Популярность

Не приведут ли попытки США утвердить свой Pax к утрате ими популярности? Увы, это неизбежно, и такова была судьба всех имперских держав. Помнится, в 1960 году я плыл из Индии в Англию на одном из океанских лайнеров компании Рamp;О, которые тогда курсировали по старым колониальным маршрутам, и там встретил жену британского дипломата, возвращавшегося со своего поста в Нью- Дели.

Зависть, ревность, даже ненависть — все это неизбежные и незавидные последствия неравенства экономической и политической мощи. Следует ли из этого, что доминирующая в экономическом и военном отношениях держава должна делать все, чтобы стать беднее и слабее и тем самым заслужить любовь и исключить малейшую возможность того, что другие державы могут сплотиться против нее в будущем? Или следует смириться с тем, что сила подталкивает к соперничеству одних — о чем постоянно говорят идеалисты, рассуждающие о «мягкой силе», — и возбуждает страх и ненависть у других? Главная задача искусства управления империей всегда состояла в том, чтобы страх и ненависть не привели ко всеобщему хаосу. Чтобы осмысленно решать такого рода задачи, нужно признать себя имперской державой. Суть всех моих аргументов состоит в том, что США даже в большей степени, чем другие доминировавшие в военном и экономическом плане державы прошлого, уклоняются от имперской ответственности, потому что во внутриполитическом дискурсе они отказываются признать реальность. Примирение с реальностью повлечет за собой выработку теории благотворного осуществления имперской власти. Мечтать о том, чтобы империя осталась в прошлом или сделать ее предметом всеобщей любви и сочувствия, — значит, не только прятать голову в песок, но, по сути дела, провоцировать общемировой беспорядок.