Образцы «практического нордизма»

Страны Северной Европы (включая Финляндию и Исландию) активизируют многостороннее сотрудничество с развивающимся миром. Объединение финансовых ресурсов, выделяемых на цели «помощи», поставило бы Скандинавию в число крупнейших стран-доноров.

Скандинавия выделила на цели «помощи» 1521 млн. долл. Она опережала Великобританию (1212 млн. долл.) и приблизилась к ФРГ (1990 млн.).

Первый совместный проект стран Северной Европы начал осуществляться в Танзании в 1962 г. Он заключался в создании сельскохозяйственной кооперации. Главная цель сотрудничества на том этапе была политической. Выражаясь словами скандинавской печати, важно было «поднять северный флаг в развивающейся стране и продемонстрировать образец практического нордизма»2. В последующие годы было подготовлено еще несколько проектов, но дальнейшее развитие отношений пошло в основном по линии налаживания и расширения двустороннего сотрудничества с освободившимися государствами. Обострение конкурентной борьбы за рынки «третьего мира» во второй половине 70-х годов побудило североев- ропейцев вернуться к идее объединения финансовых ресурсов, но теперь уже главным образом для увеличения своего экспорта, в частности посредством совместного участия в субподрядах по проектам международных организаций.

Такие ресурсы сосредоточены в созданном в 1976 г. Инвестиционном банке северных стран. Его полномочия недавно были расширены с тем, чтобы он мог финансировать совместную деятельность стран-участниц в развивающихся странах. Согласно уставу банка предоставляемые им средства должны расходоваться на закупки товаров в странах Северной Европы, т. е. носят связанный характер. В частности, банк выдал кредит в сумме 20 млн. долл. на финансирование шведских и норвежских поставок для гидроэлектростанции, строящейся в Панаме под эгидой МБРР.

Сотрудничество североевропейских государств с развивающимися странами координирует секретариат при Совете министров северных стран.

* Nordisk samarbeide for u-landene. Solna, 1974, s. 25, 114

Дипломаты в роли инвесторов

В последнее время в деятельности посольств всех скандинавских отран в развивающемся мире вое болыде внимания уделяется содействию промышленным компаниям в учреждении производственных предприятий. Датские посольства уделяют тейерь этой работе почти столько же времени, сколько продвижению товарного экспорта. Норвежцы поговарйваЮт о необходимости ввести при посольствах в Юго-Восточной Азии должность советника по вопросам промышленности. В рамках новой программы шведского МИД по «переквалификации дипломатов в коммивояжеров» значительное место отводится содействию частному капиталу увеличить инвестиции, поместить денежки в наиболее перспективные предприятия, где можно побольше подзаработать, получить максимальные прибыли.

Характерная особенность современного этапа неоколониализма — частичная индустриализация с помощью частного капитала, опять же для получения все той же максимальной прибыли. В отсталой сельскохозяйственной стране масса прибыли поменьше, в более или менее развитой — побольше. Но есть и другая, более фундаментальная цель индустриализации — привязать развивающиеся страны к капитализму, и в этом смысле политика скандинавов практически не отличается от политики других промышленно развитых капиталистических стран. Средства по программам «помощи» идут прежде всего на развитие инфраструктуры, сельского хозяйства, рыболовства, Новым явлением для Швеции и Норвегии стало объединение средств государства и частного сектора при экспорте капитала в развивающиеся страны. Последние как сфера приложения капитала стали привлекать внимание скандинавских монополий относительно недавно.

Прямые инвестиции быстрее всего росли в Латинской Америке, где только на Бразилию приходилось в 1976 г. 13% всех инвестиций шведских компаний за границей. Подобная же ситуация была характерна и для Норвегии.

На современном этапе обеспечить своим монополиям «равные условия конкуренции» с монополиями ведущих империалистических держав стало уже невозможно, если не следовать за ними в деле активного содействия частным инвестициям в развивающихся странах. В Долгосрочной программе развития на 1978—1981 гг. норвежское правительство вынуждено было заявить, что при выделении на «помощь» свыше 1% ВНП «излишек» будет расходоваться, в частности, и на стимулирование деятельности частного капитала в развивающихся странах, а также в виде займов на льготных условиях (а не безвозмездно, как в настоящее время).

Более слабые экономически датские компании нуждались и в большей помощи государства. И оно верно служило им. Тан называемый Датский фонд индустриализации развивающихся стран (ИФУ) создан правительством еще в 1967 году. Финансировался он за счет потребительского налога на кофе, и получается, что помощь оказывает не Фонд как таковой, а миллионы датчан — потребителей кофе. Однако действует он отнюдь не в интересах этих миллионов, а прежде всего в интересах датских монополий. Инвестором, с которым Фонд сотрудничает, может быть только датская компания или частное лицо. ИФУ вкладывает средства в предынвестиционную деятельность и может участвовать в акционерном капитале создаваемых в развивающихся странах предприятий. Он выполняет роль своеобразного стимулятора частных инвестиций. По прошествии 6—10 лет, когда деятельность предприятия налажена, он распродает свои акции.

Датский пример оказался заразительным. Швеция и Норвегия тоже переходят к использованию средств «помощи» для поощрения частных инвестиций. Причем они надеются, что сложившаяся репутация скандинавов как «адвокатов» развивающихся стран поспособствует успеху дела, Как писал журнал «Норьес индустри», отражающий точку зрения Союза норвежских предпринимателей, развивающиеся страны занимают критическую позицию по отношению к ТНК, но эта позиция, по-видимому, не касается предприятий из малых стран.

Таким образом, сделан шаг в сторону от прежней линии, при которой хотя бы формально не смешивалась государственная политика «помощи» с поддержкой монополий. Но и отступление постарались нарядить в прогрессивные одежды: ну как же, теперь проект, под который выдается заем, конечно, должен еще больше способствовать развитию страны. Наряжают в такие одежды, разумеется, дипломаты, разные эмиссары.

В Швеции также создан специальный фонд («Свед- фонд») для финансирования совместных проектов в развивающихся странах с капиталом в 100 млн шведских крон. Фонд функционирует с января 1979 г. В дополнение к основному капиталу Фонд может получать займы под государственные гарантии на сумму до 300 млн. крон. Его задача — облегчить и стимулировать, с помощью займов или участием в акционерном капитале (10—30%) сотрудничество между шведскими фирмами и развивающимися странами в создании предприятий обрабатывающей промышленности. При создании «Сведфонд» шведское правительство в одном все же не отступило от своей генеральной линии: его деятельность ограничивается так называемыми программными странами.

Формально упомянутые фонды скандинавских государств соответствуют пожеланиям развивающихся стран добиться к 2000-му году увеличения свой доли в мировом промышленном производстве до 25%. Однако анализ отраслевой структуры предприятий, создаваемых при участии капитала скандинавских государств в «третьем мире», вызывает сомнение, что они могут существенно помочь в достижении упомянутой цели. Скандинавы создают в «третьем мире» предприятия отнюдь не в базисных отраслях промышленности. Норвежцы строят, например, в Пакистане фабрику по производству упаковки, завод фосфатных удобрений, шведы собираются построить фарфоровую фабрику и завод по производству грузовых вагонов в Танзании, завод по выпуску оборудования больниц в Индии, небольшую верфь в Бангладеш и т. п. Осуществление крупных идустриальных проектов — редкость.

Признавая на словах необходимость диверсификации экономики развивающихся стран и создания там обрабатывающей промышленности, глава датской делегации на IV сессии ЮНКТАД заявил, что для этого они должны осознать свою ответственность как надежных поставщиков и создать климат, содействующий крупным инвестициям развитых стран. От них требуется еще к тому же признание того факта, что международное сотрудничество влечет за собой определенные ограничения национального суверенитета. И куда только исчезают прогрессивные лозунги, когда создается угроза экономическим интересам своих монополий?

Вообще говоря, национальные интересы развивающихся стран рассматриваются как своего рода раздражающее неудобство, когда они вступают в противоречие с деятельностью компаний. Подобное «неудобство» компании стремятся обойти за счет, конечно, этих стран, а когда не удается, то скрепя сердце, с минимумом издержек приспосабливаются к внутренним условиям, чтобы избежать конфликтов с властями соответствующей развивающейся страны. Понимая, что в долгосрочном плане такая политика бесперспективна, скандинавы, и в частности руководство шведской промышленности, намечает долгосрочную программу, которая, как уже говорилось ранее, рассчитана на то, чтобы поставить ту или иную развивающуюся страну в зависимое положение. Компаний благодетелей, альтруистов мир еще не знал. Исходя из указанных целей, считается, что в интересах шведской промышленности принимать более активное участие в формировании промышленного профиля развивающихся стран на ранней стадии, надеясь таким образом направить их развитие в свою пользу.

В семидесятые годы страны Скандинавии, в значительной мере благодаря активной дипломатии, получили на Западе репутацию адвокатов развивающихся стран. В политическом плане такая репутация действовала как бальзам. Они в какой-то мере претендовали на особое положение в отношениях между развитым Севером и развивающимся Югом8. Однако есть ли у скандинавов реальные основания претендовать на особый характер своей политики в отношении «третьего мира»? Анализ показывает, что политика эта довольно противоречива, непоследовательна. Объяснение тут простое: нелегко выработать однозначный политический курс; глобальные интересы мирового капитализма нужно учитывать, интересы монополий своих стран, требующих обеспечения им «равных условий конкуренции» с монополиями ведущих империалистических держав, тем более нужно учитывать. Хочешь, не хочешь, а в какой-то мере надо считаться с позицией довольно сильной прогрессивной общественности, которая выступает в поддержку справедливых требований освободившихся государств. Вот почему политика скандинавов в отношении «третьего мира» напоминает маятник: голосуют, например, в целом за интегрированную программу по сырью, по воздерживаются по вопросу индексации, одобряют в основном Хартию экономических прав и обязанностей государств, но не согласны с пунктом о компенсации и их юрисдикции.

Поддержка национально-освободительных движений в странах Африки, помощь прифронтовым государствам способствовали укреплению прогрессивной репутации Скандинавии в развивающихся странах. Но такая поддержка ограничена определенными рамками. Правительства Скандинавии вряд ли станут колебаться, если бы пришлось выбирать между развитыми капиталистическими государствами и развивающимися. На IV сессии ЮНКТАД в Найроби эту мысль четко выразил тогдашний министр торговли Швеции Лидбом: «Мы —богатая промышленная страна и наша цель — проводить разумную политику как богатая промышленная страна в различных ситуациях в международных отношениях с разумным пониманием того, что идет на пользу всему мировому сообществу, в том числе „третьему миру“. Но мы не будем смешивать карты и пытаться садиться не на ту сторону стола переговоров»[22].

Являясь частью капиталистической системы хозяйства, где влияние определяется экономической мощью, малые промышленно развитые государства типа скандинавских имеют слишком скромные возможности проводить полностью независимую политику в отношениях с развивающимися странами. Создавая своим монополиям «равные условия конкуренции», они фактически следуют в фарватере политики крупных империалистических держав, политики неоколониализма.