Современная социокультурная ситуация и основные направления современной культурологии

Для характеристики современной социокультурной ситуации в России необходимо принять во внимание три группы факторов, обусловливающих ее сегодня:

- факторы внутреннего развития, такие, как экономическая модель развития, социальная динамика, изменения, происходящие в государственном устройстве и политическом режиме, и многие др.;

- исторические факторы, национальные факторы развития российской культуры и особенности культуры советского периода, в духе которых воспитывались и образовывались ныне живущие поколения россиян;

- влияние на современные российские культурные процессы общемировой, в первую очередь западной, социокультурной ситуации.

Следует отметить, что все перечисленные факторы не просто определяют современную социокультурную ситуацию, они обусловливают ее в острой объективной конкурентной борьбе между собой за право стать духовной доминантой сегодняшнего культурного развития России. Можно провести параллель с эпохой средневековья, когда за право определять социокультурную ситуацию в Европе боролись между собой по крайней мере три традиции: варварская — северных германских племен, античная — греческая и романская и христианская.

Победило христианство, ставшее на целое тысячелетие духовной доминантой европейского культурного развития.

Сейчас в экономической жизни России происходят сложные, неоднозначные, зачастую противоречивые процессы, связанные с первоначальным накоплением капитала, принимающим часто нецивилизованные формы и обусловливающим сложные отношения по поводу собственности. В условиях различного рода монополизма утверждаются рыночные отношения, что имеет самые уродливые последствия. Политически и юридически провозглашен принцип частной собственности, однако его претворение в жизнь проходит в острой борьбе, не находя адекватных форм (достаточно вспомнить ваучеризацию, приватизацию). В стране сменилась модель общественного развития, однако о замене социоцентризма антропоцентризмом, как утверждают некоторые исследователи, говорить еще рано.

Подтверждением же того, что антропоцентрическая тенденция в России существует, является политика государства в вопросах культуры.

В 1984 г. за чтение, распространение и ссылку на произведения А.И. Солженицына (р. 1919) можно было лишиться работы, стать «пожизненно невыездным», быть исключенным из партии. Тогда никому в самом радужном сне не могло присниться, что десять лет спустя глава государства Российского будет несколько часов беседовать с еще недавно опальным писателем-диссидентом, спрашивая у него совета, как обустроить Россию.

Социоцентризм — концепция, согласно которой во взаимоотношениях общество — личность приоритет принадлежит обществу.

Антропоцентризм — концепция итальянского Возрождения, согласно которой в центре мироздания находится человек. Эта концепция стала идеологией и практикой европейского Нового времени и Просвещения. Многовековое существование этой идеи в качестве приоритетной в европейской идеологии способствовало раннему возникновению идеи прав человека и оформлению ее в самостоятельную концепцию уже во второй половине XVII в. Эта концепция, известная как «концепция естественного права», была сформулирована английским философом Дж. Локком (1632—1704), выделившим в качестве основных естественных неотчуждаемых прав человека права на жизнь, свободу и собственность.

В новом Российском государстве закреплены юридически и осуществляются практически свобода совести, свобода вероисповедания, атеизм не является больше позицией государства. Государство перестало заниматься идеологической цензурой, и российскому читателю вернули многие выдающиеся произведения философии и художественной литературы.

Радикальные перемены произошли в отношении государство — интеллигенция. Не просто прекратилась дискриминация передовой интеллигенции: возвращено гражданство изгнанным, высланным, уехавшим в период предыдущих политических режимов, их произведения не просто реабилитированы, они стали достоянием тех, для кого

предназначались — зрителей, слушателей, читателей. Власть впервые приблизила к себе на равных людей высокого профессионализма, предоставила политическую и профессиональную трибуну всем способным создать альтернативные программы по устройству экономической и общественной жизни в стране. Были ликвидированы спецхраны, переполненные запрещенными произведениями русской и мировой классики. Плюрализм публикаций расширил круг чтения рядового гражданина, обеспечил возможность настоящего духовного выбора (а подлинность выбора — критерий подлинности свободы), позволил формировать домашнюю библиотеку без оглядки на «стук в дверь» за то, что в ней имеются произведения А.И. Солженицына или А.Д. Сахарова.

Однако у этого решающего для раскрепощения личности и развития подлинной культуры в стране явления пока сохраняются негативные стороны. Прежде всего интеллигенция, чья деятельность и борьба обеспечили происшедшие перемены, не всегда может воспользоваться принесенными этими переменами благами. Невысокая заработная плата ученых, преподавателей, врачей, творческой интеллигенции, символическая стипендия студентов не позволяют им приобретать книги, посещать театры, путешествовать, чтобы знакомиться с мировой и отечественной культурой.

Для интеллигенции, создателя художественных произведений, процесс раскрепощения явился не только благом, но и испытанием. Испытанием эти процессы стали, впрочем, для всей интеллигенции. Так, перед преподавателями встали вопросы, как учить, чему учить, по каким источникам учить, так как стали очевидными не только пороки прошлого, но и негативные явления настоящего.

«Думаю, что нынешний социальный сумбур, в котором не разберешь, куда идти — в церковь или на рынок, — это еще не свобода, это хаос. И правильно говорить о влиянии хаоса на культуру... А свобода... До свободы мы еще не дожили. Свобода — это не простое отсутствие цензуры, это равновесие, опирающееся на собственную глубину, на сложившуюся личность».

Сплошь и рядом человек после семидесятилетней опеки (и бунта против опеки) еще не научился стоять на собственных ногах и идти своим собственным путем, не обращая лишнего внимания на политику. Беда не в свободе, а в непривычке к свободе.

Несмотря на позитивные тенденции современной социокультурной ситуации, они не являются достаточным основанием для того, чтобы определить современный политический строй России как демократию.

Демократия — это, помимо указанных характеристик, развитая общность. А сегодня организованный социум разрушен, организованное антропоцентрическое общество не сформировалось. В обществе существует противостояние демократов и консерваторов, при этом ни у кого из них нет разработанной концепции позитивного политического и государственного обустройства страны. Все выражается от противного: демократы не хотят тоталитаризма, консерваторы не хотят, чтобы Россия превратилась в «задворки Запада». А общество под влиянием процессов социального расслоения, под влиянием партийных противостояний распадается, утрачивается всякая общность, в том числе и общность культурной ориентации.

Прошлое, конечно, было трудным и заставляло россиян терпеть и страдать, но «терпели» все, а сегодня в России поднимаются духовно и материально «новые русские» за счет обеднения и деградации других, снижение психического уровня которых оказывается ниже допустимой нормы.

Все это служит основой возникновения потенциальных и социальных условий для превращения России в страну третьего мира либо для возникновения в ней авторитарного жесткого режима.

Однако сказанное не означает бездумного восхваления прошлого — необходимы взвешенный анализ, учет и сохранение всего позитивного из прошлого, ибо цивилизация и культура всегда держатся на преемственности и сохранении трудом завоеванного и обретенного, разрушает всегда варварство. Необходимо мудрое руководство происходящими духовными и культурными процессами.

Положительным моментом современной социокультурной ситуации в стране является деидеологизация всей системы образования.

Свобода сама по себе не решает ни одной проблемы, а, наоборот, расшатывая социальные нормы и повышая спонтанность поведения людей, порождает многие новые проблемы.

«Митинговщина — одна из самых доступных форм излияния групповых массовидных чувств. Видимо, не зря древние говорили о господстве в такие времена охлократии — господства толпы. На этом фоне процветает демагогия, поскольку мнение массы в таком состоянии не представляет собой базу для истины. Все решения, без исключения, принятые под давлением такого рода митингов, дают непредсказуемые, часто неприятные социальные последствия».

Указывают также на свойственный для переходной эпохи «разгул чувств», поскольку переход больших групп людей на новые ценности в первую очередь происходит на эмоциональном уровне.

В связи с этим встает вообще проблема культуры и демократии. Кажется, что проблема эта решается сама собой: демократия создает оптимальные условия для развития культуры. Действительно, демократия — максимально благоприятный режим для реализации власти народа. Именно демократия защищает плюрализм позиций и свободу выбора, но, как указывал Н.А. Бердяев (1874—1948), между культурой и демократией существует и обратная связь: для демократии необходима достаточная культурная основа, для ее осуществления необходимы определенные условия, воспитываемые в массах веками и даже тысячелетиями.

«Демократия — как ценность — есть уже образовавшийся народный характер, выбранная личность, способная обнаружить себя в национальной жизни. Демократия есть организованная и обнаружившаяся вовне потенция человеческой природы народа, его достигнутая способность к самоуправлению, к властвованию. Властвовать может лишь тот, кто властвует над собой», — писал Н.А. Бердяев.

Духовное освобождение выявило слабости и ограниченность профессионального и гуманитарного образования в стране в период советской власти. Это, в частности, проявилось в неспособности большей части населения адекватно воспринять пришедшие к нам после десятилетий запрета произведения русской классической философии.1