Смысл чистой прибыли

Прежде всего мы должны прояснить, что понимается под "чистой прибылью". Какая бы путаница не существовала в терминологии экономистов, они со времен Адама Смита всегда исключали из чистой прибыли все необходимые статьи расходов.

Придерживаясь нашего определения чистой прибыли, не включающей ни альтернативных, ни реальных издержек, мы можем определить ее как остаток после того, как совершены все контрактные выплаты, включающие издержки упущенной возможности для управляющих (transfer costs of management), страхуемые риски, амортизацию и выплаты акционерам, достаточные для поддержания сложившегося уровня инвестиций.

Если рассматривать предпринимателя как отдельный производственный фактор, получающий свой предельный продукт, по логике мы не можем приравнять этот предель*

ный продукт к чистой прибыли. Чистая прибыль может быть либо предельным продуктом некоторого фактора, либо невмененной остаточной величиной. Мы только что пришли к выводу, что это — остаточная величина. Следовательно, предельный продукт предпринимательства не может быть чистой прибылью.

Но представления о предпринимателе как о факторе производства, существующем отдельно и в дополнение к общепринятой триаде земли, труда и капитала, как неустанно указывал Эджуорт, сами по себе несостоятельны. Мы не в состоянии определить предельный продукт фактора, если он не является одновременно бесконечно делимым и строго однородным. Если он не делим до беконечности, предельный продукт может быть вычислен только приблизительно. Если он не строго однороден, мы не можем вести речь об одном и том же факторе. На практике определение фактора всегда представляет собой некий компромисс между требованиями делимости и однородности. Слишком часто, если фактор делим на очень мелкие единицы, эти последние оказываются лишены экономического смысла: представьте себе минуты или даже секунды труда. И с другой стороны, если фактор в строгом смысле удовлетворяет требованию однородности, он оказывается неделимым; представьте себе людей одного возраста, врожденных способностей, трудового опыта и образовательного уровня[§§§§§§§§§]. Но в случае с предпринимательством обычные практические компромиссы приходится доводить до чрезмерных масштабов. Если предприниматель — человек, в фирме есть место только для ограниченного количества предпринимателей, и натяжкой было бы говорить о предпринимателях как представителях однородной группы; если предпринимательство — функция, оно не может быть мелко дробимо на предпринимательские человеко-часы или другие единицы измерения. Короче говоря, предпринимательство функция, не удовлетворяющая условиям, требуемым для определения "производственного фактора".

Что же это тоща? С одной стороны, в экономической системе, характеризуемой частной собственностью на капитал, оно представляется жизненно важной функцией, с другой стороны, теория предельной производительности отказывает ему в какой-либо роли в условиях долгосрочного равновесия. Это головоломка, требующая какого-то разрешения. Чтобы понять странное исчезновение предпринимателя с авансцены экономической теории, мы должны на некоторое время обратиться к прошлому.