ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Даже краткое знакомство с курсом «История экономических учений» позволяет сделать вывод — никакие экономические теории не являются абсолютно верными, и никакие теоретические заключения не являются исчерпывающими и действительными на все времена.

Наверно, и в этом отличие экономической науки от других наук, что в ней нет неизбежного перехода от меньшей к большей достоверности, в ней нет истины, которая, будучи однажды раскрыта, будет истиной вечной. Развитие экономической науки в чем-то напоминает «принцип маятника», когда иногда кажется, будто экономика продвигается вперед, влекомая чувством симметрии, которое требует, чтобы каждая новая теория всегда была противоположностью старой. В качестве примера можно привести отказ от трудовой теории стоимости и разработка представителями «австрийской школы» в 70-х годах девятнадцатого века теории предельной полезности как теории ценообразования. Или столь же резкий переход в этот период от анализа макроэкономических проблем, в частности, исследования причин «богатства народов» и законов, регулирующих распределение созданного продукта, к проблемам микроэкономики, когда предметом экономической науки становится исследование поведения экономического субъекта в условиях ограниченных ресурсов. Но через какое-то время появляются теории, которые несут существенные черты экономических теорий, ранее отвергнутых.

Но если ни одна из экономических теорий не является абсолютно верной, то тогда зачем изучение экономической науки, и тем более, изучение истории экономических учений?

История экономической мысли — это история попыток понять действие экономики, основанной на рыночных операциях. Именно исследование проблемы рыночного обмена дало начальный импульс экономической науке (вспомните взгляды Аристотеля). Если каждая из этих попыток, воплощенная в экономической теории, помогает уяснить характер определенных причинно-следственных связей в экономике, то знание различных экономических теорий помогает понять сложность и взаимозависимость всех экономических переменных и избежать так свойственной человеку склонности искать простые и ясные, но неправильные решения сложных проблем.

И трудно спорить с М. Блаугом, который пишет... «Гораздо лучше знать интеллектуальное наследие, чем догадываться, что оно храниться в неизвестном нам месте, и написано на незнакомом языке»1.