников: нередко оно сближалось с рабским, например, они могли подвергаться физическим наказаниям вплоть до калечения. Следующая весьма циничная цитата из «Артхашастры» служит хорошей иллюстрацией этого положения. «Испорченные крепкие напитки можно давать рабам и работникам в качестве платы. Или можно отдать эти напитки на пойло вьючному скоту и на корм свиньям...» .

И все же «Артхашастра» четко разделяет труд по найму и рабство как различные социально-экономические явления. В трактате есть главы, специально посвященные этому вопросу. Рабство провозглашается там естественным состоянием для иноземцев и представителей низших каст. В этом позиция «Артхашастры» близка к древнегреческому пониманию рабства как явления, базирующегося на естественно-биологической основе. Понимание социального статуса раба в «Артхашастре» практически идентично таковому у древних греков и римлян: раб - это собственность другого человека, которая приобретается как любое другое имущество и так же продается, передается по наследству, проигрывается, отдается в залог и т.п. Раб не имеет собственности и прав на результаты своего труда .

Спецификой древнеиндийской системы рабства была зависимость положения раба и условий его освобождения от его принадлежности к той или иной касте до утраты свободы. «Артхашастра» считает недопустимым обращение в рабство соотечественников, особенно путем продажи в рабство детей: «Для варваров нет греха продавать или закладывать потомство, но для ария не может быть статуса раба» .

Это, безусловно, чисто нормативное утверждение, так как в действительности соотечественники нередко становились рабами, в том числе путем продажи в малолетнем возрасте. «Артхашастра» предлагает строгие наказания за подобные деяния: «С родственника, продающего или закладывающего несовершеннолетнего ария: если шудру - штраф 12 пан; вайшья - вдвое больше; кшатрия - втрое больше; брахмана - вчетверо больше... Для чужого человека в соответствии с варной ребенка штрафы первого, среднего, высшего вида и смертная казнь; так же для покупателя и свидетелей»1,

В реальности наказанием было моральное осуждение и возможность изгнания из касты. Обращает на себя внимание резкое различие в показаниях, предлагаемых «Артхашастрой» в зависимости от варны продаваемого ребенка: от наименьшего денежного штрафа за продажу ребенка-шудры до смертной казни всех участников сделки за то же самое деяние в отношении ребенка-брахмана.

Серьезное внимание уделено в «Артхашастре» проблемам налогообложения. Налоги с населения в эпоху Маурьев составляли основной доход государства. Ранее уже приводился перечень и состав налогов. Здесь отметим, что «Архашастра» предлагает подвергать обложению налогами не только сельские общины и ремесленные объединения, но и любые промыслы, включая азартные игры, торговлю алкоголем и т.п.

Авторы «Артхашастры» проявляют недюжинную изобретательность в поисках источников пополнения государственной казны. Здесь и ложные обвинения богатых людей в преступлениях, которые они не совершали, с целью их казни и конфискации имущества; и устройство фальшивых «чудес» в храмах с целью сбора денег с одураченного населения; и пропагандистские спектакли с целью сбора добровольных пожертвований в казну, когда нанятые агенты широким жестом жертвовали крупные суммы (не свои, разумеется), призывая остальных следовать их примеру и понося тех, кто недостаточно щедр.

С вопросами налогообложения тесно связан и вопрос о собственности: собственники различного имущества (залог, недвижимость) выплачивали налоги. Поскольку налог с владельца земли взимался в натуральном виде (доля урожая), обязательным условием собственности на земельный участок была его обработка и получение урожая.

Вообще, в «Артхашастре» можно усмотреть пони мание того, что собственность - это не вещь или просто какой-либо объект, а сложный комплекс экономических, социальных и правовых отношений. Собственность может возникать при определенных условиях, существовать и утрачиваться.

«Отношения собственности и собственника: продолжительность пользования рассматривается как доказательство собственности на имущество, которое тем самым лишается других доказательств. Если некто не обращает внимания 10 лет на то, что какое-либо имущество используется другими, оно теряется для него, если только он не ребенок, старик, больной, бедствующий, находящийся в отъезде, покинул страну или это произошло вследствие беспорядков в государстве. Пусть не возбуждается дело по поводу недвижимости, которой собственник пренебрегал 20 лет и которая была в это время местопребыванием других. Родственники, ученые брахманы, пошанда , занимающие чужие недвижимости, не получат их, благодаря пользованию; также нельзя приобрести право собственности вследствие пользования на вклад, залог, никшепу , женщину, ...имущество

-5

царя и ученого брахмана» .

«Пусть царь... Возделанные поля дает налогоплательщикам пожизненно. Бывшие невозделанными не следует отбирать у возделавших. Отняв земли у тех, кто не вспахивает возделанные поля, пусть отдает другим»4.

Рассматривается в «Артхашастре» и временная передача прав собственности с целью получения прибыли или доли урожая (аренда земельного участка), при этом временное владение (пользование) четко отделяется от собственности.

Проблемы кредита и процента излагаются в «Артхашатре» исключительно с правовых позиций: рассматривается та или иная величина процента в зависимости от степени риска, который нес заимодавец: «Законный месячный процент 1 1\4 паны со 100; торговый - 5 пан, для поставляемых через леса товаров - 10 пак; для товаров, доставляемых морем - 20 пан... Процент в зерне доходит до половины одолженной суммы во время урожая»

Очевидно, ко времени окончательного оформления «Артхашастры» кредитные отношения достигли определенного развития (прежде всего, во внешней торговле), так как «Артхашастра» различает наряду с простым залогом как гарантией обеспечения кредита так называемый «неподвижный» залог, то есть такой, использование которого кредитором позволяет возместить долг и принести последнему прибыль.

«Залог, приносящий прибыль, не пропадает, и данная под него ссуда не возрастает...

...залог «неподвижный», используется ли он посредством приложения труда или потреблением плодов, приносит процент на капитал в виде чистой прибыли на ссуду, без погашения ссуды»2.

Определенное внимание «Архашастра» уделяет вопросам торговли. Как и все в «Артхашастре», эти проблемы рассматриваются в связи с формированием государственной казны. Согласно «Артхашастре», чиновники, надзирающие за торговлей, должны были располагать информацией о различных товарах, поступающих в продажу, знать цены и наилучшее время для их продажи.

Даются рекомендации по налогообложению торговли в зависимости от предмета торговли, о размерах пошлины на ввозимые товары в зависимости от значимости этих товаров для экономики: особо ценные предлагается освободить от пошлины.

Разбираются взаимоотношения между крупными купцами, организующими заказ на изготовление товаров и оплачивающими их, и торговцами, непосредственно доставляющими и продающими товары: «А если идущий с караваном, имея на руках доверенное имущество, не достиг указанного места или был полностью ограблен ворами, может не возмещать доверенное имущество. Или если он умер в пути, последний тоже может не возмещать1.

Подводя итог рассмотрению экономической мысли Древней Индии, отметим, что произведения эпической и религиозной литературы ведического периода и времени возникновения первых государств позволяют получить представление об особенностях осознания древними индийцами важнейших экономических понятий.

Особое значение для истории древнеиндийской экономической мысли имеет трактат «Артхашастра», который, с одной стороны, базируется на эмпирическом материале, с другой, предпринимает попытку построить совершенную (по меркам того времени) систему общественных, в том числе, экономических отношений с позиций управления государством и ведения государственного хозяйства.