Институт ценообразования

Если проанализировать историю экономической мысли, то об­наруживается парадоксальный факт. Ни один автор, вошедший в ис­торию экономической науки, не предложил теории, объясняющей, по каким экономическим законам и механизмам устанавливаются цены.

Сказать, что цены определяются на пересечении кривых спро­са и предложения — это значит ничего не сказать о механизме це­нообразования. Спрос и предложение можно сбалансировать при выпуске 100 единиц товара по цене 10 000 рублей за единицу. Рав­новесие спроса и предложения может быть достигнуто и при пред­ложении 10 000 единиц товара по цене 100 рублей за единицу. Это будут рынки с разным социальным составом участников. Если стро­ить теорию ценообразования от наблюдений практики или по науч­ной терминологии «от конкретного», то следует признать, что на различных типах рынков используются разные механизмы согласо­вания интересов предложения и спроса и установления цен равно­весия предложения и спроса.

Если рассмотреть эволюцию рынков за последние 300-400 лет, то в начале этой эпохи товарное производство осуществлялось для поставок на следующие рынки: привилегированных потребителей, снаряжения армии и флота, городских потребителей, изделий для села, товаров на экспорт. К этому далеко не полному перечню видов рынков следует добавить местные и национальные рынки. Очевид­но, что на каждом из указанных видов рынка цены устанавливались по-разному. Кроме того, на каждом из многообразных видов рынка

цена предложения определяется по одним правилам, а цена спроса по другим.

Классики политической экономии описывали товарно-денеж­ный обмен без рассмотрения цен. Однако при разработке теории воспроизводства общественного продукта А. Смит предложил из­мерять стоимость общественного продукта (Р) путем суммирова­ния доходов всех субъектов экономики (v + т), где v — заработная плата, ат — прибавочная стоимость. Маркс добавил в формулу Смита затраты постоянного капитала (с), где с — амортизация плюс материальные издержки, в результате чего получилась фор­мула цены продукта: Р = с+ v + т. Бухгалтеры всего мира исполь­зуют для калькуляции цен формулы Р = с+ v + т или Р = v + т. В обоих случаях это не цена равновесия спроса и предложения, а цена товаропроизводителя, или по-научному — цена предложения. Маржиналисты и неоклассики предлагали определять цены на ос­нове предельных издержек, доходов и т. п. Но эти предложения на­столько далеки от практики ценообразования, что мы не будем тра­тить время на их рассмотрение.

Приведенные выше формулы цены предложения отражают ре­альные процессы ценообразования далеко не полностью. Для об­легчения анализа механизма ценообразования абстрагируемся пока от влияния на товарные цены макроэкономической политики, опре­деляющей цены факторов производства. Абстрагируемся также и от учета влияния на цены разнообразных посредников из сферы об­ращения. Сначала рассмотрим механизм согласования цен предло­жения и спроса на уровне товаропроизводителей и покупателей. Издержки производства (с + v) частично заданы поставщиками ре­сурсов, частью зависят от способностей товаропроизводителей к рационализации собственного производства. Что касается третьего элемента цены — валовой прибыли (т), то ее размер может увели­чиваться или уменьшаться в зависимости от цены спроса.

Возникает вопрос, по какой формуле на практике рассчитыва­ются цены спроса на отдельные товары? В микроэкономических теориях предлагаются формулы кривых предельной полезности, шкалы предпочтений и т. д. Поскольку покупатели подобные фор­мулы не используют; мы оставляем их без внимания.

ностей. Цены спроса должны быть таковы, чтобы доходов хватило на удовлетворение потребностей. Потребности растут бесконечно по мере увеличения доходов. При снижении доходов потребности не могут снижаться бесконечно. Существует предел снижения дохо­дов и сокращения покупок, после которого прекращается нормальное воспроизводство потребителя личных благ или производственных ресурсов. Поэтому нижняя граница равновесной цены спроса опре­деляется условиями воспроизводства покупателей в сферах лично­го и производственного потребления. Верхняя граница цены спроса определяется уровнем доходов покупателей. Сформулировав прави­ла установления цен спроса, вернемся к ценам предложения.

Верхней границы для цены предложения теоретически нет: чем выше поднимется цена, тем лучше для товаропроизводителя. Но есть объективное ограничение на ее снижение: товаропроизводи­тель не в состоянии опускать цену предложения ниже, чем издерж­ки производства плюс прибыль, достаточная для развития произ­водства. Нижняя граница цены предложения рассчитывается по формуле Р = с+ v + т. Следовательно, правомерно сформулировать следующее правило установления цены предложения — она долж­на быть на уровне, обеспечивающем нормальное воспроизводство у товаропроизводителей.

Подчеркнем, что цена предложения определяется не фактиче­скими издержками производства, а издержками воспроизводства. Поясним эту мысль на простом примере. После гиперинфляции 1993 г. цена гвоздей в хозяйственном магазине поднялась до 70 руб­лей за 1 кг, хотя на упаковке стояла дореформенная цена 70 коп. Почему магазин не мог продавать гвозди по цене, установленной на базе фактических издержек производства? Потому что такими были издержки 3 года назад. Продав залежавшийся на складах товар, но­вую партию гвоздей магазин уже не мог приобрести за 70 копеек. После гиперинфляции магазину требовалось заплатить поставщику за 1 кг гвоздей уже 70 рублей минус торговая надбавка.

Здесь мы подходим к узловому вопросу механизма ценообра­зования. Цены спроса и предложения должны обеспечивать нормаль­

ное воспроизводство у поставщиков и потребителей товаров. Мож­но ли этого добиться, оставаясь на уровне механизмов саморегули­рования спроса и предложения? Нет, нельзя. При рыночном саморе­гулировании мы попадаем в «порочный круг», описанный несколь­ко веков назад. Цены на свинину непомерно высоки по причине до­рогих кормов и высокой платы за аренду земли. А почему корма и земля дорогие? Потому что цены на свинину высоки.

Чтобы равновесные цены устанавливались на основе механиз­ма саморегулирования спроса и предложения, требуется обеспечить полное равноправие участников сделок или контрактов. Такого рав­ноправия нет в настоящее время и еще меньше было в прошлом. В любой экономике существуют естественные монополии. Если го­сударство не ограничивает цены на их продукцию или услуги, они способны завышать цены предложения, не считаясь с платежеспо­собностью массовых потребителей.

Существуют также отношения монопсонии, когда обладающие экономической властью покупатели диктуют свою волю зависимым от них экономически слабым продавцам. Например, работодатели имеют экономическую власть над работниками и диктуют им цену труда. Закупщики сельскохозяйственной продукции при свободном рынке диктуют заниженные цены спроса разрозненным сельским товаропроизводителям.

Даже при относительном равноправии сторон участники рын­ка самостоятельно не могут прийти к равновесию цен при их изме­нениях по тем или иным причинам. Р. Коуз получил нобелевскую премию по экономике за разработку проблемы трансакционных из­держек. Суть этой проблемы коротко в следующем. Индустриали­зация привела к углублению специализации производства. Созда­ние специализированных предприятий позволило получить боль­шой выигрыш за счет повышения производительности труда. Но одновременно стали расти потери из-за роста издержек на трансак­ции, т. е. на товарно-денежные сделки-контракты.

Классическим примером проблемы трансакционных издержек является организация производства автомобилей Г. Фордом. Внача­ле металл для производства автомобилей закупался на сталелитей­ных заводах. С ростом выпуска автомобилей, доступных по цене массовым покупателям, потребовалось расширить поставки метал­ла высокого качества при одновременном снижении цен на металл.

Договориться о подобном увеличении поставок с работающими на рыночных условиях сталелитейными заводами было невозможно.

Г. Форд выкупил сталелитейные заводы в собственность своей фирмы. Тем самым были сокращены рыночные (трансакционные) издержки на металл. Чтобы сократить издержки на железную руду и на транспортировку грузов, Форду пришлось выкупить железо­рудные шахты и железную дорогу. Затем в собственность автомоби­лестроительной фирмы перешла земля для возделывания льна. Про­изводить лен и льняные ткани для автомобилей стали внутри фир­мы. Таким образом, для снижения издержек и цен на автомобили потребовалось заменить отношения рыночного саморегулирования спроса и предложения, сопровождавшиеся большими трансакцион­ными издержками, на нетоварные внутрифирменные отношения.

Можно привести и противоположный пример возрастания тран­сакционных издержек при производстве автомобилей в нашей стра­не. Когда в годы перестройки отменили директивное планирование, предприятия вместо инвестиций в обновление технологий стали по­вышать цены и направлять прибыль на премии рабочим и инженер­но-техническому персоналу. Спрос на легковые автомобили повы­сился, цены на автомобили «ВАЗ» возросли без какого-либо обнов­ления модельного ряда. Вначале прибыль от роста цен поступала головному сборочному заводу в Тольятти. Затем поставщики дета­лей и узлов начали повышать цены на комплектующие.

Руководители завода, поставлявшего сидения для автомобилей, убедившись в полной рыночной свободе, решили на этом обога­титься. Цены на сидения были увеличены в 10 раз. Поскольку дру­гих поставщиков сидений не было, автозавод «ВАЗ» вынужден был поднимать цену на автомобили, нести потери, тратить деньги на строительство новых мощностей по выпуску сидений. Поставщики других комплектующих пытались последовать примеру завода, из­готавливавшего сидения. В результате вместо обновления техноло­гий по примеру Форда наша автомобильная промышленность утра­тила конкурентные преимущества сначала перед подержанными, а затем и перед новыми иномарками.

Важно подчеркнуть: повышать цены предложения способен лю­бой монополист в индивидуальном порядке, но снизить цену после того, как инфляция издержек состоялась, он уже не способен. От­дельная компания не в состоянии это сделать потому, что для по­

нижения цен на ее продукцию требуется макроэкономическая ак­ция по синхронному снижению издержек производства. Осущест­вить такую акцию сложно.

Поэтому на практике макроэкономическое регулирование то­варных цен осуществляется не путем их снижения, а на основе за­конодательно утвержденных процедур по установлению ограниче­ний на повышение цен и по регулированию уровня товарных цен относительно цен факторов производства. В частности, при повы­шении оплаты труда уровень потребительских цен, не изменяясь в абсолютном выражении, снижается по отношению к доходам. При снижении процентной ставки денежная масса увеличивается, и ес­ли абсолютный уровень товарных цен не растет, то их относитель­ный уровень снижается. Таким образом, регулируя денежные доходы населения и денежную массу, государство проводит ту или иную це­новую политику.

Большинство потребителей товаров, особенно в сфере личного потребления, не в состоянии по примеру Форда выкупать производ­ственные мощности поставщиков в свою собственность. Поэтому цены предложения на продукцию и услуги естественных монопо­лий, монопсоний, производителей продуктов питания, лекарств и так далее в социально ориентированной экономике согласуются с ценами спроса под контролем и с участием государственных и му­ниципальных органов. И это не вмешательство законодательных, ис­полнительных и судебных властей в некие отдельно от них функцио­нирующие рынки. Государственные органы в подобных случаях вы­полняют остро необходимые функции по организации и контролю механизма согласования цен спроса и предложения.

Покупатели потребительских товаров, имеющих важное соци­альное значение, таких как продовольствие и медикаменты, не в со­стоянии вести равноправный торг с фирмами, реализующими това­ры первой необходимости. Поэтому развитые страны держат цены на предметы первой необходимости под контролем, не допуская их завышения. Контролируются и минимально необходимый уровень заработной платы, безработица и т. п.

Хотя методы проведения ценовой политики в СССР и в США существенно различались, в обеих сверхдержавах государство кон­тролировало соотношение уровней оплаты труда и социальных вы­плат с уровнями потребительских цен на товары и услуги первой

необходимости. В СССР составлялись балансы денежных доходов и предложения товаров и услуг. На их основе осуществлялось пла­нирование роста заработной платы и увеличения предложения то­варов и услуг по фиксированным ценам. В США действовали про­цедуры прямого регулирования паритетов цен на продовольствен­ные товары, на социально важные услуги и т. д. Но вместо планиро­вания роста предложения планировался рост гарантированной за­коном оплаты труда и социальных выплат.

Обе страны на практике решали еще одну сложную теоретиче­скую проблему — как сдержать рост цен предложения по десяткам тысяч технологических цепочек изготовления и реализации про­дукции в условиях развитого разделения производства в современ­ной индустриальной экономике. Цены предложения имеют объек­тивное ограничение по величине — они не могут опускаться ниже издержек производства. Это нижняя граница, но есть и верхняя — цена предложения ограничена сверху ценой спроса.

Этим и определяется экономически обоснованное государст­венное регулирование цен. В СССР и в США для ограничения рос­та цен предложения использовалась формула «издержки производ­ства + нормативная прибыль». Фактически нормативно задавался процент рентабельности (норма прибыли). В СССР эта формула применялась по всем видам продукции и услуг. Логика была такова, что в отраслях, находящихся в начале ценовых цепочек — в так на­зываемых ценообразующих видах деятельности — рентабельность должна быть минимальной. Виды деятельности, находящиеся посе­редине цепочек, должны были иметь среднюю рентабельность; наи­большая норма прибыли допускалась в конце цепочек.

Такая классификация видов деятельности по уровню рентабель­ности экономически обосновывается, помимо занимаемого места в технологической цепочке, еще и скоростью оборота капитала в от­расли. В начале цепочек находятся капиталоемкие производства по выпуску энергоносителей, химического сырья, железной руды и ме­таллов и т. д. Для них характерны длительные сроки оборота капи­талов. В группу отраслей со средним оборотом капитала попадают высокотехнологичное машиностроение, высокие переделы в хими­ческой промышленности и т. д. В СССР были выделены высоко­рентабельные виды деятельности с быстрым оборотом капитала: торговля, легкая и пищевая промышленность.

Такая система ценообразования экономически глубоко обосно­вана. Благодаря низким ценам на энергоносители и самым низким в мире транспортным тарифам удавалось устанавливать ниже миро­вых и цены на продукцию обрабатывающей промышленности. Низ­кие цены на энергоносители, сырье и материалы позволяют иметь емкий рынок их реализации внутри страны. Особое значение для нашей страны имеет установление низких транспортных тарифов. В СССР устанавливались пониженные тарифы на перевозки грузов и пассажиров из Европейской части страны в Сибирь, на Дальний Восток и в другие отдаленные регионы. Это соединяло огромную территорию в единое экономическое пространство, позволяло ус­пешно функционировать единому рынку страны. Не менее важно, что билеты на самолет или на поезд из одного конца СССР в другой были доступны по цене всем гражданам. В ходе либерализации цен 1992 и последующих годов транспортные тарифы подняли до таких высот, что экономические и социальные связи между регионами ра­зорваны даже в пределах Европейской части России, не говоря о Сибири и Дальнем Востоке.

Все это позволяло сохранять на потребительском рынке дос­тупные для всех слоев потребителей фиксированные цены на това­ры и услуги, не повышая их в течение 5-10 лет, а по ряду продук­тов и 15-20 лет. Критики экономической системы в СССР утвер­ждают, что низкие цены на энергоносители не способствовали энер­госбережению, а относительно низкие цены на продовольствие и не­достаточно высокая оплата труда тормозили трудосбережение. По­добные обвинения носят поверхностный характер и не отражают всей сложности взаимосвязанных процессов ценообразования и структурных преобразований в экономике.

Подробное рассмотрение структурной и ценовой политики, обес­печивающей энерго- и трудосбережение, заняло бы много места. Поэтому прибегнем к доказательству «от обратного». В ходе либе­рализации цен в 1992-1993 гг. государство полностью устранилось от выполнения функций ограничения роста цен предложения на энер­гоносители. Повысилось ли от этого энергосбережение? Нет, рост цен на энергоносители привел к сокращению объемов обрабаты­вающей промышленности и сельского хозяйства. Иначе и быть не могло. Показатель энергоемкости производства рассчитывается пу­тем деления объема производства энергоносителей на объем ВВП. Энергосбережение — это не абсолютный, а относительный показатель.

В развитых индустриальных странах за последние три десяти­летия использование энергоносителей в абсолютном выражении не сокращалось. Оно росло с темпом 3 % в год. Но ВВП увеличивался более быстрыми темпами, это и давало эффект энергосбережения в национальном масштабе. На микроуровне рост производительно­сти новых технологий тоже обеспечивал энергосбережение на еди­ницу продукции, которое отнюдь не всегда сопровождалось абсо­лютным уменьшением потребления энергоносителей. Есть еще и чисто структурный путь сбережения энергоносителей, но его по­следствия тоже нельзя оценивать однозначно. В целом в США ус­тановление нормативной прибыли на производство энергоносите­лей, а также важнейших видов машин и оборудования практикова­лось в течение многих десятилетий.

Помимо установления нормативной прибыли для регулирова­ния цен, на рынках средств производства действует ряд других ин­ститутов. Старейшим из них являются товарные биржи. Не вдава­ясь в описание эволюции биржевого определения цен по стандарт­ным товарам массового спроса, отметим, что современные товарные биржи за рубежом функционируют так, чтобы исключить сущест­венное спекулятивное завышение цен. Зарубежные товарные биржи сейчас используются не для реализации товаров, а для планирова­ния рыночных цен. В отличие от мировой практики, в современной России уставы товарных бирж составлены таким образом, чтобы облегчить спекулятивное повышение цен, а потому институт товар­ных бирж в России по-настоящему так и не сложился. По ряду то­варов за рубежом используются институты объединения товаро­производителей в ассоциации, заключающие ценовые соглашения с ассоциациями потребителей под патронажем правительства.

После мирового кризиса 1929 1933 гг. в США была создана государственная служба контроля паритета цен на средства произ­водства для сельского хозяйства. Тем самым было положено начало современной системе институтов государственного регулирования паритетов цен. Под паритетом цен сельского хозяйства понимается установление цен предложения по средствам производства для села на уровне, обеспечивающем нормальное воспроизводство в сель­ском хозяйстве. Вообще паритетные соотношения цен на товары и на факторы производства предполагают установление цен на уров­нях, обеспечивающих наилучшие условия для расширенного вос­производства как у поставщиков, так и у потребителей товаров.

Классики политической экономии употребляли термин «экви­валентность обмена», но понятие эквивалентности не учитывает фактора различия между фактическими издержками производства и издержками в момент реализации товара. Поэтому более точным яв­ляется термин «паритет цен».

Следует также пояснить, почему в практике ценообразования говорят об уровнях цен, а не об их величине. Дело в том, что потре­бительные стоимости товаров и факторов производства несопоста­вимы между собой. Поэтому сами по себе величины цен на разные товары несоизмеримы. Например, нельзя прямо соизмерять цены зерна и дизельного топлива. Можно сопоставлять не абсолютные величины цен, а темпы их изменений за какой-то период. Если, на­пример, цены на горючее росли быстрее, чем цены на зерно, то мож­но сказать: относительная цена горючего выше относительной цены зерна. Это и есть нарушение паритета цен. Для измерения парите­тов цен обычно применяется следующий алгоритм. Выбирается ба­зовый год, в котором наблюдалось наибольшее равновесие эконо­мики, затем сопоставляются темпы роста цен на сравниваемые то­вары и факторы производства.

Изменения относительных цен или их паритетов — это один из ключевых вопросов ценообразования. Именно путем нарушения па­ритетов цен осуществляется перераспределение стоимости создан­ных благ между социальными слоями. Для маскировки такого пере­распределения в последние десятилетия XX в. была выдвинута кон­цепция перехода к постиндустриальной экономике. Аргументом, под­тверждающим наступление эпохи постиндустриализма, послужил статистический феномен увеличения удельного веса сферы услуг в структуре ВВП ведущих индустриально развитых стран. Числен­ность населения, занятого в индустриальном производстве указан­ных стран, сократилась незначительно, выпуск товаров в целом по индустрии возрос.

Прирост занятости происходил действительно за счет сферы услуг, но главной причиной резкого увеличения удельного веса ус­луг в структуре ВВП было не это, а то, что цены на услуги в тече­ние нескольких десятилетий росли в 2 раза быстрее, чем цены на продукцию традиционных индустриальных производств^[63]. Следова­

тельно, при соблюдении паритета цен удельный вес традиционных индустриальных отраслей в структуре ВВП был бы примерно в 2 ра­за выше. Под пропагандистскую шумиху о переходе к постиндуст­риальной экономике произошло ценовое перераспределение дохо­дов между промышленностью и сферой услуг.

Институт перераспределения доходов с помощью цен сформи­ровался давно. Он был выработан первоначально для связей цент­ров мировой торговли с периферийными странами и народами. С его помощью страны, господствующие на мировом рынке, вели и ведут борьбу за перераспределение доходов из более слабых экономик. Пер­воначально это делалось по схеме сколачивания богатств путем об­мена «стеклянных бус» на золото. В российском варианте немецкий купец и будущий русский граф Г. Д. Строганов начинал путь созда­ния одного из богатейших семейств в России и в Европе с обмена изделий русской промышленности на меха, добываемые коренными народностями Урала и Западной Сибири. На чем основано извлече­ние дохода при обмене «бус» на золото? Цена получения золота у аборигенов многократно занижается относительно цены его после­дующей реализации.

Механизмы ценового перераспределения доходов достигли рас­цвета в своей эволюции во второй половине XX в., когда развитые страны повышали цены на продукцию обрабатывающей промыш­ленности темпами, многократно опережающими темпы роста цен на нефть и другие сырьевые товары из слаборазвитых и развиваю­щихся стран. Когда в 1973-1974 гг. развивающиеся страны, объе­динившись в ОПЕК, добились повышения мировых цен на нефть в несколько раз, в странах Запада возник энергетический кризис. Этот факт общеизвестен. Менее известны два других момента.

Во-первых, если посчитать за длительный период паритеты цен на нефть и на предметы экспорта западных стран, то вряд ли ОПЕК удалось нарушить их в пользу стран третьего мира. Во-вторых, сле­дует учесть, что Запад сумел заставить руководителей нефтедобы­вающих стран хранить деньги, вырученные в результате роста неф­тяных цен, на долгосрочных депозитах в банках США и Западной Европы. Благодаря этому Запад использовал средства от повыше­ния цен на нефть на инвестиции в энергосбережение. Это далеко не единственный пример того, как при проведении ценовой поли­тики на мировом рынке используются сложные многоходовые комбинации.

На современном этапе Запад решает множество сложных задач по планированию цен. В частности, чтобы получить от периферий­ных для Запада экономик дешевые сырьевые товары в обмен на до­рогие изделия, в сырьевых экономиках создаются рынки сбыта для западных товаров. Наиболее распространенный прием для этого — овладение рынком для удовлетворения привилегированного спроса правящей элиты колонизуемой страны.

Рассмотрим в этой связи еще один ключевой вопрос — о соот­ношении внутренних и мировых цен. Сделаем оговорку: мировые це­ны — это не какие-то средневзвешенные цены гипотетического ми­рового рынка; это цены, устанавливаемые странами, господствую­щими на мировых рынках. Западные страны, осуществляющие внеш­нюю экономическую экспансию в Россию, в каждый исторический период устанавливают такие соотношения внутренних и мировых цен, какие им нужны для решения геополитических и стратегиче­ских задач.

В течение нескольких веков внутренние цены на сырьевые то­вары, вывозимые из России, были ниже цен, по которым они реали­зовались на Западе. В обмен на ввоз дешевых сырьевых товаров за­падные страны вывозили в Россию дорогие изделия своих товаро­производителей. По предметам роскоши, товарам для привилегиро­ванного потребления, оружию проблем с высокими ценами на им­порт не возникало, по ним внутренние цены в России практически не пересекались с ценами импорта.

Иная ситуация складывалась по товарам, по которым в стране производились импортозамещающие изделия отечественных ману­фактур, промыслов и промышленности. Если внутренние цены на импортозамещающие товары были ниже мировых, то западным стра­нам сложно было ввозить товары в Россию себе в убыток. Опреде­ленный эффект давала идеологическая война против российских товаров. Наиболее известный пример из этой области связан с про­изводством традиционного русского натурального напитка высоко­го качества — кваса. В конце XIX в. зарубежные конкуренты с по­мощью отечественных «любителей» импортных напитков иниции­ровали агрессивную рекламу против кваса. Сторонников протек­ционистских мер против импорта напитков из-за рубежа стали на­зывать «квасными патриотами». Барьеры против импорта менее ка­чественных напитков ослабли, и они потеснили отечественное про­изводство.

Более надежным средством для облегчения ввоза в Россию то­варов западных стран было стимулирование роста внутренних цен на импортозамещающие товары. Интересные материалы по этому поводу содержатся в монографии по социальной истории России Б. Н. Миронова^[64]. По его данным, в конце XVII - начале XVIII в. цены в России были в 9-10 раз ниже, чем в западноевропейских странах (сопоставлялся уровень цен, выраженных в граммах золота). После того как Петр I «прорубил окно» в Европу, цены в России в XVIII в. номинально повысились в 11 раз и в «золоте» — в 5 раз. Разрыв в ценах с Западом в конце XVIII в. сократился до 2-кратного. В XIX в. цены в России и в Европе изменились таким образом, что в конце XIX - начале XX в. разрыв в ценах составлял 20-30 %. Как влияло приближение внутренних цен в России к мировым? В Рос­сии синхронно складывалась революционная ситуация.

Соотношение внутренних и мировых цен в период нынешних рыночных реформ — это ключевой вопрос, в котором кристалли­зуются противоречия интересов Запада и прозападных сил внутри России, с одной стороны, и интересов развития внутреннего рын­ка — с другой стороны. Либерализация внешнеэкономических свя­зей в СССР (1987), создание кооперативов и отмена директивного планирования (1988) создали возможности для сколачивания част­ных капиталов за счет разницы между фиксированными «государ­ственными» ценами на материальные ресурсы и рыночными внут­ренними и экспортными ценами.

Либерализация внешней торговли в совокупности с предостав­лением предприятиям свободы нарушать контракты с фиксирован­ными ценами и реализовывать продукцию по схемам с получением наличных денег привели к развалу платежной и контрактной сис­тем. Сырье, металлолом, металлы, энергоносители реализовывались за рубежом хотя и по демпинговым ценам, но с большим «наваром» для тех, кто организовывал подобную «торговлю».

Продукция обрабатывающей промышленности реализовывалась через посредников по завышенным ценам, разница обналичива­лась, что привело к нарушению баланса между наличной и безна­личной денежной массой. Контракты внутри страны по поставкам сырьевых товаров, пользующихся спросом на внешнем рынке, не выполнялись. Повышение цен на средства производства привело к

сокращению инвестиций. По реформам 1987-1988 гг. предприятиям была предоставлена недопустимая для процессов нормального вос­производства свобода в нецелевом использовании средств, предна­значенных для фонда развития.

Выручка за продукцию, проданную по завышенным ценам, не поступала в фонд развития, она «проедалась». В результате избыт­ка денежной массы, направляемой на личное потребление, на рын­ке возник спрос, не обеспеченный ростом предложения. Правитель­ство увеличило расходы на поддержку импорта (такая поддержка была нужна, поскольку внутренние цены были ниже мировых). На эти цели был истрачен, по заверениям правительства, почти весь зо­лотой запас СССР. Следует отметить, что накачка экономики «неза­работанными» наличными деньгами происходила в условиях со­хранения фиксированных государственных цен. Поэтому за любыми товарами по фиксированным ценам выстраивались очереди. Кстати сказать, в СССР всегда можно было купить продовольствие и пром­товары по свободным рыночным ценам без очередей и дефицита.

В ноябре 1991 г. правительство Гайдара спровоцировало ажио­тажный спрос, «торжественно» объявив о намерении с 1 января 1992 г. полностью отменить фиксированные цены на потребительские то­вары. Никакой угрозы голода и пустых полок в Москве и в Подмос­ковье не было. В обычных московских магазинах требовалось по­стоять 1-2 часа в очереди только за мясом по 2 рубля за килограмм и за дешевой водкой. На рынках мясо лежало свободно. Объектив­но никакой необходимости в полной либерализации цен не было.

Либерализация цен 1992 г. означала переход к рынку перифе­рийного типа для привилегированных потребителей. Приватизация оптовой и розничной торговли обеспечила рост доходов для нового многочисленного слоя посредников и собственников мелких спеку­лятивных фирм. Создание тысяч коммерческих банков, страховых, риэлтерских, юридических и охранных фирм, частных клиник, школ, институтов принесло повышение доходов еще примерно для 2 млн человек. Опережающий рост цен на энергоносители обусло­вил увеличение в 3 раза численности занятых в топливно-энергети­ческом комплексе. В несколько раз увеличилось число чиновников, работников пенсионных фондов, налоговых органов и т. д. Таким образом и сформировался слой привилегированных потребителей.

Гиперинфляция, сопровождавшаяся перераспределением до­ходов в экономике, происходила с беспрецедентным нарушением па­

ритетов цен в пользу экспортеров сырья, материалов, энергоноси­телей. В результате опережающего роста цен на энергоносители, ме­талл, удобрения и так далее спад производства в импортозамещаю­щих отраслях обрабатывающей промышленности, в сельском хозяй­стве и инвестиционном комплексе был намного больше, чем в от­раслях-экспортерах сырья.

Тем самым, на внутреннем рынке расширились ниши для им­порта продовольствия, промышленных и инвестиционных товаров. Для решения задач расширения импорта требовалось, чтобы волна роста цен на внутреннем рынке докатилась до импортозамещаю­щих товаров. Экономика столь разнообразна, что подробное рас­смотрение этого процесса заняло бы много времени. Зарубежные фирмы при содействии правительств своих стран и при поддержке российской власти постепенно решали задачи расширения импорта «всего и вся». При этом качественное отечественное продовольст­вие заменялось опасными для здоровья продуктами, вместо гигие­ничных отечественных пеленок и подгузников навязывались с по­мощью ложной рекламы калечащие малышей и ограниченные в при­менении в развитых странах памперсы и т. д.

Ускоренное сближение внутренних и мировых цен привело к деградации промышленности, науки, сельского хозяйства, образо­вания, здравоохранения. Чтобы вывести экономику из глубокого кри­зиса, в 1994 г. ей дали передышку в виде замораживания на год цен на энергоносители и металл. В 1995 г. сближение внутренних и ми­ровых цен на энергоносители продолжилось. Вновь обострился кри­зис неплатежей, с помощью которого цены предложения снижались. Тем не менее, внутренние цены на энергоносители продолжали приближаться к мировым. В 1997 г. внутренние цены на нефть при­близились к мировым. Если внутренняя цена на нефть равна миро­вой, то исчезает та природная рента, которая остается после выплат налогов и экспортных пошлин. При монополии государства на экс­порт природная рента шла в доход государства. При передаче неф­тяной промышленности в частную собственность природная рента стала легально поступать в частные карманы.

Это предопределило дефолт в 1998 г. В результате дефолта был поставлен абсолютный мировой рекорд — за один квартал курс доллара по отношению к рублю повысился в 4 раза. Внутренняя це­на нефти в рублях за 1 тонну за четвертый квартал 1998 г. осталась неизменной, выручка за 1 тонну в долларах тоже, а валютный курс

изменился. Благодаря этому за доллар, полученный при экспорте нефти, можно было, поменяв его на рубли по новому курсу, купить в 4 раза больше нефти, чем прежде. Говоря другими словами, бла­годаря изменению валютного курса разрыв между внутренними и мировыми ценами на нефть и соответственно размер природной ренты снова увеличились в 4 раза.

После этого начался новый этап повышения внутренних цен на нефть в силу волны инфляции, порожденной обвалом валютного курса рубля и подорожанием импортных товаров. Затем внутренняя цена на нефть отдалилась от мировой по причине роста цен на нефть на мировом рынке. Правда, ренты от повышения мировых цен на нефть Россия не увидела. Эти деньги по решению правительства хра­нятся в США.

Будущее России зависит от того, удастся ли нам сохранять раз­рыв с ценами западных стран, как по экспортным ценам, так и по ценам на импортозамещающие товары. Формирование на российском рынке более низкого уровня цен на продовольствие и на продукцию обрабатывающей промышленности относительно мировых избавля­ет от необходимости регулировать импорт, поскольку в этом случае внутренний рынок будет защищен от нежелательного импорта бо­лее надежно, чем путем обложения импорта пошлинами.

Сложнее обстоит дело с проблемами экспорта энергоносите­лей и сырья при низких внутренних ценах. В отсутствие монополии внешней торговли разница между внутренними и мировыми цена­ми становится предметом ожесточенной борьбы и неисчерпаемым источником криминализации экономики, расцвета коррупции и т. п.

В данном случае Россия стоит перед выбором: продолжать бо­роться с коррупцией и криминальным беспределом, связанными со свободным вывозом, пытаясь приблизить внутренние цены на энер­гоносители и сырье к мировым и не обращая внимания на угрозы деградации экономики; или сохранять разрыв между внутренними и мировыми ценами, что обусловливает объективную необходимость введения государственной монополии на экспорт с целью исключить коррупцию и криминал из данной сферы.

7.3.