Деньги и их функции

Мер,а стоимости. Сущность денег подпее раскрывается через их функции. Первая и главная из них — мера стоимости. Это подтверждается исторически и оправдывается логически.

Исторически деньги прежде всего выступают в качестве ме­ры стоимости.

Отсюда следует, что деньги как мера стоимости выступают лишь необходимой формой проявления присущей товарам внут­ренней меры стоимости, которой является только рабочее время.

Но поскольку депьги вещественно воплощены в золоте или другом благородном металле, то товарные стоимости преврати­

лись в мысленно представляемые количества этих металлов. Они сравниваются между собой и соизмеряются друг с другом. Воз­никает техническая необходимость сводить их к какому-либо общепринятому количеству металла как единице измерения сто­имости товара. Такие единицы измерения для золота, серебра, меди даны в виде весовых единиц. «Поэтому при металлическом обращении готовые названия весового масштаба всегда образуют н первоначальные пазвания денежного масштаба, или масштаба цен».^[51] Например, в Древней Греции денежный масштаб (та­лант =60 минам = 6 тыс. драхм) совпадал с весовыми единица’ ми; в Англии до последнего времени фунт стерлингов нес на себе отпечаток весовой единицы (⅛) = 1 фунту серебра).

«Как мера стоимостей и как масштаб цен деньги выполняют дне совершенно различные функции. Мерой стоимостей они яв­ляются как общественное воплощение человеческого труда, мас­штабом цен — как фиксированный вес металла».^[52]

С развитием товарных отношений и расширением денежного обращения денежные названия веса металла неизбежно отделя­ются от первоначальных весовых названий. Объясняется это прежде всего тремя причинами: 1) введением иностранных денег, которые по своему названию ничего общего не имели с ве­совыми единицами данной страны; 2) заменой в качестве все­общего эквивалента одного металла другим, как это было в Анг­лии (когда фунт стерлингов стал приравниваться к золоту, это уже не фупт, a ^,∕i5 или ¹∕i6 фунта); 3) фальсификацией монеты, когда весовое содержание денежпой единицы преднамеренно уменьшалось.

То, что в средние века считалось порчей монеты, в совре­менных условиях капитализма возводится в принцип регулиро­вания депежного обращения.

Средство обращения. Вторая функция денег — средство обра­щения — неотделима от денег как меры стоимости. Она является внешним ее обнаружением.

Функция денег как средства обращения есть исторический продукт товарного обращения. Она получает всестороннее раз­витие лишь в условиях капитализма, когда в сферу товарного обращения вступают все или почти все продукты общественного производства.

При анализе функции обращения следует проследить про­цесс превращения товарной формы в денежную (Г—Д), а затем денежной в товарную (Д—Т). Сам по себе этот процесс прост и, кажется, ничего загадочного не содержит. Однако в нем за­ключена не только тайна происхождения и развития функции денег как средства обращения, по и весьма важных последст­вий, которыми характеризуется денежное обращение.

Исходя из своеобразной природы денег как средства обраще­ния, следует объяснять возникновение их монетной формы, воз­можность появления неполноценных, а затем и бумажных денег, количество денег, необходимое для обращения, а на базе част­ного товарного производства и возможность экономических кри­зисов.

Своеобразная природа денег как средства обращения всецело обусловлена метаморфозом товара: Т—Д—Т, где деньги явля­ются лишь средством перемещения (перехода) товара от одного товаровладельца к другому. Для выполнения такой опе­рации товару должна противостоять определенная весовая часть золота или другого благородного металла, выполняющего функ­цию всеобщего эквивалента. В условиях неразвитого товарного обращения нередко обращались так называемые «весовые день­ги», так что покупатель выходил на рынок, вооруженный не только весами, но и инструментами, позволявшими дробить ку­ски металла в соответствии с величиной стоимости покупаемого товара.

Сама реальная жизнь, живой опыт товарного обращения уже в отдаленные исторические эпохи с настоятельной необходимо­стью требовали установления общепризнанной денежной еди­ницы в качестве средства обращения, не в виде простого куска золота, а чеканной монеты. Термин «монета» происходит от на­звания храма Юноны — Монеты в Риме, где был учрежден пер­вый монетный двор (лат. monitio, monitum — предостережение, предвещание).

Первые русские монеты были отчеканены в конце 80-х годов X в. Эрмитаж располагает ныне лучшей коллекцией монет в ми­ре. Ее первым собирателем был Петр I. Коллекция пополнялась многие десятилетия. В настоящее время она превышает один миллион триста тысяч монет.

Функция обращения не мирилась с «весовыми деньгами». Поэтому чеканка монеты становится столь же естественной не­обходимостью, как и само товарное обращение. Дело это чрез­вычайно прибыльное. Поэтому оно узурпировалось власть иму­щими. В средние века феодалы присваивали себе право чеканки

в виде монетной регалии — regalis (лат.), принадлежащей ца­рю, а затем эти функции полностью переходят к государству.

Монеты, находясь в обращении, стираются, теряют вес, а вместе с тем утрачивают и свою первоначальную стоимость. Несмотря па это, они продолжают безукоризненно выполнять функцию средства обращения. Было сразу же замечено, что на­ряду с полноценными монетами столь же успешно обращаются неполноценные деньги. Этим не преминуло воспользоваться го­сударство. Наряду с полноценными деньгами стали выпускаться биллонные деньги, вначале при сохранении ремедиума, т. е. до­пустимого законом отклонения в пробе, а затем и в обход его. Поэтому порча монеты неотступно следовала за ее чекан­кой.

Так, в царствование Алексея Михайловича, в 1656 г., прави­тельство «испортило» серебряные монеты, уменьшив их метал­лическое содержание, а потом стало чеканить медные монеты од­ного веса с серебряными и того же «достоинства». Новый медный рубль было предписано принимать населению по нарица­тельной стоимости наравне с серебряным. Однако на рынке мед­ный рубль расценивался в 100 раз ниже серебряного. В резуль­тате серебряные рубли оставили сферу обращения и ушли в сокровища. Тем самым восторжествовал закон Грэшема, соглас­но которому худшие деньги всегда вытесняют лучшие. Автор того периода Котошихин писал: «Крестьяне не почали в город во­зить сена и дров и съестных припасов и почала быть от тех де­нег на всякие запасы дороговь великая; солдаты с голоду поми­рают, а полки медных денег брать пе хотят, хотя бы их рубить хотели, но всех пе перерубить». Такая порча монеты заверши­лась «медным бунтом». Тысячи людей были казнены и сосланы.

С развитием капитализма и расширением сферы обращения то, что именовалось в более ранние периоды «порчей» монеты, становится естественным явлением.

Если ранее выпуск неполноценных денег рассматривался как порча монеты, то теперь выпуск бумажных денег, лишенных всякой стоимости, не вызывает никаких сомнений,

Чем это объяснить? Конечно, не особыми привилегиями го­сударства, не его могуществом и не его особой творческой дея­тельностью. Все это объясняется своеобразной природой денег в качестве средства обращения, тем, что функция обращения мо­жет успешно выполняться не только неполноценными деньгами, но и такими деньгами, которые не имеют никакой стоимости.

В чем состоит своеобразная природа функции денег как сред­ства обращения? В том, что она носит мимолетный характер. Самостоятельное выражение меновой стоимости товара в процес­се товарного обращения является преходящим явлением.

Допустим, что крестьянин, продавая пшеницу, тут же при­обретает сельскохозяйственный инвентарь. Быть может, ему да­же не удалось положить деньги в карман. Будут ли они в этом

случае полноценными или неполноценными, золотыми монетами или бумажными знаками, это не имеет существенного значения. Более того, для выполнения функции обращения бумажные день­ги имеют свои преимущества. Они более компактны и более удобны в этой функции, чем серебряные или, особенно, медиые деньги.

В процессе товарного обращения деньги, представляя мимо­летное объективированное отражение товарных цен, действитель­но существуют лишь как знаки самих себя, а потому могут быть замещены простыми знаками.

Следовательно, возможность появления бумажных денег за­ключена в функции денег как средства обращения.

Впервые бумажные деньги появились в Китае, в средние ве­ка. О них упоминает известный путешественник Марко Поло, посетивший Пекин в 1286 г.

Из современных развитых капиталистических стран пионе­ром в этом отношении оказались США. Бумажные деньги были выпущены в XVII в., в штате Массачусетс. Сначала они имели большую представительную силу, но в связи с войной с Канадой их выпуск резко увеличился и они сильно обесценились. В евро­пейских странах к выпуску бумажных денег правительства на­чинают прибегать лишь с XVIII столетия. В России бумажные деньги появляются в последней четверти XVIII в.

Хотя бумажные деньги непосредственно вырастают пз обра­щения металлических денег, однако существенно отличают­ся от них. Они лишены своей внутренней стоимости. Подобно луне, они светят не собственным, а отраженным светом, пре­вращаясь в простые знаки стоимости, в символы. Но эти симво­лы должны получить общественное признание. И они его по­лучают при помощи установления государством принудительного курса с обязательным приемом их для всех учреждений, пред­приятий и отдельных лиц по нарицательной стоимости. Это лег­ко установить по надписи, существующей на всех казначейских билетах, в отличие от банкнот, так называемых кредитных денег.

Принудительную силу обращения бумажные деньги имеют только в пределах государства, выпустившего их. И только здесь они растворяются в своей функции средства обращения. Прини­мая чисто функциональную форму существовария они, казалось, окончательно обособляются от своей металлической субстанции. Однако вскоре обнаруживается, что бумажные деньги лишь по­стольку знак стоимости, поскольку они представляют определен­ное количество благородного металла, выполняющего функции всеобщего эквивалента. Как только они перестают представлять это определенное количество золота, они теряют свою покупа­тельскую силу, обесцениваются. Поэтому бумажные деньги не могут отрываться от своей золотой основы, в противном случае они превратятся в простые бумажки, пригодные разве только 44

для коллекционирования или для оклеики стен жилища, как это случилось с «керенками» в период установления Советской власти в России.

Функция обращения денег знаменательна еще и тем, что на базе частного, и именно только частного, товарного производства содержит возможность экономического кризиса. Метаморфоз то­вара, равно как и функция денег как средства обращения, сам по себе не содержит возможности кризиса. Но в условиях ча­стного товарного производства в силу противоречия между ча­стным и общественным трудом такая возможность реальна.

Частный труд, воплощенный в товаре, лишь в потенции яв­ляется общественным. Чтобы быть общественно признанной, то­варная форма обязательно должна перевоплотиться в денежную. Товар любит деньги, но подобная любовь никогда не протекает ровно. Превращение товара в денежную «куколку»—это сложный и мучительный процесс. В случае безответной любви он еще бо­лее жесток по своим последствиям, чем то отчаяпие, которое пе­реживают влюбленные. Неизвестно, какой из процессов порож­дает наибольшее количество человеческих жертв. Скорее всего безысходность судьбы, обусловленная затовариванием и кризи­сами.

На базе социалистического товарного производства, в силу безраздельного господства общественной социалистической соб­ственности товарное обращение, равно как и функция денег в качестве средства обращения, не содержит возможности кризи­са, так как труд при социализме является непосредственно об­щественным.

Средство накопления. До сих пор речь шла о двух функциях денег: мере стоимости и средстве обращения. Первую функцию они выполпяют идеально, вторую — вещественно, зримо, но ми­молетно и потому могут быть заменены знаками, символами. Но существуют и такие функции денег, в которых они должны вы­ступать в своей золотой или серебряной плоти, когда они пре­вращаются в сокровища или когда выступают в качестве миро­вых денег. В последнем случае они снимают свой национальный мундир п выступают в обнаженном виде как простые слитки золота. Попытки заменить их какой-либо национальной валютой даже самой развитой капиталистической страны не могут увен­чаться успехом. Провал доллара, претендовавшего на такую роль, является лучшим тому подтверждением. Рассуждения о «бумаж­ном» золоте столь же иллюзорны. Пока существует капитали­стическая система хозяйства, золото останется единственной ме­рой стоимости при международных расчетах.

Но и внутри отдельно взятой капиталистической страны день­ги в качестве сокровища выступают в той же золотой или се­ребряной плоти. Здесь деньги функционируют в собственном смысле, в противоположность ранее рассмотренным функциям де­нег. Функцию накопления могут выполнять только полноценные

деньги, т. е. такие деньги, которые сами имеют стоимость. В этой функции деньги начинают выступать с момента их появления. «Уже с самых первых зачатков товарного обращения возникают необходимость и страстное стремление удерживать у себя про­дукт первого метаморфоза — превращенную форму товара, или его золотую куколку».^[53]

Функцию накопления следует объяснять опять-таки из само­го товарного метарморфоза, точнее, из его приостановки. После первого акта Т—Д не следует второго для полного его метамор­фоза: Т—Д. В этом случае деньги оставляют сферу обращения. Они уходят в сокровища. Продавец товара становится собира­телем всеобщего эквивалента в его натуральной форме.

Стремление к накоплению сокровищ в условиях господства частной собственности не знает границ. Это обусловлено самой природой денег как всеобщего эквивалента, характером господ­ствующего способа производства.

Нельзя смешивать общую природу денег и их специфическую роль, обусловленную тем или другим способом производства. Это в равной мере относится и к отдельным их функциям, в том числе и как средству накопления.

Общая природа денег состоит в том, что они являются свиде­тельством на получение определенной доли общественного бо­гатства. И уже в силу этого они не могут не привлекать к себе самого пристального внимания. Но в условиях частного товар­ного производства и особенно при капитализме деньги высту­пают всеобщим представителем вещественного богатства и могут быть превращены в любой товар. В то же время каждая ре­альная денежная сумма, каких бы размеров она ни достигла, ко­личественно ограничена и па нее можно приобрести лишь строго определенное количество материальных благ. Вот это противо­речие между количественной границей и качественной безгра­ничностью денег в виде всеобщего представителя богатства за­ставляет собирателя сокровищ неустанно умножать свои накоп­ления.

Природа функции денег как средства накопления- не остает­ся постоянной. Она изменяется вместе с изменением способа производства. В докапиталистических формациях из-за слабо­го развития товарных отношений эта функция денег выступала в своем первозданном виде, как сокровища в буквальном смысле этого слова. Накоплять — это значит изымать деньги из сферы обращения и обрекать их на абсолютную неподвижность, запи­рая в сундуки или, еще надежнее, зарывая в землю. Классиче­ский тип собирателя дан в «Скупом» Мольером, в «Гобсеке» Бальзаком и особенно ярко представлен Пушкиным в «Скупом рыцаре».

В условиях капитализма функция накопления претерпевает существенные изменения. В глазах предпринимателя-капитали­ста собиратель сокровищ выступает как помешанный капиталист. Предприниматель-капиталист в противоположность собирателю сокровищ не изымает деньги, а, наоборот, смело вверяет их сфе­ре обращения, так как в этом он усматривает единственно воз­можный путь их умножения.

Однако и в эпоху капитализма для нормального и бесперебой­ного обслуживания сферы обращения создаются резервы, куда могли бы уходить свободные деньги и вновь поступать в тре­буемом количестве обратно в сферу обращения. В этом случае деньги действительно превращаются в сокровище, но лишь с целью регулирования денежного обращения. Вместе с тем не исключаются и такие явления, когда полноценные деньги, вы­тесняемые неполноценными деньгами, оставляют сферу обраще­ния и в буквальном смысле слова превращаются в сокровища. Этот процесс тезаврации (греч. thesauros — сокровище) полно­ценных денег дополняется обращением в сокровище вновь добы­ваемого золота. Из общей добычи золота в капиталистических странах значительная его доля оседает в частных руках.

Так, частная тезаврация за период с 1950 по 1966 г. погло­тила около половины вновь добытого золота, а за 1966 г, она составила 71%. Накопленные золотые ресурсы за более чем сто­летний период (1860—1966 гг.) в своей преобладающей части (более 60%) осели в монетарных фондах, остальная часть рас­пределялась в пропорции 1: 1 между частной тезаврацией и про­мышленно-художественным потреблением.^[54]

Прямым подтверждением того, что золото в качестве всеоб­щего эквивалента обращается в сокровища, служат золотые за­пасы, которые создаются любым государством, а особенно теми из них, которые стремятся регулировать международные расче­ты и осуществлять свое господство в мировом масштабе. Разме­ры золотых запасов, как правило, находятся в прямой зависи­мости от экономического могущества страны. Это подтверждает­ся следующими данными (см. стр. 48) о динамике золотых ре­зервов капиталистических стран (в тоннах) :^[55]

Средство платежа. Для завершения полной картины о функ­циях денег следует остановиться на функции денег как платеж­ного средства.

Очень важно подчеркнуть, что и эта функция денег обус­ловлена своеобразной формой товарного обращения.

Полная формула товарного обращения выглядит так:

где две фазы: Т—Д и Д—Т.

В данном случае отчуждение товаров сопровождается одно­временной реализацией их цены. Товары продаются за наличные. Но с развитием товарного обращения реализация цены товаров отделяется от акта отчуждения товаров. Товары продаются в кредит. В этом случае продавец становится кредитором, а по­купатель должником. В момент наступления погашения долга деньги выполняют функцию платежа. Они ее выполняют также при оплате жилплощади, любых бытовых услуг и тогда, когда наступает платеж по предоставленному кредиту. В этой функции деньги выступают задолго до того, как практика развитых ка­питалистических стран довела продажу товаров в кредит до мас­штабов, охватывающих 70—80% общего товарооборота.

Функция платежа сама по себе проста, но она способствует возникновению таких экономических связей, которые не были свойственны ранее рассмотренным функциям денег.

В отличие от денег как средства обращения, где непосредст­венные связи между продавцом и покупателем являются кратко­временными и скоропреходящими, в функции платежа они яв­ляются доводьно прочными и постоянными на весь период пре­доставленного кредита. Пожалуй, нет более тяжкого бремени для дебитора, чем власть кредитора. Это с достаточной полнотой раскрывается уже в докапиталистических формациях. Даже кор­ни классовой борьбы в античном и феодальном обществе уходят в отношения между должниками и кредиторами. Так, в античном мире и в средние века она разыгрывается преимущественно в форме борьбы между ними. В Риме она кончается гибелью должника-плебея, который замещается рабом, а в средние века — гибелью должника-феодала.

В современном капиталистическом мире отношения между кредиторами и должниками уже не ограничиваются рамками отдельной страны, а охватывают всю мировую капиталистическую систему, превращая в должников целые страны. Страны-креди­торы и страны-должники — это специфически исторические яв­ления. В эпоху докапиталистических формаций они были порож­дением военных побед и поражений. В эпоху капитализма и осо-

бепио па его империалистической стадии преимущественно ста­новятся результатом экономических связей, обусловленных гос­подством монополий.

Функцию депег как средство платежа нельзя рассматривать изолированно от других функций денег, от метаморфоза товара в целом. Когда товар продается в кредит, движение товаров (7’—Т) происходит без реального движения депег. Однако и здесь они выполняют известные нам функции, прежде всего выступают в качестве меры стоимости при определении цены продаваемого товара. Вместе с тем они функционируют как идеальное покупательное средство, способствуя перемещению то­вара из рук в руки, нередко существуя лишь в виде денежного обязательства (долговая записка, вексель), и только по наступле­нии платежа деньги вступают в обращение. Тогда они выпол­няют функцию платежного средства.

При анализе функции платежа следует обратить внимание на две заключенные в ней возможности, представляющие иск­лючительно важное экономическое значение: на возможность экономических кризисов и возможность возникновения кредит­ных денег.

Возможность кризиса, как об этом говорилось выше, уже за­ключена в функции обращения. Она становится более реальной в функции платежа. Прекращение товарного метаморфоза, вы­званное приостановкой превращения Д—Т, действительно озна­чает приостановку реализации товара, а невозможность реали зации есть первый симптом экономического кризиса. Однако это носит локальную, скоропреходящую и не всеохватывающую фор­му экономических связей, обусловленную мимолетным харак­тером функции обращения. По-другому складываются условия с развитием денег в качестве средства платежа. В этом случае экономические связи не носят скоропреходящей формы, а ста­новятся прочными и нерушимыми на весь период кредитования. Охватывая значительную часть продавцов и покупателей, а в условиях капитализма потенциально и все общество, они предполагают платеж по всем обязательствам в строго опреде­ленные сроки. В случае несвоевременного платежа в одном зве­не межхозяйственных связей может наступить всеобщий непла­теж, и тогда разразится денежно-кредитный кризис. С него, как правило, начинаются торгово-промышленные кризисы. Но для этого требуются условия, создаваемые капитализмом. В грани­цах же простого товарного хозяйства и при рассмотрении функ­ции денег как средства платежа, не касаясь кредита и кредит­ных отношений, речь может идти лишь о возможности кризиса, а не о его реальном осуществлении.

Из. функции денег как платежного средства возникают кре­дитные деньги. При рассмотрении этого вопроса необходимо указать на два посредствующих звена: долговую записку и век­сель.

Когда товаровладелец продает товар в кредит, он не огра­ничивается устным обязательством покупателя оплатить товар в установленный срок, а требует долговую расписку, в которой обычно, как правило, называется купленный товар, его цена и срок погашения долга. Такая долговая записка была прямым предшественником векселя, его непосредственным эмбрионом, так же как сам вексель в свою очередь является не­посредственным предшественником кредитных денег, их эмб­рионом.

Вексель — это тоже долговое обязательство, но составленное с соблюдением предписанных правил. Впервые векселя появля­ются в Италии в средние века. Сначала векселя служили для пересылки денег. Затем они стали проникать в сферу товарного обращения, широко выполняя функцию средства платежа и все­общего денежного обязательства.

Существует строго определенная форма написания векселя. Вексель пишется на специальной вексельной бумаге. В его тек­сте указывается место и время его выдачи, кому и кем выдан вексель, срок и сумма платежа по векселю. Вексель скрепляется подписью векселедателя. А за что и за какую коммерческую сдел­ку выдано такое денежное обязательство, в векселе не указы­вается. Такой абстрактный характер векселя дает возможность для всякого рода злоупотреблений вплоть до выдачи дружеских, так называемых «бронзовых», векселей, не отражающих реаль­ных экономических связей. Подобные явления имеют широкое распространение. Они могут подорвать вексельный оборот и по­тому преследуются законодательством.

Векселя делятся на простые и переводные. При выдаче про­стых векселей участвуют два лица: векселедатель и векселедер­жатель; переводных — не менее трех: векселедатель (трассант), векселеприобретатель (ремитент) и векселеприниматель (трас­сат) — уплачивающий по векселю ремитенту по приказу (указа­нию) трассанта.

Векселя ведут своеобразную самостоятельную жизнь, полную причуд и неудержимых соблазнов. Они могут наравне с деньга­ми выполнять функцию обращения и быть средством платежа. В этом случае векселедержатель учиняет свою подпись и век­сель не только не утрачивает названных свойств, а становится еще более добротным и более желательным для приема, так как новый векселедержатель имеет возможность обратиться за опла­той по векселю не только к векселедателю, но и к любому дру­гому лицу, учинившему свою подпись. Чем больше подписей будет украшать вексель, тем выше будет его притягательная сила, поскольку для оплаты по векселю векселедержатель имеет право обратиться к любому лицу, подписавшему вексель, неза­висимо от очередности учиненных подписей, а лишь руководст­вуясь лх кредитоспособностью. Закон суров. Неуплата по вексе­лю в срок влечет за собой самые печальные последствия, начи­

нал с распродажи имущества с аукциона и кончая «долговой ямой» и привлечением к суду.

Для того чтобы придать вексельному обращению более проч­ную базу, на помощь приходит банк, производящий учет вексе­лей. Фактически банк скупает векселя, расплачиваясь банков­скими векселями, которые носят название банкнот — банковских билетов, т. е. кредитных денег.

Таким образом, вместо обычных векселей выпускаются бан­ковские векселя, где векселедателем выступает не отдельное ли­цо, а банк. Обращение такого рода «векселей»—кредитных де­нег приобретает широкое распространение. Они принимаются с большей охотой, чем обычные векселя. Банк более платеже­способен по сравнению с любым индивидуальным векселеда­телем.

Выпуск банкнот банками производится не только под вексе­ля, но и под золото и другие драгоценности.

Банки, предоставляя кредит под векселя, взимают определен­ный процент, носящий название учетной ставки в границах ссуд­ного процента. Например, если вексель выписан на 1000 долл, и срок платежа наступает через год, когда банк имеет возмож­ность взыскать указанную сумму по векселю, он выдает векселе­держателю не 1000 долл., а 950 долл., удерживая 50 долл., исходя из 5% годовых.

Впервые кредитные деньги появились в США, в штате Мас­сачусетс.

С развитием капитализма обращение кредитных денег при­обретает широкое распространение. Они не имеют принудитель­ной силы хождения, но охотно принимаются во все платежи и по всем обязательствам. Это объясняется тем, что банкноты первых выпусков, как правило, обменивались на золото по первому тре­бованию предъявителя. Но так продолжалось недолго. Банки стали заниматься «творческой» деятельностью. Нередко эмиссия банкнот выходила за рамки учтенных векселей, а стало быть, превышала потребности рынка в средствах обращения и плате­жа. Частенько банки выпускали банкноты под государственные обязательства, вообще не связанные с товарным обращением. П этом случае кредитные деньги по своему существу превраща­лись в обычные бумажные деньги. Такого рода явлениями пе­стрит история денежного обращения в капиталистических стра­нах.

Однако не следует смешивать кредитные деньги с бумажны­ми. Между ними есть и существенные различия.

Бумажные деньги возникают из функции обращения, кредит­ные — из функции платежа. Бумажные деньги выпускаются го­сударством. Они обязательны к приему, не обеспечены, неразмен- ны, эмитируются по мере надобности в государственных расхо­дах. Кредитные деньги выпускаются банком, не имеют принудительной силы хождения, обеспечены золотом, инвалютой

в другими активами банка, размепны, выпускаются под товар­ные векселя и таким образом никогда не превышают требуемой нормы.

В современных условиях различия между бумажными и кре­дитными деньгами фактически исчезают. Но о них следует знать, 4⅛o6bi разобраться в их природе и законах их обращения.

2.