СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ПРОМЫШЛЕННОЙ ПОЛИТИКИ

На первый взгляд тема промышленной политики весьма неплохо освещена в научной экономической литературе. Вместе с тем, несмотря на существенный промышленный рост

2000. 2007 гг., изменения в структуре промышленности нельзя признать основательными и высококачественными по содержанию.
      Состояние производственной и технологической базы экономики России катастрофическое, качество выпускаемой продукции пока не предоставляет шанса серьезного прорыва в конкурентоспособности. Кроме того, не ясна связь промышленных организаций с общеэкономическими процессами в стране. Промышленная политика не представляет собой действенного фактора управления экономикой, а превращена, возникает такое впечатление, в стереотипный набор мероприятий, который нужен правительству только для того, чтобы демонстрировать наличие промышленной политики как доказательство энергичной работы высокопоставленных чиновников.

Наиболее рельефно сложившаяся ситуация выглядит в регионах, где власти стремятся поддержать отдельные промышленные предприятия (наиболее крупные и играющие в экономике региона важную роль), и не редко в чисто политических интересах. Там промышленная политика приобретает вполне осязаемые формы, поскольку бизнес и власть находятся в непосредственном контакте. Однако, учитывая ограниченность ресурсов в регионе, особенно финансовых, такая поддержка обычно кратковременна и очень часто никак не связана с целями стратегиче

ского развития промышленности и всей экономики данной территории. Кроме того, весьма слаба законодательная база проведения промышленной политики в регионах, особенно потому, что законы о промышленной политике в ряде регионов страны содержат весьма расплывчатые формулировки. Экономическим агентам разумно прикладывать усилия, чтобы уйти от исполнения норм потенциально невыполнимого, неэффективного закона.

Кроме того, эта ситуация усиливает имеющиеся связи между представителями власти и директорским корпусом. Администрации регионов стимулируют создание клубов директоров, ассоциаций промышленных предприятий, рассматривая их в качестве субъектов промышленной политики. Предприятия, находящиеся в весьма плачевном состоянии, охотно соглашаются на такое участие, хотя прямые выгоды от членства в клубе или ассоциации - минимальны. Предприятия-лидеры выступают инициаторами подобных общественных союзов, однако на деле инициатива продолжает исходить от властных структур. Когда промышленные предприятия объединяются по корпоративному (отраслевому) принципу для обмена информацией, налаживания производственно-технологических связей или для совместного освоения новых рынков (если это не противоречит антимонопольному законодательству), тогда выгоды распределяются между конкретными субъектами-участниками и экономикой в целом, т.е. налицо имеется частная и общественная польза. Если же подобные организации укрупняются, превращаясь в региональные союзы, ассоциации, клубы директоров, то резко возрастает политическая ценность этих объединений, экономическая же заинтересованность, наоборот, снижается. Из теории коллективных действий известно, что крупные организации в долгосрочном периоде нежизнеспособны. Они распадаются, поскольку индивидуальные выгоды от участия значительно превышают затраты. Кроме того, срабатывает “эффект безбилетника”, когда каждый участник стремится получить выгоду руками другого члена организации.

Исходя из проведенных автором наблюдений за развитием региональной промышленности, можно утверждать, что политическую ренту от создания различных общественных структур (промышленных объединений) получают представители власти и отдельные представители директората, занимающие наиболее прочное положение в системе государственного регионального управления.

Таким образом, директорат, так или иначе контролирующий собственность своих предприятий, организуясь в ассоциации, при слабости профсоюзов превращается в “коллективного барчука”, в своеобразного “помещика Кафтанова” из знаменитого романа “Вечный зов”. Это социальное явление сильно в регионах, и его нельзя недооценивать, хотя, конечно, можно сказать, что сменится поколение управленцев и все встанет на свои места: появится необходимая культура ведения бизнеса, управленческая этика, нравственное достоинство промышленного капитала, должный контроль со стороны эффективного собственника - аутсайдера и т.д. Однако психотип молодых управленцев формируется сегодня, каждый день, и они подстраивают свое поведение под алчный директорат, играют на его поле. В противном случае, не принимая в расчет экономическую и даже отчасти политическую власть директорского корпуса, трудно добиться какого-либо успеха, сделать карьеру.

Один из основателей стокгольмской школы макроэкономики Б. Улин - создатель теории международной торговли - не одобрял централизованную экономику, как и неуправляемый рынок, и предостерегал, что государство не только должно отстаивать частные свободы индивида, но и следить, чтобы эта свобода не оставалась исключительно “свободой для директоров”. Иными словами, в хорошо организованной экономике не должно быть перекосов в распределении экономической и политической

власти. Спектр распределения этих параметров должен быть однородным, непрерывным и не иметь скачков.

Необходимо особо подчеркнуть, что сложившаяся в России “экономика для директоров” нежизнеспособна в долгосрочной перспективе и угрожает национальной безопасности страны. Таким образом, внутри экономической системы, благодаря стечению ряда обстоятельств, могут быть созданы факторы, которые по силе своего воздействия значительно превосходят все внешние угрозы для данной системы вместе взятые. Поэтому для снижения остроты названной угрозы потребуется промышленная политика, исходящая из необходимости пересмотра сложившихся моделей поведения власти в субъектах федерации, директората и владельцев акционерного капитала. Иными словами, необходим комплекс воздействий на психологию промышленного поведения с тем, чтобы прекратить заигрывание директората с властью, снизить потенциал коррупционных действий и объем теневых сделок в промышленности. Это положительно повлияет на рост внутренних и иностранных инвестиций в российскую экономику, нормализует показатель отдачи на вложенный капитал, который в настоящее время сильно искажен, благодаря высокой доле неофициальных платежей, когда ресурсы предприятий перекачиваются под конкретных людей, представляющих высшее руководство фирмы.

Каким же образом можно противостоять “экономике для директоров”, свести ее негативное влияние к приемлемому минимуму? Этот вопрос особо актуален для России, поскольку “экономика для директоров” имеет два яруса: верхний, или федеральный, представленный финансовыми олигархами, имеющими влияние на правительство и президентские структуры, и нижний, или региональный, представленный корпоративными клубами наемных управляющих (директоров), имеющих влияние на региональные администрации. В таком случае экономическая власть распределена между несколькими центрами силы, имеющими региональные отделения. В результате образуется олигополистическая структура, пронизывающая всю экономику. При потере функции внутреннего контроля, а это очевидно для такой двухъярусной структуры, становится невозможным предотвратить сговор между различными звеньями сложившейся системы. В этом случае снижается конкурентный потенциал экономической системы, усиливается произвол в установлении цен, сильно не совпадающих с реальной стоимостью создаваемых в экономике благ,

происходит деформация процесса распределения инвестиций и, как следствие, отраслевой структуры национального хозяйства, искажаются информационные сигналы, деформируются рынки, снижается их эффективность как механизма управления экономикой. Общим итогом является экономическая отсталость, провокация инфляции и социальной нестабильности. Безусловно, перечисленные явления представляют собой прямую угрозу будущему России, ее национальной безопасности.

Следовательно, необходимо планомерно избавляться от девиантных форм экономического развития - “экономики для директоров”, поскольку она не только производит неэффективное распределение ресурсов, программирует технологическую отсталость, но и организует безнравственный промышленный бизнес, задает неверные приоритеты в жизни и оценки состоятельности для подрастающего поколения управленцев. Так происходит перерождение промышленной культуры и, более крупно, - культуры человеческих ценностей. Следовательно, экономические факторы становятся определяющими в плане формирования новой культуры, но совсем не факт, что эта новая культура будет способствовать экономическому процветанию страны.

При проведении промышленной политики стоит использовать культурологические методы воздействия, учитывающие психологию поведения “экономики для директоров”, задающие матрицу экономических и иных стимулов промышленного поведения. Во-первых, необходимо усилить позиции собственника промышленного предприятия, при этом повысив роль аутсайдеров, а не инсайдеров. Последние хорошо контролируются менеджментом и тесно связаны с ним. Это усиливает позиции “экономики директоров”. России нужен такой собственник- аутсайдер, который бы не только был заинтересован в развитии промышленности и наукоемких производств, но и решился для достижения этой цели продемонстрировать директорату, что он является наемным работником, функция которого - управлять производством, а не заниматься личными делами и политикой на федеральном и/или региональном уровне. У аутсайдера возникнет интерес к развитию производства только в том случае, если он будет владеть не только промышленным, но и интеллектуальным капиталом, а также иметь необходимые финансовые ресурсы. Тогда объединение трех видов капитала способно преодолеть низкую рентабельность инвестиций в промышленное производство. Таким образом, следует на государственном уровне поощ

рять (создавать) такого собственника, располагающего тремя названными видами капитала или имеющего возможности по их объединению для решения конкретных задач. Идеальным собственником в этом смысле является само государство (в лице правительства), на котором лежит первейшая обязанность вывода страны на новые (передовые) рубежи социально-экономического развития. Эту проблему не стоит снимать со счетов, поскольку государство пока не научилось эффективно управлять своей собственностью, получать ренту с природно-ресурсной составляющей национального богатства. Этот механизм представляет большие перспективы в преодолении “экономики директоров” и защите национальных интересов России.

Во-вторых, требуется разорвать “порочную психологию” обращений власти к директорату для решения государственных задач, а директората - к власти за оказанием помощи бизнесу, которая предоставляется в знак благодарности за ранее оказанные услуги. В-третьих, полезно поощрять новые формы заключения контрактов и бизнес-поведения, основанные на соблюдении общепризнанных норм этики и морали.

В России необходимо организовать все экономические подсистемы таким образом, чтобы сложилась и эффективно заработала “экономика социально значимого результата”. Это условие является центральным для обеспечения национальной безопасности страны и подрыва позиций “экономики директоров”.