УЧЕНИЕ ОППЕНГЕЙМЕРА О «СТАТИЧЕСКОЙ ЦЕНЕ»

Все, что говорит Оппенгеймер по вопросу о частном и рыночном хозяйстве, доказывает глубокую эклектичность его теории ценности^[320]). Никак нельзя согласиться с его утвер­ждением, что его ценность (статическая цена), как явле­ние рыночного хозяйства, выводится им исключи­тельно, как об’ективный факт, не зависящий от масштаба оценки частного хозяйства^[321]). Причина ценности — сила, дей­ствующая и в частном и рыночном хозяйстве,—по призна-

нию самого Оппенгеймера-, одна, хотя она и трансформируется в последнем. А, следовательно, и сам

Рыцарь флотские привычки Сохраняет и на суше. (Гейне).

Это и ставит колоссальные затруднения для Оппенгей­мера при определении закона «статической цены» на рынке, т.-е. там, где масштаб частного хозяйства, казалось, должен был бы, по его теории, потерять свое значение.

Формула статической цены выведена у Оппенгеймера из анализа статического состояния рыночного хозяйства. В со­стоянии статического равновесия с идеальной точностью проявляется тенденция доходов к уравнению. Постоянную величину дохода — е —< Опрентеймер и берет, как данное для своей формулы.

Прежде всего, сама формула v——+s не позволяет пол­ного сведения «V» к «е». Хотя «5», как цена употребленных в производстве средств производства, сырого материала и т. д.,

и может быть разложено на —-4- s тем не менее, всегда сохра- п

нится некоторая величина или s² или s^s и т. д., хотя бы разложение и продолжалось in infinitum. Ученику Смита вряд ли удастся сделать здесь то, чего не удалось его учи­телю ³).

Но если даже отвлечься от этой трудности, то как можно отвлечься от трудностей, с которыми связано курсирование по­требительных ценностей по рынку? Как сравнивать потреби­тельные ценности между собой? В каких случаях суммы по­

требительных ценностей нужно признавать равными? Или что означает в таком случае ? Не возникают ли здесь те же затруднения, что и у суб’ективистов при определении цен­ности совокупного продукта? На все эти вопросы теория Оппенгеймера не дает ответа. Оппенгеймер, проверяя закон «статической цены» в «обществе равных» ¹), провозгла­шает «интерсуб’ективный масштаб» для измерения суб’ектив- ньтх ценностей отдельных производителей. Но каким обра­зом независимые друг от друга и не связанные между собой обменом производители создают различные потребительные блага, которые в то же время равны по ценности,—этого «при­влеченный за волосы» «интерсуб’ективный масштаб» так же не может об’яснить, как и сам Оппенгеймер ^{[322] [323]). Иногда Оппен­геймер апеллирует, к здравому смыслу, и тогда оказывается, что равным трудовым затратам соответствуют равные потре­бительные ценности. В этом случае перед нами обыкновен­ный эклектический закон ценности Дитцеля или Туган-Бара- новского. Но ведь сам Оппенгеймер сочувственно цитирует фразу Бем-Баверка о том, что «наука должна стремиться к теории ценности, как бы вылитой из одного куска.» [324]).}

«Гениально-просто» ^[325]) переходит Оппенгеймер в об’ясне- нии справедливости действия своей формулы от натураль­ного к меновому и развитому денежному хозяйству. Потреби­тельные ценности разом превратились в «трудочасы» (Arbeitstunden), а последние в деньги. Абсолютная цена пре­вратилась в относительную денежную цену. Но' как соверши­лась эта метаморфоза? Оппенгеймер и на этот раз оставляет нас в неизвестности.

С какой стороны ни подходить к вопросу, понима­ние дохода (е), которое дает Оппенгеймер, на­ходится в непримиримом противоречии с его

же собственным пониманием «националь­ного», рыночного' хозяйства. «Учение о стати­ческой цене — предпосылка для разрешения центральной проблемы науки о рыночном хозяйстве, проблемы распреде­ления», заявляет Оппенгеймер¹), только приступая к вопросу о «статической цене». «В моей системе в противополож­ность предшественникам, должны господствовать созвучие и внутренний ритм, которые вырастают из существа самих ве­щей», говорит он в «Теории» ^{[326] [327]). Между тем Оппенгеймер своим учением о доходе, как о сумме потребительных ценно­стей, с редкой грубостью нарушает свои обещания.}

Если бы Оппентеймер не на словах, а в действительности, посредством дохода (е) захотел об’яснить механизм товарного хозяйства, то он должен был бы представить «е», как меновую ценность, как «денежную сумму», которая притекает к хозяй­ствующему суб’єкту в результате его деятельности» ^[328]). Но тогда... wenn der Herzog fallt muss der Mantel nach. Если «единственный путь», на котором¹ можно, по мнению Оппен­геймера, построить теорию ценности, падает, тогда, с призна­нием негодности этого пути, падает и вся теория.

Сведение «статической цены» к доходу явно ошибочно, и потому, что «е» не является datum, как предполагает Оппен­геймер. Он аргументирует «постоянством» «е» при статическом состоянии рынка.. Но «постоянство» не делает «е» количе­ственно определенным и данным. Определение вели­чины «е», независимо от «V» (статической цены) представляется неразрешимой задачей. «Е» является функцией «Ц», а не наоборот. По­этому весь закон «статической цены» Оппенгеймера построен на чудовищном petitio principii, на предположении извест­ным того, что только нужно доказать^[329]). Логический круг не­избежен для теории Оппенгеймера при единственно возмож­ном для учения о рыночном хозяйстве понимании дохода^[330]).

Достоинством теории Оппенгеймера, конечно, является то, что она выводит закон «статической цены» ив состояния «статики» хозяйства. Но это достоинство превращается в недостаток, когда Оппенгеймер неправильно употребляет этот методологический прием. Верный исходный пункт еще не оберегает от ошибок на пути исследования. «Статиче­ское» исследование явления может привести к успеху только тогда, когда мы предполагаем находящимися в равновесии все факторы, кроме одного, и, таким образом, исследуем действие последнего. Выбор этого фактора не может быть произволь­ным. Об’яснение явления действием этого фактора мы имеем право считать законченным только тогда, когда мы прове­рим действия остальных факторов, и, наконец, исключи­тельно тогда, когда мы установили причинную зависи­мость в явлениях. Именно' это' главное условие правильности применения МІЄТОДОЛОГИЧЄСКОЙ точки зрения «равновесия» забывает Оппенгеймер. Его установление закона «статиче­ской цены» служит лучшим примером того', как ненужно пользоваться «статическим» методом исследования.

Как приходит Оппенгеймер к своему закону? Он находит в состоянии «статики» определенную связь между «е», с одной стороны, и «V», «п» и. «а», с другой. Далее он выражает эту связь в математическом уравнении е=г>. п—s. п., и перево­рачивая это уравнение, получает другое: v=_±-j-s Но при этом остается незамеченным основное: существующая между величинами уравнения не только математическая, но и причинная зависимость¹). В обнаружении этой причинной зависимости 'состоит вся проблема. Ее не видит Оппенгеймер. Здесь во весь рост обнаруживается не­пригодность математического метода для доказательства при­чинных отношений в экономических и общественных явле­ниях. Из уравнения: e=v. п—s. п, самого по себе совершенно правильного, никакими математическими средствами нельзя доказать причинной зависимости «ц» от «е»,. как делает Оп­пенгеймер. «Математическая» скорлупа скрывает только дей­ствительное убожество доказательства. И в самом деле, когда Оппенгеймеру пришлось «доказывать» действие своего закона «в обществе равных», математическая формула оказалась для него совершенно излишней. Излишней она оказалась и тогда, когда Оппенгеймер проверял закон в обществе, где

производители обладают различной «личной и вещественной квалификацией» ¹).

Прежде чем перейти к «оригинальной» Arbeitswerttheorie Оппенгеймера, необходимо сделать одно замечание о поводе, побудившем его к созданию этой теории — именно, о «неспо­собности» Марксовой теории ценности об’яснить «статическую цену» «услуги» производителя с ^прирожденной квалифика­цией ^{[331] [332]). «Более высокий мужчина в качестве швейцара и осо­бенно красивая девушка, в качестве прислуги, получают воз­награждение, превышающее средний конкурентный уровень вознаграждения данной квалификации»,—говорит Оппенгей­мер[333]). Доход врачей, адвокатов, инженеров, архитекторов, художников, теноров, и т. д., более одаренных, больше дохода менее одаренных лиц, получивших такое же образование и подготовку[334]). Оппенгеймер хочет распространить свою фор­мулу и на эти случаи, которых формула Маркса об’яснить не может [335]). Но как примирить Оппенгеймера, отстаивающего это мнение, с Оппенгеймером, который говорит: «Определение цены несвободно воспроизводимых «услуг» лежит также вне поля нашего исследования, как и определение цены несво­бодно воспроизводимых благ. И те и другие обладают рыноч­ной, не «статической ценой». И те и другие не имеют ника­кого значения для больших вопросов учения о рыночном хо­зяйстве»?}

Как же справляется все же Оппенгеймер с задачей опре­деления