Глава ХУ. Итоги и взгляд назад.—Связь между экономическим, социальным и политическим развитием в германской истории.

В первобытное время западно-германские племена, из которых—правда, не без сильной примеси других рас,— впоследствии создался германский народ, жили уже в местностях между Рейном и Эльбой.

Их хозяйственный уклад представлял собою производство для удовлетворения собственных потребностей, а не на продажу. Торговля была им не совсем неизвестна, но они в ней играли преимущественно пассивную роль: иностранные, римские или галльские торговцы приезжали в пх страну, привозя с собою всякого рода иностранные продукты и выменивали их на янтарь, меха и пр. Хозяйственная деятельность самих германцев выражалась в войне, охоте, разведении скота и на-ряду с этим в начат- ках земледелия, находившегося еще на самой примитивной ступени развития. Они не были оседлыми, а постоянно меняли место жительства, к чему их принуждал уже непроходимый девственный лес, покрывавший вею страну.

К концу этого периода—приблизительно около ста лет после Р. Хр.—сильное возрастание народонаселения вынудило, поскольку находившаяся еще в полной силе Римская империя затрудняла достаточное расширение к югу и на запад посредством переселений, к более интенсивному земледелию, что в свою очередь вело медленно, но неуклонно к переходу к полной оседлости. Но процесс этот был завершен только спустя века. Ибо все еще земледелие было очень примитивно и не могло прокармливать непрерывно растущее население. Послед овали новые передвижения и переселения, причем (у западных германцев, которых одних мы здесь касаемся) уходила излишняя часть населения, не находившая себе пропитания у себя на родине.

Франки, которым удалось это завоевание и которые в следующие 500 лет явились руководящим германским племенем, уже до своего переселения в Галлию сделались народом оседлых крестьяне Вскоре после основания Франкского государства их хозяйственный уклад подвергся решающему воздействию со стороны крупного землевладения. Последнее нуждалось для полевых работ в большом количестве людей, в несвободных поселенцах.

Пользуясь их объединенной силой, оно могло в больших размерах расчищать первобытный лес, планомерно заводить поселения и пр. Около 900 г. в нем была завершена организация крупного землевладения и сельскохозяйственного труда. Вместе с тем крупное землевладение дало толчок к разделению труда, возникло ремесло.

Уже до того, в силу растущего богатства отдельных лиц, которые благодаря ему и в социальном отношении возвышались над общим уровнем остальных жителей, возникла потребность в разного рода предметах роскоши, что дало могучий таичек развитию торговли. Все больше дорогих товаров привозили в страну иностранные купцы. Благодаря регулярности такого подвоза возникли ярмарки, которые первоначально представляли собою лишь регулярные сборища торговцев для продажи своих товаров. Лишь только туземное ремесло благодаря растущему разделению труда стало более производительным и начало производить больше, чем мог или хотел потребить господский двор, ремесленники тоже стали посещать ярмарку, чтобы продать свои излишки товаров. Ярмарочная торговля, до сих пор происходившая периодически лишь через определенные промежутки времени, сделалась теперь постоянной.

В деревне же начинает разлагаться крупное землевладение. Его отдельные части—фермы, чиншевые дворы, вассальные поместья, бывшие членами крунновладель- ческого хозяйственного организма, превратились в самостоятельные крестьянские хозяйства, платившие помещику лишь ренту. Они тоже должны были продавать свои продукты и посещали ярмарку. Рядом с производством для собственного потребления медленно завоевывает место производство для продажи. Торговля, даже с отдельными городами и странами, принимает весьма широкие размеры. Появляется потребность в платежном средстве, деньгах, расцветает денежное хозяйство.

Таков ход хозяйственного развития. Обратимся же теперь к социальному развитию германцев в тот же период.

В первобытное время нельзя заметить следов существенного социального неравенства между членами племени. Правда, существуют несвободные, о которых мы не имеем никаких точных указаний; но они, как надо думать, были военнопленные, следовательно, чуждые племени люди, не входившие в состав рода. А между тем основой социальной группировки было родство. Каждое племя состояло из ряда родов. Члены племени выбирали себе вождей для предводительства на войне, выбирали также иногда главных вождей (герцогов), которые, однако, не обладали никакой верховной властью над другими. Социальных различий, различных классов, как кажется, среди свободных не существовало, как не существовало и никакого различия между богатыми и бедными, ибо не было еще почти совсем частной собственности.

Лишь только на исходе первобытной эпохи начинается время оседлой жизни, родство становится уже недостаточной основой для группировки Народа. Слишком часто стали выселяться отдельные части родного по крови на* рода, а на-ряду с этим—приходить чужаки. Группировка по родству сменяется—разумеется, в весьма медленном, длившемся целые века развитии,—группировкой по местожительству. Первоначально это происходит в форме м а р к и— сельской общины.

В непрерывных войнах королевская власть у франков достигла действительно господствующего положения. Король стоял теперь как политически, так и в социальном положении над всеми членами народа. Народное собрание—в первобытное время единственный суверенный орган—утратило свое значение и в конце - концов растворилось в ряде мелких частичных собраний исключительно местного характера, власть которых распространялась только на такой же местный круг вопросов. Правительственная власть и государственный суверенитет перешлп к королю. Для управления обширным государством он нуждался в чиновничестве: то были графы в различных частях страны и центральные учреждения, заполненные доверенными людьми, при его резиденции, около него самого. Для их вознаграждения служили пожалования больших пространств земли. Так возникло крупное землевладение, которое вызвало полный переворот в прежнем общественном порядке. Ибо, как уже выше описано, создав хозяйственный организм с далеко идущим разделением труда, оно разместило занятых в нем людей по различным ступеням общественной лестницы.

Крупные землевладельцы превратились в дворянство, которое в социальном отношении стояло высоко над мелким свободным крестьянином. Благодаря наследственности должностей и связанному с последними землевладению, графы и другие высшие чиновники короля тоже становились дворянами. В поместье живущие в нем, Б зависимости от своих занятий, распадаются на различные классы: личные вассалы землевладельца, управительский персонал — последний, в свою очередь, подразделялся на высших и низших м инист е- риалов, арендаторов и т.д. — крепостные крестьяне, ремесленники.

Ремесленники отчасти переселяются в города и образуют там вместе с купцами новый класс, городскую буржуазию.

Из числа подвластного землевладельцу населения добираются до высших степеней главным образом те, кто занимается военным делом, как профессией; из них возникает сословие рыцарей, низшего дворянства.

Арендаторы, а также многие крепостные чиншевики приобрели независимость от землевладельца и превратились в класс крупных крестьян, которые свою подать землевладельцу считали лишь арендной платой.

Среди самих землевладельцев тоже происходит социальная дифференциация. Крупнейшие из их числа (их было около семидесяти, в том числе 16 светских, остальные духовные) поднялись до положения властителей, князей, а более мелкие или остались самостоятельными под покровительством князя, или же вступили в вассальные отношения к какому-либо из крупных землевладельцев.

Таким образом, в средине XIII столетия мы встречаем у германского народа глубокие социальные различия, ц е- лый ряд различных сословий и классов, и в соответствии с этим также сложное распределение политической власти между различными классами, т.-е. сложное политическое устройство, которое резко отличается от простого организма первобытного времени: во главе стоит король; за ним следуют имперские князья; за ними, в качестве высшего дворянства, самостоятельные землевладельцы, состоявшие в большинстве случаев в вассальных отношениях к какому- нибудь князю; дальше низшее дворянство, состо- явшее из мелких, утративших независимость землевладельцев и рыцарей, которые отчасти возникли из вассалов землевладельца; вслед за ними старое свободное крестьянство, которое никогда полностью не исчезало; наконец, в поместьях находившиеся в арендных отдоше- ниях помещичьи крестьяне и зависимые хлебопашцы, крепостные. В городах только что возникшая буржуазия, которая начала постепенно распадаться на различные классы.

Если представить себе в этом сжатом виде ход развития германского народа, то ярко бросится в глаза внутренняя зависимость экономического, социального и политического развития. С ростом населения, для того, чтобы удовлетворить потребности в пропитании, необходимо было изменение способа производства: от жизни охотников и воинов перешли к земледелию, с растущей интенсивностью последнего перешли к разделению труда, к планомерному распределению деятельности всех в хозяйственном организме; разделение труда создало ремесло и активную торговлю. Но всякое изменение в способе производства вызывало соответствующее изменение общественного строя (разделения на классы). Воины и охотники первобытного времени не знали вообще еще никаких классов, они все были свободны и равны, равно как первые оседлые поселенцы, члены марки. Но когда, благодаря бойее интенсивному земледелию, возникла частная собственность на землю, последняя разделила людей на бедных и богатых, и стой поры возникло и социальное неравенство. Но крупное землевладение, которое указывало каждому отдельному лицу его определенное место в своем организме, создало таким образом все различные классы, вплоть до городской буржуазии.

Столь же очевидно связано изменение политического устройства с переменой социальных отношений. Равенство и свобода всех в первобытное время порождали полную демократию: каждый отдельный член общества, являясь участником народного собрания, фактически участвовал в осуществлении суверенной власти. У народа оседлых землепашцев это уже становится невозможным, политическая власть переходит к одному королю. Но он не надолго сохраняет ее. Класс крупных землевладельцев отнимает ее в значительной мере у него, и сам в позднейшее время оказывается вынужденным разделить ее с вновь поднявшимися классами—крупными крестьянами и городской буржуазией.

Так ход развития германского хозяйства подтверждает в существенном материалистическое понимание истории А).