1.2. Инновационный технологический динамизм катализатор трансформации экономических структур

Технологический базис экономики – совокупность составляющих его основу технологических укладов, систем, режимов и платформ.

Фундаментом технологического базиса современной экономики составляет инновационные технологические уклады.

Важнейшая экономическая характеристика современного общества, по мнению Н.Бека [Канада], это высокий уровень знаний, необходимых для базовых отраслей промышленности. В аграрной экономике (1880-1918) индекс уровня знаний составила 14,7%, в индустриальной (1918-1981) – 18,0%, в высоко-технологической (1981-2035) – 48,9% [1, с.25].

В свое время О.Конт предложил деление этапов интеллектуального развития общества. Первый этап он назвал мифологическим, через некоторое время этот этап перерос в религиозный или теологический. Второй этап О.Конт назвал метафизическим – в это время сознание человека стремилось разобраться в глубинных «сущностях» бытия. Однако, знание, полученное на этом этапе, по его мнению, не сильно отличалось от мифологического или теологического. Наконец, третий этап, которому он сам был свидетелем, этап позитивного, или научного знания [2].

Д.Робертсон, исходя из взаимообусловленности цивилизационного и информационного процессов, выдвинул формулу «цивилизация – это информация». Опираясь на количественные меры математической теории информации, он аранжировал существование цивилизации по критерию произведённой и производимой информации:

1) уровень 0 – информационная емкость мозга отдельного человека (107 бит);

2) уровень 1 – устное общение внутри общины, деревни или племени (109 бит);

3) уровень 2 – письменная культура: пример – Александрийская библиотека, насчитывавшая 532800 свитков (1011);

4) уровень 3 – книжная культура: имеются тысячи библиотек, выпускаются десятки тысяч газет и т.д. (1017 бит).

5) уровень 4 – информационное общество с электронной обработкой информации (1025 бит) [3, c.17-26].

Правительственные круги разных стран руководствуются концепцией технологического динамизма. Ее суть заключается в том, что научно-техническое лидерство определяется не только тем мощным развитием наукоемких отраслей, но в равной мере способностью к динамичной и непрерывной реструктуризации экономики для создания и диффузии технологических инноваций.

Между экономическим ростом, производительностью и движением капиталов, отмечает Е.Хенделер, существует взаимосвязь: инвестиции перемещаются туда, где наиболее высоки доходность, производительность и темпы роста экономики [4]. Однако производительность растет неравномерно – она поднимается на новый уровень каждый раз в результате принципиально важных технических инноваций – таких, например, как применение паровой машины, постройка железных дорог или внедрение компьютерной техники.

Такие сдвиги со времен промышленной революции находят выражение в долгосрочной динамике различных экономических показателей – процентных ставок, зарплаты, банковских вкладов, производства в отдельных отраслях промышленности. В 20-е годы Н.Д. Кондратьев открыл в долгосрочной динамике этих показателей волны длительностью 40-60 лет и высказал предположение, что причин этих волн кроются не во внешних факторах (войны, революции, открытие новых золотых месторождений), а в самом рыночном хозяйстве.

Весьма актуальным в теории Кондратьева является положение о том что, длинный структурный цикл является не только экономическим, но и социальным процессом, поскольку общество по–новому организует свои структуры, чтобы оптимально использовать всю совокупность инновационных технологий. Меняются методы менеджмента, содержание образования, производственные методы, происходят сдвиги центров тяжести в области исследований и развития, возникает новая инфраструктура, формируются новые политические приоритеты. Степень экономического развитии страны зависит от того, в какой мере е граждане реализуют новую оптимальную технологическую, институциональную и социальную модель общества

Теорию Кондратьева популяризовал Дж.Шумпетер, назвавший конъюнктурные циклы продолжительностью 40-60 лет его именем. Темпы роста новой экономики свидетельствуют о наступлении третьей промышленной революции, которую можно анализировать с помощью длинных циклов А.Кондратьева и инноваций, описанных Шумпетером. Он показал, что развитие общества зависит от его способности реализовать инновации и осуществить «созидательное разрушение», затрагивающее материальный капитал в вещественной форме, знания и производственные процессы. Он также уточнил условия расширения инвестиций и противодействия тенденции сокращения прибылей, характерной для конкурентных рынков.

Теория Кондратьева вновь привлекла к себе интерес после нефтяного шока. Ряд авторов(Фримен, Сассекс) в своих работах обратили внимание на то ,что стагнация связанна с отсутствием инноваций, и дали описание длинных волн в контексте инноваций. В 80-е годы Фримен упрекнул западные развитые страны в том, что они своевременно не распознали действительную природу возникших проблем: с помощью информационной технологии было бы гораздо дешевле накапливать, перерабатывать и передавать информацию. Это выражается не только в применении новых машин, но и совершенно новых технико-экономических правил игры.

К. Перес [C. Perez] (Венесуела) показала общественные взаимозависимости в новой длинной волне: новая техника, позволяющая разрешать накопившиеся проблемы, развивается быстрее, чем к ней приспосабливаются общественные структуры. Несоответствие между технико-экономической и социально-институциональной системами вызывает застой в производительности в промежутке между двумя циклами Кондратьева, вследствие чего на протяжении длительного времени экономический рост остается на низком уровне прежде чем в обществе сформируется консенсус относительно того, в каком направлении пойдет развитие.

В России это несоответствие затормозило широкое внедрение информационной технологии, что обернулось низками темпами экономического роста в стране и потерей передовых позиций. Таким образом, по Кондратьеву кризисы объясняются тем, что развитие экономики, техники и общества происходит с различной скоростью. Влияние базисных инноваций проявляется на рынке, где благодаря им хозяйство и прогресс в производительности приобретают новую динамику. Жизненный цикл этих инноваций включает несколько фаз (ввод на рынок, быстрый, а затем постепенно замедляющийся рост, насыщение) и принимает вид S-образной кривой. S-образная кривая может быть описана дифференциальными уравнениями и поэтому будущее развитие рынка перестает быть абсолютно непредсказуемым.

В первом цикле Англия обеспечила себе техническое и политическое господство над остальным миром благодаря использованию в прядильном производстве энергии права, позволившему увеличить производительность прядильных машин в 200 раз. Промышленный подъем в стране поддерживался развитием обслуживающими прядильное производство отраслей и новой инфраструктурой. В 1840-х годах подъем пошел на убыль, рынки были насыщены, а потенциал исчерпан. Это привело во всех европейских странах к кризисам. Расходы по транспортировке угля, железной руды и промышленной продукции обусловили такое повышение реальных издержек, которые оказались препятствием для дальнейшего развития. Возникла новая область дефицита, нуждающегося в преодолении, которая подготовила следующий цикл.

Когда были построены – вопреки общественному сопротивлению – железные дороги, снова началось движение экономики по восходящей линии. Более прогрессивные средства транспорта значительно удешевили транспортные издержки, позволили расширить сферы промышленного производства, получать сравнительные выгоды. Промышленный бум продолжался в течение двух с половиной десятилетий – вплоть до краха грюндерства. После 1890 г., когда стала ясной необходимость широкого практического использования знаний об электричестве и строении вещества. Англия, придерживавшая укоренившихся взглядов относительно роли угля, пара и стали, уступила свое лидерство другим странам – США и Германии.

В четвертом цикле двигателем хозяйственного и общественного развития оказалась дешевая энергия.

В следующем, пятом цикле, начавшемся в 1990 г., решающим фактором экономического развития стало производство информационной технологии.

В области информационных технологий (ИТ) и использовании Интернета лидируют США. В 2004 году их доля в мировом объеме продаж ИТ-продукции составила 32%, Японии (по данным 2003 г.) – 12%, Германии – 6% (131,6% млрд.евро) [6, с.16]. в этих странах важнейшим фактором экономического развития стала информационная технология. Она вызвала изменения структуры целых отраслей секторов и экономики в целом.

Развитие информационной технологии в Европе и Японии, прошло свою высшую точку в S-образной кривой. Рынок информационной технологии в 1960-е и 1970-е годы увеличился на 16%, в 80-е – на 12%, а в 90-е гг. – 7%. Такая ситуация, сигнализирующая о симптомах кризиса, типична для последней фазы конъюнктурного цикла и имеет мало общего с глобализацией экономики.

Большие резервы в качестве движущей силы шестого цикла таи в себе деятельность по защите окружающей среды.

Решение эколого-экономических проблем возможно лишь через усиление роли фундаментальной науки и НИР в инновационном процессе. Будут востребованы зародившиеся в недрах фундаментальной науки и до поры не развиваемые, таки и принципиально новые научно-технические идеи, разработка которых в корне изменить существующие представления о технологическом базисе экономики. С учетом этих обстоятельств выстраиваются приоритеты государственной научно-технической политики в развитых странах [таблица 1]:

Таблица 1 - Инновационная способность крупнейших регионах мира в %

Источник: Семенова Е. Возможности инновационного тип развития // Экономист. – 2006. №3. С.16.

В настоящее время уменьшилось количество радикальных инноваций (макроизобретений), которые составили основу пятого технологического уклада.

С конца XX века такое развитие идет преимущественно по пути форсированной оптимизации (за счет микроизобретений), формирующих «критическую массу» технологических изменений, порождающих новые стандарты, экономические возможности и динамическую конкуренцию.

Интеллектуальные и наукоемкие технологии развиваются, тесно переплетаются и переходят в общий поток. Движение этого потока несет в себе тенденцию самоускорения, что означает непрерывное развитие технологического базиса экономики и перманентную смену лидирующего технологического уклада, базирующегося на инновационных стандартах.

Экспансия инновационного уклада становится многоплановой, формируя единство технологических, организационных и социальных стандартов национального производства, в процессе которых вырисовываются контуры грядущего технологического уклада.

Перманентная модернизация структуры и технологического базиса экономики определяют условия морального износа стандартов и возможность перехода на новые стандарты. Возникает определенное противоречие между возросшим разнообразием высоких технологий и возможность их использования. На этом этапе существенно возрастает значение упорядочения высокотехнологичных секторов, от которого в немалой степени зависит дальнейшее их развитие.

Современная экономика как открытая система находится в состоянии неустойчивого равновесия и ее части, под влиянием частых инноваций находится в перманентных разномасштабных изменениях, т.е. в состоянии непрерывного изменения. Здесь такие изменения происходят постоянно и связаны с поиском новейших процессов в среде, к которым стремится все ее состояния. При этом характеристика современной экономики как системы зависит от происходящих в ней инновационных процессов. Как показывает глобальная экономическая практика. Только инновационно ориентированные экономики, которые опираются на последние технологические достижения и создают изделия с высокой добавленной стоимостью, пользующиеся спросом потребителей, способны извлечь преимущества из тех возможностей, которые дают новые технологические уклады. Реализация шестого технологического уклада приведет к появлению новых фундаментальных научных и технологических направлений. В новых технологических условиях расширится перечень научно-технологических продуктов.

Экономика еще более усилит конкуренцию и, как следствие, быструю сменяемость технологий во всех сферах экономической деятельности. Уже назрела необходимость в общественном признании важности фундаментальной научно-технической деятельности и в изменении принципов, методов и походов, касающихся построения системы конкурентного развития инновационно ориентированной экономики.

М.Е. Портер выделяет четыре стадии конкурентного развития экономики: 1) стадия развития на основе факторов производства; 2) стадия инвестиционного развития; 3) стадия инновационного развития; 4) стадия развития на основе благосостояния. Эти стадии часто рассматриваются как стадии промышленного развития страны – от первоначальной индустриализации (стадия развития на основе факторов производства) до постиндустриального общества (стадия развития на основе благосостояния). Вместе с тем они достаточно хорошо описывают процессы, которые происходят в российской экономике в результате экономической трансформации [8, c.16, 17].

Экономика России находится на стадии, базирующейся на основных факторах производства. Замети, что Д.Норт в своей классической работе использует термин трансформационных издержек для обозначения факторов производства [9, c.84].

Итак, для России важнейшей задачей является переход на стадию инвестиционного развития. Инвестиционное развитие, несомненно, является более прогрессивным, чем развитие на основе факторов производства. Следует, однако, иметь в виду, что по-настоящему конкурентоспособной экономика становится только на стадии инновационного развития.

Это не значит, что российская экономика должна «перескочить» стадию инвестиционного развития. Задача заключается в том, чтобы максимально совместить стадии инвестиционного и инновационного развития (что возможно, поскольку разные отрасли могут одновременно находиться на разных стадиях) и обеспечить тем самым наиболее быстрый переход к инновационной стадии.

Ключевым моментом в достижении конкурентных преимуществ является овладение передовыми технологиями. Новые технологии докали возможность совершенствования существующей и появления принципиально новой продукции, такой, как волоконная оптика, микроэлектроника, промышленная керамика, микролазеры, композиционные материалы и т.п.

Согласно теории эволюционной экономики, экономическое и социальное и технологическое развитие тесно взаимосвязаны и влияют друг на друга. Поэтому технологическое развитие рассматривается как одна из важнейших движущих сил, определяющих траекторию трансформационных процессов в экономике.

К специфическим характеристикам высоких технологий относятся: их узкая специализация, моральная устариваемость, необходимость развития, высокая рисковость финансовых результатов, быстрая распространяемость по всему миру, невозможность распространения только с помощью документации, без человека-носителя, «ноу-хау», развитие при тиражировании. Эти свойства высоких технологий создают неопределенность и неравномерность научно-технического прогресса, постоянное появление «ниш», в которые могут встроиться «аутсайдеры», сложность сохранения позиций лидерства и монополизма в технологической сфере.

Используя разработанные в мире высокие технологии, можно перейти лишь на стадию инвестиционного развития.

Один из вариантов «инвестиционного» объяснения такого развития в свое время был дан В. Леонтьевым [10]. Однако его трактовка событий носила чисто количественный характер, делая акцент на объеме инвестиционных ресурсов национальных экономик, в то время как в данной работе затрагивается качественный аспект проблемы, предполагающий не простое увеличение, а качественное обновление технологий в экономике.

Стадия инновационного развития предполагает определенный технологический монополизм, полученный в результате собственных разработок.

Одной из наиболее эффективных является система США, для которой характерны: огромные по сравнению с другими странами расходы на НИОКР, государственное финансирование значительной части расходов на НИОКР; защита интеллектуальной собственности в рамках государственной инновационной политики (стимулирование активного патентования); большая доля венчурного капитала в общем объеме финансирования НИОКР; тесные взаимосвязи между компаниями и университетами.

Европейские политики весьма озабочены своим отставанием от США в области инноваций. Расходы на НИОКР в странах ЕС значительно ниже, чем в США. Кроме того, Европа столкнулась с теми же проблемами, которые волнуют Россию. Это отсутствие финансовых возможностей для инвестиций в НИОКР у средних и мелких компаний, которым доступ к банковским почти закрыт, и «утечка» квалифицированных ученых и исследователей в США, где созданы лучшие условия для проведения исследований и карьерного роста.

В ЕС поставлена цель превратить Европу в наиболее быстро растущее экономическое пространство. При этом конкретизировали намеченную цель, поставив задачу повышения финансирования НИОКР с 1,9 до 3% ВВП к 2014 г., что приблизительно соответствует уровню США (2,8%) и Японии (свыше 5%).

На осуществление принятой программы НИОКР (2007-2013 гг.) предполагается выделить 73,27 млрд.евро. В том числе информационные и телекоммуникационные технологии – 12,75 млрд.евро, в сферу здравоохранения – 8,4 млрд.евро, транспорт – 5,98 млрд.евро, нанотехнологии, новые многофункциональные материалы, технологические процессы и оборудование – 4,86 млрд., исследование в сфере безопасности и аэрокосмические исследования – 3,98 млрд.евро [6, c.21].

Учитывая мировой опыт, резюмирующий вывод в отношении роли НИОКР может быть сформулирован следующим образом: чем больше доля ВВП в НИОКР, тем выше должны быть темпы экономического роста в стране для осуществления технологического рывка (т.е. для перехода на новый технологический уровень). Данный вывод имеет большое значение для ликвидации механизма технологической консервации экономики.

В частности, еще Дж.Акерлоф показал, что наличия информационной асимметрии ухудшают общеэкономические условия для обновления устаревших технологий. Таким образом, механизм в настоящее время действует в пользу развитых, давая им «инновационную фору» при осуществлении циклов обновления технологий.

В общем случае переход от одного технологического уклада (будем называть его старым) к другому (новому) детерминируется соотношением трех величин: старыми (Сs) и новыми (CN) текущими производственными издержками, которые соответствуют старому и новому технологическим укладам; капитальными издержками (То), возникающими при закупке нового оборудования для осуществления перехода от старого уклада к новому. Здесь и алее под чистыми инвестиционными (технологическими или инновационными) стратегиями будем понимать ситуацию, когда экономика функционирует либо только в рамках старого, либо только в рамках нового технологического уклада и не практикует одновременную в рамках обоих укладов.

Логика осуществления технологических инноваций такова: даже если новые текущие издержки производства заведомо ниже старых, то переход к новому технологическому укладу не произойдет, если кумулятивная (накопленная) разница между старыми и новыми текущими издержками не будет перекрывать капитальные затраты. Если же сформулированное условие будет выполнено, то будут произведены инвестиции в новое оборудование с последующим становлением нового технологического уклада. Учитывая, что текущие издержки относятся к категории перманентных (постоянных) затрат, а капитальные – к категории единовременных, то и соизмерить их можно только на некотором временном интервале t.

Так как экономика стремится минимизировать свои производственные издержки, то переход от одного технологического уклада к другому будет происходить только в том случае, когда совокупные производственные издержки сократятся. С учетом сказанного условие технологического равновесия, когда оба технологических уклада являются равновыгодным, можно записать следующим образом [11, с.55]:

, (1)

где t – время; τ – период времени, в течение которого экономика предполагает окупить произведенные капитальные издержки.

Если левая часть (1) на практике окажется больнее правой, то происходит переход к новому, более прогрессивному технологическому укладу; в противном случае экономика продолжает функционировать в старом, неэффективном режиме.

Из соотношения (1) вытекает важный вывод: чем больше горизонт планирования (τ) экономического развития, тем больше вероятность того, что правая часть (1) будет больше левой и, следовательно, тем больше вероятность осуществления перехода к новому технологическому укладу. Иными словами, если в экономике имеет место доминирование краткосрочных интересов над долгосрочными, то это содействует технологической консервации. В этом случае вопрос предопределен в пользу пребывания экономической структуры в своеобразной технологической ловушке, так как окупить затраты она все равно успеет. Если же экономика, наоборот, строит далеко идущие стратегические планы, то ей имеет смысл осуществлять инвестиции в инновационную деятельность, чтобы в дальнейшем сэкономить на текущих издержках.

Проблема в принятии инвестиционных решений состоит в том, что период, на который закладывают в будущее хозяйствующие субъекты, сам зависит от общей экономической обстановки, ее стабильности и прогнозируемости. Учитывая, что на определенных этапах экономического развития велика неопределенность будущих событий, то и временной интервал τ зачастую оказывается незначительным. Сказанное подводит к недвусмысленному выводу, что недоверие хозяйствующих субъектов к правительству и проводимой им политике может являться непосредственной причиной технологической отсталости экономики. Если не переломить социальную и политическую ситуацию, то экономическая система может сколь угодно долго оставаться в технологической ловушке. При определенных неблагоприятных условиях экономика может находиться в ином состоянии сколь угодно долго. «Вытолкнуть» ее из этого состояния можно только при изменении основных структур и параметров экономической системы.

Моделируемые нами перескоки из одного технологического уклада в другой базируются на постулате о необратимости данного процесса, что и приводит к представлению о статических свойствах технологических ловушек, то есть в том, насколько крепко «засела» старого производственного режима. Для изучения же динамических свойств ловушек старую технологию следует немного «пошевелить» и посмотреть, вернется после этого система в «ловушечное» состояние или нет. Можно сказать, что статические технологические ловушки связаны в основном со стагнацией (застоем) экономической системы и торможением эволюции, а динамические – с экономической рецессией (спадом) и инволюцией.

В настоящее время принято считать, что в условиях экономической открытости должен ускоряться процесс межстрановой диффузии технологических инноваций, а это в свою очередь должно приводить к повышению темпов экономического роста.

Тем не менее, происходит довольно редко, и говорить и тотальном характере подобного процесса не приходится.

Указанный эффект особенно ярко проявляется на примере России, которая в период экономических реформ попала в своеобразный технологический капкан: производительность труда и фондоотдача постоянно уменьшались. Внедрение научно-технического прогресса в России имело в основном точечный характер; широкомасштабной смены устаревших производственных технологий не происходило. Как же нейтрализовать «технологического замораживания» и экономической консервации? Следует отметить, что технологические ловушки не ликвидируются автоматически любым всплеском деловой активности. Возможны ситуации, когда отрасли, поддерживая некоторый умеренный рост своей деятельности, все же будет оставаться в рамках старого технологического режима. Глобальная передовая тактика показывает, что экономическая система выходит из неэффективного технологического состояния только тогда, когда наберет достаточно большие обороты инновационного развития. В рамках инновационных императив экономический рост включает механизм активизации, который и выводит отрасли из старого технологического уклада.

Таким образом, высокая инновационная активность экономических структур содействует разрушению неэффективных технологических укладов.

На первый взгляд, было бы логично предположить, что сохранение технологического отставания на траектории: экономического спада вполне естественно, при оживлении же производства и всей экономической системы технологические ловушки должны постепенно преодолеваться. Однако даже на примере России можно видеть, что простая система режима рецессии ни режим экономического роста не меняет положения дел – отсутствие масштабных технологических инноваций продолжает оставаться чуть ли не главной проблемой экономической системы. Сказанное показывает, что незначительные улучшения ситуации, носящие порой временный, очень непродолжительный характер не могут переломить ситуации. Для кардинального улучшения требуется устойчивый инновационный рост экономики и длительные горизонты инновационного планирования. Обеспечение данных условий и обусловит инновационную активность российской экономики для выхода из состояния технологической депрессии [12].

Движущей силой социально-экономического развития был и остается научно-технический прогресс (процесс непрекращающихся инноваций), основополагающей целью которого является поиск новых ресурсов удовлетворения общественных потребностей с минимальными издержками при сохранении экосистем. Новые научные результаты могут ознаменовать появление нового технологического уклада (например, появление цифровой фотографии и телевидения, открытия в области биологии и генетики). Переход на новый технологический уклад – задача для разработчиков промышленной политики, поскольку данный набор мероприятий является составным элементом общей макроэкономической политики, касающейся тектонических сдвигов экономической структуры, а разработка систем выявления принципиально новых и перспективных научных и технологических результатов, оценка их устойчивости при реализации – это уже объекты инновационной политики. Инновационная политика должна создавать условия для творческой деятельности и внедрения полученных новых результатов. В этом состоит ее операциональный характер. С ее помощью следует так отрегулировать рутины поиска, управленческо-технологических и инвестиционных операций, чтобы конкурентный процесс и установление процедуры позволяли без особых усилий появляться новым идеям и находить под них необходимое финансовое обеспечение [13, с.28].

Резюмируя вышесказанное, можно сказать, что освоение комплекса радикальных инноваций обеспечивает количественный и качественный скачок в развитии экономики. Развитие фундаментальной науки создает потенциал инновационно опережающего развития экономики.

Со становлением и развитием инновационной экономики уменьшается время смены технологических укладов. Фундаментальная наука, определяющая в основном смену технологических укладов со второй половины XX века, стала стратегической производительной силой.

В современных условиях технология обрела самодостаточность тотального могущества – её способность к разрушениям не знает границ и пределов, под угрозой находится вся планета и биосфера [14].

Современная информационно-технологическая революция все больше определяет траекторию развития новых технологических укладов. В рамках наукоемких укладов осуществляется максимизация количества нового научного знания и минимизация количества материально-энергетических затрат в производстве, распределении и потреблении товаров и услуг.

В настоящее время валовой внутренний продуктов (ВВП) развитых стран создается преимущественно за счет нового научного знания при одновременном сокращении материально-энергетических затрат. ВВП указанных стран характеризуется не столько своим материальным субстратом, сколько функциональным и наукоемким содержанием.

В новой экономической ситуации рост характеризуется тем, что в результате дифференцированного увеличения инновационного знания доля овеществленного научного знания уменьшается, а доля нового научного знания увеличивается, но так, чтобы общая сумма издержек, заключающаяся в ВВП, уменьшается, а объем увеличивается.

Формируется и действует новый принцип взаимодействия факторов производства, базирующийся на системе положительной обратной связи, уменьшающей значения пространства и времени. Развитие высокотехнологических отраслей, науки и образования, повышение качества жизни определяется тем, насколько эффективно используется как стратегический экономический ресурс. Развитие фундаментальной науки создает потенциал опережающего научно-технологического и социально-экономического развития.

Производимая в развитых странах наукоемкая продукция и услуги во многих случаях имеют системообразующий и уникальный характер. В настоящее время оббьем мирового рынка продукции наукоемких отраслей эксперты оценивают в 2,5-3 трлн.долл. год [6, с.15]. Эти страны получают эксклюзивную выгоду с каждой стадии расширения спроса не только в продуктовом цикле отдельных компаний, но и в глобальном процессе изменения характера производства и всего образа жизни. Следовательно, мировая воспроизводственная ситуация резкой замены насыщенных старых потребностей новыми оказывается наиболее благоприятной для развитых стран. В одной части мира происходит фактическое ускорение экономических процессов, широко используются и быстро обновляются высокие технологии, а другая часть оказывается вне этого процесса. Такое развитие ведет к поляризации между странами, поскольку промышленные ноу-хау остаются в развитых странах и отстаивание в технологическом плане развивающихся стран усиливается. Это отбрасывает последних на обочину стремительно развивающегося процесса глобализации мировой экономики. В период 1991-2001 гг. темпы среднегодового роста экспорта промышленной продукции в странах ОЭСР составляли 4%. В то же время годовые темпы прироста наукоемкой продукции оказались значительно выше-6,5, а ключевых технологий - 8%. В результате изменилась структура мировой торговли: в 1991 г. на долю наукоемкой продукции приходилось 48% мирового экспорта, в 2000г. - более 55%. При этом доля технологий высокого уровня оставалась практически неизменной(около 32%), а доля ключевых технологий увеличилась с 16,4 до 23% [6, c.16].

Доля наукоемкого сектора в США с 1992 по 2000г. выросла на 21%, опережая в этом отношении многие другие развитые страны. Россия за этот же период снизила свою долю в 8 раз. Теперь наше отставание от США в этой важной для страны отрасли увеличилось с 4 раз в 1992г. до 40 раз в 2000.г Это очень опасный разрыв, преодолеть который будет крайне сложно [12].

Теперь в рамках жизни одного поколения людей возможна смена 2-х и даже 3-х технологических укладов, особенно в развитых странах.

Инновационные процессы в экономике предполагает формирование такого передаточного элемента, с помощью которого можно было бы обеспечить доведение любых, в том числе революционных, научных результатов до производства, выявить при этом основные трудности передачи. Условием реализации революционной по своему характеру инновации является инновационный кластер, который способен создать новую комбинацию факторов производства, соответствующую новым условиям. Интенсивно функционирующий инновационный кластер, во-первых, реализует все инновационные идеи и концепции; во-вторых, формирует множество стратегических альтернатив развития. Этот кластер сокращает инновационный период, увеличивает поток инновационных идей, их генерирование и содействие их реализаций. Именно в этих кластерах заключены значительные возможности реализации созидательных потенций общества. Они характеризуются открытостью к изменениям, гибкостью, непротиворечивостью, то есть восприимчивостью к новым научно-техническим решениям и способностью создавать условия для освещения инновационных технологий другими отраслями и секторами экономики.

Например, Р.Фостер приводит множество эпизодов довольно скоростного обновления технологических укладов в различных отраслях и во многих странах.

Выдвинутое им вслед за Меншем представление об S-образных циклах жизни технологических укладов позволяет создать наглядную картину инновационных сдвигов [15].

В настоящее время в развитых странах формируется шестой технологический уклад. Он базируется на ускоренном обновлении всего жизненного цикла продукции с учетом изменений ситуаций на рынке. Этот уклад пока находится в эмбриональном состоянии. В развернутом виде он еще не реализован, существует фрагментарно. Для полного раскрытия возможностей этого уклада потребуется широкий спектр базисных инноваций.

В рамках пятого технологического уклада фундаментальная наука, НИОКР, производство и потребление продукта функционировали обособленно. Шестой технологический уклад на базе CALS-технологий обеспечивает совмещение этих стадий и доминирование фундаментальной науки.

Суть CALS-технологий состоит в применении принципов и технологий информационной поддержки на всех стадиях жизненного цикла продукции, основанного на использовании интегрированной информационной среды (ИИС), обеспечивающей единообразные способы управления процессами и взаимодействия всех участников этого цикла [16]. Эти принципы и технологии реализуются в соответствии с требованиями международных стандартов, регламентирующих правила управления и взаимодействия преимущественного, посредством электронного обмена данными. Следовательно, шестой технологический уклад жестко связан с программой интеграции сопряженных процессов, и в этом плане он является наукоемким и его развитие определяется фундаментальной наукой.

Мировой опыт показывает, что основу пятого и шестого технологических укладов составляют инновационные кластеры. В этих кластерах заключены огромные возможности реализации созидательных потенций общества, национальная инновационная система выступает как доминирующий катализатор и реализатор технологической трансформации экономики. При этом она синхронизирует уровни развития макроэкономики.

Инновационные кластеры – это локальные пространственные сосредоточения новейших сопряженных производств, связанных отраслей и специализированных институтов, специализирующихся на создании и распространении в экономике инновационных технологий и соответствующих средств производства. Взаимодействия между производствами, отраслями, агрегированными по принципу согласования межотраслевых потоков продукции со структурой конечного потребления [17]. Главенствующую роль межотраслевых потоков продукции в формировании технологической структуры экономики определена тем, что они отражают общественное разделение труда. К.Маркс писал, что «сырой материал должен…пройти еще целый ряд различных процессов, в которых он в постоянно меняющемся виде каждый раз снова функционирует как сырой материал вплоть до последнего процесса труда, из которого он выходит уже как готовое жизненное средство или готовое средство труда» [18].

В рамках инновационной ориентированной экономики интенсифицируются межотраслевые взаимосвязи производства и распределения продукции. Конечный результат является интегрирующей характеристикой многих взаимосвязанных производств и отраслей, составляющих кластеры. Заметим, что только инновационные кластеры оказывают наибольшее воздействие на развитие других отраслей и секторов. С такой точкой зрения роль инновационных кластеров – как генератора макроэкономической эффективности подтверждается практикой развитых стран. Влияние этого кластера и его результатов – базисных инноваций проявляется на рынке, где благодаря им производство и прогресс в производительности приобретают новую динамику.

В действительности производительность растет неравномерно – она поднимается на новый уровень, каждый раз в результате технологических инноваций. По мнению М.Портера «единственная разумная концепция конкурентоспособности на национальном уровне – это производительность». При этом «конкурентоспособность конкретной науки – зависит от способности ее промышленности вводить новшества и модернизироваться» [19, с.162, 168, 171-172].

В утверждении новейших технологических укладов, инновационных кластеров и макроэкономической концентрации конкурентного потенциала, особую роль играет венчурный капитал.

В целом же в инновационно ориентированной экономике присущ венчурный принцип финансирования инноваций. Это принцип реализуется посредством встроенного в национальное производств эффективного механизма селекционного отбора инноваций. Если инновации проходят такой селекционный отбор на ранней стадии, это лучше для экономики: отбираются те направления, которые соответствуют реальному экономическому спросу.

При этом селективный отбор инноваций обеспечивает максимизацию инновационной отдачи на единицу инвестиций, увеличению частных инвестиций в производство, а также активизацию спроса в сопряженных отраслях и развитие смежных производств. Здесь экономический эффект достигается в результате альянса науки и производства.

Успех венчурного капитала определяется, прежде всего, уровнем развития национальной инновационной системы. Она – совокупность взаимосвязанных организаций, непосредственно осуществляющих производство и коммерческую реализацию научных знаний и технологий, а также комплекса институтов правового, финансового и социального характера, обеспечивающих эффективное функционирование этих организаций. Научно-производственная часть системы состоит из крупных и мелких компаний, университетов, государственных лабораторий, технопарков и инкубаторов.

Национальная инновационная система выступает как основной источник и реализатор технологической реструктуризации экономики. В результате этого происходит скоординированное движение к новым технологическим укладам и кластерам. Однако до сих пор России не сформирована национальная инновационная система. Неравномерность развития регионов может привести к тому, что интеграция российской экономики в глобальную экономику произойдет фрагментарно. При этом экономика может утрачивать свою целостность. Для нейтрализации такого варианта необходимо синхронизации могут выступать инновационные кластеры, направленные на реализацию пятого и шестого технологических укладов.

В этой связи становится актуальной разработка и принятие ФЦП «Инновационно экономического развития Российской Федерации на долгосрочную перспективу» предусматривающая создание национальной инновационной системы. Она должна состоять из ряда звеньев: научные разработки, инфраструктура для их коммерциализации и дальнейшего распространения, система финансирования, подготовка кадров для инновационного бизнеса. Необходимо создание мощных научных центров, ориентированных на решение фундаментальных научных задач. Одной из основных задач Программы – построение системы венчурного финансирования с опорой на долевое распределение будущих прибылей между инвесторами. Для их привлечения необходимо предусмотреть несколько вариантов. Среди них, например, формирование особых экономических зон, где для инновационного бизнеса будут созданы благоприятные инвестиционные условия. В частности по налогообложению.

В качестве необходимого элемента система должны быть построены структуры поддержки инновационной деятельности. Основная их функция – оказывать правовые услуги, оформлять права на интеллектуальную собственность, составлять бизнес-планы и т.д.

Должна учесть предложения и наработки промышленных компаний, администраций федеральных округов и инвесторов. Новая политика России, основанная на инновационном пути развития, будет согласовываться со всеми слоями предпринимательского сообщества и создаваться при активном участии регионов.

Опыт развитых стран показывает, что России необходимо инновационное партнерство, где субъекты федерации и федеральные органы власти могли осуществлять сотрудничество в устранении барьеров в развитии инновационной деятельности в стране.

Библиографический список

1. Вартанова Е.Л. Медиаэкономика зарубежных стран. – М.: МГУ, 2004.

2. Конт О. Курс политической философии. – Спб.: Посредник, 1898. Т.1.4.I

3. Робертсон Д. Информационная революция // Информационная революция: наука, экономика, технология: Реферативный сб./ М.: ИНИОН РАН, 1993, с.17-26

4. Handeler E. Konjunkturzyklen: Die Market von Morgen // Bank. – Koln, 1997. - N 11. – S.644-647.

5. Кондратьев Н.Д. Проблемы экономической динамики. М.: Экономика. 1989.

6. Семенова Е. Возможности инновационного типа развития/Е.Семенова//Экономист. 2006. №3, с.15-26.

7. Львов Д.С. Проблемы долгосрочного социально-экономического развития России // Экономическая наука современной России. 2003. Экспресс-выпуск. №1 (11). С.64.

8. Перевалов Ю.В. Инновационное предпринимательство и проблемы технологического развития / Ю.В. Перевалов// Агентство экономика. – 1997. №5. С.16-32.

9. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: фонд экономической книги «Начала». 1997. - 180с.

10. Леонтьев В. Экономические эссе. Теории, исследования, факты и политика. М.: Политиздат. 1990.

11. Балацкий Е. Экономический рост и технологические ловушки/Е.Балацкий // Общество и экономика. – 2003. - №11. – С.52-76.

12. Комков Н.И. Роль инноваций и технологий в развитии экономики и общества // Проблемы прогнозирования. 2003. №3. С.26.

13. Вчерашний Р., Сухарев О. Инновации – инструмент экономического развития // Инвестиции в России. 2000. - №11. – с.22-32.

14. Франки Дж. Археология ума/Дж. Франки. – М.: АСТ: Астрель, 2007. – 256 с.

15. Фостер Р. Обновление производства: атакующие выигрывают. – М.: Прогресс, 1987. 272 с.

16. Давыдов А., Барабанов В., Судов Е. CALS-технологии: основные направления развития // Стандарты и качество. 2002. №7. С.12.

17. Черников Д. Макроэкономическая теория // Российский экономический журнал. 1993. №11. С.89.

18. Маркс К., Энгельс Ф. Соч.2-е изд. Т.23 с.193.

19. Портер М.Э. Конкуренция. – М.: Издательский дом «Вильямс», 2000.