VII. Закономерность и ее нарушения в хозяйственной жизни Америки.

Этот результат был достигнут, благодаря обилию естественных богатств, как на поверхности почвы, так и в ее недрах, составляющих еще и в настоящее время основу экономического* лгогугцества Соединенных Штатов.

Все эти моменты—природные богатства страны, интеллектуальные способности и хозяйственный гений ее населения, раннее утверждение правовых и конституционных основ государственного строя — определили ход экономического развития Америки. Но эти необычайные успехи, во всех областях могли быть достигнуты только благодаря тому, что вместе с светлыми сторонами экономического прогресса приходилось мириться и с его теневыми сторонами, неизбежными при столь быстром, в известном смысле перепрыгивающем целые столетия темпе развития. В этом и заключается «трагизм»—если можно так выразиться—хозяйственной жизни Америки.

В нашем исследовании нет ни одной сферы, в которой не сказалось бы влияние этого обстоятельства.

Здесь кроется основная опасность одновременной ориентации народного хозяйства и на земледелие и на промышленность. В прежнее время, когда аграрное самоснабжение европейских стран было выше, чем теперь, эту опасность можно было бы констатировать и в Европе, в ее промышленных кризисах. Если «кризисы» еще и в настоящее время представляют собою явление общее всем странам, участвующим в мировом товарообмене, то американские промышленные кризисы все же отличаются особенно четким, ярко выраженным характером. И это будет так до тех пор, покуда американской промышленности, торговле и внутреннему обращению придется в основе своей руководствоваться такими конъюнктурными факторами, как результаты урожая, которые менее всего поддаются учету и к колебаниям которых индустриальному производству по всей своей структуре несравненно труднее приспособиться, чем сельскому хозяйству.

Если, следовательно, американским экономическим развитием достигнуты колоссальные результаты, то все же одновременно с «закономерностью» этого развития, которая чувствуется на каждом шагу, мы встречаем и ее «нарушения». Они обусловлены «насильственным» характером этого развития, его чрез- мерностями, «тепличной» атмосферой, в которой многие из американских достижений возникли и еще поныне продолжают свое существование. Негритянский вопрос и опасности иммиграции, хищническое ведение хозяйства, тресты и монопольные образования, роковые размеры колебаний цен, чрезвычайная острота кризисов,—таковы главнейшие признаки этих нарушений. Если бы в нашем исследовании мы хотели коснуться социальной и социологической области, то и здесь мы встретились бы с теневыми сторонами «американского» развития. Мы не могли бы миновать ни уменьшающейся цифры рождаемости среди «чистых» американцев, слишком быстро разбогатевших и слишком изнеженных, ни обойти молчанием образования слоя рабочих, культурно-осталых, слишком дифференцированных и потому духовно приниженных, благодаря механизации «американского» процесса производства.

Но именно новейшее время, годы военные и послевоенные, снова как будто свидетельствуют о том, что слишком быстрый прогресс не сулит чистых выгод народному хозяйству Соединенных Штатов. Как мы на многочисленных цифровых примерах уже видели, война дала Соединенным Штатам такой толчек к развитию, какого до сих пор не могли дать никакие новые открытия, таможенные тарифы, покровительственные фрахты, пошлины на флаг или иные обстоятельства экономического порядка. Благодаря этому усилился скачкообразный характер экономического прогресса Соединенных Штатов. Существующие предприятия расширили производство, как из под земли выросли новые индустриальные группы, вывоз значительно усилился, были открыты новые рынки вне пределов воюющей Европы, был создан торговый флот. Однако, все эти «успехи» покоились на предпосылке особого рода, созданной войной: во-первых, на военных поставках для самой Америки и для ее союзников, далее, на отрыве, вследствие недостатка тоннажа, европейских стран от их регулярных источников снабжения. Последнее обстоятельство, недостаток тоннажа, поставил американцев, как ближайших заокеанских экспортеров, в положение прямо-таки всемирного монополиста, особенно в области снабжения продовольствием. С прекращением войны отпали эти ненормальные предпосылки хозяйственного «Ьоот'а» в Соединенных Штатах. Поскольку же этот последний покоился не на регулярном росте туземных потребностей, постольку теоретической производственной возможности не соответствовали размеры практической потребности в производстве. Вывоз не мог улучшить положения, хотя многие страны в первое время по окончании военных действий и поспешили наполнить опустевшие склады, но уже очень скоро этому наступил конец, вследствие всеобщего изнурения, охватившего после войны все страны мира. Начался период мировой депрессии, сказавшейся с такой же силой, как в странах-победительницах, так и в странах побежденных, так равно и в странах, причастных к войне или же к ней не причастных в военном смысле,—в так-называемых нейтральных странах. Приблизительно, с конца 1919 года слабость спроса была отличительным признаком всех рынков мира, все равно—Лондона или Сингапура, Бомбея или Рио, Рима или Копенгагена. К этому присоединилось ухудшение валюты в побежденных или разоренных войной странах Европы, бывших важным рынком сбыта для промышленных и сельскохозяйственных продуктов Америки: прежде всего экономический распад России, затем валютное бедствие Польши, Австрии и Венгрии, окраинных государств и, в конце-концов, Германии. Дорогой доллар—верный показатель экономического могущества Америки—стал походить на двуликого Януса, понижая покупательную способность этих стран и ограничивая их покупки самым необходимым.

В виду всех этих обстоятельств, экономический кризис—кризис производства и сбыта — американской промышленности был неизбежен. Высокая конъюнктура военного времени сменилась столь острой депрессией «мирной» конъюнктуры, которая объясняется только ненормальным темпом предшествовавшего ей подъема. Приведем для иллюстрации несколько красноречивых цифр, пополнить которые возможно будет только впоследствии. Производство чугуна и стали, давшее в годы войны такое колоссальное увеличение, составляло в 1921 году, соответственно, 16,5 миллионов и 20,1 миллионов тонн, т.-е. значительно лгенъше чем в 1914 году. В действительности производство чугуна в 1921 году понизилось до уровня 1904 года, а производство стали до уровня 1905 года. Подобный этому упадок представляют и другие отрасли: производство бурого (мягкого) угля составляло в 1919 году 517 миллионов, а в 1920 году только 408 миллионов тонн, производство белой жести упало* с 3.387 миллионов фунтов в 1918 году до 2.578 миллионов (не многим более, чем было произведено в 1913 году) в 1920 г. Производство меди сократилось с 852.000 больших тонн до 539.000, производство табачных изделий с 497 миллионов фунтов в 1918 году до 424 миллионов в 1919 году, т.-е. ниже уровня 1911 года. Упадок внешней торговли, в особенности вывоза, который, разумеется, особенно тяжко ощущался всеми торгово-промышленными слоями населения, объяснялся, на первых порах, понижением мировых цен, давившим на ценность вывоза. Новейшие цифры свидетельствуют, однако, что в течение фискального 1921—1922 года, при оффициально установленном повышении общего уровня цен на 5112%, ценность вывоза продолжает падать попрежнему. Превышение вывоза над ввозом составляло только 1.046.841.236 долларов (в фискальном 1921—1922 году вывоз составлял окодо 3,7 миллиардов долларов, между тем как в предыдущем году он равнялся 6,5 миллиардам!) и, таким образом, опустилось до размеров 1915 года, несмотря на то, что уровень цен все еще значительно выше, чем был в то время.

Под влиянием этих обстоятельств, к которым присоединилось бедственное положение судоходства, описанное выше, Соединенные Штаты были охвачены кризисом жесточайшей силы. Согласно оффициальным данным, число безработных в Америке уже в начале июля 1921 года составляло около 25% общего количества рабочих, и определялось Американской Федерацией Труда в 4 миллиона. К осени это число поднялось до 5 миллионов. Соответственно отсутствию работы и положение всевозможного рода предприятий было крайне незавидное. Сумма обязательств обанкротившихся предприятий составляла в 1913 г. около 272 миллионов долларов, в 1914 г.—357 миллионов. В течение военных лет число банкротств сильно уменьшилось, так что даже в 1919 году вышеуказанная сумма понизилась до 113 миллионов. В 1920 году она снова поднялась до 295 миллионов и имеется достаточно данных, чтобы полагать, что в 1921 году эта сумма была еще выше. Обычно для характеристики экономического положения страны показательными являлись трехмесячные (квартальные) отчеты стального треста. Последний отчет за 1921 год приводил цифры чистых доходов являющиеся, согласно категорическому заверению специальных изданий, минимальными за время с первого квартала 1915 года. В течение трех кварталов 1921 года тресту пришлось прибегать к помощи резервного капитала, чтобы уплатить квартальные дивиденды по обыкновенным акциям (common shares).

После того, как весной 1922 года снова показались признаки постепенного повышения спроса на внутреннем рынке, причем внешний рынок таких признаков не обнаруживал, — начались, крупнейшие и упорнейшие стачки, какие только знала когда- нибудь Америка. Стачечное движение вспыхнуло в угольной промышленности (где оно привело к ввозу английского угля в богатейшую в мире углем страну), в текстильной промышленности Новой Англии и на железных дорогах. Эти стачки постольку имели связь с еще не изжитым периодом депрессии, поскольку они являлись актом сопротивления понижению заработной платы, к которому пытались прибегнуть предприниматели, чтобы найти выход из кризиса. Американским деятелям в области экономической политики не легко будет справиться именно с этими затруднениями, — с сопротивлением рабочих— как ни понятны намерения предпринимателей таким путем понизить издержки производства и оживить промышленность и на внутреннем рынке и на внешнем.

Характерно, что угольная стачка, согласно данным «Manchester Guardian» от 10 августа 1922 года, в значительной мере была обусловлена тем фактом, что теоретической производительности рудников в 750 миллионов тонн, приблизительно, соответствовала емкость внутреннего рынка только в 500 миллионов в год. Избыточная производительность рудников вызвана огромным ростом ее в период военных лет.

Как ни парадоксально звучит это, но это, несомненно так: Соединенным Штатам не легко будет экономически «преодолеть» «благословение» военных лет. Как недавно указал профессор David Friday из Мичиганского университета, огромный экспорт Соединенных Штатов в Европу в годы войны был возможен только потому, что Европа задолжала Америке неслыханную сумму денег. За время с 1914 по 1921 год Соединенными Штатами вывезено товаров на сумму в 42 миллиарда долларов, а ввезено за то же время на сумму меньше половины ценности вывоза. Из этой суммы вывоза на долю Европы приходится 26 миллиардов. В покрытие ее Америка получила за то же время ввозных товаров из Европы ценностью в 5 миллиардов. Платежи золотом, перевозка американских грузов европейским торговым флотом, проценты, которые Америка должна была платить Европе по вложенному Европой в Соединенных Штатах капитал, с другой стороны, капитал, уплачиваемый Европе за переход американских ценностей в американские же руки и отправки денег в Европу эмигрантами—все это составляют частичное покрытие торгового баланса. Но и за всем тем задолженность Европы Соединенным Штатам составляла в 1921 /., согласно вычислениям профессора Friday, около 15 миллиардов долларов! Эта задолженность составляется частью из долгов американскому правительству, частью из долгов частным предпринимателям или предприятиям, купцам и американским экспор- терам. Следовательно, и повышение ценности оборота внешней торговли имело свои теневые стороны, сводящиеся к тому, что возросшая сумма ценностей экспорта, хотя и превратила Соединенные Штаты в кредитора Европы, однакоже, не гарантировала платежеспособности должника. Подобно тому, как это имело место в черезчур поспешном и затем чрезмерно капитализированном судостроении, народному хозяйству Соединенных Штатов и в данном случае угрожают колоссальные убытки.

Мы можем, следовательно, сказать: как ни поразителен, в общем и целом, экономический прогресс Соединенных Штатов за сто с лишним лет и, прежде всего, за последние 25 лет, и как ни бесспорен, повидимому, закономерный характер развития американского хозяйства в направлении к могущественной экономической автономии и превращению в самодовлеющее хозяйственное целое, тем не менее, в настоящее время, более чем когда-либо, опасны те нарушения закономерности, которые могут быть вызваны крайностями этого развития. При этом совершенно безразлично, вызваны ли такие крайности самим законодательством, частно-капиталистическими махинациями или событиями стихийного характера, как, напр., мировая война. Ведь, и в Америке—' и именно в Америке — ощущается в хозяйственной жизни потребность в устойчивости экономического прогресса, той устойчивости, которой требует также и социальная и политическая жизнь. Чрезмерное развитие определенных отраслей хозяйства, чрезмерное ускорение темпа развития таких тенденций, которые развиваются лишь медленно, и, прежде всего, доведение до крайности идеи хозяйственной автономии Соединенных Штатов, таковы те причины, которыми до сих пор всегда вызывались указанные выше «нарушения» в хозяйственной жизни Америки.

Соединенные Штаты никогда не смогут освободиться от связи с мировым хозяйством, как бы далеко ни зашло их автономистское развитие в хозяйственной сфере. Именно связь с мировым хозяйством как раз и должна помочь выравниванию колебаний внутреннего производства и устранению слишком острых кризисов. Но длительный вывоз без ввоза невозможен, если не прибегать к сомнительному средству создания себе ненадежных должников. Только взаимоотношения с мировым хозяйством могут обеспечить хозяйственное равновесие, необходимое для каждой из отдельных стран. Равномерность внутреннего развития, предохранение его от изменчивых и опасных крайностей гораздо лучше обеспечиваются с помощью разделения труда и сочетания сил отдельных хозяйственных организмов в международном масштабе, нежели путем создания искусственных перегородок, накопления золотых сокровищ или путем односторонних домогательств экономического характера. Только с наступлением этой равномерности развития в спокойного, уверенного и беспрепятственного хода экономической жизни,— которые, помимо того, еще должны быть обеспечены посредством организационного и законодательного закрепления уже сделанных достижений — хозяйственное развитие Соединенных Штатов Америки достигнет венца своих успехов. ИЗДАТЕЛЬСКОЕ V НИ Р Л11 Моск»а> Тверская, 38. Тел.264-6Г и 280-09. ТОВАРИЩЕСТВО цАПП! Я Петроград, Пр. 25 Октября, 74. Тед. 134-34.