Роль экономической сферы как процесс самосовершенствования человека и общества

Вл. Соловьев рассматривает отдельные стороны общественной Жизни и показывает, какую роль каждая из них играет в жизни человека. Среди комплекса проблем, анализируемых филосо­фом, особый интерес представляет рассмотрение экономической сферы общества как процесс самосовершенствования человека и общества.

Философ ставит вопрос: подчиняется ли экономическая деятельность определенным законам, которые можно срав­нить с законами природного мира, объективными и необ­ходимыми? Ответ на этот вопрос однозначен и категоричен: «Никаких самостоятельных экономических законов, ника­кой экономической необходимости нет и быть не может, по­тому что явления хозяйственного порядка мыслимы только как деятельность человека — существа нравственного и спо­собного подчинять все свои действия мотивам чистого доб­ра. Самостоятельный и безусловный закон для человека, как такого, один — нравственный, и необходимость одна — нравственная. Особенность и самостоятельность хозяйственной сферы отношений заключается не в том, что она имеет свои ро­ковые законы, а в том, что она представляет по существу своих отношений особое, своеобразное поприще для применения еди­ного нравственного закона»'.

В качестве аргументов, подтверждающих данную точку зре­ния, Соловьев приводит следующие. Он предлагает проанализи­ровать «самый элементарный и наименее спорный» экономиче­ский закон, согласно которому цена товаров определяется отно­шением между спросом и предложением, и приходит к выводу, что не только спрос и предложение влияют на цену товаров, но и нравственные качества товаровладельцев, ибо некоторые из них могут сознательно занижать цены на товары, руковод­ствуясь не экономическими, а великодушными мотивами или благотворительностью.

Точка зрения Вл. Соловьева, изложенная выше, носит идеа­листический характер. Вряд ли найдется в истории социально- экономической мысли ученый, который отрицал бы специфику законов, находящих свое проявление в общественной жизни. Объективность экономических законов означает, что они су­ществуют независимо от воли и сознания людей. Раз сложил­ся определенный тип производственных отношений, значит возникли и экономические законы, выражающие суть этих от­ношений, регулирующие производство, распределение, обмен и потребление жизненных благ на данном этапе общественного развития.

Основные сферы экономической деятельности: производство, распределение и обмен. Вл. Соловьев осуществляет анализ каж­дой из них с нравственной точки зрения. В качестве основного исходного понятия, через которое раскрывается сфера произ­водства, философ рассматривает понятие труда с точки зрения содержания, условий, при которых труд осуществляется, а также отношения к труду субъекта трудовой деятельности.

Важным вопросом, с рассмотрения которого начинается ана­лиз всего спектра проблем, является вопрос о том, что вынуж­дает человека трудиться. Как считает Соловьев, здесь имеется два вида стимулов. Безусловно, человек трудится потому, что существует материальная необходимость, но нельзя забывать, обращает внимание философ, что для человека всякая необхо­димость — это прежде всего воля Божья. С этой стороны труд может и должен рассматриваться как заповедь Божья, и потому в качестве основного побуждения к труду не может рассматри­ваться своекорыстие или личный интерес. Соловьев дает сле­дующее определение труда. «С точки зрения нравственной труд есть взаимодействие людей в области материальной, которое, в согласии с нравственными требованиями, должно обеспечить всем и каждому необходимые средства к достойному существо­ванию и всестороннему совершенствованию, а в окончательном своем назначении должно преобразовать и одухотворить матери­альную природу.

В рассуждениях Соловьева о труде имеется целый ряд ин­тересных замечаний, в частности, анализ труда с точки зрения его содержания. Обращаясь к статистическим данным, философ показывает, что характер труда может быть несовместим с чело­веческим достоинством, если, например, он сугубо механиче­ский и требует чрезмерного физического напряжения или если он носит истощающий и притупляющий характер (к примеру, труд кузнеца или каменотеса). Не может также рассматривать­ся труд в качестве средства для самосовершенствования, если он по своей продолжительности поглощает все время и все си­лы рабочего. В таком случае те немногие часы, которые оста­ются свободными, необходимо отдаются физическому отдыху, а для мыслей и забот идеального и духовного порядка уже нет ни времени, ни сил. В качестве примера Соловьев приводил тот факт, что кондукторы конно-железных дорог в Петербурге ра­ботали более 18 часов в сутки, получая при этом очень низкую заработную плату. В связи с этим он подчеркивал, что с нрав­ственной точки зрения требуется, чтобы каждый человек имел не только обеспеченные средства к существованию (пищу, одеж­ду и жилище), но и свободное время для своего духовного со­вершенствования. Соловьев подчеркивает, что для духовного со­вершенствования человеку необходимы определенные условия. Так, он приводит общеизвестный факт, что духовность человека ослабевает, если он оказывается на долгое время в абсолютном одиночестве. Не может совершенствоваться человек духовно и в том случае, если жизнь его сводится к заботе о нуждах ис­ключительно материальных. Он показывает несостоятельность точки зрения, согласно которой сокращение рабочего дня неиз­бежно ведет к сокращению производства, упадку, регрессу. Он ратует, прежде всего, за технические усовершенствования, кото­рые позволили бы увеличить производительность труда и сокра­тить рабочее время. Весьма показательным является тот факт, что, по убеждению Соловьева, существует самая непосредствен­ная связь между характером и содержанием труда и его произ­водительностью, ибо истощенный, отупевший и ожесточенный от непосильного труда работник будет производить во много раз меньше, чем тот же работник за меньшее время, если он будет работать бодро, усердно, с сознанием своего человеческого до­стоинства и с уверенностью в своей нравственной солидарной связи с обществом и государством, которое не эксплуатирует его, а заботится о нем.

Соловьев глубоко убежден в том, что одним из главных, ес­ли не самым основным, условием экономического прогресса является нравственное упорядочение экономических отноше­ний, и выделяет несколько условий, соблюдение которых мо­жет обеспечить нравственный характер материально-трудовой деятельности. «Первое, общее условие, — подчеркивает он, — состоит в том, чтобы область экономической деятельности не обособлялась и не утверждалась как самостоятельная, себе- довлеющая. Второе условие, более специальное, состоит в том, чтобы производство совершалось не за счет человеческого до­стоинства производителей, чтобы ни один из них не стано­вился только орудием производства, чтобы каждому были обе-

9 Савка

257

спечены материальные средства к достойному существованию и развитию. Первое требование имеет характер религиозный: не ставить Маммона на место Бога, не признавать веществен­ное богатство самостоятельным благом и окончательною целью человеческой деятельности; второе есть требование челове­колюбия: жалеть труждающихся и обремененных и не ценить их ниже бездушных вещей»¹. Особое значение Соловьев при­дает третьему условию, на которое, по его мнению, еще ни­кто не обращал серьезного внимания. Этим условием являются нравственные обязанности человека по отношению к природе, которую он должен не только преобразовывать, но и сохранять, улучшать, одухотворять. Последний момент действительно яв­ляется наиболее важным, ибо Соловьев одним из первых по­ставил проблему взаимоотношения человека, общества и при­роды и на ее основе сформулировал сущность нравственного подхода к природе, своеобразный экологический императив: «Без любви к природе для нее самой нельзя осуществить нрав­ственную организацию материальной жизни».

Однако он понимал, что выдвинутое им требование соблюда­ется далеко не всеми, и отмечал, что возможны три типа отно­шения человека к природе: страдательное подчинение ей в том виде, как она существует, затем деятельная борьба с нею, поко­рение и использование ее и, наконец, утверждение ее идеально­го состояния, чем она должна стать через человека. Естествен­но, что нормальным философ считал третий тип отношения к природе, при котором человек строит свои взаимоотношения с ней на основе нравственности. В отношении человека к внеш­ней природе, по мнению В. С. Соловьева, проявляется его от­ношение к природе собственной, биологической. «И здесь мы необходимо различаем, — пишет он, — отношение ненормаль­ное (страдательное), нормальное (положительно-деятельное) и переход от первого ко второму (отрицательно-деятельное): плотский человек подчиняется и отдается своей материальной жизни в ее недолжном, извращенном виде; аскет борется с пло­тью, чтобы подавить ее; совершенный праведник, пройдя через такую борьбу, достигает не уничтожения своей телесности, а ее преображения, воскресения и вознесения. Как в личной жизни аскетизм, или подавление плоти, так точно в общей жизни че­ловечества борьба с внешнею, земною природой и покорение ее есть только необходимый переход, а не окончательная норма деятельности: нормальная деятельность здесь есть культивиро-

Соловьев В. С. Указ. соч. С. 426.

258 вание земли, ухаживание за нею ввиду ее будущего, обновления и возрождения»^[303].

Вторая сфера экономической жизни — распределение, которое он рассматривает во взаимоотношении с собственностью. А соб­ственность, с его точки зрения, является условием нормальной экономической жизни. Соловьев убежден в том, что все вопро­сы экономической жизни тесно связаны с понятием собственно­сти, которое, однако, само по себе более принадлежит к области права, нравственности и психологии, нежели к области хозяй­ственных отношений. Он рассматривает сущность таких эконо­мических категорий, как собственность и труд и отмечает, что предметом собственности могут быть лишь вещи, произведенные личным трудом. Его рассуждения о собственности свидетель­ствуют о высокой нравственности самого философа. Так, напри­мер, он считает, что собственностью по преимуществу является капитал, а основой для его возникновения является бережли­вость, что нельзя злоупотреблять своим имуществом в ущерб общему благу. Он безоговорочно признает право наследственной собственности, более того, это право выступает у него услови­ем нравственной связи поколений. Он подчеркивает, что, важнее всего непрерывное умножение духовного наследия, но так как лишь немногим людям суждено завещать всемирному потомству прочные духовные приобретения, а нравственные требования одинаковы для всех, то за большинством людей остается право и обязанность заботы о материальном улучшении жизненных условий для своих преемников. Наследственная собственность, по убеждению философа, должна стать основой бережного отно­шения к природе, а нравственное отношение к ней — гарантом того, что собственниками земли могут стать все обитатели нашей планеты. Далее В. С. Соловьев анализирует такую важную сферу экономической жизни, как обмен, справедливо считая, что без обмена вещей (и знаков, их представляющих) функциониро­вание общества невозможно. Естественно, что для обмена не­обходимы банки, деньги, торговля. Их существование является условием нормального функционирования обменных операций. Философ подвергает критике довольно широко распространен­ную в его время точку зрения, согласно которой социальная не­справедливость, ряд отрицательных явлений общественной жиз­ни (например, ростовщичество) представляют собой следствие функционирования денег, торговли и пр. Он называет «непро­стительным ребячеством» утверждения типа: «деньги зло», «тор­говля не должна существовать», «банки должны быть уничтоже­ны» и т. п., считает, что сами по себе деньги, банки, торговля не являются злом, но могут стать им, если общий нравственный климат общества таков, что преобладает материальный интерес, который превращается из средства в цель, если экономическая сфера общественной жизни обретает самостоятельное и высшее значение, а жизнь человеческая сводится к обогащению и обла­данию прежде всего материальными ценностями. В такой ситуа­ции банки, по образному выражению Соловьева, «вместо необ­ходимого обмена служат корыстному обману».

Нормальное состояние общества, по его убеждению, мо­жет и должно решительно противодействовать существованию и развитию бездуховного климата, который неизбежно приве­дет к тому, что показателями общественного сознания станут корыстолюбие, обман, стремление к обогащению любой ценой, что, в свою очередь, приведет к формированию «ущербного» человека, ориентированного не на духовное развитие, а на при­обретение все более и более значительного капитала, все боль­шего количества материальных ценностей. Он глубоко уверен в том, что нормально функционирующее в экономическом от­ношении общество является показателем того, что в нем су­ществует гармоническое соотношение между нравственностью и экономикой, духовной и материальной сферами. И наоборот, факт экономических бедствий свидетельствует о том, что эконо­мические отношения не связаны как должно с началом добра, не организованы нравственно. Именно последнее характерно, по убеждению В.С. Соловьева, для современного ему общества. Он пишет: «Если современное состояние образованного мира ненормально в нравственном смысле, то виною этого не то или другое учреждение само по себе, а общее понимание и направ­ление жизни в современном обществе, в силу которых главным делом все более и более становится вещественное богатство и сам общественный строй решительно превращается в плуто­кратию. Общественная безнравственность заключается не в ин­дивидуальной и наследственной собственности, не в разделении труда и капитала, не в неравенстве имуществ, а именно в плу­тократии, которая есть извращение должного общественного порядка, возведение низшей и служебной по существу области экономической на степень высшей и господствующей и низве­дение всего остального до значения средств и орудия матери­альных выгод»'.

3.