Феномен Николая Бухарина

Революционные процессы на начальных этапах чрезвычайно многообразны и быстротечны. В 1921 г. В.И.Ленин говорил о событиях 1918 г. как о давно прошедшем времени4. Резкие изменения в ленинской экономической политике иной раз заставали врасплох даже самых близких ему людей.

В истории большевистской партии ярчайшим примером такого рода искренних "шатаний" является теоретическая и, в гораздо меньшей степени, практическая деятельность Николая Ивановича Бухарина (1888-1938). Н.И.Бухарин как экономист - наиболее яркая и колоритная фигура послереволюционных лет. Будучи в первые годы Советской власти "левым коммунистом", Бухарин быстро эволюционировал вправо. (Но место на левом фланге не осталось пустым: его прочно заняли троцкисты, против которых блестяще в свое время выступил Бухарин.)

Свои левокоммунистические взгляды Н.И.Бухарин выразил в 1920 г. в большом труде "Экономика переходного периода", который в целом понравился В.И.Ленину. Известно, что практика "военного коммунизма" существенно повлияла на большевистскую идеологию. Даже Ленин в какие-то моменты мог поверить в возможность "штурмовым способом" перейти непосредственно к социалистическому производству.

Книга Бухарина отражает господствовавшие настроения того времени. Бухарин фактически отрицает товарную "смычку" между пролетариатом и крестьянством. Он пишет: "Диктатура пролетариата неизбежно сопровождается скрытой или более или менее открытой борьбой между организующей тенденцией пролетариата и товарно-анархистской тенденцией крестьянства".

Взаимоотношения рабочего класса и всего крестьянства Бухарин рисует как постоянную классовую борьбу, осложненную внутренними конфликтами в самом крестьянстве. Именно в работе "Экономика переходного периода" Бухарин согласился с необходимостью "первоначального социалистического накопления", троцкистской идеей, означавшей фактическую экспроприацию крестьянства. При этом все крестьянство он называет "величайшим тормозом в период строительства коммунистических производственных отношений"6. Бухарин не признает никаких переходных форм движения к социализму, полностью отрицает государственно-капиталистические рычаги организации производства и приходит к "ультрареволюционному" выводу: "государственное принуждение при пролетарской диктатуре есть метод строительства коммунистического общества"'.

Книга вышла, но время "военного коммунизма" в его крайних проявлениях уже кончилось. Автор опоздал. В рецензии на эту книгу М.Олъминский писал, что "очень ненадежны были бы коммунисты, которых загнали в коммунизм угрозой расстрела"8.

Уже в конце 1920 г. В.И.Ленин заявляет о необходимости возврата к принципам мирного социалистического строительства, провозглашенным весной 1918 г., до граждане- кой войны и интервенции. X съезд РКП(б) сделал решительный поворот к нэпу. Недолго поколебавшись, Бухарин как дисциплинированный партиец начинает осваивать идеи нэпа. Но в этом он теряет чувство меры: его отход от крайне левой позиции осуществляется с необыкновенным ускорением. Сначала Бухарин видит в нэпе только политику роста мелкотоварного производства, только метод получения дополнительной продукции9. В 1924 г. он уже говорит об "уравновешивании социально-классовых элементов"10, а в статье "Ленин как марксист" (1924) пишет о полном изживании и отмирании социальных противоречий в условиях нэпа.

17 апреля 1925 г. Н.И.Бухарин выступает с докладом, ознаменовавшим резкое его "поправение". Именно тогда он бросил свой знаменитый лозунг "Обогащайтесь!", обращенный ко всему крестьянству без каких-либо различий в его социально-классовом составе. Насколько хорошо этот лозунг был бы воспринят сегодня, настолько отрицательно отнеслись к нему товарищи по партии тогда. Ведь Бухарин призвал больше помогать кулакам, сельской буржуазии: "Мы ему (кулаку. - Авт.) оказываем помощь, но и он нам, - пишет Бухарин. - В конце концов, может быть, и внук кулака скажет нам спасибо, что мы с ним так обошлись "и.

В эти же дни, выступая на пленуме МК РКП(б), Бухарин говорил: "Думаю, что даже кулацкая кооперация будет врастать в нашу систему". При этом, по его мнению, все кооперативные организации, так же как и профсоюзы, должны быть "независимы от государственных учреждений"12. Знавшие Бухарина (а знали его многие, ведь он был редактором газеты "Правда") помнили, что пять лет назад он утверждал обратное: "И профессиональные союзы, и кооперативы должны развиваться по пути к превращению их в экономические отделы и органы государственной власти, т.е. по пути своего огосударствления" 13. И еще: "Огосударствление профессиональных союзов и фактическое огосударствление всех массовых организаций пролетариата вытекает из самой внутренней логики трансформационного процесса"14.

В 1921 г., в самом начале нэпа, Бухарин критиковал всех, кто мечтал о мирном врастании непролетарских слоев и классов в социализм15. Теперь, в 1925 г., он говорит не только о врастании кулака в социализм. Он откровенно заявляет, что делает ставку на кулака"16. А поскольку кулак может существовать только в условиях рынка, Бухарин вполне логично приходит к выводу, что в экономике переходного периода должны развиваться только рыночные формы связи.

На первый взгляд кажется, что с этими идеями Н.И.Бухарина надо согласиться: они соответствовали задачам рыночного развития страны. Но за Бухариным невозможно было следовать - как только на него сильно "наседали" товарищи по партии, он тут же отказывался от собственных взглядов и публично призывал к противоположным действиям. В том же 1925 г. Бухарин отказывается от лозунга "Обогащайтесь!", считая его ошибочным"18. В октябре 1926 г. он уже критикует Л.Каменева за то, что тот преувеличивает возможности частнокапиталистического хозяйства как источника накоплений для индустриализации 19. Правда, через год Бухарин мужественно выступил против сталинского понимания индустриализации и коллективизации. Но осуждение его партийной верхушкой в 1928 г. вновь заставило его сменить позиции, заняться самокритикой и "освоением" теперь уже сталинских установок.

В 1928 г. выходит книга Бухарина "К вопросу о закономерностях переходного периода". В ней автор подчеркивает свою приверженность идее директивного планового руководства народным хозяйством, восстанавливает в правах свои левокоммунистические взгляды относительно того, что в переходный период "стихийные регуляторы сменяются сознательными, т.е. экономической политикой пролетарского государства". Человек, совсем недавно требовавший подчинения экономической политики объективным законам воспроизводственного процесса, теперь пишет: "Завоевание власти пролетариатом и "экспроприация экспроприаторов" есть предпосылка для того, чтобы начался процесс линяния общественных законов. Этот процесс имеет своей базой рост государственного хозяйства и его влияния"20. В 1932 г. Бухарин становится настоящим апологетом государственного планового хозяйства, отрицающим какое-либо воздействие рынка на социалистическую экономику. "Будущее, - пишет он, - предстоит как план, как цель, каузальная связь реализуется через общественную теологию; закономерность... реализуется через организованное в общественном масштабе действие... В социалистическом обществе теоретическое предвиденье может сразу стать нормой действия в масштабе всего общества, т.е. в масштабе "целого". Тем самым дана возможность слияния теории и практики"21.

Круг замкнулся. Начав в первые годы Советской власти с апологии государственной экономической политики, Бухарин вернулся к ней, пройдя внушительный этап увлечения стихийными процессами рыночной экономики.

Феномен Николая Бухарина потрясает. Сделав за пять лет бросок от леворадикальной идеологии к правой концепции, он потом - в следующие пять лет - снова вернулся к левой точке зрения на всемогущество государственной политики.

Крайности в теории так или иначе приводили и приводят к экстремизму в практике. Но есть экстремизм людей, твердых в своих убеждениях. Так, Л.Д.Троцкий и троцкисты всегда стояли на крайне левых позициях, всегда были "левее" Ленина и партии. Их упорство было упорством принципиальных противников. А есть экстремизм людей, мечущихся от одной крайности к другой. Этот экстремизм еще более трагичен, особенно если он основан на искренних заблуждениях. Ведь в конечном итоге Бухарин стремился быть в русле партийной политики. Но он всегда делал "лишние", за пределами реализуемого, шаги, а потом, с опозданием начиная движение в обратном направлении, снова не мог вовремя остановиться и доходил до противоположной крайности. 4.