Понимание фактора воздействия кризиса на потребление домохозяйств

Предыдущий раздел показал, что домохозяйства в странах региона с переходной экономикой гораздо сильнее пострадали от кризиса, нежели домохозяйства в западноевропейских странах, и что кризис также очень по-разному повлиял на страны этого региона.

В связи с этими выводами возникают три вопроса.

Во-первых, каким образом события, вызванные кризисом - потеря работы, сокращение заработной платы и продолжительности рабочего дня и т.д., - повлияли на потребление домохозяйств? Мы знаем, что корреляция имеется, но насколько сильно влияние того или иного

события? Этот вопрос представляет непосредственный интерес для выработки экономической политики. Так, если бы сокращение продолжительности рабочего дня в той степени, в которой оно обычно происходило во время этого кризиса, оказывало меньшее воздействие на домохозяйства, чем потеря работы, это подкрепило бы аргумент в пользу такой структуры рынка труда, которая побуждала бы работодателей приспосабливаться к изменению спроса посредством изменения продолжительности рабочего дня, а не путем сокращения или расширения штатов.

Во-вторых, в какой степени такие государственные механизмы социальной защиты, как пособия по безработице и жилищные субсидии, смогли смягчить удар кризиса? Из диаграммы 2.3 четко следует, что домохозяйства в странах региона с переходной экономикой пострадали больше, чем домохозяйства в западных странах - в особенности, если измерение проводить с точки зрения базового потребления.

Наконец, какова была роль финансов во время кризиса?

С одной стороны, доступ к официальным услугам в финансовой области - таким, как банковские счета, дебетовые и кредитные карты и ипотечные кредиты - и неформальным видам заимствования, возможно, помог домохозяйствам поддерживать более стабильный уровень потребления на протяжении этого времени. Тем самым положение таких домохозяйств, возможно, оказалось более устойчивым, и они смогли лучше справиться с неожиданным падением доходов.

С другой стороны, имеются свидетельства того, что в результате быстрого роста задолженности домохозяйств в период, предшествующий кризису, финансовая уязвимость многих из них, возможно, повысилась. Следует ли рассматривать быстрые темпы развития финансовой системы в течение десятилетия, предшествовавшего кризису, в основном как позитивное структурное изменение, или же они привели к тому, что некоторые домохозяйства набрали слишком большие долги?

В следующем разделе приводятся ответы на эти вопросы на основе различных видов регрессионного анализа, позволяющих одновременно учесть влияние многих факторов, которые могли повлиять на сокращение потребления. Здесь также более детально рассматривается роль финансовой системы - и, в частности, ипотечных кредитов, деноминированных в иностранной валюте.

События, вызванные кризисом, заимствование во время кризиса и официальные механизмы социальной защиты

В таблице 2.1 представлены результаты регрессионного анализа того, каким образом потребление домохозяйств

Таблица 2.1

Реакция домохозяйств в области потребления, воздействие кризиса и доступ к кредитам и механизмам социальной защиты

Источник: LiTS.

Примечание. В таблице показаны коэффициенты регрессии ОМНК. В скобках указаны среднеквадратические погрешности. Зависимая переменная - либо индекс реакции в области базового потребления, построенный путем присвоения одного «пункта» за каждый вид реакции в области сокращения потребления, указанной домохозяйством из числа вариантов, предусмотренных в вопросах 8.02a, c, f, j, l, n, o или p LiTS; либо индекс реакции в области потребления в целом, в котором один «пункт» присваивается за каждый вид реакции, указанной домохозяйством из числа вариантов, предусмотренных в вопросе 8.02 LiTS, за исключением подпункта 8.02h.

1/ Индекс воздействия событий, вызванных кризисом, объединяет все факторы воздействия кризиса: потерю работы, закрытие бизнеса, сокращение заработной платы, сокращение продолжительности рабочего дня и уменьшение объема денежных переводов.

2/ Включает размер домохозяйства, уровень дохода и обеспеченность (последняя измеряется как наличие персонального компьютера, автомобиля и/или второго места жительства); расположение домохозяйства в городской или сельской местности; возраст, пол, уровень образования и вид занятости главы домохозяйства; а также расходы на оплату жилья (арендные платежи или обслуживание долга) в качестве процентной доли дохода.

изменилось под воздействием событий, вызванных кризисом, и попыток домохозяйств смягчить эти последствия за счет кредитов (официальных или неформальных) или при помощи механизмов социальной защиты. Реакция домохозяйств измеряется двумя способами:

• во-первых, посредством индекса «реакции в целом»

(как, например, в диаграммах 2.4 и 2.5), включающего воздействие на все категории потребления, а также такие последствия возникновения стрессовой ситуации, как невозврат кредитов, продажа актива или переезд;

• во-вторых, посредством применения более узкого подхода, учитывающего только сокращение в потреблении базовых товаров и услуг, включая такие основные виды обслуживания, как медицинское обслуживание, но исключая предметы роскоши, пользование автомобилем, поездки

в отпуск или профессиональное обучение. Это обозначается как реакция в области «базового потребления».

В ходе анализа приняты во внимание особенности домохозяйств, такие, как размер, возраст, пол, уровень дохода (представленный в виде годовых расходов), обеспеченность, расходы на оплату жилья, уровень образования, занятость и место проживания (городская или сельская местность), которые также могли сыграть роль в том, в какой степени домохозяйствам пришлось приспосабливаться во время кризиса[15]. Если бы такие особенности не были учтены в процессе анализа, возникло бы искаженное представление о том, как потрясения и стратегии смягчения последствий повлияли на потребление и расходы домохозяйств. В целях экономии места в таблице воздействие этих «контрольных переменных» не показано, но во всех случаях их влияние соответствует ожиданиям. Так, высокообразованным и более состоятельным людям пришлось в меньшей степени сокращать потребление, равно как и лицам, работающим в официальных, и следовательно, относительно более надежных структурах. Домохозяйствам, взявшим на себя обязательства по направлению значительной части своего дохода на оплату жилья, пришлось в большей степени корректировать свое потребление по сравнению с домохозяйствами, имеющими более низкий уровень фиксированных расходов на оплату жилья.

В верхней части таблицы 2.1 производится сравнение воздействия различных событий, вызванных кризисом (либо в целом, на основании индекса воздействия событий, вызванных кризисом, либо по отдельности), на базовое потребление (см. колонки [1], [2], [5] и [6]) и на реакцию домохозяйств в целом (колонки [3], [4], [7] и [8]). В левой части таблицы показаны результаты применительно к региону с переходной экономикой, а справа - в отношении пяти западноевропейских стран-компараторов. Из таблицы следует, что воздействие кризиса на базовое потребление в странах региона с переходной экономикой было сильнее, чем в странах Западной Европы. Даже с поправкой на особенности домохозяйств и использование кредитов и механизмов социальной защиты домохозяйствам в странах региона с переходной экономикой пришлось сократить свое базовое потребление примерно на 20% больше, чем домохозяйствам в странах Западной Европы (см. колонки [1] и [5]). Это касается всех видов потрясений за исключением вынужденного закрытия бизнеса, возможно, потому, что в странах региона с переходной экономикой, в отличие от Западной Европы, (неофициальный) бизнес часто является не единственным источником дохода. Как будет разъяснено ниже в данной главе, одно из различий между регионом с переходной экономикой и Западной Европой, объясняющее более сильное сокращение базового потребления в странах региона с переходной экономикой, заключается, возможно, в роли ипотечной задолженности, образовавшейся до кризиса.

И напротив, в случае заданной степени потрясений, схожих особенностей домохозяйств и аналогичного доступа к механизмам социальной защиты и возможности получения займа, реакция в области потребления в целом, не ограничивающаяся товарами первой необходимости, оказалась, как представляется, сильнее в западных странах- компараторах. Это, вероятно, объясняется тем, что в этих странах большая доля населения имеет автомобиль, ездит в отпуск и потребляет другие предметы роскоши. Если в странах региона с переходной экономикой такого рода потребления не было изначально, оно не могло сократиться в ходе кризиса.

Наиболее серьезными потрясениями в странах региона с переходной экономикой были потеря работы и сокращение заработной платы, а в западных странах-компараторах - тоже потеря работы, но также и закрытие семейного бизнеса. Любопытно, что домохозяйства, которым во время кризиса пришлось столкнуться с сокращением продолжительности рабочего дня, были вынуждены скорректировать свою структуру потребления в значительно меньшей степени, нежели домохозяйства, пострадавшие от потери работы. Это, возможно, объясняется тем, что, как правило, продолжительность рабочего дня респондентов была сокращена относительно ненамного. Однако это также может свидетельствовать о том, что сокращение продолжительности рабочего дня является эффективным способом более равномерного распределения среди домохозяйств болезненного фактора (временного) сокращения потенциальной занятости. Так, такие страны, как Германия и Италия, ввели или расширили во время кризиса схемы работы в течение неполного рабочего дня, стремясь сохранить рабочие места в компаниях, столкнувшихся с временным сокращением спроса на их товары или услуги[16].

В нижней части таблицы 2.1 приводятся некоторые данные в отношении той роли, которую, возможно, сыграли в оказании помощи домохозяйствам, с тем чтобы они смогли пережить кризис и сохранить уровень потребления, механизмы социальной защиты и официальные и неформальные источники заимствования[17]. Все регрессии включают переменные, показывающие, пыталось ли домохозяйство

в одном домохозяйстве с лихвой не компенсировалось бы типичным негативным воздействием сокращения продолжительности рабочего дня в двух других домохозяйствах.

11 Данный анализ не учитывает адресную систему социальной защиты (АСЗ) и гарантированный минимальный доход (ГМД), которые в ряде стран с переходной экономикой применялись или существенно корректировались во время кризиса.

Таблица 2.2

Ипотечная задолженность, воздействие кризиса и реакция домохозяйств

Источник: LiTS.

Примечание. См. примечание к таблице 2.1.

Диаграмма 2.8

События, вызванные кризисом, стали основной причиной снижения уровня потребления в регионе с переходной экономикой

Регион с переходной экономикой              Западная Европа

I

*

• Страновые меры
• Индекс воздействия событий, вызванных кризисом
• Социально-экономические меры
• Попытки заимствования или доступа к социальным пособиям
• Неформальное заимствование: успешные заявки
• Официальное заимствование: успешные заявки
• Получили социальные льготы

Источник: LiTS и таблица 2.1.

Примечание. В данной диаграмме отражена относительная важность факторов, объсняющих различия в реакции в области потребления среди домашних хозяйств.

в ходе кризиса получить средства официально (в банке) или неформально (у друзей или членов семьи). Две другие переменные показывают, обращалось ли домохозяйство с заявкой на получение жилищной субсидии или пособия по безработице (т.е. использовало ли оно государственные механизмы защиты). В произведенных регрессиях отдельно проводится анализ последствий фактического получения доступа к кредиту или механизмам социальной защиты.

Важно проводить различие между последствиями подачи заявки и ее удовлетворения, поскольку первое может содержать информацию (которую невозможно заметить иным образом) о том, почему домохозяйству, возможно, потребовалось обратиться к механизмам социальной защиты или за кредитом, тогда как второе отражает чистое следствие заимствования или получения социального пособия.

Эти результаты свидетельствуют о том, что домохозяйства, подававшие заявку на любой вид кредита или государственной поддержки, значительно больше сокращали свое потребление (даже с учетом степени изменения дохода), чем те, кто за такой помощью не обращался. Это, вероятно, объясняется тем, что домохозяйства, оказавшиеся в особенно тяжелом положении, были более склонны обращаться за помощью.

И наоборот, получение доступа к кредитам и сетям социальной защиты обычно помогало домохозяйствам, но воздействие на потребление в западных странах-компараторах и в странах региона с переходной экономикой не было одинаковым.

Одно из различий связано с ролью официального и неформального заимствования. В то время как в результате доступа к официальным банковским кредитам степень сокращения потребления уменьшалась в обоих регионах,

успешное неформальное заимствование средств у друзей и членов семьи смягчало реакцию потребления только в странах региона с переходной экономикой. Это, возможно, является отражением того факта, что в странах Западной Европы, где официальные каналы финансирования получили большее развитие, неформальные пути заимствования в относительной степени утратили свое значение.

Однако даже в странах региона с переходной экономикой успешное неформальное заимствование средств защищало потребителей лишь в ограниченной степени. Оно позволяло сократить разницу в реакции потребления между теми, кому нужно было обращаться за финансированием, и теми, кому за финансированием обращаться было не нужно, примерно на одну треть. В отличие от этого, официальное заимствование оказывало более существенное влияние: доступ к официальному финансированию позволял заемщикам сократить разрыв по сравнению с теми, кому не требовалось обращаться за кредитами, почти на две трети (и на 80% в Западной Европе). Поэтому, даже при наличии активных неформальных механизмов, присутствующих в странах региона с переходной экономикой, доступ к официальным кредитам представляется более эффективным путем к поддержанию уровня потребления. Это, наверное, неудивительно, поскольку кредиты, полученные от друзей и членов семьи, неизбежно будут значительно меньше по размеру, чем банковские кредиты. Кроме того, в условиях, когда многие домохозяйства одновременно испытывают негативное влияние кризиса на уровень своих доходов, эффективность работы неформальных механизмов заимствования у друзей и членов семьи может снижаться12.

Регрессии также свидетельствуют о значительных различиях в способности механизмов социальной защиты помочь домохозяйствам пережить трудные времена в обоих регионах. В западных странах-компараторах домохозяйства, которым в ходе кризиса удалось получить жилищные субсидии и пособия по безработице, жили значительно лучше, чем домохозяйства, чьи заявки были отклонены. В отличие от этого, в странах региона с переходной экономикой в целом ни то, ни другое государственное пособие, как представляется, не имело статистически значимого эффекта в плане компенсации последствий кризиса для заявителей. Более детальный анализ (в таблице не показан) свидетельствует о том, что это также справедливо в отношении большинства отдельно взятых стран региона с переходной экономикой, хотя есть и исключения.

В Венгрии, Казахстане и Латвии пособия по безработице, судя по информации, полученной от домохозяйств, по-видимому, существенно смягчили сокращение уровня потребления. В Польше и России аналогичный эффект, как представляется, имели жилищные субсидии.

Не ясно, почему официальные механизмы социальной защиты населения не были более успешными в странах региона с переходной экономикой. Однако данные, полученные в ходе LiTS, содержат некоторые подсказки.

Реципиенты в западных странах-компараторах получали первые платежи в рамках жилищных субсидий и пособий по безработице соответственно почти на восемь дней и три дня раньше, нежели домохозяйства в странах региона с переходной экономикой. Западные реципиенты также оценивают степень удовлетворенности этими мерами государственной поддержки примерно на 16 и 11% соответственно выше, чем домохозяйства в странах региона с переходной экономикой[18]. Поэтому различия в эффективности, возможно, объясняются размером пособий и той скоростью, с которой они предоставлялись на практике.

Что же показывает анализ, приведенной в таблице 2.1, в отношении относительной значимости всех рассмотренных выше факторов, влияющих на реакцию домохозяйств в области потребления в странах региона с переходной экономикой и в странах Западной Европы? Один из способов дать ответ на этот вопрос - последовательно исключать из анализа различные группы переменных и отмечать, в какой степени такое исключение изменяет общую пояснительную силу регрессии. Результаты (основанные на регрессиях [1] и [5], но во многом схожие и применительно к другим регрессиям) показаны в диаграмме 2.8. В целом, переменные, больше всего повлиявшие на реакцию домохозяйств в странах региона с переходной экономикой, представляют собой различия в степени подверженности событиям, вызванным кризисом, а также необъясненные различия между странами. С другой стороны, различия в социальноэкономических особенностях домохозяйств и доступ к механизмам социальной защиты и кредитам были не столь важны. В странах Западной Европы ситуация совершенно иная: различия в социально-экономических характеристиках домохозяйств играли гораздо более существенную роль (примерно в два раза больше, чем различия в подверженности событиям, вызванным кризисом). Успешное получение доступа к пособиям по безработице и жилищным субсидиям играло в странах-компараторах более важную роль, чем в регионе с переходной экономикой, а необъясненные межстрановые различия играли относительно несущественную роль.

Оказал ли доступ к финансированию до кризиса положительное или отрицательное влияние?

Доступ к заемным средствам в чрезвычайной ситуации, будь то к банковским кредитам или займам у друзей и членов семьи, по всей видимости, существенно смягчил удар по домохозяйствам во время кризиса. Однако возникает вопрос: в какой степени долги, накопленные до кризиса, повысили уязвимость домохозяйств? Период бума перед кризисом и связанные с ним оптимистические ожидания доходов в будущем, возможно, побудили банки и домохозяйства слишком быстрыми темпами наращивать потребительские кредиты. Хотя это позволило домохозяйствам повысить уровень текущих расходов за счет потенциальных доходов в будущем, в то же время это, возможно,

повысило их уязвимость по отношению к непредвиденным колебаниям уровня дохода. Следовательно, больше всего сократить потребление пришлось, вероятно, домохозяйствам с высокой долей заемных средств, влекущей за собой тяжелое бремя обслуживания долга[19].

Можно ли выявить такую взаимосвязь на основании данных, полученных в ходе LiTS, и, если возможно, то какую роль сыграла докризисная задолженность в повышении степени сокращения потребления во время кризиса? В таблице 2.2 представлены результаты регрессии, позволяющие проанализировать влияние использования услуг кредитования на степень сокращения потребления. Проводится различие между наличием счета в банке, пользованием кредитной картой или наличием ипотечной задолженности15. Для региона с переходной экономикой регрессии также используются для оценки различий воздействия ипотечной задолженности, деноминированной в иностранной валюте и деноминированной в национальной валюте (это различие не имеет значения в случае стран Западной Европы, где ипотеку в иностранной валюте имело лишь небольшое число респондентов, охваченных LiTS). В таблице в колонках с [1] по [8] показаны результаты по региону с переходной экономикой, а в колонках с [9] по [12] - данные по западным странам-компараторам.

В анализ включен широкий набор социально-экономических характеристик домохозяйств, благодаря чему снижается вероятность того, что финансовые переменные отражают воздействие прочих факторов (таких, как доход домохозяйств).

Из правой шкалы таблицы видно, каким образом наличие ипотеки, банковского счета или кредитной карты влияло на реакцию домохозяйств в странах Западной Европы. Потребление домохозяйств, имевших доступ к этим финансовым продуктам, сокращалось в меньшей степени, чем потребление сопоставимых домохозяйств, не имевших такого доступа. Как представляется, кредитные карты и сбережения на банковских счетах использовались для сглаживания временного сокращения дохода. Наличие счета в банке смягчало сокращение базового потребления, но не оказывало статистически значимого влияния на реакцию потребления в целом. Возможно, это объясняется тем, что (ограниченные) сбережения позволяли домохозяйству сохранить структуру базового потребления, но были недостаточными для того, чтобы оплатить поездки в отпуск или использование автомобиля. Такое же использование банковских счетов в «защитных» целях для поддержания базового потребления, но не уровня потребления в целом, было отмечено и в странах региона с переходной экономикой (см. левую сторону таблицы).

Данная таблица также свидетельствует о том, что в Западной Европе потребление домохозяйств, имевших ипотечный кредит, сокращалось в меньшей степени, чем потребление домохозяйств, не имевших ипотечной задолженности. Этот эффект является статистически сильно значимым и касается как базового потребления, так и уровня

15 Значения попарной корреляции между ипотекой, банковским счетом и кредитными картами составляют менее 0,4. Следует иметь в виду, что во многих странах региона с переходной экономикой задолженность домохозяйств включает также потребительские ссуды и кредиты на покупку автомобиля, в то время как в ряде конкретных случаев, в частности в Венгрии, важными долговыми инструментами также являются кредиты под залог жилой недвижимости. В рамках LiTS домохозяйствам не задавались вопросы о таких категориях задолженности.

потребления в целом. Существует несколько возможных толкований. Отрицательное значение коэффициента, возможно, отражает незаметные различия между хозяйствами с ипотекой и хозяйствами без ипотеки, которые не находят отражения в контрольных переменных. Также возможно, что развитые системы ипотечного кредитования в странах Западной Европы позволили домохозяйствам использовать ипотеку для получения во время кризиса кредитов под залог оплаченной части стоимости своей недвижимости, благодаря чему они были менее ограничены в финансовом отношении16.

Однако, как следует из таблицы 2.2, в странах региона с переходной экономикой ипотека такого защитного эффекта не имела. Более того, домохозяйства с ипотечной задолженностью пострадали сильнее, чем домохозяйства без ипотеки. Какова причина такого отличия? Во-первых, рынки ипотечных кредитов во всех странах региона с переходной экономикой менее развиты в структурном отношении, и практика получения кредитов под залог оплаченной части стоимости своей недвижимости менее распространена, что тем самым ограничивает потенциальный источник дополнительного финансирования. Напротив, наличие ипотеки могло оказывать лишь сдерживающее влияние, так как домохозяйства еще до кризиса взяли на себя обязательство в отношении фиксированного и негибкого графика обслуживания долга.

Кроме того, среднее домохозяйство, имеющее ипотечную задолженность в странах региона с переходной экономикой, может отличаться от среднего заемщика в странах Западной Европы в определенных отношениях, которые не находят полного отражения в контрольных переменных. Так, вполне вероятно, что ипотечные займы в странах Западной Европы были «на руках» в среднем в течение более продолжительного времени. Действительно, статистические данные, полученные в ходе LiTS, свидетельствуют о том, что средний возраст заемщиков по ипотеке в Восточной Европе составлял 39 лет по сравнению с 46 годами в странах Западной Европы.

Более того, средний срок со времени выдачи ипотечного кредита составлял восемь лет в Западной Европе и четыре года в странах Восточной Европы. В итоге у заемщиков по ипотеке в странах Западной Европы была возможность оплатить более значительную часть своей недвижимости, и поэтому в их распоряжении было больше «сбережений», которые они в принципе могли использовать, когда разразился кризис. В отличие от этого, заемщики по ипотеке в Восточной Европе в целом принадлежат к более молодому поколению и получили ипотечные кредиты относительно недавно. В итоге возможность использовать оплаченную часть ипотечной недвижимости для получения новых кредитов была для них более ограниченной (причем менее развитая система ипотечного кредитования в любом случае затруднила бы перевод этих сбережений в ликвидность).

В таблице 2.2 также отражен анализ того, были ли различающиеся последствия наличия ипотечной задолженности в странах Западной Европы и в странах

региона с переходной экономикой сильнее в отношении тех домохозяйств, которые больше всего пострадали от кризиса (см. коэффициенты, приведенные под жирной чертой). Результаты, приведенные в правой части таблицы, показывают, что все держатели ипотечных кредитов в Западной Европе, независимо от степени ущерба, причиненного им кризисом, устояли лучше, чем домохозяйства, не имеющие ипотечной задолженности. И напротив, из левой части таблицы следует, что наличие ипотечной задолженности в странах региона с переходной экономикой в первую очередь усугубляло положение домохозяйств с относительно высоким значением индекса «воздействие событий, вызванных кризисом». Это подтверждает то, что в странах региона с переходной экономикой именно наиболее пострадавшие домохозяйства сильнее всего ощутили сдерживающее воздействие имевшейся ипотечной задолженности.

Из колонок [3]-[4] и [7]-[8] также видно, что отрицательное воздействие наличия ипотечного кредита на потребление в регионе с переходной экономикой в основном было сопряжено с ипотечными кредитами, деноминированными в иностранной валюте. В частности, наличие ипотечных кредитов, деноминированных в иностранной валюте, приводило к резкому сокращению потребления домохозяйствами, относительно сильно пострадавшими от кризиса. Во врезке

1. более подробно рассматривается влияние ипотечного кредита, деноминированного в иностранной валюте, на уязвимость домохозяйств во время кризиса.