Политические аспекты

Возникновение ажиотажа или бума приводит к вопросу о том, следует ли правительству предпринимать меры по сдерживанию роста цеп с целыо уменьшения вероятности возникновения или смягчения последующих финансовых кризисов, или же ему надлежит направить свои усилия на облегчение экономических трудностей, которые не заставят себя ждать, когда цены начнут падать.

Во время кризисов многие недавно возникшие компании оказываются банкротами, так как неудачи некоторых компаний приводят к снижению цен на активы и спаду в экономике. В случае резкого снижения цен для сохранения стабильности в обществе целесообразно вмешательство правительства. Падение цен во время финансовых кризисов может быть таким значительным и внезапным, что ценовые изменения себя оправдывают. Когда цены резко идут вниз, всплеск спроса на ликвидность приводит к саморегулирующемуся банкротству частных лиц и предприятий. Продажа активов в такой сложной ситуации может вызвать дальнейшее снижение цен. В такой период кредитор последней инстанции может обеспечить финансовую стабильность или смягчить финансовую нестабильность. Дилемма заключается в том, знают ли инвесторы заранее, что в случае резкого падения можно будет рассчитывать на поддержку государства. Такая информация может вызвать более частые спады на рынке, так как инвесторы, рассчитывая на помощь государства, будут менее осторожны при покупке активов и ценных бумаг.

Роль кредитора последней инстанции в предотвращении краха или обуздании паники полна неопределенности и проблем. Томас Джоплин, комментируя поведение Банка Англии во время кризиса 1825 г., писал: «Иногда правила и прецеденты нельзя нарушать; в других случаях им нельзя следовать, не подвергая себя риску». Нарушение правил создает прецедент, и новых правил будут придерживаться или их игнорировать в зависимости от ситуации. В таких условиях вмешательство представляет собой скорее искусство, чем пауку. Полярные взгляды о том, что государство должно всегда вмешиваться, или не делать этого никогда, являются некорректными. Вопрос о государственном вмешательстве возник вновь, когда шла речь о том, стоило л и правительству США спасать корпорацию Chryslerb 1979 г., город Нью-Йорк в 1975 г. и Continental Illinois Bank в 1984 г. Аналогичным вопросом задавался Банк Англии, когда в 1995 г. был исчерпан капитал банка Baling Brothers после мошенничества одного из трейдеров его Сингапурского филиала, тайно заключавшего опционные контракты. Такой вопрос возникает каждый раз, когда группы заемщиков, банки или другие финансовые институты несут столь огромные потери, что им, по всей видимости, придется покинуть рынок или, по крайней мере, сменить владельцев. США действовали как кредитор последней инстанции во время Мексиканского финансового кризиса в 1994 г. Международный валютный фонд, следуя настоятельной рекомендации правительств США и Германии, выполнял эту функцию в России в 1998 г. По ни США, ни М ВФ не взяли на себя эту роль во время финансового кризиса в Аргентине в 2001 г. Приведенные примеры наглядно демонстрируют тот факт, что борьба с финансовыми кризисами является одной из основных современных проблем.

Авторы книги «Мир в депрессии, 1929-1939 гг.» [2] приходят к выводу, что депрессия 1930-х it. была всеобъемлющей, глубокой и длительной но причине того, что в тот период ие существовало международного кредитора последней инстанции. Великобритания не могла выполнять эту роль, так как ее экономика была истощена Первой мировой войной, и все ее усилия были направлены на искусственное поддержание золотого стандарта фунта стерлингов на уровне паритета, действовавшего до 1914 г.

Важным моментом является изучение монетарных аспектов ажиотажа и паники, и им посвящены несколько глав книги. С точки зрения монетаристов, по крайней мере, одного из них, при стабильном или постоянном выпуске денег в обращение ажиотажи ие происходят. Многие из них связаны с ростом кредита, а некоторые — нет. Неизменные темпы роста выпуска денег в обращение могли бы сократить частоту возникновения ажиотажей, но вряд ли бы отправили их на свалку истории. Темпы роста цен па акции в США во второй половине 1920-х гг. были непомерно высоки по сравнению с темпами роста выпуска денег в обращение. Подобным образом уровень роста цен на акции NASDAQ во второй половине 1990-х гг. намного превышал уровень роста объема денежной массы. Некоторые монетаристы проводят различие между «реальными» финансовыми кризисами, которые вызваны сокращением денежной базы или высокой покупательной способностью денег, и «псевдо» кризисами, имеющими другие основания. Кризисы, в процессе которых денежная база рано или поздно претерпевает изменения, должны рассматриваться отдельно от тех случаев, когда не происходит значительных изменений количества денег в обращении.

Самые ранние ажиотажи, которые обсуждались в первом издании книги, относились к XVIII в. — бумы вокруг акций Компаний Южных морей и Миссисипи в 1719-1720 гг. В настоящем издании отсчет ведется с ажиотажей XVII в.: периода «Kipper- und Wipperzeit» с 1619 по 1622 гг. во время Тридцатилетней войны, а также анализируется широко известная «тюльпаномания» 1636-1637 гг. Этот ажиотаж возник па почве того, что луковицы тюльпанов, особенно редких сортов, сложно разводить, но если сорт уже выведен, то он быстро распространяется. Поэтому цена на такие луковицы сначала взмывала вверх, а потом резко падала [3].

В центре внимания раннего исторического подхода находился европейский опыт. Последний кризис, проанализированный в данном издании, связан с событиями в Аргентине в 2001 г. Внимание к финансовому кризису в Великобритании в XIX в. отражает как центральную роль Лондона в мировой финансовой структуре, так и большое внимание современных аналитиков к этому событию. Напротив, Амстердам являлся ведущим финансовым центром на протяжении практически всего XVIII в., но его опыт недостаточно оценен, что связано с проблемой доступа к голландской литературе.