История: глава за главой

Предпосылки для проведения анализа и модель для размышления изложены во второй главе и могут быть представлены в виде последовательности: кредитная экспансия — финансовые проблемы в своей наивысшей точке — кризис, заканчивающийся паникой и крахом.

Ажиотажная фаза экономической экспансии обсуждается в главе 3. Основной вопрос сводится к тому, могут ли спекуляции играть дестабилизирующую роль или, наоборот, выступать стабилизатором ситуации на рынке, другими словами, всегда ли рынок является рациональным или нет. Природа внешнего, экзогенного шока, инициирующего ажиотаж, исследовалась в различных исторических ситуациях, включая начало и окончание войн, во время ряда урожайных и неурожайных лет, в процессе открытия новых рынков и новых источников поставок, а также в условиях внедрения инноваций — железных дорог, электричества, электронной почты. Новой формой изменений, создававшей возможность шока, явились финансовая либерализация и дерегулирование в Японии, скандинавских и некоторых азиатских странах, Мексике и России. Дерегуляция ведет к денежной экспансии, росту иностранных займов и спекулятивному инвестированию [4].

В качестве объектов спекуляции выступают экспортные и импортные товары, сельскохозяйственные угодья внутри страны и за рубежом, городские площадки под застройку, дороги, новые банки, учетные дома, акции, облигации (иностранные и внутренние), конгломераты, кондоминиумы, торговые центры и офисные здания.

В главе 4 проводится анализ монетарных измерений ажиотажа и паники. Передки случаи, когда паника или бум инициируются денежными факторами, например чеканкой новых монет, обнаружением новых запасов драгоценных металлов, изменением в соотношении между золотом и серебром в условиях биметаллизма, неожиданным ростом курсов акций или облигаций, резким падением уровня процентных ставок в результате массивной конверсии долгов или быстрой экспансии денежной базы. Резкое падение уровня процентных ставок также может вызвать беспокойство из-за перелива денежных ресурсов из кредитно-финансовых институтов на неорганизованный рынок ссудного капитала, при этом долгосрочные ценные бумаги таких институтов падают в цене. Финансовые инновации также могут потрясти систему и привести к чрезмерному инвестированию в некоторые виды финансовых услуг [5].

В представленной книге подчеркивается, что проблема управления монетарным механизмом во избежание ажиотажа и раздувания «пузыря» является достаточно сложной. Деньги представляют собой общественное достояние, но структуры, опосредующие перераспределение денежных средств, могут быть использованы для реализации целей отдельных групп. Кроме того, банковский бизнес является очень сложным для регулирования. Представители современного поколения монетаристов настаивают на том, что многие циклические трудности прошлого, возможно, большая их часть, связаны с неадекватным управлением монетарным механизмом. Такие ошибки повторялись достаточно часто и носили серьезный характер.

В пятой главе акцентируется внимание на внутренних составляющих кризисной стадии. Вопрос заключается в том, сможет ли ажиотаж быть остановлен официальным предупреждением — моральным убеждением или психологическим воздействием. Опыт свидетельствует, что этого не происходит, или, по крайней мере, что многие кризисы следовали за предупреждениями, направленными на то, чтобы их предотвратить. В качестве примера можно привести хорошо известное замечание Алана Гринспена, председателя совета директоров ФРС, сделанное им 6 декабря 1996 г. о том, что, по его мнению, американский фондовый рынок находится в стадии иррационального роста. При этом индекс Доу Джонса составлял 6600 пунктов; впоследствии он достиг отметки 11 700 пунктов. Показатели NASDAQ находились на уровне 1300; но через 4 года после выступления Гринспена достигли отметки 5000 пунктов. Аналогичное предупреждение было сделано в феврале 1929 г. Полом Варбургом, частным банкиром, который был одним из основателей ФРС. Но оно не замедлило рост цен на фондовом рынке. В данной главе обсуждаются характерные особенности событий, которые приводят к изменению сложившихся тенденции; это может быть банкротство, раскрытая фальсификация, резкий рост учетной ставки Центрального банка для стерилизации излишней денежной массы. И, кроме того, уделяется внимание существующей взаимосвязи между падением цен и крахом и их влиянием на ликвидность экономики.

Темой шестой главы является внутреннее распространение ажиотажа и последующей паники. Из истории можно сделать вывод, что «пузырь» на одном рынке плавно распространяется на другие. «Пузырь» на рынке недвижимости в Хьюстоне — это отложенный во времени «пузырь» на рынке нефти. Таким образом, финансовый кризис может носить более серьезный характер, если в качестве предметов спекуляции выступают два или более видов активов. Когда наступает крах, банковская система может взять ситуацию под контроль, и банки могут ограничивать кредиты таким образом, чтобы сократить вероятность потерь по ссудам, даже если предложение денег не изменится; на самом деле, предложение денег может увеличиваться. Связь между ценовыми изменениями на рынках акций и товаров была особенно сильной в 1921 г. и в конце 1920-х гг. в Нью-Йорке, и такая же ситуация складывалась на рынках акций и недвижимости в конце 1980-х гг. в Японии, Норвегии, Швеции и Финляндии.

Седьмая глава посвящена международному распространению ажиотажа и кризисов. Между странами существуют различные формы взаимосвязи, включая торговлю, движение капитала, потоки «горячих денег», изменение золотовалютных резервов центральных банков, колебание цен на товары, валюту и ценные бумаги, изменения в уровне процентных ставок, а также прямое заражение спекуляцией через эйфорию или депрессию. Некоторые кризисы носят локальный характер, другие — интернациональны. Что вызывает различие между ними? Например, вызвала ли паника, происходившая в Ныо-Йорке в 1907 г., коллапс Societa Bancaria Italiana через давление на Париж, имевший сношения с Турином по поводу снятия со счетов банковских депозитов? Кроме того, здесь имеет место фундаментальная неопределенность. Недостаток денежных средств в определенном финансовом центре может способствовать привлечению средств или отталкивать их, в зависимости от ожиданий, генерируемых ростом процентных ставок. В условиях неэластичных ожиданий, когда отсутствует страх кризиса или обесценивания валюты, увеличение учетной ставки ведет к приливу капитала из-за рубежа и помогает поддержать ликвидность. При эластичных ожиданиях изменения, связанные с возможным падением цен, вероятностью банкротств или падения курса валюты, увеличение ставки рефинансирования могут послужить сигналом для изъятия средств. В целом, эта проблема хорошо известна в экономике. Рост цен на товары может привести к тому, что покупатели отложат свои покупки в ожидании снижения цен, или же постараются приобрести как можно быстрее, опасаясь дальнейшего роста. И даже, если их ожидания неэластичны, и растущая ставка рефинансирования запустит правильные реакции, ответ может быть настолько запоздалым, что кризис разразится до того, как подоспеет какая-либо помощь.

Сложным, но нередким способом инициирования финансового кризиса является внезапная остановка иностранного кредитования по причине наличия внутреннего «пузыря». Так, «пузырь» в Германии и Австрии в 1873 г. привел к снижению оттока капитала и усугубил проблемы Джей Кука в США. Аналогичная ситуация имела место во время кризиса Баринга в 1890 г., когда из-за проблем в Аргентине британские банки приостановили кредитование Южной Африки, Австралии, США и остальной Латинской Америки. «Пузырь» на фондовом рынке в Нью-Йорке в конце 1920-х гг. привел к тому, что американцы стали приобретать намного меньше облигаций новых выпусков Германии и латиноамериканских стран, что, в свою очередь, привело эти страны к депрессии. По всей видимости, приостановка международной торговли одной страной ввергает другие страны в депрессию, которая, в свою очередь, возвращается к стране, инициировавшей этот процесс [6].

Дискуссия в восьмой главе, которая была добавлена в новое издание, посвящена трем видам ценовых «пузырей», имевших место в последние 15 лет XX в. Первый из трех «пузырей» произошел в Токио во второй половине 1980-х гг.; второй «пузырь» наблюдался в Бангкоке, Джакарте, Куала-Лумпуре и других столицах этого региона в середине 1990-х гг.; третий случай связан с ситуацией, сложившейся в Нью-Йорке во второй половине 1990-х гг. Вероятность того, что эти три ценовых «пузыря» не связаны между собой, очень мала. В восьмой главе книги доказывается, что между ними существует системная связь. «Пузырь» в Японии оказался исходной точкой, и когда он закончился, потоки денежных средств хлынули в Китай, страны Азии и США. Котировки национальных валют и цены на активы были адаптированы в этих странах, исходя из притока иностранных сбережений. Когда в 1997 и 1998 гг. в Бангкоке и других азиатских странах «пузырь» на недвижимость и акции лопнул, произошел перелив капитала в Нью-Йорк, так как заемщики старались сократить свою задолженность. В связи с этим обменный курс доллара и стоимость активов в США возросли. Деньгам, пришедшим в страну, необходимо было найти какое-то применение, и результатом оказалось то, что цены на акции американских компаний достигли космического уровня.

Мошенничества, имеющие место на стадии ажиотажа, обсуждаются в девятой главе. Сочетание банкротства сберегательных учреждений и роста числа «мусорных» облигаций в Америке в 1980-х гг. обошлось налогоплательщикам в $150 млрд. Enron, MCIWorldCom, Tyco, Dynegy, Adelphia Cable выглядят как галерея жуликов 1990-х гг. И, кроме того, многие фонды взаимного кредита оказались замешанными в незаконные сделки с хедж-фондами. Часто крахи и паника являются следствием раскрытия должностных преступлений, злоупотреблений, превышения полномочий, которые имеют место во время ажиотажа. Напрашивается вывод, что такие мошенничества являются ответом на чрезмерное стремление к обогащению, которое стимулируется бумом. Смиты хотят поспевать за Джонсами, и некоторые из них совершают незаконные действия. Поскольку напряжение в денежной системе становится растянутым, финансовые институты теряют ликвидность, а неудачные мошенничества вот-вот будут раскрыты, появляется непреодолимое желание взять деньги и убежать.