Введение

остижения современной теоретической физики и

химии в области исследования поведения нелинейных систем,

примеры которых приводятся в книге Ильи Пригожина, посвященной термодинамике открытых систем (Prigogine and Stengers, 1984; Пригожин и Стенгерс, 1986), привлекают всевозрастающее внимание экономистов (Anderson, Arrow, and Pines, 1988; Arthur, 1990; Bau- mol and Benhabib, 1989; Mirowski, 1990; Radzicki, 1990).

Пригожин и Стенгерс характеризуют это изменение перспективы как «концептуальное перевооружение физических наук», как переход «от детерминистических, обратимых процессов... к стохастическим и необратимым процессам» (Prigogine and Stengers, 1984, р. 177; Пригожин и Стенгерс, 1986, с. 236). Если раньше акцент делался на равновесии, то сейчас он переносится на неравновесие как «источник спонтанной самоорганизации», на процессы самоорганизации в открытых системах, далеких от термодинамического равновесия (Prigogine, 1985, р. 108; Пригожин, 1987, с. 53).

Характерной чертой такого рода систем является присутствие нелинейностей, способных усиливать «малые причины» до «огромных следствий». В критически важных точках (которые называют точками бифуркации) самые незначительные события способны вызвать важные макроэффекты в том смысле, что они «решают», на какой именно из числа в равной степени возможных путей встанет система; данное обстоятельство вводит стохастический элемент и приводит процессы самоорганизации во внутренне недетерминированные, далекие от равновесия условия^[239].

Нам предлагается обобщенная перспектива перемещения в фокус внимания креативности и открытости как основных черт эволюции неравновесных систем; перспектива, лейтмотив которой звучит как «будущее не дано раз и навсегда» (Prigogine, 1986, р. 493; Пригожин, 1989, с. 17), но созидается в развертывающемся эволюционном процессе^[240]. Такие авторы, как П.М. Аллен и Дж. С.Ви- кен, говорят о новом эволюционном синтезе (Allen, 1988, р. 99; Wicken, 1987, р. 3), о «едином взгляде на мир, который преодолевает разрыв между естественными и гуманитарными науками» (Allen, 1988, р. 118). Обсуждая значение «нового эволюционного синтеза» для экономической теории, Аллен особенно подчеркивает микроскопическое разнообразие. «Запутанная, сбивающая с толку сложность реального мира» (Allen, 1988, р. 99) является главным предметом эволюционного подхода в противоположность перспективе типизации и классификации, в соответствии с которой микроскопическое разнообразие и вариации считаются незначительными отклонениями, исключаемыми посредством классификации и агрегирования^[241]. На микроскопическом уровне движущими силами эволюционных процессов являются изменчивость и индивидуальные различия; в силу потенциальной способности к генерированию нового они выступают как критически важные ингредиенты эволюции. Как указывает Аллен, «естественным образом присутствующие в реальных комплексных системах флуктуации, мутации и внешне произвольные движения представляют собой творческую и созидательную силу, пронизывающую все сущее в настоящем» (Allen, 1988, р.108). Аллен усматривает здесь важное различие между эволюционной перспективой и перспективой, формирующейся вокруг идеи о предопределенных равновесных состояниях, различие межу новой парадигмой самоорганизации и «ньютоновской парадигмой», в которой «полностью отсутствует представление о „творческих процессах⁴⁴» (Ibid., р. 97)^[242].

Как уже отмечалось, мы намереваемся, во-первых, выделить корпус критики ортодоксальной теории равновесия в экономической науке, который, по-видимому, тесно согласуется с упоминавшимися исследованиями в естественных науках, и, во-вторых, конкретизировать следствия этой (радикально субъективистской) критики в специфических деталях, особенно в отношении ее ближайшей «соседки»— теории предпринимательства Израэла Кирцнера.

2.