Глава ХІУ. Восстановление денежного хозяйства.

Напротив, выдвигается другой вопрос большого исторического значення, а именно вопрос о том, как и почему вновь появилось денежное хозяйство. Ведь представляется в высшей степени замечательным следующее явление: римляне в древности обладали широко развитым денежным хозяйством. Вплоть до третьего и четвертого столетия после Р. Хр. римские императоры, например.

имели постоянные армии, которые с их громадными потребностями в снабжении, интендантствами, их складами и пр. они могли содержать только на почве широко развитого денежного хозяйства. Затем римское могущество было вытеснено германским, и постепенно денежное хозяйство начинает падать, пока к середине VI столетия оно не исчезает почти совершенно. Вместо него выступает чисто натуральное хозяйство. Однако, через несколько столетий, уже при Карле Великом, следовательно, к концу IX века, денежное хозяйство снова начинает слабо и постепенно развиваться, приобретает все больше значения, приобретя уже к 1300 году такие размеры, что становится уже только вопросом времени полное вытеснение им натурального хозяйства. Как об'яснить это?

Некоторые историки, как, например, Дельбрюк, объясняют это теми изменениями, какие имели место в наличии денежного материала, то-есть благородных металлов.

не обескровленными и отмерли. В течение III столетия денежное хозяйство почти исчезло и культурный мир снова вернулся к натуральному хозяйству".

Однако, спустя несколько веков производство золота и серебра было возобновлено. „Уже в VIII столетии были открыты новые источники их; золото добывали промывкой по французским и германским рекам^ в Пуату (Западная Франция) уже во времена Каролингов снова стали добывать серебро в горах. В IX столетии серебро нашли в Эльзасе и Шварцвальде, после X столетия его стали добывать в Тироле, Штирии, Каринтии и особенно в Богемии и в Саксонских рудных горах, а с 970 года в Гарце. Приблизительно с этого же времени, а может быть уже и раньше, стали добывать золото и в Богемии, Зальцбурге, Венгрии и Трансильвании". И когда затем снова появилось достаточно золота и серебра, оказалось возможным вернуться к денежному хозяйству. Как видим, для Дельбрюка наличность большего или меньшего количества благородного металла является решающей причиной той или другой формы народного хозяйства.

„Существенным моментом для всякой высшей формы культурной жизни является благородный металл, который, будучи обращен в монету, приводит в движение хозяйственные силы социального организма".

Таким образом, для него деньги представляют собою активный фактор, от которого исходит активный толчек.

Так как исчезновение денежного хозяйства к ІП столетию относится преимущественно к римской истории, мы пока оставим его без рассмотрения. Если же мы, напротив, посмотрим на события, связанные с восстановлением денежного хозяйства в период от VItt до XIII ста- летия, то они дают совсем другую картину. Отдельные факты, приводимые Дельбрюком о возобновлении горно- делия и пр., все правильны. Но должны ли мы в самом деле заключать из них, что только потому, что люди имели в своем распоряжении золото и в особенности се

пт

ребро, они перешли к регулярной продаже своих продуктов? Нет, дело обстояло как раз наоборот.

Мы напомним те два важные явления, которые сыграли решающую роль в ходе германской хозяйственной истории в те века: в крупном поместьи появилось разделение труда и повело к возникновению ремесла, которое в свою очередь повело к оживлению ярмарочной торговли и к учреждению городов. В самой же деревне крупное поместье— с точки зрения хозяйственной—разложилось на ряд мелких самостоятельных сельскохозяйственных единиц.

Разделение труда сопровождалось все растущей производительностью труда. Производилось все больше и больше продуктов. Современем количество их стало превышать потребности господского двора. Что было делать с ними? Стали пользоваться уже существующей поблизости ярмаркой или создавали новую ярмарку. Мы уже описали, как усердно крупное землевладение само старалось об учреждении все новых ярмарок. „Оно нуждалось в ярмарке для сбыта излишка собственных продуктов господского двора, равно, как и тех продуктов, какие доставляли ему в уплату оброка крестьянские дворы. Оно также было заинтересовано в том, чтобы -зависимые от него сельскохозяйственные единицы также могли сбывать на ярмарке избытки своих продуктов". То же самое имело места и в ремесле, поскольку оно стало производить больше, чем могло требоваться господскому двору. „Ремесленник отныне оказывался стоящим одной ногой на почве помещичьей усадьбы, другой уже вступал на свободную почву ярмарки".

Одним словом: сперва сами крупные землевладельцы, позднее мелкие сельские хозяева и ремесленники вынуждены были прибегать к продаже своих продуктов. ,,В местопребываниях королевского двора, как и в господских усадьбах светских и духовных землевладельцев находились склады и амбары для всякого рода сельскохозяйственных продуктов, которые доставляли собственное барщинное хозяйство или оброки и десятины крепостных крестьянских дворов. Здесь имело место, в более или менее развитом виде, сперва распределение иаїишков производства отдельных хозяйств и отдельных сборных пунктов для удовлетворения потребностей различных частей всей территории властителя, а затем и различных владений одного и того же властителя. Но и реализацию на ярмарках таких излишков знали уже и прежние времена, хотя, конечно, количество таких продуктов, поступавших в обмен на деньги или на другие продукты, могло быть незначительным в сравнении с общей массой продуктов. Равным образом и сколько-нибудь заметный сбыт иностранных товаров первоначально тоже имеет место в крупных помещичьих усадьбах, в которых одних существовал регулярный спрос на такие предметы и платежеспособный спрос".

Таково было начало. За ним последовали еженедельные ярмарки — наличность их установлена в источниках С 922 г.,—на которых в качестве торговца выступал также и мелкий сельский хозяин. Ремесленник тоже сделался „продавцом своих продуктов на ярмарке". Между тем, крупные землевладельцы стали завязывать торговые связи с отдаленными местами, чтобы „обеспечить сбыт в больших количествах массовым продуктам своего сельского хозяйства—зерну, скоту, винам, лесу и соли, открыв им выход на крупные торговые пути и главные ярмарки"; для этой цели они рано уже стали пользоваться собственными торговцами (доказано уже для 983 г.). „Помещики посещали также иностранные ярмарки, чтобы сбывать на них QBOH натуральные доходы и закупать на выручку другие товары".

Таким образом, причинная зависимость была обратная тому, чем это представляется Дельбрюку. Не потому перешли к денежному хозяйству, т.-е. начали покупать и продавать, что имели благородный метаїл,—центр тяжести лежит в производстве. Благодаря описанному в предыдущих главах развитию, как в деревне, так и в городе возрастала производительность, изготовлялось все больше продуктов. Все больше превышали они собственные потребности. И тогда начали сперва обменивать их путем натурального обмена, а затем постепенно и продавать, в результате чего в ходе столетий развилась широко поставленная торговля. Для этого нужны были деньги, и потому их создали себе. Толчек исходил не от денег, а от торговли, которая в свою очередь возникла в результате возрастания производства. Деньги служат придатком, оружием торговли, какое еоздают себе люди, когда оно становится нужным; это явствует вполне определенно из следующих мест книги И н а м ы - Ште рнегг:

„После окончательного отделения Восточной империи вскоре обнаружилось, что собственными монетными дворами не удастся удовлетворить даже незначительный спрос Германского народного хозяйства на средства обращения. Ярмарочная торговля в первую очередь настоятельно требовала собственных монетных дворов, чтобы... иметь возможность удовлетворять возникшую здесь потребность в деньгах.. „Хозяйственной жизни больше всего было необходимо... иметь в своем распоряжении достаточно значительное и легко доступное количество наличных денег; в реальном всеобщем средстве обмена нуждалась торговля... как в начинающейся городской жизни с ее зачатками самостоятельного промышленного производства и с ее рыночными оборотами, так и в товарообмене многих мелких самостоятельных сельскозяйствен- ных предприятий, выступивших вместо единых крупных поместных управлений... Каждый шаг, ведший к большей самостоятельности производственных действий, вызывал целую массу обменных операций, которые делали необходимыми посредничество денег...

„Управлению Каролингов не удалось даже с лучшими деньгами упрочить денежное хозяйство, хотя такая задача входила в его хозяйственную программу. Теперь же постоянно множилось число случаев, в каких могло найти применение употребление денег, и потому сразу расширилась почва фактического употребления денег, хотя деньги стали хуже, чем прежде".

Если, таким образом, начиная с IX столетия, горно- делием стали больше заниматься и стали добывать больше серебра, а отчасти также и золота, то мы не станем говорить вместе с Дельбрюком, что отсюда исходил толчек к новому появлению денежного хозяйства; напротив, мы заключим из этого, что вновь народившаяся потребность в платежных средствах побудила людей возобновить горное дело, чем, конечно, не~отрицается тот факт, что имевшиеся в наличности деньги содействовали под'ему торговли и торговым сношениям. И, обращаясь отсюда к прежнему времени, дозволительно заключать об упадке и исчезновении денежного хозяйства в период от ПІ до УІ века. Германцы при тогдашнем состоянии их хозяйства, которое частью отличалось еще во всем варварским характером, частью же обнаруживало лишь самые примитивные начатки сельского хозяйства, совсем не нуждались в деньгах, а потому и допустили их исчезновение.