КРИТИКА УЧЕНИЯ О ПРИБЫЛИ, КАК О МОНОПОЛЬНОМ ДОХОДЕ.

конкуренция» ^г). Однако Оппенгеймер больше всего повинен, именно, в отсутствии такого точного понимания.

Факт земельной монополии был установлен задолго до Оппенгеймера,. Но только Оппенгеймер выдвинул теорию при­были, как монопольного дохода от земли. В доказательство этого положения Оппенгеймер выступает «в двух лицах» ^{[350] [351]). Первый вариант доказательства [352]) сводится к следующему. Прибыль происходит от того, что владелец даже самого худ­шего участка вемли берет плату за доступ к земле, пользуясь своим монопольным положением. Он обладает «монополией продавца» (Verkaufsmonopol) и, вследствие этого, получает «монопольную дань» ,с контрагента. Оппенгеймер сам чув­ствует слабость такого об’яснения прибыли. При вниматель­ном изучении этого монопольного отношения обнаружи­вается, что ано существует между землевладельцем и: арен­датором-капиталистом, что в поло,/Кении контрагента, который уплачивает «монопольную дань», составляющую прибыль, оказывается сам...}

Увидев «деладное», Оппенгеймер в более поздних своих произведениях отказывается от представления земельной монополии, как «монополии продавца» и изображает ее, как «покупательную монополию» (Einkaufsmonopol). Захват земли крупными землевладельцами создает «свободных рабочих». Последние вынуждены продавать свой «труд» ниже ценно­сти. Землевладелец получает поэтому прибыль. По закону конкуренции равную норму прибыли присваивает и владе­лец «средств производства» в промышленности, в свою оче­редь, уплачивающий рабочему только «монопольную плату» (Monopollohn).

Учение о монополии следует здесь рассматривать исклю-

чидельно, как теоретическое об’яснение прибыли (при­бавочной ценности) в капиталистическом обществе¹). С этой точки зрения и второй вариант должен считаться неудовле­творительным. Оппенгеймер непонятным образом забывает о капиталисте, который стоит между землевладельцем и рабо­чим. Рабочий продает свою рабочую силу ка­питалисту, а не землевладельцу^{[353] [354]). Только по­следний может, поэтому, извлечь выгоду от монополии на землю. Можно предположить, что капиталист лишается этой выгоды, так как земля принадлежит не ему, а землевла­дельцу. Но тогда капиталист остается ‘без прибыли. Можно предположить, что капиталист не лишается этой выгоды. Но тогда землевладелец остается без земельной ренты. Эта альтер­натива обязательна для Оппенгеймера, если он хочет быть по­следовательным. И в одном и в другом случае теория Оппен­геймера приводит к несоответствующим действительности вы­водам.}

Помочь делу не может и отказ Оппенгеймера от абсо­лютной ренты. Владелец беэрентного участка может получить прибыль в том единственном случае, если он сам выступает в качестве капиталиста, т.-е.

Допустим, что нам удалось убедить Оппенгеймера, что причиной существования прибыли является не земельная мо-

нололня. а монополия класса капиталиста!! на средства про­изводства, Может ли теория Оппенгеймера быть удовлетвори­тельна, если ей придать такой вид? Отвечая на этот вопрос, мы доходим до «зерна» всего учения Оппенгеймера о прибыли. «До сих пор экономисты об’ясняли капиталистическое произ­водство, идентифицируя его с системой свободной конкурен­ции. Я отрицаю именно это. Это—главный вопрос»,—говорит Оппенгеймер.

Маркс не только не отрицал классовой монополии на средства производства в капиталистическом обществе, но счи­тал ее основным отличительным признаком капиталистическо­го общества по сравнению с простым товарным обществом. «Реформатором» Оппенгеймер выступает только тогда, когда утверждает, что обмен между капиталистами и рабочими про­исходит не на основе свободной конкуренции, а на основе мо­нополии. «Проблема прибавочной ценности есть проблема монопольной цены»,—утверждает Оппен­геймер. Вот этого основного своего тезиса Оппенгеймер дока­зать не смог.

Проблема прибавочной ценности не представляла бы боль­шого затруднения, если бы прибавочная ценность была таким же монопольным доходом, каким является доход владельца редким виноградником или монопольно господствующего на рынке капиталистического треста.

термином «монополия». Он с. бесцеремоннейшей манерой вкла­дывает в этот термин совершенно различный смысл. Он об’еди- няет одним названием понятие «классовой монопо­лии» в том значении, которое мы придаем ему, когда .говорим о классовой монополии в истории (это понятие принадлежит больше социологии, нежели экономиче­ской науке), с одной стороны, и понятие Э к он о М И Ч е 1с к о й (рыночной) монополии в эпоху. товар но го хо­зяйства. Большой интерес в этом отношении представляет следующее место в книге «Ценность и прибыль»:'

«Туган-Барановский говорит вполне правильно: «Теория цены до сих пор покоилась на предположении социального ра­венства участников менового акта. Если же мы предполагаем участников менового акта социально равными, то мы абстраги­руемся от внутренней структуры общества, в котором этот ме­новой акт протекает». Этот упрек действителен и против Мар­кса. К сожалению, Тугадт-БаранЮївскому не удалось его ,в и о л- не правильное, впрочем, всем социалистам общее воз­зрение облечь в правильную экономическую форму. Он должен был при этом свое собственное вполне правильное представление выразить в давно известной точной терминологии. Он пишет: «Социальное неравенство состоит в том, что одна социальная группа вынуждена уступать другой группе, для того чтобы жить, часть своего труда без получения соответствующего эквивалента в обмене». Под о бн о е пол о- жение, которым обладает социальная груп­па, называется на экономическом языке мо­нополией, и, конечно, здесь идет речь о классовой монопо­лии, так как те группы 'суть социальные 'классы»¹).

Оппенгеймер в этом месте с наивной откровенностью про­балтывает полную бессодержательность своего «экономическо­го» (?!) понятия «классовой монополии». Разница между Т у г ан - Б ар а нове ким и Оппенгеймером толь­ко терминологическая. Оппенгеймер включает «клас­совую монополию» в общую систему своей классификации монополий. В этом вся «новизна» господина Оппенгеймера! Туган-Барановский дал правильную аеорию, Оппенгеймер приготовил для нее «приличный костюм»! Туган-Барановский

говорил о «клаисовой монополии», Оппенгеймер сметая ее с экономичеавой монополией на рынке!

Оппенгеймеру не удалось, да и не могло удасться, об’яс­нить прибавочную ценность на основе теории монопольной цены. Там, где он действительно «об’ясняет», он ссылается только на факт классовой силы монополиста. Но что такое классовая монополия? Оппенгеймер отвечает: «Под классовы­ми монополиями я понимаю те основанные на государственном и правовом строе «орудия силы» (Machtpositionen), посред­ством которых устанавливается монопольное отношение между высшим и (низшим социальными классами, или, вернее, кото­рыми только создается низший класс, законом или физически обязанный плцтить монопольную дань высшему классу»¹). Вот основное понимание классовой монополии у Оппенгей­мера. Оно ставит его.в один ряд со- всеми сторонниками «со­циальной теории распределения».

Изменились одни имена у людей,

Но их дух тот же самый и ныне (Гейне).

Но ведь Оппенгеймер проводит различие классовых моно­полий и других «орудий силы»? Приводимое им различие, однако, убеждает еще больше всякого внимательно изучаю­щего учение Оппенгеймера в полной слепоте его по отноше­нию к характерным чертам капиталистической монополии. «Классовое монопольное отношение осуществляется в обмене между «вещами» или «услугами», говорит Оппенгеймер²). Ну, а разве, по теории Оппенгеймера, отношение между помещи­ком и крепостным не осуществляется в обмене между «веща­ми» и «услугами»? Беда Оппенгеймера состоит в том, что он совершенно не понимает значения, которое имеет «овеществле­ние» общественных отношений в товарно-капиталистическом хозяйстве. «Вещь»—случайный спутник в этих отношениях, мешающий только йх понять, думает Опненгеймар. Он не знает, что «овеществление» общественных отношений является условием самого существования товарно-капиталистического хозяйства. «Вещи» не только являются «посредниками», -но они осуществляют общественные отношения. Фетйшизм то-

варяого хозяйства вытекает не только из иллюзии, созда­ваемой у товаропроиэводителей, но из самого существа общественной связи в этом 'Обществе, Между «овеществле­нием» общественного отношения в товарно-капиталистическом хозяйстве и «овеществлением» клаоскязого отношения между помещиком и крепостным в продуктах или' «услугах» одного и другого¹), нет яичек» общего.

Во втором случае обмен играет совершенно второ­степенную роль. Не им определяется классовое отношение между помещиком и крепостным. В первом случае обмен—ха­рактерная общественная черта классового отношения между капиталистом и рабочим. Поскольку понимание этого для Оп­пенгеймера осталось «печатью засемь ю замка ми», по­стольку он и не мог заметить самого отличительного признака капиталистической монополии, именно того, что она осуществляется в товар­ном обществе на основе господства свобод­ной конкуренции^{[355] [356]). Обмен между мертвым и живым трудом происходит на б а з и с е з а к о н а ценности. Классовая монополия является предпосылкой и результатом этого обмена, но она ничего не изменяет в господстве са- м о г о з а к о н а.}

Отвергнув целиком учение о прибыли, как о монопольном доходе (»в обеих версиях учения—покупательной монополии и монополии продавца), следует, однако, признать, что этим отнюдь не отрицается правильность подведения под катего­рию «покупательной монополии» (Einkaufsmonopol) того периодически сопутствующего капитализм отношения между спросом и предложением «рабочих рук», которое является результатом переизбытка «свободных рабочих». ■ Этот вопрос может быть освещен только в специальной теории заработ­ной платы» и монопольной цены. Положительное разрешение вопроса ни на йоту не поколебало бы господства закона цен-

яости в обмене между мертвым и живым трудом, так же, как Марксовой теории прибавочной ценности. Последняя осно­вана на предположении оовпадания цены и ценности рабо­чей силы; периодическое же падение цены рабочей силы ниже ценности, вследствие «покупательной монополии» капи­талистов, ничего не изменяет в положении дела.

Теория прибыли Оппенгеймера претендует не только на об’яснение причины прибыли, но и на разрешение вопроса о высоте прибыли. Высота прибыли определяется Оппенгей­мером по формуле G~E—L. Это уравнение может быть ре­шено, если «Е» и «Л» даны¹). Однако, в действительности «Е» не есть данная величина. Значит, решение уравнения, уже вследствие этого, невозможно. Предположение того, что «Е» есть сумма Потребительных ценностей, воспроизводит также затруднения, на которые наталкивается и решение уравнения «статической цены». Таким образом, непригод­ность формулы высоты прибыли совершенно очевидна.

Но формула, далее, действительна не для отдельного ка­питалиста, а для всего капиталистического класса, так как капиталистическое производство имеет тенденцию к устано­влению средней нормы прибыли. Оппенгеймер рисует весь капиталистический класс в виде акционерного общества, ка­ждый участник которого наделяется равным процентом при­были. Но такая аналогия не есть об’яснение закола сред­ней нормы прибыли, так же, как проведение аналогии между законом ценности и законом падения тел не есть доказатель­ство закона ценности^{[357] [358]). Между тем Оппенгеймер очень мало задумывается над проблемой уравнения прибылей. Почему? Равенство нормы получаемых доходов—характерный при­знак классовой монополии, в отличие от персональной, ду­мает Оппенгеймер. «При личных монополиях каждый моно­полист получает прибавочную ценность для себя самого от своего контрагента; при классовой монополий же весь низ­ший класс платит ©сю монопольную дань всему высшему классу; а (высший класс разделяет ее pro rata между всеми участниками»[359]). Это — все, что может сказать Олпенгей-}

мер о средней прибыли. Раеве не убедительно такое доказательство?! Тайна нивелирования прибыли, о кото­рую «разбил» себе голову Маркс, мигом разрешается путем привлечения «классовой монополии»! Если кому-нибудь еще не вое ясно, моя®» познакомиться с иллюстрацией капиталистических отношений у Оппенгеймера¹): капита­листический класс—-это племя бедуинов, владеющее оази­сом в пустыне; проходящие через пустыню караваны, жаждущие воды — это «свободные рабочие»; вооружение племени—-его «капитал», которому буржуазная экономия ■ «вменяет» прибыль; дань, взимаемая с караванов за воду—это прибыль; доля, которая приходится на каждого вооруженного члена племени — это средняя прибыль. Какая простая и гениальная разгадка проблемы, как тяжелый кош­мар, мучивший политическую экономию до Оппенгеймера! И такие «картинки с приложениями», такой «мишмаш» ^{[360] [361]) эко­номических и социологических фраз, капитала и оружия, ка­питалистического класса и племени бедуинов выдаются за «научное» разрешение вопроса!}

Как бы ни были велики противоречия, с которыми не мо­жет справиться Оппенгеймер в своей теории прибыли, он все же, но его собственным словам, возводит эту теорию на базисе теории- монопольной цены, а обе вместе на базисе Arbeits­werttheorie. Удалось ли, действительно, Оппенгеймеру по­строить теорию прибыли на этом базисе? Этот вопрос является, пожалуй, «пробным камнем» всей теории Оппен­геймера. На него необходимо дать точный ответ.

Всякая политическая экономия и, в частности, всякая теория распределения капиталистического общества, не опи­рающаяся на закон ценности, уже потому несостоятельна, что она отвлекается от специфической формы общественной связи, существующей в этом обществе и превращающей его в обще­ство с исторически определенной социальной структурой, именно, в товарное общество. Оппенгеймер, как будто, пони­мает это. «Проблема распределения есть проблема цены»,— говорит он^[362]). Но это не все. Arbeitswerttheorie- не только

должна служить, по замыслу ее автора, «верой и правдой» теории распределения. Она должна одновременно преодолеть и ошибки прежних теорий, и прежде всего теории Маркса. Оппенгеймер формулирует основную ошибку Марксовой теории ценности в шестнадцати тезисах, в которых он, по­добно Лютеру¹), излагает свой «катехизис веры». «Марксово учение о ценности покоится на неполной индукции фактов и дает поэтому только частичное об’яснение явлений ценно­сти. Неполная индукция фактов обнаруживается в абсолют­ном упущении вопроса монопольной ценности»^{[363] [364] [365] [366] [367]). Испытание Оппенгеймеровой Arbeitswerttheorie должно поэтому итти по двум направлениям: насколько его ценность, действи­тельно', лежит в основе всей его системы, и насколько его формула «статической цены» построена на «полной ин­дукции».}

Оппенгеймер думает, что он нашел общую формулу «ста­тической цены» ⁸):

Мы уже знаем трудности, с которыми приходится иметь дело этой формуле. Но, кроме того, Оппенгеймер не смог при помо­щи своей теории об’яснить величины «