Процесс формирования феодальных отношений на Руси.

В IX в. было образовано государство Киевская Русь. В рамках этого государства у славян формировались основы феодализма. Процесс фор­мирования феодализма на Руси проходил почти так же, как в Королевст­ве франков.

Дружина делилась на две части: старшую и младшую. Старшая дружи­на состояла из бояр - людей, которые выдвинулись и разбогатели на служ­бе у князя. Бояре имели собственные хозяйства, а иногда и свои дружины. Из состава старшей дружины назначались правители отдельных районов и послы в другие страны. Младшая дружина - это только воины.

Первоначально князь жил за счет дани с завоеванных земель. Объез­жая земли, он собирал дань натурой - мехами, медом, воском. Это назы­валось «полюдьем». К местам остановок князя с дружиной дань достав­ляла верхушка подчиненных племен. Со временем были установлены нормы дани - «от дыма» или «от рала» (рало - пахотное орудие), т. е. с каждого хозяйства. И теперь князь с дружиной уже не ездил сам соби­рать дань на места, а отправлял туда своих представителей (из бояр), по­ручал им в управление отдельные области и назначал «корм». «Полюдье» сменилось «кормлением»: назначенный на место боярин собирал дань, часть собранного оставлял на «корм», т. е. на содержание себе и своим людям, а остальное отправлял князю.

Таким образом, сначала знатные люди не были крупными землевладельцами-феодалами, они существовали за счет военной добы­чи, дани, которая постепенно превращалась в государственный налог. С течением времени уже не столько сама дань, сколько земля с населени­ем, которое платило эту дань, стала представлять главную ценность для знатных людей.

В X в. появились княжеские села: Берестово, которое принадлежало князю Владимиру, Ольжичи - княгине Ольге.

До конца XI в. бояре получали землю без крестьян. Раздача земли с крестьянами началась позже. Крупными землевладельцами стали бояре дружинные, выдвинувшиеся на военной службе, и бояре земские, мест­ная знать, верхушка покоренных племен, на которую князь опирался на местах. Кроме светских землевладельцев появились и церковные. В XII в. на Руси насчитывалось свыше пятидесяти монастырей, которые имели свои села. Церковное землевладение возникло за счет вкладов «на помин души» (завещаний имущества в пользу церкви).

С XII в. князья стали раздавать боярам земли с крестьянами. В поло­жении таких крестьян при этом почти ничего не менялось: они по-прежнему жили общинами, только дань, которую они прежде платили князю, теперь в том же размере должны были платить боярину. Но если дань князю как главе государства надо рассматривать как государствен­ный налог, то плата землевладельцу - это феодальная рента. Крестьяне платили феодалам пока только оброк; в отличие от холопов и закупов, обязанных выполнять барщину, крестьяне могли уйти от господина.

Переход к поместью и его следствия

Этот переход был вызван военными потребностями. Чтобы выполнить военные задачи объединения, надо было иметь боль­шое централизованное войско. Старый тип войска, когда каж­дый удельный князь был независим от командующего, и даже каждый боярин имел право отъезда, т. е. право не только от­казаться от участия в походе, но даже перейти на сторону противника, конечно, для этой цели не годился.

Поэтому московский князь на базе своей дружины создал новое большое войско, которое подчинялось только ему. Во­еннослужащие этого войска назывались служилыми дворяна­ми. Служилыми, потому что они находились на службе у кня­зя и были обязаны подчиняться всем его распоряжениям.

Но при феодализме военная служба оплачивается обычно не деньгами, а землей, феодальными владениями. Поэтому дворянам отводят участки земли с крестьянами — поместья. Правда, это практиковалось и прежде: еще киевские князья раздавали членам своей дружины землю. Но бояре Киевской Руси получали землю в вотчинное владение, а московские дво­ряне — в поместное. Вотчина соответствовала западно­европейскому феоду: это была полная наследственная феодаль­ная собственность — земля, полученная "в отца место", т. е. по наследству от отца. Поместье же соответствовало западноев­ропейскому бенефицию, т. е. давалось лишь на время несения военной службы в качестве платы за эту службу.

Дворянин для этого "испомещался" на землю, а если он уходил со служ­бы, поместье у него отбиралось.

Дворяне не были собственниками земли. Земля была собственностью государства и использовалась им для содержания армии. Наше дворянство находилось на службе государства, и через поместья государство дер­жало дворян в экономическом под­чинении.

Величине поместья соот­ветствовали служебные обя­занности: с каждых 100 четвер­тей пахотной земли, т. е. при­близительно с каждых 50 га, государство должно было по­лучить конного воина.

Таким образом, помещики не были собственниками земли. Земля была собственностью государства и использовалась им для содержания армии. А го­сударственная собственность на землю — признак азиатско­го способа производства.

Следует подчеркнуть принципиальное отличие русского дворянства от западноевропейского. Там действовал закон: "Вас­сал моего вассала — не мой вассал". Рядовое рыцарство нахо­дилось в подчинении у крупных феодалов и было их главной силой в борьбе за независимость от короля.

И вот поместье начинает вытеснять вотчину. В середине XVI в. поместные земли составляли половину феодальных вла­дений, а в конце века — подавляющее большинство. В первую очередь государство раздает помещикам "черные земли", т. е. свободные, с сидящими на них "черносошными", т. е. свобод­ными крестьянами. Затем, по разным причинам и под разными предлогами, государство отбирает земли у вотчинников-бояр и передает дворянам. Особенно интенсивно перераспределе­ние земель происходило в годы "опричнины", когда оно со­провождалось массовыми казнями.

И все же земли на дворянскую армию не хватало. В десятнях, списках регистрации служилых дворян, мы встреча­ем такие записи: такой-то дворянин "худ, не служит, на служ­бу ходит пеш", другой "худ, не служит, и поместья за ним нет, и служити нечем, живет в городе у церкви, стоит дьяч­ком на клиросе", третий "обнищал, волочится меж двор", четвертый "мужик, жил у Фролова в дворниках, портной мастеришко".

Прямым следствием перехода к поместью было ухудшение положения крестьян. Прежде крестьяне должны были кормить сравнительно небольшую группу бояр, а теперь вынуждены содержать целую армию.

Число феодалов увеличилось многократно. Теперь уже большинство крестьян попадают в феодальную зависимость. К концу XVI в в центре Русского государства уже не осталось "черных" земель и черносошных крестьян. "Черные" земли ос­тались только на окраинах — на севере, в приморье, на юге и на востоке, где шла колонизация.

Дворянин обычно имел немного крестьян. В среднем на московского дворянина приходилось 24 крестьянина. Естествен­но, что мера эксплуатации крестьян здесь была значительно больше, чем у боярина, владевшего многими деревнями. Нуж­но учитывать, что если дворянину полагалось поместье, то это не значит, что он его непременно получал. Нередко он должен был сам искать землю, и был доволен, закрепляя за собой "пустоши", брошенные деревни на "черных" землях.

Увеличение ренты было столь значительным, что кре­стьяне стали разоряться и массами уходить от помещиков. Не надо забывать, что крепостного права пока не было, и крес­тьянин имел право уйти от помещика. Правда, он мог уходить только после "Юрьева дня", т. е. осенью, после уборки уро­жая. Но крестьянин сам не был заинтересован в том, чтобы оставлять в поле хлеб неубранным.

Садясь на землю помещика, крестьянин заключал с ним "порядную грамоту" (от слова "ряд" — договор; слово "под­ряд" этого же происхождения): крестьянин обязывался за пользование землей феодала нести феодальные повинности, обычно в виде оброка. Это были феодальные отношения, но феодальная зависимость была добровольной, основанной на договоре.

Идя навстречу желаниям помещиков, правительство в конце XVI в. делает первый шаг по пути закрепощения крес­тьян. В 1581 г. впервые устанавливаются "заповедные годы" — годы временного запрещения крестьянского выхода. Это зна­чит, что на определенный срок (обычно на 5 лет) устанавлива­ется крепостное право.

Переход к поместью привел к резкому упадку сельского хозяйства в конце XVI в. Вдвое сокращается средняя запашка крестьянского двора. Происходит запустение деревень. В цент­ральных районах больше половины деревень превратилось в "пустоши" — деревни без жителей. Жители этих деревень раз­бежались на окраины страны, на "черные земли" — на север на Урал, в южные степи—туда, где еще не было помещиков.

Закрепощение крестьян

Итак, к началу XVII в. основная часть крестьянства нахо­дилась в зависимости от феодалов, но официально крепостно­го права еще не было. И лишь в XVII в. ряд обстоятельств приводит к юридическому установлению крепостного права.

Главной предпосылкой этого был процесс, который при­нято называть "вторым изданием крепостничества". Он про­исходил не только в Германии, но и в других странах Восточ­ной Европы.

В результате втягивания сельского хозяйства в рыночные отношения в странах Западной Европы происходила ликвида­ция крепостного права и коммутации, т. е. вся феодальная рен­та переводилась на деньги. В странах Восточной Европы, в том числе и в России, эта же причина вела к установлению или усилению крепостного права. Почему? В Западной Европе к этому времени власть феодалов уже была подорвана "револю­цией цен" и развитием буржуазных отношений, поэтому в ры­ночные отношения втягивались крестьяне. В России же власть феодалов не была подорвана ни "революцией цен" (которая сюда не докатилась), ни развитием буржуазных отношений (кото­рые только зарождались), поэтому в торговлю здесь втягива­лись сами феодалы. Но для продажи требовалось больше про­дукции, чем для собственного потребления, поэтому феодалы расширяли свою запашку, а следовательно, и барщину, ибо поле господина обрабатывалось барщинным трудом крестьян. Поэтому развитие рыночных отношений и привело в России к официальному установлению крепостного права.

Способствовали установлению крепостничества и другие обстоятельства.

1. Хозяйственная разруха начала XVII в. была про­должением хозяйственного упадка конца XVI в., но теперь она усилилась в результате смуты и польско-шведской интервенции. Центральные районы пришли в такой упадок, что в ряде уездов было заброшено 95% пашни. Только 5% пашни по-прежнему засевалось, остальная, по свидетельству источни­ков, "лесом поросла в кол, и в жердь, и в бревно". Опустели не только деревни, но и многие города. В Можайском уезде было пустых дворов 478, населенных крестьянами — 17, в Орловс­ком из 752 крестьянских дворов осталось 51, а из 5875 четвер­тей пашни — 43 четверти.

Чтобы спастись. от голодной смерти, крестьяне просили помощи у феодалов в форме ссуды, а за это подписывали ка­бальные грамоты, превращавшие их в крепостных. Если раньше крестьянин платил феодалу оброк - - плату за пользование землей, то, подписывая кабальную грамоту, он обязался вы­полнить барщину. Барщина была следствием долгового зака­баления крестьян. Но барщина, в отличие от оброка, требует крепостной зависимости. И в кабальных грамотах обычной ста­новится формула "крестьянской крепости": крестьянин обязу­ется "за государем своим жить во крестьянех по свой живот безвыходно". Естественно, для закабаленных крестьян уже не существовало права крестьянского выхода.

2. Сближение вотчины и поместья. После смуты на пре­стол был избран первый царь новой династии — Михаил Рома­нов. В первые же годы, чтобы отблагодарить тех, кто помог избранию, и завоевать расположение других, царь роздал много земель. Земли раздавались не в поместья, что было бы платой за службу, а в вотчины, в наследственную собственность. А чтобы привлечь на свою сторону рядовых дворян, "выслужен­ные" поместья закреплялись за ними тоже в наследственную собственность. Поместье считалось "выслуженным", если уже несколько поколений его владельцев продолжало службу.

Таким образом, вотчина и поместье сблизились по своему юридическому статусу. Сглаживалась и разница между боя­рами и дворянами. Сословие феодалов консолидировалось и обособлялось от других слоев общества. Естественно, усилива­лась и их власть над крестьянами.

3. Существенное влияние на оформление крепост­ничества оказал и институт холопства. Именно холопы обычно работали при дворе феодала — конюхами, поварами, плотниками, приказчиками. А приказчик, естественно, зани­мал более высокое положение, чем крестьянин. Царские холопы иногда и получали поместья за свою службу. Пашенные холопы вели свое хозяйство и работали на господской пашне, выполняя барщину. Но те холопы, которые жили в деревнях, все больше сливались с крестьянами, и закон часто уже не делал разницы между холопами и крестьянами. В конечном итоге, эти две группы населения слились в одну — крепостных крестьян.

1649 г. "соборным уложением", т. е. законодательным ак­том высшего законодательного органа России, Земского Собо­ра, было официально установлено крепостное право: зависи­мые от феодалов крестьяне становились их собственностью.

Крестьяне, конечно, сопротивлялись закрепощению. Сре­ди форм этого сопротивления особенно массовый характер приобрело бегство крестьян от помещиков на окраины, на "чер­ные земли". С этим бегством была связана единственная форма прогресса в сельском хозяйстве — рост посевных площадей путем крестьянской колонизации. Посевные площади в цент­ре сокращались, а на окраинах — росли. Прежде всего — на южных окраинах.

Еще в середине XVI в. южная граница государства прохо­дила по Оке, т. е. даже часть нынешней Московской области была за границей. По линии границы пролегала "засечная чер­та": между крепостями по лесам устраивались "засеки" — валы из подрубленных и поваленных друг на друга деревьев. Чтобы преодолеть такую засеку, надо было ее сжечь, а на столб дыма собиралось русское войско.

В XVII в. русская граница ушла далеко на юг, дошла до степей. В эти степи, за границу, в "дикое поле", убегали от помещика крестьяне, распахивали пашню, устраивали дерев­ни. Но граница шла за крестьянами, и новые беглецы убегали еще южнее. Их деревни, расположенные за границей, находи­лись в постоянной опасности. В отличие от Западной Европы городской воздух у нас не делал человека свободным, и ради свободы приходилось рисковать.

На востоке шла колонизация Урала и Сибири. Пра­вительство поощряло ее. К тому же для сибирских служилых и ратных людей требовался хлеб, а везти его из европейской части страны было слишком далеко и дорого. Поэтому отсюда беглых крестьян возвращать помещикам было не принято.