Закон тенденции нормы прибыли к понижению

Т — —'— в              г.

с + v q + 1

В этом месте мы отказываемся от допущения, что весь постоянный капитал потребляется ежегодно, и вводим в явной форме отклонения в скорости оборота и сроках службы капитала:

Ш,в (ттт) [‡‡‡‡‡‡]¦§•

Здесь te и и — скорость оборота соответственно постоянного и переменного капитала, t — средняя взвешенная этих двух величин; Q = (q + 1 )d, где d — средняя взвешенная сроков службы с и v, a t = lid. Уравнение в этом виде подчеркивает факт, знакомый каждому бизнесмену: любое увеличение скорости оборота капитала, или, что то же самое, любое сокращение срока его службы, ведет к увеличению нормы прибыли*.

Выражение г = o/Q равнозначно более известному выражению, которое определяет норму прибыли как функцию величины прибавочного продукта на одного человека —поток на единицу запаса, а соотношение капитал-труд как отношение двух запасов. Мы начинаем просто с Марксова выражения и умножаем на величину заработной платы одного работающего: sfv • VIN _ s/N

Г ” Kfv • v/N KIN ’

В той мере, в какой это относится к Марксу, само выражение г = o!Q устанавливает закон, по которому норма прибыли на капитал должна падать по мере роста механизации в отрасли. Сделав вывод о том, что ставка заработной платы увеличивается

лишь незначительно (если это вообще происходит) в процессе накопления капитала, в то время как научно-технический прогресс вызывает непрерывный рост запасов оборудования в расчете на одного рабочего, Маркс полагал очевидным тот факт, что Q должно проявлять тенденцию к непрерывному росту. Верно, что это не приведет к уменьшению г, если скорость, с которой возрастает lt;т, превосходит темпы роста Q.

Постоянство величины о было только упрощающим допущением, но, как уже неоднократно указывалось, это допущение было особенно неуклюжим упрощением для марксистской системы. Так как заработная плата и прибыль поглощают весь доход, постоянство о предполагает константными также относительные доли. Это значит, что реальная заработная плата растет столь же быстро, что и средняя производительность труда. Обозначив через о чистый продукт, а через o/N среднюю производительность труда, имеем _ ? j/o ° “ v 3 у/м . лг/о

Если заработная плата, v/JV увеличивается так же быстро, как и производительность труда o/Nу знаменатель дроби остается незатронутым, следовательно, не изменяется и а. Однако мало того, что Маркс столь много твердил о снижении доли труда, подобное уменьшение вытекает также из самого понятия "резервной армии". Как ни толкуй, хроническая безработица означает, что заработная плата не увеличивается столь же быстро, как средняя производительность труда. И до тех пор пока сказанное остается верным, всякое увеличение выработки на одного работающего вызывает также увеличение а. Ничего не поделаешь, если реальная заработная плата остается неизменной, s будет резко возрастать по мере увеличения KJN. Таким образом, тенденция величины г к падению имеет неопределенный характер: все зависит от свойств конкретной функции о = /((2).

Попытка Маркса доказать существование верхнего предела этой функции безнадежно запутана, отражая тем самым трудность измерения цен эталоном, который сам изменяется со временем.

изменяется значительно в ответ на колебания в структуре потребления капиталистов и рабочих и, следовательно, в ответ на колебания цен потребительских и непотребительских товаров. Относительные цены лишь приблизительно пропорциональны относительным трудозатратам, т.е. отношение sfv ни в коем случае не идентично соотношению совокупная прибыль — суммарная заработная плата. Отказавшись от этого взгляда, Марксу не остается ничего другого, как согласиться с тем, что возрастающая о есть составная часть общего процесса роста производительности, вызванного непрерывным ростом Q.

Многие из нас могли бы согласиться, что прибыль в расчете на одного работающего не может возрастать беспредельно. По мере того как увеличивается производительность, рабочие будут, несомненно, добиваться повышения денежной за работой платы путем активизации своих профсоюзов. Этим аргументом Маркс не пользуется из-за предположения, по которому совершенная конкуренция исключает возможность создания профсоюзов. Но даже в экономике с совершенной конкуренцией реальная заработная плата должна повышаться, поскольку более сложные машины требуют для своего обслуживания более высокой квалификации, тогда как растущая интенсивность труда предъявляла повышенные требования к качеству питания и одежды, для того чтобы поддержать энергию рабочих. Однако внедрение более сложных машин приводит также к увеличению разрыва между выходом продукции и заработной платы, от которой зависит величина а. То обстоятельство, что возросшая производительность труда приводит также к уменьшению ценности продукции в денежном выражении, не имеет при этом существенного значения, так как одновременно она вызывает удешевление и товаров, покупаемых рабочими. В заключение мы утверждаем, что величина s будет возрастать, если производительность в отраслях, выпускающих жизненные средства, растет быстрее по сравнению с другими отраслями; напротив, эта величина будет уменьшаться, если рост производительности будет происходить только в отраслях, которые выпускают машины и предметы роскоши.

Марксу следовало бы провозгласить, что движение ценности жизненных средств запаздывает по сравнению с падением (трудовой) ценности совокупного продукта. Но в силу логических и эмпирических причин это было бы слабым доводом. Наилучший довод, который он выдвигает, сводится к следующему: 24-часовой предел рабочего дня не позволяет повышать о сверх определенной величины. В то же время увеличение Q предполагает снижение численности работающего персонала на каждую единицу капитала, так что повышение о может и не вызвать роста совокупного прибавочного продукта, связанного с данным капиталом. Эти два довода, несомненно, дополняют друг друга; в конечном счете наступит момент, когда никакое возможное увеличение s не сможет спасти общее количество избыточного продукта, произведенного при данной величине капитала, от падения ниже первоначального уровня; в этой точке г начинает падать. Что забывает здесь Маркс, так это то, что "ценность" неизменна только при постоянной производительности труда. В любой момент времени s + v есть заданная величина для данного количества труда; отсюда 24-часовой предел рабочего дня предотвращает бесконечный рост о (при условии, что v gt; 0). Но по мере роста производительности труда ничто не может остановить рост а в его стремлении к бесконечности. При неизменной реальной заработной плате падают одновременно "ценность" величины s и "ценность" величины v, но, по определению роста производительности на одного рабочего, отношение sfv непрерывно возрастает. Действительно, может случиться, что отношение ф также увеличивается, но бесконечно большое о всегда сможет скомпенсировать рост величины q. Поэтому закон Маркса о падении нормы прибыли, даже если принять обоснование его автора, попадает в такую запутанную сеть противоречивых сил, распутать которую невозможно, если на руках только то, что предлагает сама эта теория. В конечном счете проблема Маркса была такова: тенденции в системе цен вывести из ненаблюдаемых тенденций в произвольной системе (трудовой) ценности.

Тем не менее, можно найти доводы в пользу закона Маркса, если исходить из крайне упрощенных положений неоклассической экономической теории. Во-первых, мы должны четко отличать движение по производственной функции при данном уровне технических знаний от смещений производственной функции, вызванных техническим прогрессом. У Маркса обе эти вещи рассматриваются вместе, предполагая нормальным, что капитал не возрастает, если нет изменений в "научно-техническом уровне" и что подобным же образом инновации, как правило, воплощаются в новых инвестициях, Допуская, что в принципе мы в состоянии выделить капиталовложения при неизменном уровне техники, мы смело определяем агрегированную производственную функцию, удовлетворяющую условиям неизменного эффекта масштаба — неизменные затраты или неизменный эффект масштаба образуют естественные предпосылки трудовой теории ценности. В соответствии с характеристиками этой функции выпуск продукции увеличивается по мере возрастания капиталовооруженности одного рабочего по всей данной функции, но в меньшей пропорции, чем капитал. По мере того как возрастает капиталоемкость, прирост капитала вызывает падение величины г и рост w. Инновации могли бы компенсировать эту тенденцию, но так происходит не всегда. Если технический прогресс не способствует уменьшению капитала на единицу продукции, г будет падать. Это происходит потому, что капиталопоглощающий (capital-absorbing) эффект инновационного процесса определяет степень, в которой заработная плата возрастает с увеличением капитала. Если заработная плата растет столь же быстро, как и выработка на одного рабочего, тогда относительные доли остаются незатронутыми и только повышение коэффициента капиталоемкости прямо приводит к падению величины г. В марксистской системе предполагается, что доля труда уменьшается со временем; поэтому увеличение капиталоемкости в рассматриваемом случае не обязательно влечет за собой падение г. Но это означает только то, что марксистский закон тенденции падения нормы прибыли основан на допущении очень быстрого роста коэффициента капиталоемкости, который в свою очередь предполагает, что технический прогресс проявляет четко выраженную тенденцию в направлении трудосберегающих усовершенствований. Что касается утверждения, будто капиталовооруженность одного рабочего растет быстрее, чем прибыль в расчете на одного рабочего, или, по терминологии Маркса, в своем увеличении Q опережает рост сг, то оно равносильно заявлению, что капиталоемкость растет быстрее по сравнению с долей прибыли в конечном продукте:

_ ?. — SW

' ~ Q “ АУЛГ Умножая это выражение на N/о, получаем s(o

т S —

К/о

То обстоятельство, что агрегированный показатель капиталоемкости остался практически неизменным в развитых экономиках на протяжении последних 75 лет, явно разрушает марксистскую схему. Вместе с медленной тенденцией к понижению доли прибыли в выпуске оно позволяет сделать вывод о том, что прибыль на одного рабочего могла возрастать почти так же быстро, как и удельная капиталовооруженность одного рабочего, отсюда величина г уменьшилась лишь незначительно, если она уменьшилась вообще. Взгляд на фактические данные Верно ли в действительности то, что величина г не уменьшилась в ходе исторического развития капитализма? Здесь не место для подробного обсуждения доказательств этого факта, но мы позволим себе бросить беглый взгляд на попытку подвергнуть статистическому анализу тенденцию падения нормы прибыли, которая была недавно предпринята американским марксистом Дж. Джиллманом. Используя данные цензов для американской обрабатывающей промышленности за 1849-1939 гг., автор для начала принимает марксовы категории на базе потоков. Результаты оказались достаточ

но тревожными: хотя величина q проявляла четко выраженную тенденцию к повышению вплоть до начала нового столетия, значение тренда оставалось неизменным с 1919 до 1939 г. Так как величина а (измеренная как отношение суммы прибыли к заработной плате!) непрерывно возрастала, соотношение s/k развивалось с однозначной тенденцией к повышению на протяжении всего 90-летнего периода.

Если же названные соотношения пересчитать уже на базе запасов, то статистические данные распределятся на две четко различимые исторические фазы. До 1919 г. промышленный капитализм развивался почти так, как это предсказывал Маркс: величина Q имела статистически значимый рост, а а не увеличивалась в достаточной мере для того, чтобы предотвратить падение величины г. Затем случилось что-то неладное. Органическое строение капитала стабилизировалось в 20-е годы на уровне 1919 г. и колебалось нерегулярно в течение 30-х годов; затем оно уменьшилось за годы второй мировой войны и несколько увеличилось к 1950 г. Если не принимать во внимание десятилетие ЗО-х годов, то в самом деле имеются признаки векового понижения Q. Кроме того, за период 1919-1950 гг. не отмечается никакой определенной тенденции относительно величины а или г. Эти результаты дополняются свидетельством касательно уровня капиталоемкости в американской промышленности: в пересчете на цены 1929 г. этот коэффициент возрастал с 1880 до 1919 г., а с тех пор он непрерывно падал.