5.3. Нидерландская революция как пример действия третьего закона резервуара

В чем же причина этого? Как мы уже отмечали выше, существуют все основания полагать, что критический коэффициент на севере был существенно выше чем на юге. Поэтому и население севера было настроено значительно радикальнее чем на юге. Это проявилось и в том, что на севере beeldenstorm проводился значительно более организовано и в его проведении значительно большее участие принимали представители высших социальных слоев. Однако, как показали последующие события в целом население Нидерландов было настроено пока не очень радикально и как только власти предприняли достаточно решительные шаги по подавлению действий протестантов, разгромив силы восставших возле Антверпена в марте 1567 г. и взяв Валансьен, по всей стране прекратились массовые протестантские богослужения. Протестантские Нидерланды смирились еще до того, как прибыла карательная армия из Испании с Альбой во главе. Ни подавление протестантских богослужений, ни репрессии Альбы ни привели к новому восстанию. Восстание началось в 1572 г. с введения новых налогов и в первую очередь пресловутого «десятого гроша». Это дает все основания полагать, что именно высокий критический коэффициент был причиной острого социального недовольства. Например, в 1566 г.

К этому нужно добавить приостановку импорта неотделанных английских сукон. В результате этих обстоятельств цены на продукты питания выросли, а безработица увеличилась [150, с. 148].

Именно эти события, по мнению многих историков послужили толчком для выступлений в 1566 г. [150, см. прим. 73 на с. 148]. И все же причиной революции послужило последнее заполнение резервуара. Только в этих условиях экономические трудности могли вызвать столь грандиозное выступление населения.

Введение новых налогов, конечно же, означало для населения новое снижение уровня потребления притом, что он и так был существенно ниже уровня потребностей, соответствующего достигнутому уровню развития. Еще одно обстоятельство позволяет утверждать, что именно рост критического коэффициента был причиной революции. Как известно именно протестантизм был знаменем восстания. Все движение носило характер борьбы с католической церковью. Именно разгром церквей и изгнание священников означало переход того или иного города под знамя восстания. Как уже отмечалось выше, население всячески выражало свою враждебность католицизму и ко всему, что с ним было связано. Еще до начала восстания католические священники жаловались на плохую посещаемость богослужений. Но после по- .беды восстания оказалось, что население вовсе не горит религиозным рвением. Церкви, из которых были изгнаны католики стояли пустыми и население вовсе не спешило ввести в них протестантское богослужение. Даже в наиболее про- протестантских городах, таких как Дельфт, Дордрехт, Лейден активные члены реформистских конгрегаций насчитывали не более 10 процентов населения [150, с.363].

Следовательно, борьба за проведение реформации была лишь, главным образом, предлогом. Высокий критический коэффициент вызывает сильнейшее социальное напряжение. Население всегда найдет на ком выместить свой гнев.

Разница в величине критического коэффициента привела на Юге и Севере Нидерландов к разной реакции на события. После того, как революция начала набирать силу и Брилл был взят морскими гезами, города начали переходить на сторону Оранского. Практически во всех городах это происходило под давлением низших социальных слоев, которые всегда при заполнении резервуара являются наиболее радикально настроенными, потому что сильнее всего страдали от снижения уровня потребления. Именно поэтому во время Нидерландской революции низшие социальные слои были главной движущей силой событий.

Несмотря на пережитое ранее отступление реформации и террор Альбы города Севера один за другим восставали против лояльной к испанской власти городской элиты. В то время как на Севере города спонтанно и массово переходили на сторону Оранского, на Юге даже тогда когда Оранский лично явился сюда с большой армией, только два города, Мехельн и Оуденарбе добровольно открыли перед ним свои ворота [150, с. 172].

Альба в подавлении мятежа избрал тактику крайней жестокости к восставшим. Несмотря на то, что при приближении войск Альбы ворота Мехельна были открыты и местные оранжисты бежали, Альба позволил своим людям грабить город и вырезать население. Эти ужасные новости сразу же побудили другие мятежные города Юга сдаться. Аналогичным образом развивались события и в Гельдерланде. Здесь войска Альбы вырезали сотни жителей Зутпхена. Вследствие этого как и на Юге в Гельдерланде и Оверэйселе восставшие города капитулировали без сопротивления. Также и Фрисландии настроение восстававших упало и все города сдались. Но реакция в Голландии и Зеландии была совершенно противоположная. Когда Альба приказал убить каждого мужчину, женщину или ребенка в Наардеме в декабре 1572 г. и почти все население этого города погибло, не один город в Голландии или Зеландии не сдался. Напротив, сопротивление населения становилось тем сильнее, чем сильнее была опасность.

Именно в этом проявился более высокий критический коэффициент, достигнутый на севере Нидерландов. Подавляющая часть населения была настроена тут намного радикальнее чем на юге. В Дельфте городская милиция вынудила Оранского принять 136 более жесткие меры против католицизма. Когда армия Альбы приблизилась, городская милиция Гарлема, зная, что часть городского магистрата хочет сдаться, устроила в городе переворот. Городской пенсионарий Гарлема был обвинен в сговоре с врагом и обезглавлен по приказу Оранского. Городской совет был подвергнут чистке и много новых членов, известных своими оранжи- стскими и протестантскими симпатиями, были избраны в его новый состав.

Осада Гарлема со всей определенностью показала, насколько радикально было настроено население Голландии. Несмотря на слабость городских укреплений, гарнизон и городская милиция защищали город с величайшим упорством, строили новые укрепления позади старых и беспокоили испанцев вылазками. Гарлем был вынужден капитулировать только после очень тяжелой и длительной осады. Однако не только жители Гарлема показали чудеса стойкости и героизма. Пожалуй, еще более драматичной была осада Лейдена. В городе находилось относительно мало профессиональных войск. Основой обороны была городская милиция [152]. Гарнизон города держался стойко даже после того как кончились городские припасы. Когда были разрушены дамбы вдоль Мааса и оранжистский флот освободил город, его защитники были так истощены, что едва ли кто-нибудь из них мог стоять. Эти примеры со всей наглядностью демонстрируют огромную разницу в настроениях на севере и юге Нидерландов. В то время как на Юге города сдавались только при приближении врага, на Севере горожане готовы были выносить все ужасы многодневной осады и, даже умирая от голода, продолжали бороться. При этом четко просматривается следующая закономерность - наиболее радикально настроенными были низшие и средние слои населения. Во всех городах, в том числе в Гарлеме и Лейдене, большинство членов городского магистрата не выявляли большого желания сражаться до последнего к чему их приходилось принуждать городской милиции и убежденным протестантам. Главной движущей силой революции были моряки, рыбаки и люди из средних слоев [150, с. 182]. Это и понятно. Высшие слои общества не испытывали столь значительного снижения уровня потребления ниже уровня потребностей как низшие слои. Отсюда и разница в радикализме.

Упорство и самоотверженность с которой сражались голландцы превратило восстание в затяжную войну практически двух провинций - Голландии и Зеландии с огромной Испанской империей. Казалось бы это должно было бы напоминать войну слона и Моськи. Но, как известно события приобрели совершенно иной характер. Для ответа на вопрос, почему это произошло

именно так нам будет нужно рассмотреть состояние Испанской монархии.