Наше возможное будущее

Примечательно, что рассмотрение футурологии как идеологии философами, по большей части, не практикуется. Обычно анализ этого явления не выходит за рамки известной дихотомии «наука/лженаука».

Для этой цели обратимся к известному произведению Д.Д. Фрэзера «Золотая ветвь»^[115]. Последний строит диалектическую триаду в стиле Гегеля, включающую в себя магию, религию и науку. Цель магии - подчинение природных стихий человеку. Пытаясь добиться этого, колдун воздействует на стихии, но его воздействие носит антропоморфный характер, поскольку природа в рамках мифологического сознания мыслится по аналогии с человеком: живой и разумной.

Здесь представляется целесообразным эксплицировать понятие «антропоморфный», поскольку, как и все философские конструкции, оно довольно неопределенно. Наше понимание антропоморфности соответствует пониманию, изложенному Т. Имамичи в работе «Моральный кризис и метатехнические проблемы»^[116]. Он рассматривает две ситуации. Допустим, я покупаю газированную воду у продавщицы на улице. Для этой цели я должен вступить с ней в человеческий контакт, то есть вербально сформулировать свое желание и в случае невозможности его удовлетворения попытаться найти разумный компромисс. Другая ситуация. Я покупаю баночку «Кока-колы» в автомате. Допустим, он не выдает требуемое и проплаченное. Нормальному человеку, конечно, не придет в голову беседовать с автоматом. Скорее всего, он начнет стучать по нему кулаком, пытаясь выбить требуемое. В этом и заключается отличие антропоморфного воздействия от неанторопоморфного, то есть в первом случае мы пытаемся воздействовать на объект вербально (духовно), а во втором - физически.

Вернемся, однако, к концепции Д.Д. Фрэзера. Разочарование в магических процедурах порождает религию, вектор которой инвертируется, то есть направляется не вовне - на природу, а вовнутрь, на самого человека. Религия пытается антропоморфными средствами изменить его сущность, чтобы, тем самым, гармонизировать внешнее и внутреннее существования,

примирив нас с окружающей действительностью не посредством изменения означенной действительности, а посредством изменения наших желаний.

Наука, по Фрэзеру, представляет собой диалектическое отрицание религии и в то же время диалектическое возвращение к магии. Здесь опять начинает преобладать внешний вектор и желание изменить природу, однако его реализация осуществляется неантропоморфными средствами.

Зададимся теперь вопросом: «Что же должно прийти на смену науке?» Очевидно, что это будет постнаука или неорелигия. Для этой новой интеллектуальной реальности будет характерно очередное инвертирование вектора социального действия вовнутрь, на самого человека, однако, в отличие от религии, подобное воздействие будет теперь носить неантропоморфный характер.

Суммируем сказанное в виде следующей логической таблицы

1.

Таблица 1

Классификация исторических типов интеллектуальной

деятельности

6.3.